Белла чао!

      - Эрни, как по-имперски, шлюшка? А жопка? А как сказать: у той шлюшки классная жопка?       - Отвалите, - беззлобно откликнулся Эрни, - когда будем Один брать, тогда вам словарь и составлю.       - Ну, спасибо, дружище, на тебя вся надежда.       В коридоре Изерлона стояла тишина, боевых не было уже бог весть сколько, все штатные процедуры проведены, до окончания вахты можно болтать и зубоскалить.       Первое время на новой службе Эрни с Газенклевером опасались подколов, ждали подлянки. Подколы были, куда же без них. Но не слишком обидные, а так – больше поржать. Иногда могли зацепить за живое, но Газенклевер, как выяснилось, умел едко и спокойно отвечать, да и начальство конфликты не приветствовало. Знаний и умений у них было не меньше, чем у альянсовских связистов, а касательно имперской техники, которой был набит Изерлон, так и побольше. Постепенно они освоились и с новыми людьми, и с новыми порядками. Дисциплина была дисциплиной, приказы – приказами. Меньше было бестолковой муштры. А чего совсем не было, так это высокомерного отношения к выходцам из низкородных семей. Они тут и слов-то таких не знали.       Единственное, к чему Эрни никак не мог приноровиться, так это к факту, что командующий Аттенборо, которого на флоте обожали, гордились и за которым готовы были переть в любой бой без всяких колебаний – что он оказался тем самым Дасти, приятелем Беатрис, принятым семьей Джентиле-Либендорфов с искренней симпатией и благодарностью. А сейчас, похоже, и больше, чем приятелем.       После открытия этой тайны Эрни сообразил, что все изерлонские связисты, кому посчастливилось выскочить из плена и остаться дома, должны быть благодарны за это его веселой, безалаберной сестрице, умудрившейся чем-то зацепить аж целого контр-адмирала.       К этому тоже надо было привыкнуть, потому что Беатрис он знал с самого детства, и была она всегда ужасной болтушкой, егозой и выдумщицей. А за общие проделки, придуманные обычно ею, чаще отдувался Эрни, как старший брат и благородный человек. Видеть ее теперь подругой офицера высокого ранга до сих пор казалось чуть-чуть странным, ведь даже повзрослевшая Трисс бывала иногда ужасной занозой в заднице. Хотя, с другой стороны, а какая еще девушка должна быть у их чифа? Чопорная, манерная барышня вряд ли подошла бы. А вот такая, с легкой придурью, в самый раз.       Еще было понятно, что и в Альянсе до контр-адмирала так просто не дослужишься, надо иметь боевой опыт и заслуги. Но когда контр-адмирал вваливался в обнимку с Беатрис на ужин тете Эльзе, а потом весь вечер шутил с дядюшкой Джо, подначивал дядю Фелиппе на политические споры и весело болтал с Фридой - у Эрни голова шла кругом.       Поэтому дома он постоянно сбивался на «командующего», а на службе боялся брякнуть «Дасти» и на «ты».                    - Командующий! Встать! Смирно! – вскинулся лейтенант.       Все подскочили, вытянулись. В рубку шагнул Дасти. Он имел привычку время от времени обходить отсеки, порой и без какой-то конкретной цели. Зашел, поздоровался, шутканул и погнал дальше. Это Эрни и Газенклеверу поначалу было отдельно удивительно, имперских контр-адмиралов они обычно видели только издали.       - Вольно! – весело сказал Дасти. – Как вахта? Такая тишь, что мы на мостике со скуки дохнем. А вы?       - Никак нет! – гаркнул лейтенант. Он был новенький, недавно присланный с Хайнессена на замену, и к «неформальности» командующего пока непривычный.       - Так точно! – почти хором откликнулись его подчиненные, вполне уже привычные.       - Молодцы! – рассмеялся Дасти. – Тогда мешать не буду. Вопросов ко мне нет?       - Есть! – неожиданно шагнул вперед Газенклевер. – Разрешите обратиться?       Дасти посмотрел на него с интересом.       - Слушаю.       - Имею не вопрос, а предложение, - четко проговорил Газенклевер. - В настоящий момент на установление коммуникаций между подразделениями тратится слишком много времени. Выбираем вручную. Если наладить автоматические соединения, сократим ожидание. Особенно будет важно в боевой обстановке.       - Есть такое, - кивнул Дасти, - 13-й флот собирали по кускам, довливали в него тоже остатки разбитых частей. Потом то Изерлон, то Дория, то Амритцар – или рук не хватает, или времени. Это косяк, вы совершенно правы. Хорошо бы сейчас, пока не дергают… Возьметесь? Лично?       Эрни чуть не ахнул. Там же гора работы!       - Так точно! Какой срок исполнения?       - Еще и дедлайн просит… - прошептал рядом Джордан, - совсем спятил…       - Нуу… - Дасти выглядел задумчивым, но Эрни заметил, что в глазах у него пляшут совсем не контр-адмиральские искорки. Пропал Газенклевер… - Дней десять. Осилите?       - Так точно!       - Вот и отлично. Лейтенант, освободить сержанта Газенклевера от дежурств, у него индивидуальное задание.       Козырнул и вышел.       А все остальные так и остались стоять по стойке смирно. Первым отмер лейтенант.       - Вы, Газенклевер, думаете, что вокруг вас идиоты? - поинтересовался он.       - Никак нет! - выдохнул Газенклевер. Лицо у него было упрямое.       - Значит, вы предполагали, что ваши сослуживцы и командир в курсе этой проблемы?       - Так точно!       - А почему никто до вас не поднимал этот вопрос, не думали?       - Думал, сэр! И даже подавал рапорт вашему предшественнику. И получил ответ, что это несвоевременно. И такой же ответ получил вчера от вас.       - И решили на всякий случай спросить об этом у командующего?       - Так точно! Командующий несет ответственность за координацию подразделений во время боя, за сохранность кораблей и экипажей, за исход бит…       - Газенклевер! – заорал лейтенант. – Никто не поднимал это вопрос, потому что нет ресурсов на его выполнение! Все это знают! И командующий! Выйти с инициативой – значит, самому ее и выполнять! Вы десять дней будете сидеть здесь безвылазно! И я не дам вам людей в помощь, потому что мы на боевом дежурстве! А когда вы провалите поручение командующего, будут говорить что наше отделение – не вы, Газенклевер! – а все наше отделение влезло не в свое дело и облажалось! Это вам понятно?!       - Так точно! – отчеканил Газенклевер. – Разрешите приступить? Времени в обрез. Сэр.                     - Вот он на тебя взъелся, - сочувственно сказал Эрни, - я думал, наоборот поддержит…       Вахта закончилась, все разошлись, только Газенклевер смотрел в экран, стучал по клавишам.       - Я нарушил субординацию. Это не дело. Получилось, что лейтенант прошляпил. Вот он и бесится.       - Ты специально полез на рожон. Зачем?       - Потому что откладывать решение - неправильно, нецелесообразно, недальновидно. Разгильдяйство, которое может дорого стоить. Я согласился на них работать, но не собираюсь подохнуть из-за наплевательства. А командующий – мальчишка! Он еще не знает, что жизни бережет вот такая не особо важная рутина…       - Все он знает! – резко сказал от двери Джордан. – Если что в самом деле важно – не слезет. И тогда все бегают, как с зефир-частицами в жопе. А тебя он на понт взял. Ясно, что за десять дней не сделать.       - Говорю же - мальчишка… - проворчал Газенклевер и опять отвернулся к монитору. – Но я уже вышел из подросткового возраста. Приказ есть – сделаю.       - Мы с Эрни тебе поможем, - предложил Джордан, - давай на троих попилим, как раз и уложимся.       - Нет, - отрезал Газенклевер. – Индивидуальное задание. Командующего слышали? Освободите рубку, отвлекаете.       - Ну и дурак, - пожал плечами Джордан. – Через два дня на Изерлон вернемся, у всех увольнительные, а ты так и будешь здесь сидеть. Тебя жена из дома не выгонит? За то, что изменяешь ей с… заданием командующего?       Эрни негромко вздохнул. Больше всего Газенклевер не терпел намеков на личную жизнь.       - Следите за своими женами, - ожидаемо посоветовал тот. – Моя рядом, а у некоторых - на другом краю Галактики.       Джордан, который как раз перед отбытием на Изерлон разругался с женой и теперь постоянно ее в чем-то подозревал, помрачнел и вышел, хлопнув дверью.       Эрни тоже не стал задерживаться. Он лучше других знал, что спорить с упершимся Газенклевером бесполезно.                     Стакан с кофе возник на столе неожиданно. Газенклевер, увлеченный тестированием схемы, вздрогнул.       - Эрни! – сердито начал он, поворачиваясь, - иди уже домой! Сто раз сказал, что я сам… - И подскочил на месте, отпихнул кресло, запутался в проводе наушников, в конце концов, вытянулся, удивленно разглядывая явившегося в неурочный час командующего. Тот был без кителя, рукава рубашки закатаны, в руке – тоже стакан кофе.       - Разрешите доложить…       - Для начала – вольно, - сказал Аттенборо и присел на край соседнего стола. Отхлебнул, поморщился: горячо. – Что вы так смотрите на меня, сержант, словно я привидение? Не только вам начальство навешивает срочные задачи. Вы-то свою хоть знаете, как решать. А я пока нет… Вышел пройтись, голову проветрить, смотрю – у вас свет горит. Кстати, на Изерлоне есть привидения, как думаете? Неупокоенный дух какого-нибудь адмирала, погибшего при очередном Тиамат. Шляется по коридорам, насвистывает имперские марши, гадит понемногу новым хозяевам, пугает юных дев… Хотя наших дев хрен испугаешь, могут и из бластера шмальнуть. Или с ноги приложить. Ладно, простите. Увлекся. У меня воображение богатое. Докладывайте, как у вас тут все движется. Все равно кофе пока горячий.       Болтовня ни о чем дала Газенклеверу время прийти в себя.       - Автоматизация готова на 40%, - отрапортовал он. - Есть проблемы с модулями С-140, устарели. С-145 были бы лучше.       - Пишите рапорт. Пну контр-адмирала Кассельна, пусть ищет.       - Их мало. Было десять штук, во флотилию к Фишеру отдали.       - А вам сколько надо?       - Три хотя бы.       - Пишите – пять. Отправлю Лао торговаться. Он это умеет, три точно добудет. Да вы садитесь, кофе вроде ничего уже. Вы кофе-то пьете, Газенклевер? А как вас зовут? Фамилия долгая…       - Пью… Франц…- неожиданно для самого себя смутился Газенклевер, огорошенный уже не столько неожиданным визитом, сколько его продолжением. Понятно, что демократия и все такое… Но командующий в его понимании все-таки должен был быть командующим. Что за панибратство?       - В срок уложитесь, Франц? Больше половины вам осталось. Если еще и с С-145 пока непонятно… Помощников дать? Если нужно – найдем.       - Никак нет! Справлюсь, уложусь. Я двадцать лет в войсках связи.       - Не сомневаюсь в вашем профессионализме, но надо сделать не только быстро, но и хорошо. Не на «отвали»…       - Я ничего не делаю на «отвали»! – вспылил Газенклевер, дурацкое альянсовское словечко неожиданно вывело его из более-менее обретенного душевного равновесия. – Не приучен, господин командующий!       И на миг ужаснулся тому, что натворил – сказал дерзость командиру флота. Но ведь тот сам начал разговаривать «по душам», мотать нервы непривыкшему к таким вольностям человеку. Пусть теперь слушает! Дальше гаупвахты не пошлет!       - Не хотел никого обидеть. Но такое у нас бывает. И не редко. Поэтому предупреждаю: срыва сроков и халатности не потерплю. Надеюсь, что вы со своим офицерским опытом меня понимаете.       Сказано было просто, серьезно и спокойно. Без шуточек, без трепа. Но голос стал тверже, и брови слегка сдвинулись. Газенклевер почувствовал себя глупо: увидел провокацию там, где ее не было, вспылил… И кто тут, спрашивается, пацан?       - Виноват. Все будет, как вы приказали. Помощь не нужна. Самому проще, чем объяснять и проверять.       - Ну, окей, - Дасти смял стаканчик из-под кофе, прицелился, кинул в мусорную корзину у двери. Попал, довольно хмыкнул, встал, потянулся. – Если 145-е не придут или еще что-то будет нужно – сообщите. Можно прямо мне. Черканите в чат, код я вам оставил. Договорились?       - Так точно!       - Да вольно, вольно…       Дверь давно захлопнулась, а Газенклевер все сидел, терял время, рассматривал стикер с кодом доступа. Странный командующий умудрился здорово расшатать его понимание армейского мироустройства. Вроде все правильно: видит, контролирует, требует. И в то же время разговаривает как с приятелем, называет по имени, не гнушается извиниться, помнит про былое офицерство какого-то обычного сержанта. Наверное, просто слишком молодой. Со временем нарастит шкуру, будет отдавать приказы, не вникая, наказывать, не давая шанс исправить. Или все же не оскотинет?       Газенклевер допил кофе, бросил стакан в мусорку и тоже попал. И принялся за работу.                      - Командующий! Встать! Смирно!       - Вольно! От имени командования выражаю подразделению связи благодарность за полную и окончательную автоматизацию каналов коммуникаций! Все летает! Сегодня подпишем у Яна приказ, и можно разворачивать на весь флот. Еще раз благодарю!       - Служим демократии! – радостно выпалил лейтенант.       Эрни бросил взгляд на Газенклевера. Как он? Работал один, и днем, и ночами. Последнее время уже и домой, кажется, не уходил. Упрямый перфекционист. А благодарность всем. Но Газенклевер был спокоен, смотрел не на Дасти, а на лейтенанта – с легким презрением. Что, мол - ждал нагоняя, а получил благодарность? Наслаждайся!       Дасти между тем шел вдоль их немногочисленного строя. Остановился напротив Газенклевера.       - Спасибо, Франц. Мое искреннее уважение, – хлопнул по плечу и отбыл.                     После службы отправились в бар – отметить успешное завершение задания. Джордан подошел к Эрни с Газенклевером, чокнулся с ними пивной кружкой.       - Силен ты, старина! Сделал-таки! Лейтенант продул из-за тебя сто динаров. И много еще кто!       - Устроили балаган… - проворчал Газенклевер. – А ты?       - А я выиграл! Угощаю! И Дасти молодец. Это сильно было! Он по имени многих знает, но не всех, конечно – флот-то огромный! Вот тебя теперь точно запомнил. Что ты хмуришься? Неужели ни приятно?       - Весьма приятно… Не ожидал. А вот и он – легок на помине. Нет, вы только посмотрите!       Из большого окна был хорошо виден центральный фонтан, на бортике которого, уворачиваясь от водяных струй, с хохотом балансировали Дасти и Беатрис.       Эрни зажмурился. Он знал, что сейчас произойдет. Трисс столкнет командующего в воду. Ее любимая дурацкая шутка. Надо было предупредить!       - Мальчишка… - простонал рядом Газенклевер. – Контр-адмирал… Авторитет… И куда только смотрит командование!