Белла чао!

      Траектория движения флотилии светилась на экране оранжевой лентой – красиво и празднично, словно новогодняя гирлянда. Дасти улыбнулся: еще минут десять можно полюбоваться, потом развернуть позиции, отыграть маневры и двинуться в обратный путь.       А по исходу маневров Ян обещал неделю отпуска, и это было здорово, потому что они с Беатрис хотели сгонять на Феззан. Последние четыре месяца были нервными на службе, но прекрасными вне ее. После Гайерсбурского стресса у Беатрис будто открылись новые запасы нежности и игривости, хотя, казалось бы, куда уж еще? Поэтому политические турбулентности Союза проходили словно мимо, Дасти забывал о них, прикладывая пропуск к терминалу выхода со службы. Все, что творилось за этим терминалом было так непривычно чудесно, что становилось даже немного страшно: как бы не выскочило какой дряни. Но Дасти упрямо не желал уподобляться Яну в привычке искать везде подвох. Все идет хорошо, а будет еще лучше! - говорил он себе, - Слава Мадонне.       История с Мадонной его смешила, но Беатрис так искренне и горячо, почти по-детски, в нее верила, что иронизировать на эту тему было не то, что неловко, а даже немного стыдно. Поэтому он вначале смирился, а потом как-то попривык…       Дасти взглянул на часы, потянулся, расправил плечи. Ну, Мадонна, с богом!       - У нас неизвестные объекты. На три часа, – сказал у него за плечом Лао.       - Опять небось, транспортники с Хайнессена заплутали, Кассельн их со вчерашнего дня ждет, а они тут. Семафорьте, чтобы проваливали. Неохота из-за них из графика выбиваться.       - Это не наши! – крикнули с яруса навигаторов. – Имперцы! Выходят из гипера!       Они не выходили. Они перли лавиной. Перед глазами зарябило от светящихся точек.       - Етить вашу! – не сдержался Дасти. Координаты сектора маневров были строго засекречены. Совпадение или утечка? - Оборонительное построение! Связь с Изерлоном, быстро!       На экране появилась идиллическая картина: Ян сидит по-турецки на столе, в руках чашка, под правым локтем – бутылка, у бедра – кот.       - Что там у вас? Начали?       - У нас под носом имперский флот! Лао, кто у них такой резвый, выяснили? Флот адмирала Кноблауха!       Ян спрыгнул со стола, бутылка упала, кот недовольно мякнул.       - Откуда?!       - От Райнхарда-верблюда! Я встаю в оборону! Но их уже больше в полтора раза!       - Держись, - коротко сказал Ян. – Высылаю Фишера.                     То, что Фишер не успеет, стало понятно в течение часа. Имперцы вышли на флот с поразительной точностью и зажали в клещи. Вести огонь еще было можно, а маневрировать уже нет. Их почти притиснули к краю коридора. Или прорываться и потерять многих или вывалиться в «темную зону» и потерять всех. Ну, или сдаться… О том, насколько все это смердит изменой Дасти старался не думать. Да возможности раздумывать и горевать особо не было.       Противник тоже ситуацию прекрасно понимал. С флагмана запросили сеанс связи. Высокий офицер с породистым лицом представился контр-адмиралом Кноблаухом.       - Ваше положение безнадежно, - объявил он. Старался говорить холодно, но торжество спрятать было трудно: лезли вверх уголки губ, - Предлагаю сдаться, чтобы сохранить жизни.       Дасти молчал. По молодости он еще представлял себе, как героически погибает в бою. А вот такого варианта никогда не рассматривал.       - Даю вам пятнадцать минут. Если ответа не поступит, мы будем вынуждены вас уничтожить.       Он просто упивался собой. Красовался, скрестив руки, на фоне мраморных колон, непонятно зачем прилепленных к мостику. Небось, тоже не раз мысленно репетировал такую речь. И вот посчастливилось…       - Если мы соглашается, то какие условия? – мрачно спросил Дасти.       - Какими бы не были, вряд ли вы в том состоянии, чтобы на них повлиять, - высокомерно процедил Кноблаух, - Но, извольте. Предоставляете нам коды доступа, мы блокируем орудийные шлюзы. Позже подойдут наши транспорты и снимут экипажи. А прежде всего вы должны будете прибыть ко мне на борт и подписать капитуляцию. Это ведь вы командующий? – насмешливо уточнил он.       Дасти кивнул.       - У меня пятнадцать минут. Ожидайте, – щелкнул кнопкой, отключая имперца, и повернулся к экрану с Яном. – Либо капитулируем, либо… прощай, Вэньли…       - Капитулируй! – тут же ответил Ян. – Но сколько можешь потяни время. Фишер в пути.       - Чтобы дождаться Фишера даже моих запасов клоунады недостаточно, - горько сказал Дасти. – Если только…       - Что? – быстро спросил Ян. – Что ты там придумал?       - Нет, ничего. Ерунда, не получится. Но я потяну. Дураком прикинусь, забуду, как ручку держать, на пороге споткнусь… Верь в меня, Веньли!       - Я тебя, шутника, из любого плена достану, - грустно пообещал Ян.                     - Лао, слушай приказ! Пока я там расшаркиваюсь на имперских паркетах, вы перестраиваетесь – очень аккуратно подтягиваете ближе корабли с наибольшей огневой мощью. И одновременно внимательно следите за шаттлом, который повезет меня на их флагман. Опознали флагман и ждете минут пятнадцать-двадцать, заодно группируетесь поудобнее. А потом фигачите из всех орудий: сначала по кораблям охранения, потом по флагману. И на прорыв! Встретитесь с Фишером, решите, что дальше делать, добивать или отпустить. Отличный план? Не слышу аплодисментов!       - Нет, - покачал головой Лао. – Вы будете на флагмане.       - О, этого я как-то не учел! Но не беда, подберете меня потом.       Лицо у Лао стало совсем непроницаемым. Как всегда в моменты, когда он не мог прямо сказать: «Ну и дичь вы придумали, командующий».       - Так точно, - сказал он.       Дасти хлопнул его по плечу и ушел в свою каюту. Надо разобрать бумаги, чтобы не было потом лишних хлопот людям. План несостоявшихся маневров, схемы обороны, готовые и недописанные рапорты загрузил в один пакет, написал на нем: «Ян Веньли». Остальное сгреб и, не просматривая, кинул в шредер. Вот и все. Десять лет воевал, ничего не нажил. На пустом столе осталась только записная книжка. А ее кому? Яну заметки, зарисовки, удачные шутки и условно умные мысли точно ни к чему. Шлепнул на книжку стикер: «Беатрис Джентиле». Так будет лучше всего. И в этот миг остро, резким спазмом ее пожалел. Не себя, ее. О себе он даже еще и не думал. Понятно, что по сравнению с имперцами у него фора: он-то знает, что их раздолбают. А вот куда деться на гибнущем корабле, не знает. Нет, знает – некуда…       И поэтому Беатрис надо что-то написать. На память. Правильное. Мужественное. Будет потом детям показывать. Внукам. В музей передаст. Тьфу ты! Дасти решительно открыл чистую страницу и написал: «Белла чао!!!» Вот так. Только ей.                     - Помнишь крейсера «Принцесса Вероника» и «Адмирал Лейхенберг»? - спросил Газенклевер.       - Ммм? – Эрни отвлекся от невеселых размышлений о перспективах очередного плена, - Это которых мы в туманности 23/Р589 потеряли?       - В туманности 23/Р599, - строго поправил Газенклевер. – А помнишь, где эта туманность была?       И он щелкнул по карте на экране. Туманность, где пару лет назад потерялись два патрульных имперских крейсера, была прямо рядом с ними. Об нее разбивались лучи радаров, видели пустое место. Крейсера искали два дня и почти уже списали в потери, пока те, насмерть перепуганные отсутствием связи и какой-либо видимости, просто не рванули сами на истерике вперед и не выскочили в Изерлонский коридор.       - Ты думаешь, там можно… спрятаться? – неуверенно спросил Эрни. – Но она ведь маленькая совсем…       - Это уже не наше солдатское дело. Туманность есть, возможность есть. Иди докладывай командующему. Да, лично. Тебя вряд ли выгонит, скорее всего, выслушает. А дальше пусть сам придумывает, он на это дело мастер.                     Командующего Эрни нашел в каюте. Тот сидел за столом и крутил в руках записную книжку.       - Сержант Либендорф! Разрешите обрати…       - Заходи, Эрни! Удачно. Передай Беатрис вот это, пожалуйста…       - Передам. А пока прошу вас открыть карту.       Эрни изложил все как мог кратко, но командующий понял. Задал пару вопросов по существу, с полминуты смотрел на карту, потом – быстро глянул на Эрни. Снова на карту, и снова – на Эрни.       - Вы мне… не верите? Я не обманываю. Я хочу вернуться домой, к Фриде, к маме. И хочу, чтобы вы… ты… вернулся к Трисс…       - Извини, Эрни. Верю, – палец утопил кнопку на комме. – Лао, первый приказ отставить. Корабли с наибольшей огневой мощью и лучшей защитой – в туманность 23/Р599. Сколько влезет. Там нет связи и видимости, надо точно рассчитать, чтобы идти вслепую. Из нее ломим врагу в левый фланг, он почти вплотную, рвем фронт и держим прорыв. Остальные максимально быстро уходят. Инструктируй, чтобы не задерживались, а гнали прямо навстречу Фишеру. Аплодисменты? Ладно, тоже не ахти что, но все лучше… Приказ ясен?       - Так точно. У нашего борта шаттл с имперского флагмана.       - Команду снять. Шаттл разъе…ть к черту!                     - И что мы, спрашивается, делаем? – нервно воскликнул Газенклевер, когда линкор содрогнулся от очередного удара, на секунду погас свет и тут же тускло включился - заработали резервные источники.       - Сражаемся с врагом? – предположил Эрни, не отрывая глаз от экрана: надо было поймать пропавший канал связи со второй флотилией. Да и изерлонский хорошо бы не потерять.       - Фронт прорван, надо уходить. Флагману в первую очередь, на нем командование!       - Ты, Франц, просто еще с нами в настоящих боевых не бывал, - откликнулся из другого конца рубки Джордан, - флагман, если отступает, то последним. Он один из самых мощных кораблей, сейчас прикрываем отход, насколько я понимаю. Ох, бл..ть… - снова тряхнуло, вспыхнуло за иллюминатором, заорала где-то вдалеке сирена. – Ну, и как всегда, надеемся, что Дасти знает, что делает!       - Не Дасти! – строго одернул лейтенант. - А контр-адмирал Аттенборо! Если Лао услышит, будет нам всем!       - А если Дасти услышит? – весело спросил кто-то.       - Если Дасти услышит, то ничего не будет. Да чтоб вас! Какой Дасти! Контр-адмирал Аттенборо!       Связисты заржали. Эрни в очередной раз потрясли эти люди: ни капли пафоса и геройских речей. А ведь самое время.       - На «Триглаве»! – прорвался к ним командир второй флотилии. – Дайте мостик! Четыре минуты нет связи, так вас через так!       Эрни защелкал настройками, мостик не отвечал. Ни Лао, ни Дасти, ни навигаторы.       - С мостиком нет связи!       - Живо ногами туда! – крикнул лейтенант. – Сейчас еще Даст.. Тьфу ты! Сейчас еще Аттенборо нас разматерит! Проверь, что стряслось! Если можно, исправляй на месте! А вы подключайте резервный КП!       Эрни мчался по коридору. Со стороны мостика тянулся негустой серый дым. Ничем не пахло, и все же он, припомнив инструкцию, затормозил, сдернул со стены маску с пакетом кислорода, нацепил на себя.       На нижних этажах мостика никого не было. Наверное, правда, перешли на запасной командный пункт. Но Эрни пробегал мимо и вроде бы не слышал там голосов. А Дасти обычно было слышно издалека. Наверняка донеслось бы что-то привычное:       - Страшновато, орлы? Обосрались? Тогда дерьмо оставляем, а задницы забираем с собой!       Ничего такого не было. Может, на верхних ярусах задымление поменьше, и все там? Надо проверить!       Но дым только уплотнялся. Между вторым и третьим уровнем мигало красное табло с надписью: «Опасность!» и подвывала сигнализация. Эрни показалось, что впереди что-то белеет, он поднажал. Человек лежал поперек лестницы. Эрни наклонился и тут же отшатнулся от мертвого оскаленного лица. Навигатор Левкович. Не успел уйти… Тут линкор снова затрясло, железные ступеньки заходили ходуном.       Эрни кинулся обратно. На втором уровне обо что-то споткнулся, глянул вниз. Опять… труп? Пропустить и вниз? Нет, надо посмотреть, кто и жив ли… Через плотную серую пелену блеснула звезда на воротнике, потом он рассмотрел оранжевую ленту. Командующий!       Эрни грохнулся на колени. Командующего выносят хоть живым, хоть мертвым – не нарушаемый армейский закон.       - Дасти! – заорал он, дергая за плечо, поворачивая. И понял, что голос теряется в маске. Маска! Эрни сдернул ее, прижал к лицу Дасти. Дым стеной, но ничем не пахнет, не страшно. А раненому кислород не помешает. – Дасти!       Тот ни откликался, ни шевелился. Ладонь попала на полу во что-то мокрое, Эрни поднес к глазам – кровь. Думать некогда, надо вытаскивать, а там разберемся! Он закинул руку Дасти себе на плечо и начал его поднимать. Здоровый какой…       - Очнись, - взмолился Эрни. – Помоги… Трисс же меня убьет…       И понял, что маска была совсем не лишней. Дым лез в нос и горло, от него перехватывало дыхание, начала кружиться голова.       Эрни взвыл, одним рывком поднялся и потащил Дасти к выходу. Через десять шагов его скрутило в приступе жесткого кашля, перед глазами поплыли желтые круги. Неужели не выбраться…       Прямо из дыма появилась рука, сунула ему под нос свежую маску. И тут же вес на плечах ослаб, командующего подхватил кто-то еще.       - Vorwärts… - прохрипели рядом, - Пока не задраилось…       Газенклевер… Дружище… Вдвоем стащили Дасти на первый уровень, вывалились в коридор. Здесь было светлее, и откуда-то вдруг взялись силы. Добравшись до полностью чистого места, они увидели, что навстречу бежит Лао с двумя бойцами.       - Спохватились! Молодцы! – накинулся на них Газенклевер, удивив Эрни неожиданным пренебрежением к субординации.       Бойцы подхватили Дасти, Лао нажал на стене кнопку вызова медбригады. Эрни повалился на бок, сдернул маску, начал хватать ртом воздух. Как же хорошо дышать, мамочки!       Над его головой, то и дело срываясь на имперский диалект, орал на подоспевших медиков Газенклевер:       - Здесь командующий! Принимайте! Принимайте! Schurken! Schneller! Schneller!                     - Отбой боевой тревоги, - сказал из динамиков механический голос. – Работы в штатном режиме. Флот держит курс на Изерлон.       - Выскочили, - улыбнулся Джордан. – Сейчас Фишер им ввалит по самые гланды. А мы на ремонт и перегруппировку. С первым боем что ли, вас парни? Выпьем? – и он вытащил из внутреннего кармана куртки плоскую фляжку.       - Как у командующего… – улыбнулся Эрни.       - А то! Давайте посуду.       - Я не буду, - отказался Газенклевер. – Сто грамм перед боем – святое, а просто так, на боевом дежурстве – безобразие. И командующему не следовало бы… злоупотреблять. Во-первых, дурной пример для подчиненных, во-вторых, алкоголь каждый день… Что к сорока годам будем?       - Встать. Смирно.       Лейтенант вошел в рубку и замолчал. Лицо у него было странное: напряженное и растерянное.       - Ребята… Командующий… Сообщение с медицинского корабля… Не довезли его… до Изерлона…       По рубке прошел вздох, и Эрни словно качнуло этим вздохом. Да как же так… Не может…       - Не может быть! – выкрикнул кто-то.       Лейтенант молча потянул с головы берет. И все вслед за ним. Кто-то опять вздохнул, кто-то саданул в стену кулаком, гулко ухнула металлическая переборка.       - Помянем… - сказал Джордан, вынимая из-за спины руку с фляжкой. – Не будет ему сорока…       Еще несколько человек полезли в карманы. За такими же фляжками. Лейтенант ничего на это не сказал, достал из ящика стопку одноразовых стаканов. Разлили.       Эрни зачем-то понюхал жидкость в стакане. Кажется, виски. Давно хотел попробовать… Какой ужасный повод. Наверное, ведь нужно что-то сказать? Почему все молчат?       - Проклятая война… - хрипло сказал Газенклевер. – Проклятая… Забирает самых лучших…       Виски обжег рот и теплой волной скатился вниз. Но ледяной комок в горле не растопил…                     - Прибываем, - сказал лейтенант. – Отсеки приказано освободить, корабль встает на ремонт. Вахты отменяются, у всех увольнительные на две недели. Если будет необходимость дежурства на других судах, выложу график, проверяйте.       Все потянулись к выходу. Эрни ждал Газенклевера, тот что-то убирал на столе, отключал аппаратуру.       - Вернемся ли на «Триглав»? – вздохнул Эрни.       - Залатают, - откликнулся Джордан. – Вернемся. Но уже не на флагман. Новый командующий – новый флагман. На старом флаг не держат, плохая примета.       - А как у вас тут прощаются? – тихо спросил Эрни.       - Ну как… Выставят… гроб. Под флаги, под почетный караул. Парни вон записываются… Несколько дней попрощаться, потом на Хайнессен. И то, потому что высокий ранг. Нам с вами такое, если что, не светит. Никто тела через пол-Галактики не таскает. Походный крематорий, родным – медальон и выплату. Не знаю, как в Империи, а на Хайнессене большинство могил – пустые. Я пошел. И вы не застревайте, уже ремонтники заходят.       Эрни закинул на плечо рюкзак, повернулся к Газенклеверу. Тот стоял, опершись ладонями на стол, смотрел вниз.       - Нужно мне было сразу с тобой пойти, - глухо сказал он. – Выиграли бы несколько минут. Может, их и не хватило…       И провел рукой по лицу. Эрни не поверил глазам. Плачет?... Сам он двадцать минут просидел в курилке, затягиваясь стрельнутой у кого-то сигаретой, глотая между затяжками слезы. Он думал, как же ему вернуться, войти в дом, сказать… А если Трисс там не будет, то придется идти к ней, и еще раз… А может быть, печальная новость уже долетела до Изерлона? От этого все равно не проще и не легче. Но Газенклевер…       - Не вини себя, Франц… Где угодно их не хватило, этих минут… А знаешь… Знаешь, чтобы Дасти тебе сейчас сказал?       - Дасти? – переспросил Газенклевер, поднимая голову, - Ты серьезно? Дасти?       - Ага. Он сказал бы: х…ню вы несете, сержант. Выдумали тоже… Прекратите! Не позорьте флот!                     «Триглав» загнали в ремонтный док, там было меньше места, и сходившие с корабля бойцы толпились в очереди на выход. Вдруг очередь заволновалась: навстречу потоку кто-то проталкивался.       - Ребята! – крикнул выбежавший в центр дока Джордан. – Парни! Френды! – перевел дыхание, широко улыбнулся. – Я знакомого встретил с медборта! Жив командующий! Вытащили они его! В госпитале уже!       И Эрни показалось, что от раскатистой волны облегченно-радостного «Ура!» вздрогнул даже железный пол дока.