Белла чао!

      В этот раз она не плакала. Она работала. Людям нужна была информация, и они делали, что могли: прорывались к гражданской администрации, осаждали военный пресс-центр. Но этих крох не хватало, к тому же пошли слухи, что Яна Вэньли нет на Изерлоне. Паника росла.       - Если бы можно было переговорить с кем-то из военных, чтобы из «первых рук»! – сокрушался Гюнтер. – Трисс, Дасти не объявлялся?       Беатрис покачала головой. По обрывочным данным флот несколько раз выходил из крепости. А в каком составе возвращался обратно – данных не было. Но Дасти велел не думать о плохом, и она не думала. Она думала о том, что у нее, кажется, есть возможность прорваться к «первым рукам»…                     - Это так тяжело, фрау Эмма, - всхлипнула Беатрис. – Я уже ни есть не могу, ни спать… Как только засну, мне сразу снится, что… что… Нет-нет… Простите…       Фрау Клугбессен вздохнула и протянула Беатрис новый платок.       - Я обязательно скажу, если он появится, Трисс. Но у них так сейчас такое… Флотских вообще никого не видно, они же в постоянной боеготовности.       - Пожалуйста, пожалуйста… Мне бы знать, что с ним все в порядке. Но ведь если бы что-то плохое, вы ведь услышали бы, да? А если не слышали, значит… Ведь да? Да?       - Думаю, да, Трисс. Ну, не плачь, девочка, побереги себя. Я обещаю, что сразу же дам знать…       Фрау Клугбессен не подвела.       - Они вернулись, Трисс. Несколько часов назад. Пришла на работу, вижу – все на месте, совещаться пошли.       - Фрау Эмма, - затараторила Беатрис в микрофон комма, - А вы можете… Меня… чтобы пропустили? Хоть на десять минут, хоть увидеть… Ну, пожалуйста! Они вас там так все уважают, Дасти мне сам говорил!                     - Мне сегодня нужна помощница, - объявила фрау Клугбессен солдату на проходной, - Дежурный офицер согласовал. Трисс, давай свой аусвайс. Спасибо, Майкл! Да, расположение покинет, как написано – в 17.00.       - Фрау Эммочка! – кинулась обнимать ее Беатрис, едва они свернули в боковой коридор. – Спасибо вам, милая!       - Ну, все-все, Трисс, - уворачивалась та. – Была возможность и помогла. А как не помочь? Такие вы с ним… хорошие, прямо сердце радуется. Пойдем-ка, нам еще Дасти нужно отловить.       Беатрис глазела по сторонам – вот он военный уровень. А по виду и не скажешь: коридоры, как муниципалитете, ковровые дорожки…       - Фрау Клугбессен, спасайте! На выходе в доки кто-то масло техническое разлил. Рванем по тревоге, попадаем там в проходе, и капец Изерлону! Оу, Беатрис! Привет!       Рыжий парень. Поплан, кажется…       - Привет! Эээ… Оливер?       - Точно! Какими судьбами к нам? Экскурсию провести?       - Она занята! – строго пресекла фрау Клугбессен, следуя легенде. – Помочь пришла. Иди по своим делам, майор. Вашим маслом я чуть позже займусь…       - Пока сигнала к атаке нет, и дел у меня нет. Могу помочь Беатрис вам помочь, идет? – выпалил Поплан и подмигнул.       - Олли! – послышалось с другого конца коридора, - Дуй к Мюраю за вводными! Через час опять всю эту карусель зае…м!       - Дасти! – закричала Беатрис. Так звонко, что фрау Клугбессен охнула, а Поплан схватился за уши.       - Ну и громкая ты дамочка!       - Трисс, тише! Тут же командование рядом!       Беатрис было на них плевать. Дасти уже сгреб ее, прижал к себе, приподнял. Она обхватила его за шею, ткнулась носом в плечо, вдохнула запах: немного одеколоном, немного потом, немного тем странным, ни на что не похожим корабельным духом, которым всегда от него пахло после возвращения из рейдов. Дасти поцеловал ее крепко, но быстро.       - Не буду спрашивать, как ты сюда попала! По дороге расскажешь, только коротко! – выдохнул он и потянул ее за собой.       Обернувшись, Беатрис успела увидеть удаляющуюся фрау Клугбессен, которая тащила за рукав упирающегося Поплана.                     - Как хорошо, что ты пришла, Биче! Это Мадонна тебя надоумила?       - И она тоже… - Беатрис потерлась щекой о его плечо, потом поцеловала. И еще. И еще…       - Второй раз уже не успеем, - с сожалением сказал Дасти, - мне через пятнадцать минут в штабе надо быть. Скажи хоть, как вы там?       - Страшно… А вы? Вы ведь… справитесь?       - Стараемся. И думаю, да – справимся. Бывали в ж..е и похуже. Хотя в этот раз, конечно… Такое напряжение, давят они, суки… Иногда кажется, еще чуть и сломаешься. А ломаться нельзя. Спасибо, что ты здесь. Вот именно это и было нужно. Спасла меня просто!       Он, как всегда, свел все к шутливому тону, но Беатрис уже поняла – им тут в разы хуже, чем на гражданских уровнях. Надо выстоять на пределе сил, нервов. Мало выстоять, надо победить.       Она хотела спросить Дасти, здесь ли Ян Веньли, но язык не повернулся. Он ответит, а ей придется разрываться между честностью по отношению к нему и – как бы высокопарно это ни звучало – профессиональным долгом. Утаить важную информацию – предать свое дело, огласить – предать Дасти и всех, кто сражается вместе с ним, защищает Изерлон, мирных людей и тех же журналистов. Лучше уж тогда ничего не знать. А Дасти пусть думает, что она пришла только из-за него. Беатрис и так уже чувствовала себя ужасно – проявила смекалку и находчивость только когда потребовалась информация, а раньше ее что останавливало? Почему она думала, что увидится им невозможно?       - Биче, дай я тебя еще раз поцелую и провожу до КПП, наверное, успею… Чтоб он провалился этот Гайерсбург, никакой личной жизни!       Но не успел. Запиликал комм, и через три минуты они уже были снаружи.       - Смотри: сейчас прямо, потом налево, вниз, направо на транспортер, на нем два сектора – до указателя «Выход». Запомнила?       - Почти, - вздохнула Беатрис. – Но я спрошу, если заблужусь. Постой, дай я еще раз… - она потянулась обнять.       - Могу проводить! Тут сейчас и спросить не у кого будет! – это опять был Поплан. И откуда взялся?       - Спасибо, дружище! Если время есть, то давай! – и Дасти понесся по коридору, натягивая на ходу китель.        - На прекрасных дам время у меня есть всегда! – заявил Поплан. – Повоевать мы и так успеем.       Он провожал Беатрис и говорил без умолку. Шутил, что-то комментировал. Подавал руку на лестницах, поддержал при входе на транспортер. Беатрис в какой-то момент выплыла из своих дум о Дасти и изумилась: он заигрывает с ней?! А ведь похоже…       - Слушай, Биче, а что…       - Я не Биче! – отрезала Беатрис. – Это только для Дасти.       Поплан замолк, словно подавился. Тут же улыбнулся, получилось кривовато.       - По отработанной схеме, значит. А как можно называть?       - Для друзей – Трисс.       - Ок. А вот и проходная, Трисс…                     - Биче, мне сегодня звонили из военной полиции! – крикнул Дасти, едва войдя в дверь. – Они опознали этого типа. Который стрелял, помнишь?       Чашка выскользнула из рук, Беатрис поймала ее у самого пола. Ну, вот… Теперь пришло время сказать. И принять то, что будет. Ей казалось, что после Гайерсбурга об этом все забудут, но полицейские оказались ответственными людьми.       - И кто это? – спросила она, когда Дасти вошел на кухню, стаскивая через голову форменный галстук.       - Агент имперской разведки. Изерлон захватили неожиданно, за считанные часы, а у них тут, оказывается, шпионская сеть была заранее приготовлена. Наши думают, это Оберштайн уже тогда руку приложил. Он ведь служил здесь, ты знала? Прошаренный черт! Но зато теперь ясно, почему на нас напали.       - Почему? – осторожно спросила Беатрис, хотя и так поняла: убрать ее как агента, который отказался сотрудничать.       - Полиция считает, что мотив: устранение командующего флотилией накануне атаки Гайерсбурга. Похоже, я ему был нужен, а ты просто под руку подвернулась.       - Мама мия… - прошептала Беатрис. А если они решили убить Дасти, потому что она не пошла на контакт? Наверное, надо было согласиться, передавать им какие-нибудь пустые сведения, водить за нос… Это очень сложная игра, но она бы справилась. Если бы знала… Хорошо, что Дасти в тот вечер не успел снять форму, и бластер был при нем. А если бы нет? И это все из-за нее…       - Биче? Что с тобой? Испугалась?       Еще как испугалась! Вот так из-за глупости и трусости могло случиться непоправимое. Не на фронте, а здесь, почти дома. Сейчас она ему признается, надо только постараться опять не зареветь.       Дасти заглянул ей в лицо, вздохнул, забрал из рук дурацкую чашку, потянул к себе, на колени.       - Теперь все в порядке, - мягко сказал он. - Слышишь? Контрразведка взяла цепочку, их там было-то человек семь. Вроде обычные люди, лояльные, а копнули… Гнусно все это. Как можно так жить? Притворяться, скрывать. Я пока журналистом в полу-хохму прикидывался, весь извелся. Разведка точно не мое! Драться, так уж в открытую, не из-за угла. Интересно, они все идейные, за Империю, или за деньги? Да ну, даже думать противно! Ты как? Отошла? Я могу еще поболтать, заказывай тему.       - Расскажи про Хайнессен, - попросила Беатрис, опять чувствуя себя попавшей в западню. Пусть пока говорит, ей нужно время опомниться и решить, что делать дальше. А что тут решать? Собраться с силами, сказать несколько слов… И вот обнимающая рука соскальзывает, сам он отстраняется, привычная, любимая, чуть лукавая улыбка угасает и сменяется брезгливо-презрительным выражением. Идейная или за деньги? Пропади все пропадом! Она ведь тоже терпеть не может врать! А получается – врала. Утаивала. Прикидывалась. Подставила его. Но… Но ведь все закончилось… Единственный человек, который знал, что она причастна к этой мерзости, никого теперь не выдаст…       Беатрис тоже обняла Дасти, пристроилась на плечо. Надо забыть эту историю. Успокоиться и перестать трепать нервы и себе, и ему. Потом как-нибудь… Когда все будет уже далеко. Лет через двадцать…       - …слушай, а хочешь сама на Хайнессен? Развеешься, а то ты на себя не похожа. Иветта у нас не замужем, живет в Террусене, можно у нее остановиться. Поводит тебя по музеям, клубам. Пивнухи там, кстати, классные, если интересно. А Иветт по таким местам – спец. Эх, тоже махнул бы, да никто не отпустит. А, Биче? Подумаешь? Формальности утрясем, документы сделаем.       - Нет. Никуда я от тебя не поеду. Никогда. Если сам не прогонишь.       - Ну, не знаю, что должно случиться, чтобы я тебя прогнал, - рассмеялся Дасти, - моей фантазии на это не хватает. Зато… Зато, у меня есть кое-какие другие фантазии. Рассказать?       - Да… - выдохнула Беатрис, - да, прямо сейчас… Конец второй части