Глава 1
16 января 2022 г., 20:44
— Прояви хотя бы сегодня каплю уважения, Эрен! — не выдержал Гриша, вырывая из рук сына смартфон, в котором он вновь потерял всю связь с реальным миром. — Все твои ухмылочки и рассматривание фоток всех этих девок могут подождать пару часов.
— Верни, — прозвучало равнодушно, но с полным осознанием своей значимости в этом мире. Эрен нервно провел ладонью по волосам, приглаживая их. — Я сказал: верни. Я согласился припереться сюда с тобой, но не говорил, что буду общаться, и уж тем более не говорил о любовании всеми этими худосочными обморочными созданиями. Ты же знаешь, что я терпеть не могу балет и все, что с этим связано.
— Знаю, — обреченно вздыхая, ответил Гриша, все-таки возвращая смартфон. Ему ничего не оставалось, как вновь согласиться с сыном. Все попытки наладить с ним хоть какое-то общение рушились уже на начальном этапе. То, что в этот раз Эрен принял его приглашение посетить закрытое прослушивание на роль примы — чистейшая случайность. Для самого же Эрена — банальная попытка отвязаться от отца еще на какое-то время, получив очередную сумму на счет. — Послушай, это ненадолго. Я понимаю, что тебе не приносит удовольствия мое общество, но сделай вид, что тебе хоть что-то интересно в этой жизни, помимо вечных походов по клубам, общества девок и сомнительных компаний. Твоя мать хотела бы…
— Никогда не упоминай ее. Не имеешь права, — мгновенно напрягся и прошипел Эрен, меняясь в лице. Его взгляд готов был испепелить Гришу только за одно упоминание Карлы, и сейчас меньше всего хотелось слышать нравоучения, используя мать. — Еще одно слово, и я просто уйду отсюда.
— Идем уже, и без того опаздываем. — Помолчав, Гриша покачал головой. Все же с сыном после смерти матери так и не удалось толком поговорить. И без того натянутые отношения с ним разорвались окончательно, и лишь чудом удавалось не выдать все это массам. То, что происходило между ним и сыном оставалось запертым и недоступным даже для близких к их семье.
Хмыкнув, Эрен поправил ненавистный пиджак и ослабил галстук, следуя за отцом по тяжелой каменной лестнице вглубь здания, давившего своей усталой помпезностью. Двери распахнулись ровно в момент, когда они с отцом оказались в нужном коридоре. Странный мужчина доброжелательно поприветствовал Гришу, затем пожал руку и Эрену.
— Проходите, уже началось, но для вас остались лучшие места и лучшие кандидатки. О, вы восхититесь грацией девушек и их воздушностью!
— Сомневаюсь, — пробурчал Эрен, закатывая глаза, но все же прошел на предоставленное место в первом ряду.
Девушки и впрямь казались сотканными из воздуха, а их ноги едва ли касались пола. Эрен устало наблюдал за каждой, лениво подперев голову кулаком, опершись локтем на мягкую ручку стула. Он никогда не понимал восхищения балетом. Что может здесь нравиться? Люди умышленно убивают свое тело, чтобы другие удивлялись, как у них настолько красиво получается изображать страдания на сцене или наоборот — радость. Да там скулы от улыбки должно сводить у каждого, если представить количество тренировок, занятий, стоящих за каждым идеальным движением. Больные люди. И те и другие. Лишенные какой-либо свободы, следящие за каждым своим шагом, вздохом… Эрен знал все это. Пусть и понаслышке — отец слишком любил балет. Как и мать.
Наблюдая, как очередная девушка с аккуратным пучком на голове порхала грациозно по паркету, выделяясь среди предыдущих особенной пластичностью, Йегер закатил глаза и уткнулся в экран смартфона.
— Какая нудная хрень, отец. И ради вот этих поскакушек под пресную музыку я пожертвовал своим временем? Можно хоть немного активнее двигаться было бы. Бред. Я сейчас усну под эти…
— Эрен! — оборвал его Гриша, густо краснея со стыда за слова сына. — Будь добр досмотреть, а не портить выступление будущей приме!
— Она? Прима? И чем лучше других? Ну тянет пальцы свои, на личико милая. Но такая же, как остальные. Чего вообще забыла в балете — принтере статичности? Они все здесь одинаковые. Вот пусть ее и берут тогда. Будем считать, что она всем понравилась, можно закрывать просмотр. — Эрен поднялся, быстро застегивая пиджак, намереваясь покинуть помещение.
— Сядь! — рявкнул Гриша настолько внезапно, что Эрен проморгался и все же опустился на стул обратно, хмурясь. — Ты досмотришь ее программу до конца. А потом можешь проваливать на все четыре стороны, уже получил все, что хотел. Проверишь свой счет, убедишься.
Скрипнув зубами, Эрен уставился на девушку, будто она сейчас была виновата в том, что он не смог уйти, и теперь была обязана поразить его настолько, чтобы он не жалел о своем решении послушаться и остаться на месте.
— Он прав. — Хореограф выпрямился, строго глянув на девушку. — Тебе недостает легкости. Твои движения едва ли сгодятся на кордебалет.
Мужчина задумался, оглядывая бледных стройных девушек, после чего сел рядом с Йегером младшим.
— Аккерман! Пробуй. Хотя, стой. Кирштейн, встань с ней в пару. Попробуйте Одетту и Зигфрида. — Мужчина наклонился к Грише. — Юное дарование. Ты сейчас сам в этом убедишься. Думаю, отдать ей это место.
— Она неплоха, хоть мне кажется, что взволнована. Со стрессоустойчивостью не будет проблем? Но все-таки в кистях нет гибкости, как у предыдущей. И не слушай сына, Пиксис, он постоянно чем-то недоволен.
— Слушайте, я все понимаю, но обсудите меня в другое время, — огрызнулся Эрен, лениво наблюдая за выступлением пары. — Да он ее просто лапает, пользуясь возможностью. Нет, ну куда это годится вообще? Ладно, если смотреть на выступление девушек, а пялиться на такое я не подписывался. Эй, тебе самой-то вообще как, когда тебя обсуждают со стороны мужики, которые сами ногу выше стула не поднимут?
— Мальчишка, ты не понимаешь сути танца. Они лишь передают персонажей. — Пиксис строго глянул на Эрена. — Аккерман, продолжай.
Хореограф снова повернулся к Грише, улыбаясь.
— На сцене она бесподобна, а здесь все волнуются. Глянь, как порхает. А кисти дело тренируемое, сам понимаешь. В наше время найти такие физические данные — чудо. Богатенькие родители пропихивают своих деревянных детей в балет, словно это сделает им еще большее имя. Но из детей не выходит толк, родители злятся и отваливают большие суммы только ради того, чтобы их чадо стало примой. Я выгнал уже такую, когда приехал работать в Лондон. А тебе, Эрен, стоит поучиться манерам. Некрасиво отвлекать даму от танца.
— А у нее что, спонсора нет? — Бровь Гриши дрогнула, но он не выдал своего удивления. — Это впечатляет — добиться таких успехов своим трудом. Уверен, ты сделал верный выбор, друг мой, я одобряю. А ты, Эрен, что думаешь?
— У меня же никаких манер нет, зачем спрашиваешь? — Наигранно дружелюбно улыбнувшись, Эрен закатил глаза. — Но она неплоха, хоть эмоций на лице мало, но это уже дело партнера. Девушка в руках сиять должна от его действий, наслаждаться близостью. В целом — смотреть на нее можно, маме такие нравились, — добавилось как-то специально, что не прошло мимо Гриши, поджавшего губы, но вынужденно кивнувшего в знак согласия.
Танец кончился, Аккерман нервно царапала кутикулу, ожидая оценки Пиксиса, имеющего достаточно большое влияние на балетный мир. На бледных щеках появился румянец смущения. Под столь пристальным взглядом хореографа она была готова провалиться сквозь землю.
— Неплохо, — сухо ответил он, строго оглядывая ее с ног до головы. — Есть недочеты, но, в целом, да. Неплохо. Ты свободна. И передай, что списки будут готовы в среду.
Она поджала губы, кивая и сразу же выходя из аудитории вместе с остальными.
— Иногда стоит быть строже, чем нужно, чтобы получить идеальный результат.
— Строже для чего? Чтобы она сейчас грызла себя, выискивая недочеты там, где их не было? — Поднявшись, Эрен осмотрел аудиторию, а после уже перевел взгляд на Пиксиса. — Терпеть не могу балет и все, что с этим связано. Красиво со стороны, но грязно внутри. Разрешили бы ей хоть выходной, стейк… Не знаю.
— Ты и впрямь ничего не понимаешь, Эрен, — разочарованно покачал головой Гриша. — Это — искусство. И каждый здесь понимает, что без приложенных усилий ничего не добьется. Это ты можешь днями и ночами бездельничать, прожигая жизнь. Но и то, пока я слово свое не скажу.
— Скажешь — все равно продолжу, но хуже. Мы это уже проходили, отец. — Хмурясь, Эрен даже не взглянул на Гришу, вновь обращаясь к хореографу. — Дайте ей заслуженный день. Я настаиваю.
Теперь добиться своего стало уже принципиальным, Йегер и сам бы не объяснил, зачем ему это понадобилось, но раз это раздражало отца — значит, нравилось ему.
— А не слишком ли ты молод для того, чтобы быть тем, кто чего-то требует? — Пиксис тут же поднялся. — У них у всех положенные выходные. Не смей ставить мне ультиматумы о том, как следить за своими подопечными. А тем более — нарушать их диету.
— Я вложу сумму в вашу эту приму, — не задумываясь о сути слов, ответил Эрен. — Так будет лучше? Чек, сразу на счет, наличка? Вам или ей? Кому? Возможно, что аванса на ее нужды будет достаточно. Лично Вам. — Смартфон сразу оказался в его руках, сверкнув открываемым приложением.
— Эрен! Я не давал тебе свое разрешение, ты сейчас не мыслишь трезво. — Гриша накрыл рукой экран смартфона, но Эрен резко одернул ладонь, делая шаг назад.
— Мне не нужно ничье согласие, я сам принимаю решения. — Он вскинул подбородок. — Так что скажете?
— Сам с ней разбирайся. Мне твои деньги не нужны. — Пиксис тут же забагровел от злости. — Но учти, что если замечу, что ты на нее негативно влияешь… Впрочем, вам пора. У меня еще много дел. Рад был увидеться, Гриша.
Попрощавшись, Гриша буквально вытолкал Эрена из аудитории, сразу с силой сжал его локоть, начиная отчитывать, как мальчишку.
— Ты в своем уме? Что ты творишь? Какое вложение денег, Эрен? Это балет, это искусство, а ты вздумал лезть сюда своими грязными руками! Ты не в борделе, где можно выбрать себе содержанку! Здесь так не делается! Зачем тебе она вообще нужна? Хотя, не отвечай, я сам знаю: назло мне. Назло мне ты устроил весь этот цирк, теперь хочешь связаться с балетом, раз я так тебе это навязывал. Ты хоть что-нибудь способен делать ради своего удовольствия, а не назло кому-то?
— Откуда тебе знать, Гриша, что мне нравится? У тебя всегда хорошо получалось перечислять мне суммы, так давай на этой твоей способности и остановимся. Игра в отца тебе не под силу. Да и наскучит тебе быстро, мы слишком разные. А я уже все решил. — Эрен расплылся в широкой улыбке, которая всегда бесила Гришу — ничего уже не изменить. Нельзя было сказать, что он и впрямь настолько заинтересовался балетом, этой будущей примой… Но сама суть, что он мог получить возможность как-то повлиять на то, от чего его отец был в восторге, отдавала сладостью во рту и заставляла улыбаться. — Не пытайся меня переубедить, не выйдет. Это будет даже забавно, уверен.
— Ты не боишься, что я перестану делать перечисления? — Гриша отошел на шаг, все же принимая этот проигрыш. Упертость сына раздражала, но если начать с ним спорить, то стало бы только хуже, а сейчас отношения были важны для Гриши. Возможно, что Эрен наиграется, поймет свою ошибку, извинится… Нет. Извинений он не дождется, но вот прекратить этот цирк довольно быстро вполне может. Эрен никогда не был из тех, кто окружал себя постоянно одними и теми же людьми. Исключением был только один такой же мальчишка, но и он частенько был в разъездах по стране. — Я оставлю тебя без финансирования.
— Мне плевать. Своих сбережений достаточно, — отмахнулся Эрен, нервно хмурясь. — Если это все твои угрозы, я должен удалиться. Мне еще предстоит познакомиться с этой девчонкой, узнать получше, как спонсору.
— Дурень ты, — бросил недовольно Гриша. — Не заиграйся.
Раздраженно задев сына плечом, он спешно начал спускаться по лестнице, следуя к выходу, все еще надеясь, что уже к утру Эрен передумает. Никогда еще Грише не хотелось, чтобы его сын вернулся к своему прежнему образу жизни, забыв о балете.
Проводив отца взглядом, Эрен вновь пригладил волосы, гордо вытянувшись, и поймал за руку какого-то сотрудника, чтобы узнать о предстоящем выступлении этой Аккерман. Несколько звонков, и ему пообещали доставить точно в срок балерине букет из пионов. Не розы же дарить, в самом деле, как и все.
***
Никогда еще не хотелось Эрену так сильно спать. Особенно учитывая почти бессонную ночь в клубе. Он хоть и не пил почти, но вот трех часов сна для восстановления явно не хватило, чтобы смотреть этот чертов балет. И в самом деле — отказаться бы от своей затеи, да уже гордость не позволяла это сделать. Отец наверняка ждал, когда Эрен сдастся, не выдержит. Поэтому Йегер и заставлял себя смотреть, сидя в дорогой ложе. Однако на втором акте он не вытерпел, откинувшись на спинку кресла, засыпая. Вскочив от громких аплодисментов, Йегер спешно направился в гримерные, где уже наверняка приводили себя в порядок все выступавшие сегодня. С помощью очаровательной улыбки и парочки купюр он смог узнать, где находилась комната Аккерман, и, прижавшись спиной к стене напротив двери, ждал, когда она сама к нему выйдет. Вламываться в гримерку, чтобы видеть все эти переодевания и перевоплощения в обычную девушку, Эрен не особо хотел. Спустя достаточное количество времени дверь распахнулась, и оттуда вышла уже не та Аккерман, что порхала на сцене во всей этой мишуре, а и впрямь типичная девчонка. Эрен даже выгнул бровь, удивленно смотря на нее. — А я думал, что балерины постоянно изящны и при параде, — начал он, склонив голову. — Не знаю, что вы ожидали увидеть после нескольких часов активных танцев. — Аккерман поправила сумку, оглядывая уже пустынный коридор. — Вы… Что-то хотели? — Просто познакомиться. — Он дернул плечом, понимая, что ровно до этого момента успел все продумать, а дальше? Что вообще он должен делать, говорить, как вести себя? Не вываливать же просто в открытую, что теперь все ее траты — его дело. — Ну и хотел поинтересоваться, все ли доставили сегодня, а то ведь бывает такое, что и дату перепутают, и вообще не то пришлют… — Ах да. Цветы. — Она натянула типичную вежливую улыбку. — Очень красиво, спасибо. Это все? — Тогда… Хорошо. — Став серьезнее, убрав руки в карманы, Эрен сперва поджал губы, продумывая, что следовало ответить, разглядывая и впрямь милое личико Аккерман. — Сейчас домой? Я могу подвезти. Думаю, нам есть о чем поговорить. Чтобы не быть незнакомцем, представлюсь. Эрен Йегер. Как-то уже встречались, но, допущу, что не при лучших обстоятельствах. Хотя, собственно, мой отец любой момент умудрится испортить. Да, сбился. Домой? — Почему нет? Надеюсь, вы не маньяк, который убивает балерин? — Микаса улыбнулась, указывая ладонью на выход в холл. Намного лучше, чем давка в метро.— Пойдёмте. — К тебе одни важные дядьки что ли ходят? Не нужно «выкать», я едва ли намного старше. Да и смысл мне присылать цветы, светиться, а потом убивать? Слишком все очевидно было бы. У меня другое предложение будет, но о нем позже. — Проследовав на выход, Эрен пропустил вперед себя Аккерман, следуя за ней. — Бывают и важные, но они достаточно странные люди. — Она вышла, поворачиваясь к нему. — Я просто привыкла обращаться ко всем уважительно. — Отлично, можешь уважать меня на «ты». Давай, садись в машину. — Открыв сперва свою дверь, Йегер кашлянул, вспомнив внезапно о манерах, в отсутствии которых его так часто упрекали, и открыл перед Аккерман белую дверь своей новенькой Camry. Заняв водительское место, Йегер завел мотор, заблокировав двери, и посмотрел на Микасу. — Тебе дали один день, чтобы провести его вне балета. Что делать будешь? — Буду отсыпаться. — Микаса пожала плечами. — Не знаю, если честно. Наверное застряну в уборке. Странные вопросы от человека, которого я знаю несколько минут. — Потому что один день такой, считай, что я тебе купил. Поэтому и хочу узнать побольше, на что же ты его потратишь. — Хмыкнув, Эрен постучал пальцами по рулю и сразу направил машину прочь с парковки. — Музыку можешь выбрать, если хочешь. Живешь где? Улыбка с лица Микасы тут же исчезла, сменяясь разочарованием. — Не нужно было. Остановите на Юнион в Саутуарке. — Она отвернулась к окну. — И не спорьте. — Нет. — Отрицательно покачав головой, не терпя возражений без особой на то причины по мнению Эрена, он сам включил музыку фоном. — Заедем в другое место сперва, и ты не отказывайся. Я всего лишь хочу узнать тебя получше. Не надумывай себе там всякой гадости. И не делай такое выражение лица, будто я сейчас говорю какие-то мерзотные вещи. Вы все — балерины — такие обидчивые и утонченные натуры? Тяжело, конечно, нам будет общаться. — Взъерошив волосы, уже начиная разочаровываться в своем решении, Йегер тихо выругался на себя и, быстро глянув в зеркало заднего вида, попытался исправить укладку. — Что? — Она выдохнула, не в силах сдерживать возмущение. — Не нужно мне ничего покупать, и меня покупать, как какую-то шлюху, не стоит. Я не собираюсь больше контактировать с Вами. Избавьте меня от цветов и своего внимания. Воспользовавшись красным светом, она выскочила из машины, направляясь в сторону моста Ватерло. — Твою ж мать! — Припарковаться, включив аварийную, догнать и крепко схватить за руки. Иного Эрен не придумал. Кто вообще так поступает? Какая нормальная девушка откажется от его компании? — Совсем больная вообще так выскакивать? А машина бы сбила? Это вот так ты, значит, насилуешь свое тело, чтобы потом распрощаться с ним под колесами. Я знал, что у балерин с башкой не лады, но вот чтоб настолько… За кого вообще меня приняла? За болвана, который после одной встречи влюбляется с первого взгляда, а потом задаривает девушку с желанием трахнуться? Не льсти себе. Иди в машину, бестолковая. Даже не выслушала, а уже какие-то выводы делаешь. — Слушай, мне ничего не нужно. Просто оставь меня в покое. Я знаю, чем заканчиваются такие знакомства. И не нужно говорить «не льсти себе». Это именно так и выглядит, никакой любви тут нет, и никогда ни у кого не было. — Она выдернула руку и отошла. — До свидания, мистер Йегер. — Боже, ты считаешь, что упёртее меня что ли? — Фыркнув, Эрен обхватил Микасу за талию одной рукой, крепко прижав к себе. — Ты выслушаешь меня, а потом уже сделаешь свои дурные выводы. Я все сказал. В машину. Расстояние до автомобиля было совсем небольшим, и поэтому удалось все провернуть без лишнего внимания. Заблокировав в этот раз двери таким образом, чтобы Микаса не могла их открыть, Эрен повернулся к ней, строго наблюдая за возмущением. — Сейчас ты успокоишься, уберешь весь свой скепсис и стереотипное мышление и выслушаешь, блять, меня. Понятно? — Ты обманул. Ты самый настоящий маньяк. — Микаса прижалась к двери машины спиной, удивленно глядя на него. — Ну, я жду. — Да где я тебя обманул, ненормальная? — вспылил Йегер, но тут же выдохнул, прикрывая ненадолго глаза. — Ладно. Давай оба успокоимся. Мы не с того начали. Я не собираюсь обращаться с тобой как-то, как ты привыкла видеть это у вас в адском пекле. Просто так вышло, что мне стало интересно создать комфортные условия для примы. Не больше. Без подтекстов. Без скрытых влажных симпатий. Можешь считать, что у меня есть жена, которая отрежет мне яйца, если я полезу к тебе. Это ведь тебя беспокоило? Я всего лишь хочу улучшить твою жизнь. Как в лотерее. Ты выиграла супер-приз. Так доходчивее? — На кой черт я? — Микаса истерично усмехнулась. — Серьезно, какой с этого тебе прок? Эрен сжал губы, выгнув бровь, уставившись на Аккерман, как на самую непонятливую девушку во всем мире. Чего ей вообще было нужно? Он предлагал ей безвозмездную помощь, а она нос воротила, отказываясь от всех возможных благ? Промолчав не меньше минуты, Йегер устало потер переносицу. — Причины я оставлю при себе. Тебе о них знать не обязательно. Серьезно, Микаса, ты ведешь себя странно, будто у тебя есть шикарная квартира, питаешься в лучших ресторанах, можешь позволить покупать себе лучшую одежду… Другая бы и думать не стала, потому что невозможно отказаться от такого предложения на трезвую голову. Но ты вот такая одна на миллион — отказываешься. Что с тобой не так? В общем, давай сделаем так. — Эрен достал из бумажника карту. — Давай сюда свой телефон. — Ладно. Я согласна, — немного подумав, сказала она. — Такой ответ ты хотел услышать, чтобы наконец отвезти меня домой? Я согласна. Делай, что хочешь. Покупай, что хочешь. Просто довези меня сейчас до дома. У меня было двенадцать часов танцев. — Я уже готов был отказаться от всего, честное слово, — выдохнул Эрен. — Телефон. Я привяжу карту, будешь расплачиваться ею, когда возникнет потребность. И вообще, раз столько танцевала, как ты еще сбежать-то хотела от меня? Мне нужен будет твой точный адрес, я оформлю доставку еды. Смотреть больно, я боялся, что позвоночник тебе переломаю, когда схватил. — Нет. У меня диета. — Она дала разблокированный телефон. — Если я потолстею — потеряю место. Так что, не нужно. Я согласна только с условием, что ты не лезешь ко мне с едой. Нельсон сквер, там дальше я покажу. — Это мы посмотрим, — пробурчал Йегер, прикрепляя карту в приложении для оплаты. — Не будешь тратить, буду приставать с едой. И, поверь, я добиваюсь своего. Начни вообще с того, чтобы подыскать более подходящее место проживания. Вернув смартфон, Йегер заставил машину зарычать и сразу дернулся с места, из-за чего даже его чуть прижало к сиденью. — Как скажешь, богатый друг, чьи деньги я буду тратить некоторое время. — Микаса закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Наконец хоть друг, а не обманщик и не маньяк. — Усмехнувшись, Эрен немного расслабился, удачно маневрируя в потоке. — Скинь мне потом свой график, чтобы я понимал, что вообще у тебя творится в жизни. Мой номер у тебя уже есть, как и твой у меня. — Это все еще странно. — Она наблюдала за проезжающими машинами. — Что еще скинуть? Список контактов, натальную карту и всю подноготную родителей? — Если хочешь поделиться, то скидывай. Только без обнаженки, пожалуйста. А то продам потом какому-нибудь озабоченному старикашке, который слюньки на тебя пускает. Был там один, пока я тебя ждал. Они все такие мерзкие? Или только когда находятся в радиусе километра от тебя? — В нашем круге общения бывают и извращенцы. — Аккерман бросила на него короткий взгляд. — Раз уж случилось чудо, и я стала примой, некоторые будут бегать за мной собачкой, пока не затащат в постель и не поставят галочку рядом с пунктом: трахнуть приму. Такие вот истории рассказывала нам прошлая. Выражение лица Эрена ничуть не изменилось, и он совершенно спокойно остановил машину возле озвученного ранее места. — Побегают, отстанут. В остальном-то хоть все устраивает или есть какие пожелания? — Сунув руку в карман за сиденьем Микасы, Йегер достал плитку горького шоколада. — Я узнавал, что это можно. — Как мило. — Она забрала плитку, быстро кидая ее в сумку. — Нет никаких пожеланий. Пока. Покачав головой, Эрен зачем-то дождался, пока Микаса не зайдет в парадную, и только потом тронулся с места. Хмыкнув, он отметил про себя, что с этой девушкой легко точно не будет, но так даже интереснее. Уже дома — в своей полупустой квартире — Йегер разделся и рухнул на кровать, провалявшись так, пока не брякнул оповещением телефон. Выступление Микасы было скоро. — Жизель, значит. Что ж. Все разнообразнее, подо что спать. — Закрыв ладонью глаза, Эрен залез под одеяло, чтобы попытаться уснуть. Но разве он был способен хоть раз отказать себе в том, чтобы развеяться? Особенно учитывая то, насколько он нуждался сейчас в этом, чтобы только не погружаться в мысли. Поэтому, быстро приведя себя в порядок, вскоре он уже вновь гнал в такси в направлении какого-то клуба, который скинула ему знакомая. Соседнее кресло в уже знакомой ложе занял большой букет из эустом, а сам Эрен предусмотрительно поставив будильник, уселся удобнее, намереваясь проспать все представление. Однако, только ради интереса, он все же дождался выхода Микасы. Она и впрямь двигалась изящнее других, выделяясь своей легкостью в каждом движении и грациозностью. В какие-то моменты можно было даже подумать, что она способна немыслимо изгибать свои кости, но сразу же после этого появился партнер, который вновь, как казалось Эрену, позволял себе слишком много. Отвернувшись, Йегер уткнулся в экран смартфона и вскоре все-таки отрубился, успев убрать телефон в карман. Вибрация разбудила его и заставила, схватив букет, вновь пройти по знакомому коридору в направлении гримерной Микасы. Он слышал, как несколько мужчин обсуждали выступление и новую приму, только все бы прошло мимо ушей Йегера, не улови он ровно то, о чем и говорила сама Аккерман. Что за пунктик вообще — пробраться в трусы к балерине? Неужели это прям то самое невероятное желание, исполнив которое, мужчина достигал нирваны? Бред какой-то. Хотелось ответить этим любителям прим, но пока что Эрен промолчал, хмурясь, оказываясь ровно перед дверью Микасы. — Эрика! — Микаса высунула голову, но, завидев Эрена, испуганно дернулась. — Ну и ну. С каждым днем букет все больше и больше. Заходи уж. Все равно Эрика далеко. Бросив взгляд на стоявших в стороне мужчин, Йегер непроизвольно ухмыльнулся им и зашел внутрь, закрыв за собой дверь. — Ваза-то найдется? Жаль ведь, если засохнут. Хотя, мне не трудно купить новые — всего лишь цветы. — Он пожал плечами. — Последняя. — Она наполнила хрустальную вазу и подала ее Эрену. — Значит, намек, что они не нужны? — Йегер улыбнулся, опуская цветы в вазу и отставляя на пол. — Или что дарить нужно раньше? — Думаю, если бы ты очень хотел — успел бы первым. — Она улыбнулась. — Мне все равно на цветы. Сев на стул, она медленно вытаскивала невидимки из пучка, внимательно вглядываясь в свое отражение. — Не вижу смысла гнать за кулисы с реактивностью, как у тех мужичков. Один был готов бросить трахать какую-то одну из ваших ради тебя. Так благородно с его стороны. — Эрен задумался, присаживаясь на свободный стул. — Может, как-нибудь приду и раньше. Посмотрим по моему настроению. Сегодня мне было скучно, поэтому решил заглянуть. Мой отец был в первых рядах, пришлось не высовываться, чтобы не заводить лишних разговоров. Он делает вид, что разбирается в балете, а сам начал интересоваться с таким усердием только сравнительно недавно. Йегер провел пальцами по висящим гладким лентам, коснулся пышной юбки. Достав все невидимки, она окончательно распустила волосы, проходясь пальцами по коже головы. — Да уж, большое благородство, — проворчала Микаса. — Пришел просто полюбоваться или пихнуть мне цветы? А может, просто побесить тех стариканов, которые весь вечер будут петь мне дифирамбы? — Не знаю, сама выбирай лучший вариант, который нравится. Может, стало скучно настолько, что балет веселить начал. А может, приятно утереть нос тем, кто толкается в коридоре. Или же я любитель красть разные безделушки из гримерных, чтобы потом впаривать их как раз тем старикам. Как думаешь, много они дадут за ленту, если я придумаю, где она была повязана и откуда я ее снял? — Рассмеявшись, Эрен вздохнул, поднимаясь, внимательно осматривая каждый костюм. — Мне было бы противно от такого внимания. Микаса вдруг рассмеялась, туже затягивая халат. — Тогда отлично, что я — не ты. — Она повернулась к нему, наблюдая за тем, как он проводил ладонью по мягкой ткани. — Я привыкла и не обращаю внимание. Если воспринимать их, как глубоко сумасшедших, сразу жить становится легче. — С таким успехом можно всех так воспринимать, правда жить в дурдоме — тоже не особо кайфово. — Усмехнувшись, Эрен взглянул на Микасу. — Ты так со мной поедешь? И вообще, что там с жильем? — Сумасшествие во благо искусства, — тихо прокомментировала она. — Пока что я не думала о другом жилье. Да и мне стоило бы переодеться. Она выжидающе глянула на Эрена. — Я думал, что у вас нет смущения, раз вы все так лапаете друг друга, — рассмеявшись, Эрен закатил глаза, но все же отвернулся, утыкаясь в смартфон. Вечером его уже ждали знакомые, но отчего-то именно сегодня ему хотелось впервые просто отдохнуть от всего. — Ты рушишь все стереотипы. — Мы не лапаем друг друга. — Она закатила глаза, натягивая водолазку и джинсы, с ужасно удобными кроссовками. — Частая тактильность нужна для передачи чувств и эмоций, а так же для того, чтобы обеспечить мою же безопасность. — Встречаешься с ним? — быстро и бесконтрольно слетело с языка прежде, чем Эрен вообще подумал о том, как это могло прозвучать. — С Жаном? Нет. Мы друзья. — Она даже не задумывалась, увлеченно расчесывая волосы. — У него вообще девушка есть. Собственно, какая тебе разница? — Просто спросил. — Осмотрев внимательно Микасу, Йегер вздохнул и покачал головой. — Слушай, есть платье? Хотя… — Задумавшись, он отмахнулся от своей идеи. — Не бери в голову, и так пойдет. — Ты что-то задумал? Лучше скажи прямо, и тогда я переоденусь. — Она скрестила руки на груди. — Но дома. Не имею права носить все, что висит здесь. — До дома твоего лень ехать, если честно. — Скорчив недовольную мину, Йегер подумал немного и продолжил: — Давай заедем в магазин, купишь то, что понравится, и посидим кое-где. Куплю тебе воду французскую. — Хорошо. Как скажешь. — Микаса усмехнулась, надевая черное пальто. — Тебе ведь платить. Я больше не стану возражать, сходи с ума, как пожелаешь. — Вот. Так уже мне нравится больше. — Выйдя из комнаты, Эрен тряхнул головой и пригладил волосы. Когда дверь была закрыта, Йегер непринужденно положил руку на талию Аккерман, чтобы пройти мимо всех присутствующих. Он не собирался как-то обозначать свое присутствие в жизни Микасы, но вот все эти взгляды в ее сторону раздражали. — Можно еще позлить их всех, если хочешь. — Да черт с ними. — Микаса аккуратно убрала его руку со своей талии. — Поехали лучше. Хмыкнув, Эрен открыл перед ней дверь, оказавшись на улице, осматривая выходящих из здания. Некоторые с любопытством смотрели на него, хотя, с большей вероятностью, им было просто интересно, с кем уезжала Аккерман. — Расскажи о себе, — попросил Йегер, когда уже выехал с парковки. — Не знаю, почему балет? Почему так усердно работаешь? — Моя мать была балериной, и ее мать тоже была балериной. Собственно, это семейное дело. И, как и у многих, мать строго следит за моими успехами. Так что, думаю, тут все и так понятно. — Она скучающе осматривала ночной Лондон. — Я должна быть лучше всех, поэтому должна усердно работать. — Вот как. Всегда считал балерин повернутыми. Кто будет по собственному желанию терпеть такие нагрузки, все эти ограничения… А жить когда? Ведь что после балета, если вся твоя жизнь — гребаный балет? — Нахмурившись, Йегер сжал губы, а мотор взревел сильнее, и он не сразу дернул ручку коробки передач. — Только мои мысли. Я — не лучший пример, но… Вон тот магазин пойдет, смотри? Если что, доедем до другого. Припарковавшись, Эрен взглянул на Микасу, ожидая ответа. — Это бестактно. — Хмыкнула Микаса. — Пойдет. Она вышла из машины, не дожидаясь Эрена, сразу же зашла внутрь, и, схватив первое попавшееся платье, пихнула его консультантке. — Подберите обувь к нему. Девушка мгновенно засуетилась, быстро принося Микасе варианты. — Поудобнее только, — уточнил Эрен, и консультантка, немного задумавшись, кивнула, сразу меняя пары. — И платье еще какое-нибудь прихватите, чтобы ей подошло сразу. Желательно чтобы по ней было видно статус, чтобы подчеркивало фигуру. В общем, как вы там умеете, чтобы произвело эффект. Эрен опустился на кушетку, развалившись удобнее, уставившись на Микасу. — Признайся честно, что тебе просто нравится злить меня, а потом вести себя так, будто бы не сказал ничего такого. — Она даже не посмотрела на него, наблюдая за напуганной консультанткой. — Либо ты просто глупый. — А как тебе больше нравится? Что я — любитель выводить людей на эмоции, либо приятнее осознавать, что рядом с тобой частенько находится идиот, просто так швыряющийся деньгами? — Эрен усмехнулся и, поднявшись, принялся рассматривать имеющиеся платья. — Может, выберешь что-нибудь с большим умом, чем просто схватить? — Мне нравится думать, что ты просто идиот с лишними деньгами. — Она хмыкнула, забирая протянутые платья. Выбрав в итоге зеленое бархатное платье и обычные черные лодочки, она была благодарна себе за то, что после балетной прически у нее всегда достаточно сильно завивались волосы. Выйдя из примерочной, она смиренно стояла, пока консультантка поправит некоторые моменты. — Тебе идет, — не сдвинувшись с места, произнес Эрен. — Неплохо, я бы сказал. Второе мерить будешь или вот так прям сразу в этом и пойдешь? Аксессуары, сумочку… Что там еще полагается? Все же поднявшись, Йегер подошел к кассе. — Сейчас все подберу! — Девушка вновь исчезла, чтобы быстро вернуться с несколькими клатчами и парой небольших сумочек. — Это оставлю. — Микаса безразлично оглядела себя в зеркало. — И чем же ты занимаешься, что можешь позволить себе безвозмездно содержанку? — Второе заверните тоже, — кивнул Эрен, не обращая никакого внимания. — И вот это вот тоже пусть будет. — Когда все пробили, а с карты списались средства, Йегер заговорил вновь, когда они уже оказались у машины. — Какая разница, откуда у меня деньги? — Но, выдохнув, он все же продолжил спокойнее: — Отец — известный медик. А у меня — сбережения, все такое прочее. Так уж вышло. — Я уж думала начать романтизировать твой образ. Что ты богатый и одинокий бизнесмен. А все до ужаса просто. — Она ухмыльнулась, накидывая на плечи пальто и выходя на улицу, чтобы сразу сесть в машину. — Разбил розовые мечты и возможность фантазировать обо мне? Печально. Надо было наврать, что у меня автопарк, загородная вилла, я каждые выходные мотаюсь в Монако, а на счетах суммы растут в геометрической прогрессии. А еще у меня есть шикарная квартира, где я сам пару раз заблудился. Я втайне мечтаю открыть в ней свой собственный театр, поэтому заманиваю симпатичных прим, а потом запираю и заставляю трудиться. Рассмеявшись, Йегер тронулся с места, поглядывая на часы, блестящие на его руке. — Не стала бы фантазировать о тебе, даже если бы мои мысли оказались правдой. Ты не в моем вкусе. — Она фыркнула, постукивая по экрану телефона ногтем. — Не льсти себе. — Да ладно! Я многим нравлюсь, — усмехнувшись, Эрен не переставал улыбаться. — Но это даже к лучшему, думаю. Обоим спокойнее сидеть рядом, не думая, что один из нас сорвется и начнет приставать к другому или пытаться соблазнить. Неудивительно, что именно тебя сделали примой. Характер подходящий. — И какой же у меня характер? — Она с интересом глянула на него, хитро улыбаясь. — Сложный. Не всякий выдержит, не каждый рискнет связываться с тобой. А еще ты упертая, почти как я. Ну и… Не знаю, трудно сказать. В тебе копаться вечность можно и нихрена не понять. Но такие достигают целей — самодостаточные и уверенные в себе. У тебя выходной завтра? — Эрен быстро сменил тему, кашлянув, перестраиваясь в другой ряд. — Нет. Завтра у меня репетиция в десять утра. — Она сразу же потеряла к нему интерес, утыкаясь в телефон. — О чем я и говорил, — хмыкнув, Йегер глубоко выдохнул, а его губы дрогнули в странной улыбке. Наверное, впервые он вообще за последнее время с кем-то вот так просто разговаривал, не затрагивая что-то личное, просто отвлекаясь. Когда расспрашивать мог он, а не его. — Не самый лучший ресторан Лондона, но кухня здесь мне нравится. Возможно, в другой раз я отвезу тебя попробовать воду в место подороже. Если у меня будет настроение. Мысленно Эрен рассмеялся тому, что обычно, подъезжая к подобным заведениям с девушкой он наблюдал картину, как быстро менялись бокалы с дорогим шампанским под каких-нибудь лобстеров или уникальный салат от шеф-повара. Он не был против тратить суммы, но все это обозначало лишь одно: на утро ни Эрен не вспомнит имени девушки, ни его смартфон ее номер. Выйдя из машины, Йегер открыл дверь перед Микасой и галантно протянул ей руку. — Прошу, леди, украсьте мой вечер своим присутствием.
