Танцы на стеклах

      Хмыкнув, Эрен с минуту постоял возле двери, но, встрепенувшись, быстро спустился по лестнице. Вернуть автомобиль — дело нехитрое. Правда, пришлось еще доплатить за небольшое опоздание. А вот возвращаться обратно на такси не вышло. Ровно этой суммы и не хватило. Но не отказываться же от обещанного мороженого. Да и автобус — не так уж и плохо. Всматриваясь в строения Лондона, Эрен любовался ими, находил какие-то детали в прохожих, вызывающие улыбку. Странно, что раньше он особо и не замечал подобного.       Повезло, что ключи от квартиры все это время были у него, и не пришлось будить Микасу звонком в дверь. Стараясь быть как можно тише, он посетил уборную, умылся и убрал мороженое в морозилку. Уже в комнате разделся, забираясь сразу же под одеяло. Только вот сна не было. Смотреть телевизор совсем не хотелось. В смартфон не залезть, чтобы лишний раз не палиться перед отцом. Ничего не оставалось, как, включив ночник, достать вязание. Бубня себе под нос о том, что это уж совсем как-то ему не подходило, он все-таки старался над каждой петлей. Английская резинка выходила очень даже неплохо, пусть и в некоторых местах он чуть перетянул. Кто бы увидел его сейчас из друзей, поднял бы на смех, но за долгое время Йегер даже не вспоминал о них.       Потирая глаза, он добавил уже значительно рядов в шарф и, когда шатания за дверью и стук то на кухне, то в спальне Микасы стали повторяться чаще, он не выдержал.       — Хватит там слоняться, как зомби. Если не спится, заходи и дай коту уже отдохнуть. Ты же его будишь.       — Я думала, ты спишь. — Микаса зашла, тихо прикрывая за собой дверь. — Мне хочется спать, но когда закрываю глаза сразу миллиард мыслей. Отвратительно.       — Прекрасно тебя понимаю. — Отложив на тумбу шарф с невероятной аккуратностью, чтобы не слетела ни одна петелька, Эрен накрылся одеялом, усаживаясь удобнее. — Если хочешь избавиться от мыслей, тащи вино и мороженое. Я принес, как и обещал.       — Теперь ты хочешь меня споить? — Она улыбнулась, принесла мороженное и вино, садясь поперек кровати и накрывая ноги одеялом. — Ладно, думаю, молчать — слишком скучно. Расскажи что-нибудь.       — Не называй меня мистером. Это просто просьба. Не то, чтобы мне было неприятно… Но мистер Йегер — мой отец. — Немного подумав, Эрен придвинулся к Микасе и, откупорив бутылку, влил достаточно вина в ведро. Подцепив ложкой мороженое, он начал медленно его есть, следя, чтобы ни капли не упало на кровать. — У меня есть друг, который присылает мне открытки из каждого города, в котором побывал. Я не могу позволить себе их выкинуть, но у меня уже целая сумка забита. Никак не могу придумать, что с ними делать. А недавно он сообщил, что отправляется в кругосветное. Из каждого города, Микаса. Из каждого…       — Не знаю, что с ними можно сделать. Может, собирать в большую коробку? — Микаса задумалась, пробуя мороженное. — Я была в Италии с театром. Выступления, все дела. Еще во Франции несколько раз. Но мне так не нравятся эти страны. Да, там красиво. Но в Италии жарко, а во Франции грязно. В США не хочется. Скандинавия звучит заманчиво. А еще Германия.       — Я вырос в Лондоне. Привык к этому городу и как-то не особо хочу куда-то перебираться. Хотя, если не ошибаюсь, у отца есть какая-то недвижимость в Германии. При желании я мог бы уехать туда жить. А в Италию я часто летал с мамой. Постоянно приходилось угрожать местным, чтобы не смели на нее даже смотреть. Она всегда молодо выглядела. Я плохо знаю язык, но, думаю, по интонации они меня прекрасно понимали. — Рассмеявшись, Йегер сделал несколько глотков вина из бутылки, и оно мягко окутало горло теплом. — Ненавижу до сих пор все эти похабные взгляды в адрес женщин. Если нравится — подойди и скажи. Иначе выглядят, как маньяки озабоченные и трусы. Вон — взять ваш театр. Стольким хотелось вмазать, ты бы знала.       — Да, кстати, в Италии мы достаточно встречались с этими странными взглядами и тупыми подкатами. — Микаса закатила глаза, сразу же отпивая немного вина из бутылки. — Мою знакомую преследовал один итальянец. Она по глупости дала ему свой Инстаграм, так он ей еще два года писал.       — Они все живут с мамами почти всю свою жизнь. Так что, итальянцы — не лучший вариант. Хотя, итальянская кровь горячая. Как мне говорила подруга, итальянцы хороши в качестве любовников. Но вот в мужья лучше выбирать надежных и самостоятельных. Но я не смог ужиться с итальянкой. Слишком схожи темпераменты. — Засунув всю ложку с мороженым в рот, Эрен прижал пальцы к губам, жмурясь, но быстро проглотил и тут же запил вином.       — Ну, да. — Она ухмыльнулась, слегка краснея и продолжая пить вино. — Но про мам действительно так. Не слишком такое понимаю, если честно.       — Какие там еще у тебя мысли в голове насчет Италии? Давай, выкладывай. Что еще запомнилось? Я обещаю рассказать в ответ какой-нибудь факт. Даже самый грязный. Все равно, пока не выпьем всю бутылку, никто не пойдет спать. — Эрен подцепил ложкой мороженое, начиная его есть.       — Ну, не знаю. У меня там что-то наклевывалось с итальянцем. Но его маме я не понравилась. — Микаса задумалась, водя по подтаявшему мороженному ложкой. — Но, думаю, дело было просто в качественном сексе.       — Я знал! — Эрен, откашлявшись, рассмеялся и, чуть успокоившись, смахнул с кончика носа Аккерман мороженое. — Серьезно. Быть в такой стране и не завести роман — грешно. Тем более что трудно устоять перед подкачанным мужчиной со смуглой кожей, блеском в глазах и невероятным чувством юмора. Так что, не осуждаю за подобное. Да и мимо такой девушки трудно пройти, поэтому не удивлен, что на тебя обращали наверняка внимание.       Склонившись над ведром, Йегер съел несколько ложек мороженого.       — Хах. Действительно. — Микаса улыбнулась, наблюдая за ним. — Говоришь так, будто бы и сам не отказался бы от романа с итальянцем.       — Ну уж нет, это точно не по моей части. Скорее просто самореклама. Как-никак мамины итальянские корни отцовские немецкие не полностью заглушили. — Эрен спешно отпил из бутылки. — А вот роман с итальянкой я бы повторять не стал. Хватило на раз, было очень даже, но с меня хватит шрама от разбитого блюдца. — Чуть отодвинувшись, он ткнул пальцем в бедро. — Еще какие ссоры… Но это неинтересно. Чем еще поделишься?       — Отвечу на один вопрос, но на любой. Хоть про секс, хоть про первого питомца. — Микаса добавила в мороженное чуть больше вина. — В голову ничего не лезет.       — Ладно. Почему Лиам? Чем он смог тебя покорить? Просто, это ведь должно же было быть что-то невероятно романтичное. Или очень дорогой подарок. Но не арендовал же он для тебя на всю ночь планетарий и не завалил всю дорогу от работы до дома цветами. Так что он сделал? — Эрен отложил ложку, внимательно уставившись на Аккерман. Ему давно стало интересно, как умудрился такой мудак завоевать внимание Микасы. Это буквально не выходило у него из головы.       — Мне нужно было внимание, он его дал. Все. Я даже не спала с ним, на самом деле. Наверное, это к лучшему. — Микаса пожала плечами. — Все намного проще, когда самооценка на дне, и ноль внимания со стороны мужского пола, потому что все знают, что ты дочь той-самой-психованной.       — Ты не представляешь, как мне полегчало, — признался Эрен, выдыхая. — Я голову сломал, размышляя над тем, почему… Да ладно, забудь. Но я искренне не понимаю эту несправедливость, когда симпатичные девушки считают себя недостойными, некрасивыми… А на деле — на них все мужики слюнки пускают. Нужны будут комплименты, обращайся. Отсыплю в должном объеме и не совру.       Йегер даже не задумывался о том, что именно говорил. Он видел перед собой красивую девушку, в чьей привлекательности не мог сомневаться. Для него все было очевидно. Но вот только не настолько, чтобы суметь распутать собственные мысли на тот счет, для чего он говорил все это, почему вдруг вообще его так задевала тема с Лиамом…       — Мне не нужны комплименты. — Она смущенно отвела взгляд и сделала большой глоток, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Это все, что ты хотел спросить?       — Да ладно, ты стесняешься? — Эрен подобрался, сел ровнее, поправляя одеяло. — Прости, я не хотел говорить что-то такое, что может привести к неловкой ситуации. Но ты всегда выглядишь так, что тебе хочется сказать какую-нибудь приятность. Это правда. Ну, хочешь, поговорим обо мне. Выбирай тему, я расскажу. Чтобы вернуть справедливость. Можешь попытаться смутить меня.       — Я не стесняюсь, просто с моей работой многие комплименты словно потеряли смысл. Я слышу после выступления столько комплиментов, что могла бы всю жизнь мазать их на хлеб. Теперь я думаю, что о чувствах и отношении, все же, больше говорят действия, чем слова.       Она хмыкнула, поедая мороженое.       — Один старикашка как-то посчитал нужным обозначить то, в каких позах он бы меня трахнул. Или мою подругу. — Микаса засмеялась. — Он все так ярко расписывал, а я стояла и думала: боже, дедушка, тебя же удар хватит от одного вида голой женщины.       Отпивая в этот момент вино, Йегер едва смог удержать его в себе из-за напавшего на него смеха, правда в следующий момент он вернул серьезность, отставляя бутылку.       — Дебилов хватает в любом возрасте. Никогда бы не стал говорить комплимент просто для того, чтобы сказать, если не чувствую, что это правда. А такое поведение… Это точно недопустимо. Если только не происходит наедине с любимой девушкой. Тогда на ушко можно описать все свои действия, рассказать фантазии. Остальное — вульгарщина. — Йегер нахмурился.       — Возможно. — Она пожала плечами. — Смотри, бутылка опустела. Хочешь, сыграем в правду или действие? Все равно я не могу сформулировать вопрос.       — Все, что пожелаешь. Сна нет, вино закончилось… — Йегер пригладил волосы, улыбнувшись. — А пьянею я долго. Так что, выбирай: крикнуть в окно, что ты лучшая во всей Англии прима или же рассказать мне секрет, который никто, кроме тебя не знает.       — Ладно, я крикну. — Микаса хмыкнула, выползая из импровизированной кровати. Открыв окно, она долго не решалась, но все же прокричала, высунувшись из него. Ее соседка, стоящая на соседнем балконе, удивлённо на нее глянула.       — Микаса, мы и так это знаем. Зачем кричать? — Женщина затушила сигарету, выдыхая дым.       — Простите миссис Престон, — буркнула Микаса, закрывая окно. — Вот до чего меня доводят итальянцы! А ты еще что-то про саморекламу говорил. Кыш!       Она согнала его со своего места, плотно накрываясь одеялом.       — Правда или действие?       — Я не заставлял тебя, а дал выбор. — Довольно улыбнувшись, Эрен задумался. — И не дашь выбор, чтобы я решил? Хорошо. Раз уж ты выбрала действие, то так и быть. Загадывай для меня.       — Даже не знаю, — протянула Аккерман, задумчиво почесывая лоб. — Открой Инстаграм и лайкни пост своей бывшей итальянки. Чтобы были квиты.       — Серьезно? Ты знаешь, что я вырубил свой телефон, чтобы отец не достал меня? Черт, Микаса. — Представляя то, что Изабелла стала бы ему написывать, пытаясь выяснить причину внимания, Эрен поморщился. — Похер, дай мне, откуда я могу выйти на свою страницу. А пока думай, хочешь ли залпом выпить половину бутылки, которую я видел у тебя в спальне, либо сказать честно была ли ты влюблена в какого-либо своего партнера.       — Если я выпью столько — усну и будет скучно. Так что второе. — Она протянула ему свой телефон. — На самом деле не думаю, что когда-либо вообще была влюблена. Не уверена, что у меня вообще была первая любовь и все дела.       — Хм. Печально. Наверное. — Хмурясь, Эрен намеренно тянул с тем, чтобы найти нужный пост. Выбрав фотографию пиццы на странице Изабеллы, он поставил лайк и продемонстрировал Микасе. — Вот. Все сделал.       — Надо было уточнять. — Она закатила глаза. — Правда или действие?       — Давай… А я отвечу. Мне скрывать особо и нечего, так что, уверен, что ты не копнешь настолько. — Эрен заложил руки за голову, прикрыв глаза. — Только мой совет: формулируй чётче.       — Хорошо. В чем истинная причина того, что ты решил содержать меня? — Микаса серьезно взглянула ему в глаза, слегка поджимая губы.       — Я же отвечал тебе на это. — Йегер нахмурился и притянул к себе ведро с талым мороженым, начиная мешать его ложкой. — Просто захотел. У меня есть деньги. Почему ты считаешь, что я не могу себе этого позволить? Скажу сразу, что не считаю тебя зверюшкой или шлюхой. Чтобы ты не надумала ничего лишнего.       — Это странно. — Микаса пожала плечами, полностью ложась на кровать. — Я выбираю правду.       — Прекрасно. — Эрен нервно при поднялся и уселся удобнее, начиная есть мороженое, думая над вопросом. — Тогда… Раз уж мы перешли на подобные вопросы. Насколько считаешь возможным для себя секс за деньги? — Немного помолчав, он добавил: — Или же поцелуй.       — Полностью невозможно, — резко ответила Микаса, хмурясь. — Выбирай: прокричать в окно, что ты идиот или ответить на вопрос.       Губы Эрена расплылись в широчайшей улыбке, а взгляд стал неимоверно хитрым. Поднявшись, он взял со стула купленные недавно штаны, сразу надевая их.       — Это будет даже забавно. Сперва твоя соседка убедилась, что ты лучшая прима. А теперь она узнает, что у нее в квартире живет симпатичный молодой идиот. Микаса, я выберу это действие.       Неторопливо он принялся открывать окно.       — Ты козел, знаешь же это? — Она накрыла лоб ладонью, закатывая глаза. — Ну и что ты не кричишь? Трусишь?       — Как пожелаешь. — Распахнув окно полностью, он высунулся как можно дальше. Холодный воздух прошелся по обнажённой спине, вызвав мурашки. Сильнее вдохнул, Йегер выкрикнул нужную фразу, но не торопился обратно, разглядывая соседние окна, замечая свет в нескольких.       — Ты еще и странный. Хочешь обозначить свое присутствие? — Микаса наблюдала за тем, как он махал недовольным соседям. — А если я захочу привести парня? Люди будут думать, что я работаю на два фронта.       — Будем честны. Они не поверят, что ты способна изменять мне. — Микаса не могла видеть, как в секунду выражение лица Эрена изменилось, как напряглось его тело, но, вновь натянув улыбку, он закрыл окно и вернулся на своё место. — Лучше скажи, приводила сюда вообще кого-то?       — Иногда. — Аккерман загадочно улыбнулась. — Мне двадцать три, думаешь, после итальянца я дала обет не заниматься сексом с мужчинами? Или женщинами.       — Просто ты не выглядишь как та, что будет заниматься сексом или даже целоваться без отношений. Мне кажется, что тебе нужна уверенность в партнере и все это прочее. Давай, скажи, что я тебя идеализирую, я не соглашусь, потому что не поверю, и мы пойдем дальше. — Отмахнувшись, Йегер расслабленно завел руки за голову, проведя пальцами по волосам.       — Ты меня идеализируешь. Да и почему тебе не кажется, что я могу переспать с кем-то, кого долго знаю? Например, Жан. — Микаса хмыкнула. — Или с кем-нибудь другим.       — Да потому что ты смущаешься от моих комплиментов и фраз, — рассмеявшись, Йегер покачал головой. Однако внутри неприятно затянуло, и он кашлянул. — Ну, серьезно. Да и про этого плясуна ты уже говорила. Просто друг. Разве это не значит, что он во фрэндзоне? Насколько я знаю, оттуда не возвращаются. Так что, не убежден. Давай уже свой вопрос или действие.       — Ну да, он мой друг. Это не значит, что мы не спали до того, как у него появилась девушка. — Она пожала плечами. — Я могу хоть сто лет смущаться, но это не значит, что я не могу вести половую жизнь. Ты так же сильно романтизируешь мой образ, как и я твой.       — Так ты спала с ним? — Эрен изумленно выгнул бровь, пристально уставившись на Микасу. — Хотя. Мне нет никакой разницы. Это твое дело. Но вот попытаться романтизировать меня долго у тебя не получится. Мы каждый день находим повод разругаться. А это значит, что я тебя больше раздражаю, чем привлекаю. Поэтому… Все? Твои вопросы и попытки поставить меня в неловкое положение иссякли?       Лениво продолжая есть мороженое, Йегер невольно задумался, а как бы отреагировал на то, появись сейчас у Микасы кто-то? Отчего-то даже мысль об этом показалась странной, и он ухмыльнулся.       — Иссякли. — Она закатила глаза. — Если тебе нет никакой разницы, то к чему вообще столько времени тратить на расспросы?       — Любопытство. Я живу с тобой под одной крышей. Временно, но все же. Хочется узнать получше. — Пожав плечами, Эрен покосился на Аккерман. — Слушай. Я совсем забыл, но из-за тебя зашел в инсту и… Завтра же нет никаких дел. Мой знакомый из лондонских Рыцарей прислал мне билеты на матч. Я не собирался идти, но раз такое дело, сходим? Не думай ничего такого. Просто вип-ложа, фрукты и хоккей.       — Ну, ладно. Все равно завтра у меня последний выходной. — Микаса поднялась, собираясь выйти, но ее придавил обратно Капучино, недовольно фырча. — Ну, вот. Ты наверное ждал меня.       — Он знает, что со мной спать лучше. — Довольный собой, Эрен похлопал рядом с собой, подзывая кота. — Правда, дружище? Просто я теплее и мягче.       — Предатель. — Микаса закатила глаза, все же поднимаясь, когда кот подбежал к Эрену.       — Ну раз уж мы выяснили, что трахаться никто не намерен, оставайся. — Это прозвучало максимально странно даже для самого Йегера, но, быстро вобрав воздух, он вернул и равнодушное выражение лица. — Я в штанах, если что, напомню. А еще Капучино не станет будить меня своими хождениями туда и обратно. Хочу выспаться нормально.       — Хорошо. — Микаса легла к стене, кладя кота между собой и Эреном. — Спокойной ночи.       Пожелав приятных снов, Йегер поправил подушку, поворачиваясь к ней спиной. Странно, но уснуть получилось быстро. Ничто не отвлекало, не тревожило сон. Да и в этот раз не снилась всякая ерунда, наоборот — на утро он совсем не помнил ничего, что было во снах. Обычное приятное состояние покоя. Он ощутил себя за долгое время отдохнувшим. Правда, было как-то очень уж тепло, да и пахло какими-то цветами. Втянув носом приятный аромат, Эрен широко распахнул глаза, чуть дернувшись. Кот и правда оказался предателем, перебравшись в ноги, из-за чего сейчас между Эреном и Микасой не осталось никакого расстояния. В прямом смысле. Он еще и сам обнимал Аккерман, пока она сопела на его груди. И как это называть? Потерев глаза свободной рукой, он уставился в потолок. Было как-то чересчур странно и непривычно. Уютно?       Окинув еще раз взглядом спящую Микасу, Йегер растерялся, не понимая, как поступить лучше: подняться, чтобы избежать неловкой ситуации, или же дать возможность ей выспаться получше. Темные волосы лезли и мешались, из-за чего Аккерман сквозь сон хмурилась, и Эрен машинально поправил их, открывая ее лицо, всматриваясь. Он вновь отметил для себя, что она была все-таки милой и симпатичной. Наверное, потому что молчала и не пыталась спорить. Коротко усмехнувшись, он выдохнул, не согласившись с самим собой.       Откинув голову на подушку, Йегер уставился в потолок, только сна уже не было. Да и двигаться как-то он все еще не решался. Микаса кашлянула сквозь сон, перевернулась на другой бок, забирая себе все одеяло, зажимая его ногами.       Уходить и сейчас не особо хотелось. А вот чего хотелось, Эрен никак не мог решить. Прижать Микасу обратно к себе, прижаться самому или попытаться укрыть одеялом? Взгляд невольно скользнул по ее ногам, и бесконтрольно Йегер вздохнул. Он оказался в ситуации, в которой другой бы и не задумывался, воспользовавшись моментом, прошелся бы пальцами по гладкой коже, оставил бы поцелуй на ее шее, шепча что-нибудь приятное.       Повернувшись к Аккерман, Эрен подложил руку под щеку, раздумывая, не проснется ли она, если он попытается еще раз коснуться ее волос. Просто чтобы убедиться, что они вновь не лезли ей в лицо.       — Это самое странное утро, — буркнул он и все же убрал с плеча мягкие волосы.       — М-м-м? — сквозь сон протянула она.       — Ничего. Я ничего. — Одернув руку, Йегер накрыл ладонью лицо, мысленно ругая себя за такую вольность. И, вопреки своим же возражениям, приблизился, прижавшись лбом к спине Микасы, сразу зажмурившись.       Вздохнув, она развернулась к нему лицом, закидывая ногу на него, а рукой зарываясь в волосы. Для человека, который встает ежедневно в шесть утра, у нее достаточно крепкий и протяжный сон.       Тяжело вздохнув, Йегер приобнял Микасу, попытавшись немного отстраниться от груди, в которую теперь утыкался. Ситуация была забавной, но вот веселья он точно не испытывал.       — Микаса, — позвал он тихо и сжал плотно губы. Уснуть больше не получится — это он знал точно. Но и будить ее не хотелось. Оставалось только смириться и попытаться создать немного пространства между ними.       — Отстань, — пробурчала она, прикрывая лицо рукой и морщась, не желая просыпаться.       — Попал. — Ну и что оставалось в такой ситуации? Только стараться получить минимум наслаждения и не дергаться. Устроив руку удобнее, он прикрыл глаза, искусно делая вид, что уснул.       Комфорт пересекался с полнейшим непониманием собственных ощущений. Все это определенно было приятно, но от этого понимания в голове все лишь усложнялось. Это же просто Микаса, которой он по импульсивному своему решению стал помогать. И которая приютила его в момент, когда друзья исчезли из его жизни, отвернулись. С этим тёплым чувством в груди что-то точно нужно было делать, и Эрен попытался встать, только вот не вышло и в этот раз. Придавленный котом, он умудрился разве что повернуться на спину, но тут же оказался зажат еще и придвинувшейся Аккерман. Когда он говорил, что с ним спать лучше, точно не имел в виду это.       Проснувшись ближе к одиннадцати утра, Микаса еле выползла из кровати и, слегка пошатываясь, направилась в ванную. Приведя себя в более-менее человеческий вид, Аккерман переоделась и прошлась мазью по уже зажившим ногам.       Утром делать было особо нечего: насыпать еду коту; приготовить жареную картошку, рецепт которой взяла у своей русской коллеги.       — Эрен, давай, вставай. — Она села на диван, слегка потрепав его плечо.       — Я спал меньше тебя, — пробурчал он в ответ, но присел и сжал пальцами переносицу. Правда, в следующее мгновение утянул Микасу, наваливаясь на нее. — Любопытно, да, в таком положении?       — Ты сам предложил спать с тобой. Я просто забыла предупредить, что подлезаю. — Она рассмеялась, пытаясь выбраться, но бесполезно. — И что? Так и будешь на мне лежать?       — Я ж не знал, что ты всю ночь и впрямь будешь спать на мне, а утром в прямом смысле уткнешь меня в свою грудь. Я больше часа был зажат тобой и котом. А я уж думал, что никаких поползновений в мою сторону не будет. — Замешкавшись, словно силясь принять невозможное решение, Эрен все же отступил. — Ладно. Сколько там времени? К шести нам нужно добраться до Садов Будвайзера.       — Говоришь так, будто бы первый раз с девушкой спал. — Микаса поднялась. — Половина двенадцатого.       — Обычно не до объятий, — проворчал Йегер, взъерошивая волосы и обхватывая затем голову. — Ну вот и смысл было так рано меня будить? Это совсем не мое время. Я бы еще поспал, да сна нет. Хрен со всем этим. — Поднявшись, он поплелся в ванную, бурча что-то невнятное. Освежившись, надев все же футболку, Эрен прошел в кухню и удивленно выгнул бровь. — Так ты готовишь не только то, что невозможно есть? Я поражен.       — Еще одно слово — спущу тебя вниз по лестнице, и разбирайся со своими проблемами как хочешь. — Микаса совершенно серьезно глянула на него, сжимая в руке вилку. — Хочешь спать — проваливай. Не нужно выносить мне мозги своим недовольным видом.       Она подхватила свою тарелку и прошла в спальню, сразу же врубая телевизор.       — Ну, перестань, — закатив глаза, начал Йегер, следуя за ней. — Я не в обиду, правда. Глупо выразился, не больше. Только хотел сказать, что не ожидал, что ты успела приготовить то, что так вкусно пахнет. В смысле, правда, вкусно. С утра такое… Внезапно. Я не всегда могу следить за тем, как звучит та или иная моя фраза. Но я не думал тебя обижать.       Эрен стоял, насупившись, понимая, что в этот раз провинился, и царапал край чуть отходящих от угла обоев. Да и чего он вообще сейчас оправдывался? Разве его должно волновать отношение Микасы к нему? Раньше он вообще никогда не задумывался о том, как будет расценено то или иное его слово, поведение. Он делал то, что хотелось, не обращая внимания на реакции.       — Можно ведь я съем тоже порцию? Мне честно очень хочется.       — Ешь. — Она безразлично махнула рукой, притворяясь, что какая-то глупая передача на самом деле ужасно интересна.       — Да я же извинился, ну что еще-то сделать? — Покачав головой, Йегер рвано выдохнул и, стиснув зубы, вернулся на кухню, выложив себе в тарелку все, что было в сковороде. Быстрыми движениями он принялся есть. Было действительно вкусно, но Эрен только хмурился, набивая рот. — Обижается по любому пустяку, а мне теперь виноватым себя чувствовать. Дурость какая. Ну и спустила бы меня с лестницы в первый же день.       — Бу-бу-бу. — Микаса зашла в комнату, сразу же начиная мыть за собой тарелку. — Как дед старый, ворчишь да ворчишь. Что, некомфортно, когда у кого-то плохое настроение?       — Некомфортно, когда мои нервы то скручиваются, то ты опять улыбаешься, а потом и вовсе не знаешь, чего от тебя ожидать. — Фыркнув, Йегер уткнулся в тарелку, которая уже больше, чем наполовину опустела. Ощущение сытости пришло, но этого казалось недостаточным.       — Я могу вообще с тобой не говорить. — Микаса ухмыльнулась, сразу же выходя из кухни.       — Ну вот о чем я и говорю, — прожевывая, закатил глаза Эрен и повысил голос, чтобы его уж точно было слышно. — Ты можешь хотя бы день стабильности выдать? Я уже не понимаю, как себя вести. Я не просил прекращать общение. Да ты нарочно в меня тычешь, чтобы вывести на эмоции?       — Да! Жить не могу без того, чтобы достать тебя! Это мое хобби, — крикнула она из комнаты.       Только когда на тарелке ничего не осталось, а желудок оказался набит полностью, Йегер убрал все за собой и завалился на диван. Взбив подушку дольше, чем это следовало, он заправил диван и очень уж хотелось прокричаться, чтобы выплеснуть всех горланящих внутри дьяволов. Каждый нерв словно дергали за незримые привязанные ниточки, из-за чего в голове стучало.       Стянув с себя футболку, Йегер опустился на пол, начиная отжиматься, задерживаясь в самом низу, выдерживая паузу. С чего вообще какая-то обычная девчонка выводила его из себя парочкой фраз? Немыслимо. Уйти бы, бросить все. Да только… Не мог. Хотя, скорее не только не мог. Эрен не хотел. Это походило на некий акт мазохизма. Ему начинало нравиться то, что приходилось постоянно находиться в состоянии напряжения, продумывать, не иметь права расслабиться. И в кого он превращался?       По шее стекали капли, когда Йегер, опираясь на кулаки, медленно опускался в очередной раз и быстро поднимался. Давно, конечно, он не занимался и наверняка потом пожалеет об этом импульсивном решении, когда мышцы начнут ныть с непривычки… Сколько он потратил на этот выброс накопившихся эмоций, Эрен не знал, полностью погрузившись в размышления. Только когда по мышцам уже пошла дрожь, он вытерся полотенцем и подошел к спальне Микасы, оставив его на шее.       — Давай сегодня мы не будем трепать друг другу нервы. Один день. Если я скажу что-нибудь не то, то можешь больно ущипнуть меня.       — Отлично. — Микаса нахмурилась, затягивая пуанты. — На этом предложения иссякли?       — Ты точно нарочно. — Эрен вскинул руки и хлопнул о бедра. — Вот что я должен сделать, чтобы ты перестала сейчас колоться, будто я тебя статуса примы лишаю? Скажи. — Он растеряно смотрел на Аккерман, впервые находясь в подобном положении. — Нет — так не буду мешать и вернусь к моменту, когда надо будет выезжать.       — Ладно, я больше не буду колоться. — Она хмыкнула, вставая на пуанты и проверяя их гибкость. — Но это, как минимум, звучало ужасно неприятно.       — Я извинился. И признал вину, — сквозь зубы процедил Эрен. — И сделать это было не так-то просто. Считай, впервые. Все, Микаса, я уже умираю от упражнений. И иду в душ, чтобы потом поспать. А ты… — Осмотрев внимательно то, как Аккерман спокойно занималась, он понимающе вздохнул. Значит, больше на руках таскать ее не придется. Радоваться или нет? — Не переутомись.       — Я лишь ломаю пуанты. — Микаса усмехнулась, поворачиваясь к нему. — Рада, что удостоилась такой великой чести.       — Ты неисправима, — коротко рассмеявшись, Эрен вытер полотенцем лицо, направляясь в душ.       Впрочем, получилось даже выспаться и проснуться до будильника, чтобы собраться и вызвать такси. Йегер не особо любил все эти спортивные мероприятия, но Бэн столько раз приглашал посетить матч, что отказываться уже было некрасиво. Да и почему бы не выбраться вместе с Микасой? Один он точно не пошел бы. А так… К тому же игра с «Оуэн Саунд Аттак» в этом году ожидалась интригующей. Эрен прижал к себе Аккерман на входе на арену, чтобы не дать ей затеряться в толпе. Оказавшись внутри, он прикупил себе кепку, чтобы скрыть на всякий случай лицо.       — Есть вариант пойти сразу на места и смотреть оттуда, либо можем пройти в коридор, где будет выходить команда. Если тебе интересно смотреть на мальчишек в огромной амуниции. — Он то и дело непроизвольно придерживал Микасу за талию, когда мимо проносились разукрашенные фанаты.       — Если честно, то они мне не очень интересны. Пойдем сразу на места. — Микаса с интересом осматривалась, отмечая, что атмосфера была не такая уж и плохая, как ей могло показаться на первый взгляд.       — Признаюсь честно. Я вообще здесь впервые. Но Бэн будет рад узнать, что я появился, и еще не один. — Посмеявшись, Эрен осмотрелся, пытаясь понять, как же пройти к вип-ложе.       Конечно, можно было бы спросить у персонала, но он же должен знать все, поэтому, чуть поплутав, они все-таки добрались до уединенной зоны, из которой открывался отличный вид на каток. Перед удобным мягким диваном стоял небольшой столик, и на нем расположилась тарелка с различными фруктами, а также пачка сока.       — Вот жмоты. Зажали свежевыжатый. Точно больше не попрусь сюда. Хотя, ладно. Я смягчился, потому что есть меню. Ты хочешь чего-нибудь? Роллы, прочую фигню, которой обычно принято угощать девушек? — Улыбнувшись, Эрен вдруг стал серьезным и протянул руку. — Хорошо. Щипай, если опять не то ляпнул.       — Мне не хочется есть. — Она ущипнула его, улыбаясь. — Игра скоро начнется?       — Ау, — наигранно протянул Йегер, потирая руку, — я думал, это не настолько больно. Синяк же будет. Аккерман, ты явно имеешь склонность к насилию. — Отодвинув столик, он придвинул диван ближе к стеклу, обзор стал намного лучше, хоть это особо и не волновало Эрена. — Мы припозднились, поэтому — смотри. Команды уже вышли на лед. Официальная часть приветствия уже была, сейчас они пожмут друг другу руки, и все начнется. Я не особый знаток. Несколько раз смотрел в баре с друзьями. Так что, просто предлагаю болеть за Рыцарей.       Он не ошибся. Игра началась, и началась весьма активно. На первой минуте шайба влетела в ворота противника, вызвав радостный гул фанатов. Напряженных моментов было предостаточно, и даже Йегер не мог сдержаться от того, чтобы не вскакивать и не выкрикивать что-то в поддержку команды. Первый период завершился в пользу лондонцев, и они с Микасой все-таки смогли перекусить фруктами. Не зря же их принесли им. Хоккей оказался не так плох, как представлял Эрен. Или же просто компания оказалась правильной… Наблюдая, как Аккерман периодически вздрагивала на опасных моментах и иногда задавала вопросы, на которые Эрен пытался ответить как можно правильнее, он мысленно улыбался одному факту: ему было приятно находиться здесь сейчас именно с ней. Странное чувство. Непонятное. Совсем ему несвойственное. Но оно было, так еще и отказывалось исчезать.       Второй период уже был спокойнее. Видимо, Рыцари сменили тактику, получив отрыв в четыре шайбы. Они навязывали противнику свою игру, но даже так не переставали создавать опасные моменты возле ворот. Чтобы проверить счет, Эрен взглянул на большой экран над катком и замер, быстро заморгав, увидев на нем себя с Микасой. Вокруг их лиц летали сердечки, и оператор явно требовал от них действия. Вот какого хрена это произошло именно сейчас? И какого хрена Эрен, вместо того, чтобы замахать руками, показав, что они совсем не вместе, что и являлось правдой, поднялся, откинул кепку в сторону, забрал из рук Микасы смартфон, швырнув его на диван. В следующую секунду он обхватил рукой ее талию, поднимая, прижимая к себе, и, заставив прогнуться, крепко прижался к ее губам. Он закрыл глаза только на пару секунд, слыша, как арена взорвалась аплодисментами.       Внезапный и импульсивный порыв, которому не было никакого объяснения. Но от этого поцелуя пульсировали губы, и покалывали ладони.