Танцы на стеклах

      Очередной взгляд на дорогие часы ничем уже не мог помочь. Время в салоне такси ползло слишком медленно. Эрен посмотрел в окно. Все лишь нагоняло тоску и раздражение: начиная от низкого серого неба, которое сейчас пестрело мухами-снежинками, заканчивая недовольными лицами людей в соседних автомобилях. Больше находиться в духоте было невозможно. Всучив водителю несколько крупных купюр, Йегер выскочил из салона. Свежий воздух тут же ударил в лицо, вынудив съежиться и зажмуриться. Крупные хлопья липли на волосы, неторопливо тая. Долгая очередь на подъезде к аэропорту Лондона никак не рассасывалась, иных вариантов просто не оставалось. Водитель что-то пытался объяснить, даже помочь, но Эрен уже не слушал, поправляя гарнитуру. Вытащив большую кожаную дорожную сумку из багажника, он забросил на плечо еще одну поменьше, чтобы направиться как можно скорее в сторону аэропорта. Если он опоздает на этот рейс, то вряд ли вообще получится улететь из этой страны. Под новый год купить билет в Париж за несколько дней до вылета — уже чудо.       Теперь главное — добежать и пройти регистрацию. Эрен так спешил, что, придерживая распахнутое пальто, едва не поскользнулся. Чудом удержал равновесие, взмахнув руками. Будто вылез из сугроба, привлекал всеобщее внимание. Но, чем ближе он оказывался, тем яснее становилось, что не все еще потеряно. Совсем скоро он остановился в паре шагов от входа. Без шапки, перчаток, снег забился везде, куда только можно и нельзя. Тяжело дыша, он пытался смахнуть со лба испарину, но только помогал налипшим снежинкам растаять.       Прохожие кутались, спеша попасть внутрь. Таких желающих пробежаться оказалось не так уж много. Все, кто приезжал на машинах, оказывались за дверьми, прячась от липкого снега, за считанные секунды. Где-то вдали сигналили автомобили, пытаясь разъехаться в столь неудобных для маневров условиях.       Оказавшись внутри, Эрен принялся смахивать с головы снежинки, а после и с одежды. Явно мог такими темпами вскоре превратиться в настоящую лужу. Шмыгнув покрасневшим носом, он провел под ним ребром ладони. Табло мигнуло, сообщая обновленную информацию. Рейс не перенесли — уже хорошо. Чем дальше проходил Йегер вдоль металлических стен, тем больше не хватало на всех воздуха, будто температура начала намеренно подниматься. Лишь бы позлить каждого желающего улететь уже из этого города. Ведь не хватало причин для плохого настроения. И без того задержался из-за экзаменов, так еще и Микасу столько времени не видел… У нее — новая престижная работа, пригласили во Францию. А вот он так и застрял в Лондоне, хоть и временно. Разлука съедала его, но исправить эту ужасную несправедливость никак не получалось. До сих пор. Последний экзамен сдан, можно было выдохнуть. Только не прямо сейчас — еще необходимо успеть пройти регистрацию.       И как он вообще умудрился пробежать такое приличное расстояние с тяжелыми сумками? Сдав багаж, Эрен пытался восстановить дыхание, как после долгой физической нагрузки. Наконец, продолжительно выдохнув, склонился, опершись ладонями в колени, и только после того, как поднялся и направился в зону ожидания, набрал номер. Гудки мучили его слух совсем не долго, и вскоре раздался такой родной и приятный голос.       — Привет, — ответил он тут же, но, стараясь не сильно выказывать радость, добавил уже спокойнее. Повезло, что в вип-зоне не слышно было посторонних звуков, и он ничем не выдавал своего местонахождения. — Расскажешь, как твой вечер?       — Устала. Вчера только разобрала вещи. — Голос Микасы звучал тише обычного. — Непривычно в театре. Тяжело с коллегами найти общий язык. Одной в квартире тоже не очень…       — Я очень хочу оказаться в эту секунду рядом, ты же знаешь. — Он вздохнул, делая паузу. — Поднял бы тебе настроение.       — Да. Это то, что нужно сейчас уж точно. — Она тяжело вздохнула. — Чем занимаешься? Как учеба?       — Как бы сказать… — Эрен намеренно сделал вид, будто не хочет говорить на данную тему. — Наверное, это все действительно совершенно не мое. Какая-то ерунда одна, что… В общем, не знаю, как сказать.       — Что? Ты что, отчислился? — сказала Аккерман удивленно. — Эрен, но ты же мечтал об этом…       — Нет! Нет, не отчислился, конечно же! Просто завалил экзамен, назначили вот день на пересдачу. Тридцать первого числа вечером нужно прийти, если хочу закрыть сессию, конечно. Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. — Йегер расправил складки на рядом лежащем пальто, легко улыбнувшись. Интересно было: заругается на него или же примет его решение? — В общем, плевать на обучение. Куплю билет, думаю. Последний достать я должен успеть…       — Нет, что ты! — Пытаясь скрыть свое расстройство, Микаса звучала необычно громко и быстро. — Учеба очень важна. Не бросай все так. А ко мне приехать сможешь и потом.       — Так новый год же. — Снизив голос до печального, Йегер на секунду задумался, не слишком ли будет жестоко — устраивать подобный «сюрприз» таким способом. — Все равно ведь не пересдам, так какой смысл? Зато мы сможем провести вместе время. Покажешь мне все, что успела изучить в Париже. Я приготовлю тебе свое фирменное мясо. Наверняка ведь без меня опять перестала нормально есть. А потом запремся в спальне… Да к черту эту учебу!       — Не будь так к себе строг. Пересдашь, я в тебя верю. — По ее голосу стало понятно, что она улыбается. — Подумаешь, новый год. У нас еще будет время отпраздновать все праздники вместе. Все равно я работаю в этот день.       — Значит, тем более пропущу этот дурацкий экзамен. Пусть сами за мной бегают, а я лучше встречу тебя с работы. — Он нахмурился. То есть, она собиралась идти на работу в такой день? И как же он тогда узнает, куда именно следовало ехать? Знал же только ее личный адрес, а где именно будет находиться Микаса… — Кто вообще работает в такой день? Никакой работы, только отдых, так и скажешь своим всем — приезжает лучший массажист без диплома, который собирается всю ночь напролет заниматься восстановлением твоего тела. В медицинском понимании.       — Прости, не могу. Я танцую в Щелкунчике, а от этого совсем никак не отмазаться. — Микаса тихо хихикнула. — Я и сейчас с в театре. Так что, долго болтать не могу. Позвоню тебе вечером.       — То есть, если я приеду, забросив учебу, ты даже не встретишь меня в своей квартире в том самом комплекте? — Закинув ногу на ногу, Йегер выгнул бровь, начиная уже переживать за собственные планы на ближайшие дни.       — У меня в январе пять выходных, — сказала она тише, словно торопясь. — С первого по пятое число. Может, ты сможешь прилететь? Я не настаиваю. Просто соскучилась…       — В те дни другая пересдача… — протянул он недовольно, но быстро нашелся, что добавить: — Говорю ведь, вся эта дрянь только мешает нам увидеться. Подумаешь, останусь без работы. Я могу сидеть дома, вкусно готовить и убираться.       — Моего заработка нам двоим не хватит, к сожалению. Я бы с радостью тебя обеспечивала, красавчик. — Едва сдерживая смех, говорила она. — Все! Люблю, целую. Нужно бежать. Я позвоню, когда освобожусь.       Ухмыляясь, он тихо произнес ей на прощание, что поцеловал бы с удовольствием и любовью везде, где только смог бы коснуться с закрытыми глазами. Однако после того, как пришлось завершить вызов, Эрен нахмурился сильнее. Что же он должен был делать теперь? Объявление на посадку отвлекло его от таких мыслей. Быстро подхватив все необходимое, он проследовал привычным путем, чтобы вскоре оказаться в самолете.       Соседка досталась ему совсем неподходящая. От женщины в возрасте пахло так ярко парфюмом, будто она купалась в ванной с этим запахом сутки — не меньше. Йегер уже пожалел, что вообще решил лететь не менее престижным классом. Но пришлось терпеть. Встреча с Микасой должна окупить все его страдания. Именно поэтому он готовился на выход одним из первых. Оказавшись на улице, получилось наконец втянуть воздух полной грудью, прикрыв от наслаждения глаза. Самый ужасный перелет, который он только мог себе представить. Еще и сама Франция его не особо привлекала, пусть и романтических мест здесь он знал достаточно. Но ничего. Главное ведь то, с кем находился, с кем проводил время.       Если бы с такси в придачу произошел какой-то сбой, Эрен точно не выдержал бы! И без того находился на взводе, нервничая из-за предстоящей встречи. Париж встречал его сухо, не выдавая никакой радости — лишь банальные будни. Даже развешенные гирлянды и французишки с цветными подарочными коробками смотрелись нелепо по мнению Йегера. Никакой праздничной атмосферы, которой все так внезапно зарядились, он не ощущал. Оставалось надеяться, что Микаса хотя бы уже была дома… Затаскивать на нужный этаж сумки — то еще приключение. Как и, пригладив волосы, стоять возле двери и не дождаться никакой реакции изнутри. Звонок оповещал об его приходе, но ничего не происходило. И вот куда теперь ему деваться? Не портить же встречу звонком. Это должен был быть сюрприз! Не зря же купил огромный букет цветов, как в первый раз… Но, судя по всему, Микаса не обманывала, говоря, что все эти дни пропадала на работе допоздна. Опустившись на холодный пол, Эрен достал яблоко, принимаясь жевать. Цветы лежали рядом, пока он пытался не уснуть.       А ведь когда-то уже было такое… Он пришел к квартире Микасы, чтобы просить ее позволить ему переночевать не на улице. Тогда тоже было холодно. Эрен ужасно сомневался, что вообще стоило приходить именно к Аккерман. Но вот как все обернулось — стоило, да еще как! Мягко улыбнувшись, он и не заметил, как начал медленно погружаться в сон. Еще бы — столько времени он провел на ногах в сплошной суете. Чья-то мягкая рука коснулась его плеча, тормоша, и Эрен в ту же секунду вздрогнул, поднимая взгляд. Микаса. Ему точно не чудилось? Он сощурился, всматриваясь в ее такое правильное, безупречное лицо.       — Что ты здесь делаешь?! — Радостно сжав его в объятьях, Микаса едва сдерживала писк. — Я же говорила: не нужно жертвовать учебой! Но... Ох, как я рада тебя видеть!       — А вот, все. Теперь мое время пришло находиться на твоем содержании. — Обнимая ее в ответ, наконец ощущая тепло, от которого внутри все переворачивалось в хорошем смысле, Эрен не сдерживал улыбку. — Готова? Я очень привередливый.       — Придется потесниться. Квартира очень маленькая. — Микаса отстранилась и поспешила открыть дверь. — Но вид просто волшебный. Видно Эйфелеву башню.       — Плохо. Условия очень важны, поэтому тебе придется еще постараться, пока я тут навожу уют и красоту. — Эрен сиял, идя следом за ней, чуть склонив голову, рассматривая такую красивую фигуру. А как же он, оказывается, скучал по ее запаху, ее живому голосу… — Я подыщу новую, большую квартиру.       — Если бы ты сказал раньше, я бы к этому моменту нашла бы что-нибудь. — Она уложила сумку на диванчик в прихожей и подхватила вышедшего кота. — Он тоже скучал.       — Капуч, ты мой любимый мальчик! — Эрен быстро переключился на кота, перенимая его себе на руки, и удивленно посмотрел на Микасу. — Он что, умудрился отъесться? Или я за все это время уже забыл, какой он тяжелый? В любом случае, я привез тебе тоже вкусняшек, вот ты…       Слушая мурчание, Йегер улыбался, позволяя Капучино обнюхивать себя и тыкаться в шею. Чего еще нужно было для счастья их парочке? Отсутствие долгой разлуки и мурлыканье главного члена их семьи. Сразу становилось так спокойно и легко, что усталость после перелета и бессонницы отходила куда-то на задний план.       — Так что там случилось с зачетом твоим? Я вот шла домой думая, как это так возможно, что тебе не поставили его. Ты же так готовился… — Сняв пальто, шарф, Микаса повесила все на вешалку и кивнула в сторону кухни. — У меня есть торт.       — Понимаешь… — Эрен дунул в мордочку кота и тут же чмокнул его в нос. Правда, пришлось отпустить его после крайне серьезного и недовольного взгляда. Только после этого Эрен снял верхнюю одежду и, достав небольшую расческу, попытался уложить волосы. Вряд ли он сейчас выглядел идеально настолько, насколько ему бы хотелось, но стоило попытаться исправить хоть что-то. — Вот просто взял и завалил. Теперь, наверное, я не буду тебе нужен без образования… Поэтому давай проведем этот остаток года вместе, а дальше уже посмотрим, как быть. Ты еще ничего не украсила?! А где вся эта новогодняя атмосфера?       Едва не сдав себя интонацией — совсем плохо получалось врать Микасе, — Йегер переключил тему на самую насущную. Праздник же совсем скоро, а они особо еще и не готовы.       — Не хотелось праздновать одной, вот и не украсила. Теперь придется вместе этим заниматься. — Поставив на стол небольшой торт, она отрезала ему кусочек. — Боже, я уже даже успела пожалеть, что согласилась временно тут поработать.       — Совсем тебя загоняли, да? — Разместившись за столом, Эрен взял маленькую ложечку, начиная есть торт. Осмотревшись, прикинул, сколько всего надо будет закупить, чтобы им самим нравилось. Ходить по магазинам с Микасой — одно из занимательных событий. — Но я уверен, что ты точно справишься. Другие бросили бы уже все в первый день, а ты — вон уже сколько работаешь. Я, правда, очень тобой горжусь.       — Мы жили в Лондоне, все было стабильно. А я взяла и все испортила, насильно притащив перемены в нашу жизнь. — Микаса виновато улыбнулась. — Радует только то, что это временно. И мы вернемся обратно.       — Ты чего? — Йегер поднялся и утянул ее в свои теплые объятия, сразу утыкаясь ей в шею, дыша ровно, наслаждаясь моментом. К этому времени у него накопилось столько невысказанных слов, что пришлось даже глубоко вдохнуть, наполняя легкие, прежде чем продолжить. — Знаешь, что мне нравится в тебе? Вот это все. Подожди, выслушай. Действительно мне нравится все. И то, как ты не боишься решаться на что-то новое, как в то же время остаешься себе верна. Ты можешь быть безумно стабильной, но в то же время способна сотрясти все вокруг, перевернуть с ног на голову. Только я совершенно не против, ведь можно воспринимать наши события, как проверку на прочность отношений. Вот я тебя любить меньше не перестал совершенно, как и ты, думаю, меня за это время не разлюбила. Ты все еще для меня остаешься самым дорогим и любимым человеком. Ну, если не брать Капучино в расчет, конечно, но я бы его отнес к категории наших детей — идеальный вариант. Скорее, это я напортачил. Если бы я тогда не бросил учебу, то смог бы уже работать здесь — вместе с тобой. А так… Ну, хорошо, я пошутил. Никто меня не отчислил в этот раз, я сдал экзамен, а теперь свободен, поэтому и купил билет, хотел сделать тебе сюрприз, чтобы вместе заняться всей этой дурацкой суетой.       — Эрен! Ну зачем ты так пугаешь?! — Микаса стукнула его по плечу. — Серьезно, это не смешно. Я очень переживала за тебя... Ладно. Я рада, что все хорошо. Что ты наконец здесь, со мной.       — Эй! — Он сощурился, наигранно обижаясь, и поджал губы, но как вообще можно злиться на нее? — Вообще-то, я только что тебе столько комплиментов наговорил, а ты услышала только последнюю фразу. Даже признался, что вина в какой-то степени больше была моя, а ты это пропустила. Как не стыдно, Микаса Аккерман…       — Прости. Просто ты меня поразил. — Смутилась она. И это вновь выглядело так ослепительно красиво, что Эрен не сдержал улыбку. — Я не купила никаких украшений, если что. Да и Рождество уже прошло… Можем просто пойти и купить всяких безделушек.       — Так давай, собирайся. Хоть весь ассортимент скупим, но устроим здесь все так, как захотим. — Он чмокнул ее в уголок рта, сразу отстраняясь. Прекрасно понимал, чем чреваты более длительные контакты после такой долгой разлуки. — Все финансы при мне, так что, даже с фундаментом купим магазин, который тебе приглянется.       — Хорошо. Я, в принципе, готова. Только пальто накинуть. — Микаса еле сдерживала улыбку. — Правда, места будет в квартире еще меньше. Но ничего.       — Развесим гирлянды по стенам. Еще добавим всяких свечей с твоим любимым запахом. А на окно — игрушки приклею. Но елку — обязательно. Какую-нибудь не особо большую… — Задумчиво осмотревшись, Эрен прикинул что-то и добавил: — Еще обязательно — красный плед и дурацкие носки. Ты мне свяжешь, может быть, на следующий год свитер? Я тогда точно буду встречать Рождество и новый год именно в нем.       — Хорошо. — Микаса провела ладонью по его мягким волосам, поправляя их. — Ты сменил прическу. Мне нравится.       — Успел заскочить перед вылетом. Но, признаюсь, мне пришлось совершить пробежку от такси до аэропорта. Едва не опоздал. — Он помог ей надеть пальто, даже аккуратно повязал шарф, чтобы было как можно теплее, и оделся сам. — Я очень хотел сделать тебе сюрприз, но после нашего разговора боялся, что не застану тебя дома. Извини, что заставил тебя переживать, я не подумал, что ты занервничать можешь.       — Ничего. Я понимаю. — Мика коротко поцеловала его. — Просто не хочу влиять на твою учебу негативно.       Эрен чуть выгнул бровь, смотря на нее, но с улыбкой покачал головой. Такая ерунда — жертвовать ради Микасы учебой. Он точно знал, что, произойди в действительности такая ситуация, бросил бы все, выбрал именно Микасу. Куда важнее именно чувства, отношения между ними и комфорт любимого человека. А со всем остальным можно разобраться. Произойди что угодно, его выбор точно остался бы неизменным.       Парижские улочки теперь сияли, переливались, несли ту самую неповторимую атмосферу. Для того, чтобы прочувствовать все полностью Эрену не хватало одной-единственной детали — Микасы Аккерман рядом. Все привычное сразу заиграло иначе. Прижимая ее к себе за талию, наблюдая, как она элегантным взмахом руки демонстрировала ему то или иной украшение. А он с улыбкой вглядывался в светящегося медведя у входа в магазин, и даже увернулся от внезапного Санты, готовившегося поймать их для объятий. Теперь даже встречающиеся люди с подарками не казались ему глупыми.       Они ходили из одного магазина в другой, обрастая все новыми, и новыми пакетами с фирменными названиями. Но Йегер и не противился. Вся эта суета напоминала ему семейные торжества, когда он с родителями почти так же ходил за покупками, выпрашивая какую-нибудь ерунду. Все отдавало теплом прошлого, переплетенного с его уже настоящим. В какой-то момент он застыл у витрины с деревянными игрушками. Когда-то он хотел именно такую, но боялся озвучить желание, ведь это — обычное дерево. Ничего, что могло бы представлять ценность. Вот — солдатик. Вот — принцесса и какой-то жутковатый старикан. Позади всего — зверушки. Все оформлено на ватном снегу, усыпано блестками… Почти все проходили мимо этой лавочки, ведясь на более сияющие и новые украшения.       — Ничего, пойдем дальше. — Эрен улыбнулся, выйдя из мечтательного состояния воспоминаний, и сжал руку Микасы, направляясь к очередным покупкам. Как-нибудь потом он обязательно закупится подобными игрушками, когда они будут уже дома, а не в чужой стране. — Еще нам нужна небольшая елка, а то совсем грустно без нее в квартире.       — А не поздно для нее? Некоторые уже убирают. — Микаса кивнула в сторону отдела, где находились остатки искусственных елок. — Хотя, плевать. Отпразднуем приход нового года елкой.       — Мы пропустили Рождество, — настоял Йегер, даже не думая отказываться от своей затеи. — А значит, объединим все в одно. Я хочу, чтобы это был самый идеальный год в нашей жизни. Хотя, что-то мне подсказывает, все равно проведем сейчас остаток времени в кровати… И я не имею в виду сон, этого я тебя вынужденно лишу. Но зато все будет под мерцание гирлянды. Романтика! Согласна?       — Ну, хватит! — Микаса улыбнулась и хлопнула его по плечу. — Сейчас люди подумают, что мы извращенцы какие-то. Вот, смотри лучше какие елки. Белые красивые, еще вот эта заснеженная неплохая.       — А это не так? — Эрен сощурился, почти игнорируя окружение, смотря только на Аккерман с многообещающей улыбкой. — Конечно, это все можно рассмотреть под разным углом, я не спорю. И для каждого человека есть своя норма допустимого, за гранью которого уже находится то, что можно назвать извращением. Но, как по мне, нормальными нас с тобой не всегда получается назвать. Это мне в тебе тоже нравится — ты не закрываешься от меня. Поэтому… Какая разница, о чем говорят два человека на английском, находясь во Франции?       — Здесь, кстати, от такого не в восторге. — Аккерман неловко улыбнулась, вспоминая, как ей нагрубили в метро. — Так какую елку будем брать, а? Извращенец, выбирай.       — Ну вот и пусть тухнут в своем Париже, как самые настоящие фригидные… — Засмеявшись, он перебил все-таки сам себя и чмокнул Микасу в висок. Сейчас его переполняло слишком много эмоций, чтобы думать об окружении. Конечно, в том же Лондоне он почти всегда умел сдерживать себя, а его поведение отличалось даже какой-то утонченностью. Но кто же виноват, что разлука с Микасой так сильно на него влияла? — Мне вот нравится та со снегом, которая самая дорогая. На натуральную даже похожа. А тебе что нравится?       — Мне тоже она нравится. — Мика провела пальцами по веточке, чуть хмурясь. — Знаешь, я успела даже соскучиться по коллегам из Лондона. Здесь все слишком серьезные.       — Тебе еще очень долго здесь быть, да? — Не смотря на цену, Эрен просто ткнул пальцем на понравившуюся елку и продемонстрировал жестом, чтобы все завернули поскорее.       — До марта, скорее всего. — Микаса вымученно улыбнулась. — Все же, все познается в сравнении. Я даже и не знала, какой наш театр замечательный до этого момента.       — Сейчас у меня будет попроще с учебой, смогу прилетать к тебе чаще. — Расплатившись, не глядя, он забрал коробку с елкой и прижался губами к уху Аккерман, нежно касаясь, чтобы прошептать. — Найдем здесь большую квартиру на это время, и я буду забирать тебя с работы, чтобы помочь отвлечься от всего уже дома. В сравнении… Я вот всегда самый замечательный. А ты — любимая. Интересно звучит, не правда ли? Звучит так, будто меня ждали здесь больше, чем кого-либо.       — Конечно ждали, я совсем отвыкла жить без тебя. — Микаса улыбнулась, наблюдая за тем, как красиво переливалась подсветка Эйфелевой башни вечером. — Да и Капучино скучал.       Очередной поцелуй в лоб, затем в щеку, и Эрен готов был растаять от получаемой нежности. Раньше бы вряд ли признался хоть кому-то в том, насколько же наслаждался такими милыми моментами. Все-таки жизнь с Микасой меняла его. К лучшему. Снег мягко опускался на их лица, растворяясь прохладой по коже. Даже не верилось, что сейчас получилось обнимать любимую девушку, слушать ее рассказы, иметь возможность дарить ей хорошее настроение… Эрену безумно не хватало всех этих касаний, объятий и прочей тактильности.       Вызвав такси, они наконец добрались до квартиры. Капучино с интересом обнюхивал покупки, пока Эрен с Микасой разбирали их и решали куда можно все разместить. Пришлось договориться строго, что никаких контактов до момента, когда последняя игрушка не найдет свое место, совершать нельзя. Это было ужасно трудно, ведь обоим хотелось как можно скорее возместить все время, проведенное порознь.       — Нечестно! — фыркнул Йегер, скрестив руки на груди, стоя под теплым светом гирлянды. Однако, смотря на то, как искрились волосы Микасы, как сияли ее глаза, обижаться сил не находилось. Поэтому он вновь сгреб ее в свои теплые объятия, утыкаясь носом в ее шею, вдыхая приятный аромат дорогого парфюма, который сам же ей и дарил. — Ладно, так и быть. Отложим все на завтра. Но после твоего выступления — сразу домой. Иначе я за себя не ручаюсь.       Микаса рассмеялась, когда он щекотно прошелся кончиком носа по ее щеке и вновь сладко поцеловал. Тем более, Эрен и не был против посетить спектакль, где Аккерман исполняла, как и всегда, главную роль. Он гордо занимал самое лучшее место, держа при себе огромный букет из эустом, чтобы вновь поразить Микасу. Даже зная, что ее и без того заваливали цветами, от него букет всегда был особенным. А уж эти взгляды ее коллег… Такое приятное чувство, когда завидовали как девушке, так и мужчине, что они создавали вместе такую красивую и идеальную пару. Теперь только оставалось насладиться самим праздником, окунувшись с головой во все семейные хлопоты. Мягкий свет гирлянд, красивые игрушки и светящиеся украшения… Все уже ждало своего часа вместе с охлажденным дорогим шампанским и свежими фруктами. Остальное все уже заранее было куплено в ресторане. Пусть времени у них оставалось и не так много, но на то, чтобы перекусить — найти обязаны. Учитывая, что теперь точно ничто больше не помешает им насладиться друг другом в полной мере.