Танцы на стеклах

      — Не дождешься. Видишь, Капучино немного волнуется, что очень быстро приехали? — Эрен нажал на кнопку блокировки дверей. — Не выпущу, пока…       Подавшись к Микасе, Йегер провел пальцами по ее волосам, оставаясь серьезным. Вторая рука легла на ее талию, притягивая ближе, и только после этого он мягко обхватил своими губами ее нижнюю, чуть оттягивая, чтобы провести по ней языком, отпустив.       — И ты хотела так нагло сбежать, не поцеловав меня?       — Нет. Я хотела, чтобы ты сделал это сам. — Она повторила его действия, только с верхней губой, упираясь ладонью в его ногу.       Углубив поцелуй, она едва слышно простонала, запуская его руку под свою толстовку, надетую явно на голое тело.       Эрен ухмыльнулся ей в губы, но сразу продолжил начатое, целуя с жадностью, больше не пытаясь как-то ограничивать себя. Кожа под его рукой покрывалась мурашками, и ему чертовски нравилось, как Микаса реагировала на каждое его действие. Добравшись до ее груди, он сжал ее, а затем провел пальцами по затвердевшему соску, шумно выдохнув от получаемого наслаждения.       Свет от фонаря мягко падал на них, освещая и давая возможность увидеть друг друга в тусклых сумерках.       Чуть отстранившись, Микаса затуманенным взглядом прошлась по его влажным губам, краснея.       —Всё? — Аккерман села обратно, поправляя толстовку. — Теперь все будут знать, что идиот и лучшая прима страстно целовались перед ее домом. Неплохо.       Она закусила губу, усмехнувшись и поправив волосы, глянула на Капучино, что задремал в переноске.       — На сегодня разве что, — довольно ответил Йегер, сразу откашливаясь. Выйдя на улицу, он застегнул пальто, вбирая в себя прохладный воздух. Концентрация немного подвела, поэтому с дверью и чемоданом пришлось повозиться. Обойдя машину, он только после этого помог выбраться Микасе и щелкнул брелком. — Хочешь, крикну еще что-нибудь? Чтобы все знали, что я здесь и с тобой.       — Не нужно, — резко ответила она, открывая перед ним дверь. — Просто пойдем.       Без промедления подняв все на нужный этаж, Эрен прижался спиной к стене, наблюдая, как Микаса открывала дверь.       — Завтра буду свободен к вечеру, так что, заеду за тобой. Только оденься потеплее, хочу кое-куда тебя сводить.       — Хорошо. — Микаса зашла, сразу же снимая переноску и выпуская кота на волю. Тот сонно вылез, недовольно оглядывая квартиру и сразу же ложась на мягкую лежанку. — Куда, если не секрет?       — Конечно же секрет. — Эрен затащил чемодан и устроил его у стены. — Будет небольшой сюрприз. Так что… Мне пора, думаю. Или что-то сходить, купить? Заказать? У тебя же, небось, холодильник пустой.       — Я сама разберусь с холодильником. — Аккерман улыбнулась, обнимая его и целуя в шею, слегка прикусила ее. Отстранившись, она направилась в сторону кухни, чтобы обновить воду и корм коту. — Ну, ладно. Пока. Дверь захлопнешь за собой.       Хлопок раздался не сразу, как и не сразу Эрен вжался в Микасу со спины, проводя носом по ее шее, крепко сжав при этом ее запястья одной рукой перед собой.       — Что-то мне подсказывает, что ты бы завалилась в спальню, но никак не начала бы думать о том, чтобы поесть. Я не могу себе позволить уйти, зная, что ты вот так вот нагло будешь лежать одна. Неправильно, знаешь ли. — Он говорил тихо, едва уловимо, заставляя прислушиваться, очерчивая второй рукой линии ее тела, останавливаясь на животе. — Я все же задержусь, чтобы исправить такое вопиющее положение дел.       — И что ты сделаешь? — Она повернулась к нему лицом, говоря едва слышно и смотря в его лицо исподлобья. — Может, мне хочется спать больше, чем есть. Или же наоборот.       — А ты скажи, чего хочешь. Вместе и подумаем, как это можно решить интересно для обоих. — Указательный палец прошелся от самого подбородка по шее, ниже и подцепил край толстовки, сразу приподнимая ее, касаясь обнажающейся кожи. — Рискни озвучить свое желание, вдруг как раз в это время будет падать звезда, и тогда оно сбудется. Что-то подсказывает мне, что звездопад сегодня как раз.       Прижавшись своим лбом к ее, он улыбнулся, мягко поцеловав кончик ее носа.       — Поцелуешь меня? — Микаса прижалась к нему, зарываясь пальцами в волосы, хитро улыбаясь. — А может, мне хочется большего, чем поцелуй. Хотя, ты ведь так спешишь… Некрасиво будет отвлекать тебя от дел.       — Я ведь уже принял решение задержаться, иначе дверь закрыл бы с другой стороны. Так не думаешь? — Ловко подхватив ее за талию, Эрен усадил ее на подоконник и припал губами сперва к ее виску, медленно продвигаясь влажной дорожкой ниже, чтобы закусить мочку уха и, пройдясь по шее, оставить на ключице яркий, насыщенный след. — Так нравится?       Его рука прижалась к ее щеке, а большой палец немного грубовато прошелся по ее нижней губе. Ухмылка не сходила с довольного лица Йегера. Он знал, что ему знатно достанется от отца за опоздание, но это все такие мелочи.       — Не нравится. Давай ниже. — Она сняла с себя толстовку, сразу же откидывая ее на стул. — Или не рискнешь?       Отстранившись, Эрен расстегнул несколько пуговиц на рубашке, словно именно из-за них воздух начал ощущаться иначе: стал горячим и плотным. Всмотревшись в вспыхнувшие хитрые глаза Микасы, он выпрямился, будто раздумывая о чем-то. Уголок его рта едва заметно дрогнул, выдав многоговорящую ухмылку. Его губы вернулись ровно на место постепенно проявлявшегося засоса, чтобы продолжить спускаться ниже. Уделив должное внимание груди, вбирая в рот каждый сосок и проходясь по ним языком, Йегер остановился на животе. Велев приподняться, он спустил с Микасы штаны, оставляя их на лодыжках.       — А это радует. — Выгнув бровь, понимая, что ее трусы наверняка остались где-то в его квартире, он отметил про себя, что обязательно найдет их, оставив на каком-нибудь видном месте.       Опустившись на пол удобнее, он поднял ее ноги, опустив удобнее себе на плечи, и сразу сжал ее бедра. Поцелуи продолжились уже на внутренней стороне бедра, и лишь после он плавно прошелся языком по клитору. Только на мгновение он остановился, чтобы наблюдать за ее реакцией.       Она вздрогнула, чуть шире раздвигая ноги и внимательно наблюдая за его действиями, краснея. Мика решила не уточнять, что имела в виду немного иное.       Улыбнувшись, Эрен продолжил работать языком, то выводя окружности, то двигаясь из стороны в сторону, то изображая совершенно немыслимые изгибы расслабленным языком, изредка напрягая кончик. Реакция Аккерман ему однозначно нравилась, как и то, как она начала вздрагивать чаще от его действий. Только вот терпения в этот раз было маловато. Еще с момента поцелуя в машине.       — На это у нас еще будет полно времени, обещаю. — Облизнувшись, Йегер снял с себя ноги Микасы и откинул в сторону ее штаны, чтобы, приблизившись, позволить ей обхватить себя ногами. Вытащив из заднего кармана презерватив, он вложил его в руку Микасы, выгнув бровь в ожидании.       Дрожащими руками открыв упаковку, она приспустила его штаны, медленно натягивая его на член. После чего несколько раз прошлась рукой вверх-вниз, слегка сжимая.       Тяжело выдохнув, Эрен неторопливо вошел, сразу же прижимая Микасу к себе. Замерев, он выдохнул ей на ухо, что-то прошептав невнятное, и лишь после начиная плавные движения бедрами, постепенно набирая темп.       От окна шла приятная прохлада, а происходящее горячило тело и распаляло сознание, создавая невероятный контраст.       Громкие стоны смешивались с чувственными вздохами, и Микаса уперлась затылком в холодное стекло. Жалюзи жалостно скрипнули, из-за чего она засмеялась сквозь стон, с силой сжимая его плечи.       Когда утром Аккерман проснулась, обнаружила, что он уже давно ушел. А она, в свою очередь, почти опаздывала. Еле как успев в душ и схватив сумку с вещами, она отправилась в театр, чтобы репетировать свою партию в «Щелкунчике». Ей повезло, что в выходные дни редко кто приходил репетировать, из-за чего Аккерман была одна в зале. А может, и во всем театре.       Однако, ближе к полудню, когда она решила сделать перерыв, в зал вошла ее мать. Одна, горделиво поднимая голову, она с отвращением осмотрела свою дочь.       — Ну, здравствуй. — Она откинула свое пальто на скамью.       — Не знала, что ты придешь. — Микаса напряглась, поднимаясь. — Тебе что-то нужно?       — Я хотела поговорить с тобой о твоей работе. — Она строго глянула на нее, подходя ближе. — О твоих новых увлечениях.       — Мама, не знаю, что ты там решила…       — Не перебивай меня. Решила в шлюхи заделаться? Действительно спишь с этим богатеньким мусором. Совсем глупая? Или ты решила испортить свою карьеру? — Ее голос ужесточился, от чего Микаса едва ли не сжалась.       — Мам, ничего такого. Мы просто… Я… — Аккерман стала дышать чаще, не зная, что сказать.       — Замолчи! Ты разрушила мою жизнь! А теперь, когда я устроила твою карьеру, решила бросить все ради какого-то члена! Я вас видела в машине! — Она оставила звонкую пощечину на лице дочери, от чего у нее треснула губа, и кровь закапала на белый пол. Мика упала, болезненно ударившись коленом, не в силах сказать и слова. — Без меня ты — бездарность! Ни на что не способная дура, которая только и может, что все портить! Может, и за место примы ты расплатилась своим телом? Шлюха. Если бы я могла вернуться в прошлое — не стала бы тебя рожать. Ты очень меня разочаровала.       — Немедленно покиньте помещение! — Громкий голос Пиксиса заставил женщину вздрогнуть, напугано глянув в сторону двери. — Иначе я вызову полицию, и Вас посадят за нападение.       Оскорбленно выдохнув, она тут же выскочила вон.       Дот Пиксис хоть и был требовательным, но за своих подопечных готов был вступиться в любой момент. С присущей ему собранностью он отвел Микасу в гримерку, дав несколько распоряжений помощнице. Уже скоро, заставив выпить таблетку, он сам помогал обработать рану, останавливая кровь. Но нужно было срочно увезти Аккерман отсюда, и не позволить оставаться одной. Как бы Пиксис скептически не относился к сыну своего друга, но вариантов не оставалось.       Вибрация в кармане все донимала и донимала Эрена, и он на автомате достал телефон, чтобы убедиться, что это не Микаса, и продолжить отмечать день рождения Люка. Обиженный на Йегера, что тот собирался уйти раньше, так еще и не пил совершенно, он успокоился, лишь узнав правду. Эрен и не думал скрывать о своих начавшихся отношениях. Да и зачем что-то скрывать? Только вот встревоженный голос Пиксиса и то, что он кратко рассказал, заставили сорваться с места в ту же секунду, возблагодарив самого себя за отсутствие алкоголя в крови и наличие машины.       Погнав по улицам свою Camry, Йегер крепко сжимал руль, что костяшки побледнели. Криво припарковавшись, он едва не забыл щелкнуть брелком, выскочив на улицу. Мороз сразу добрался до кожи. Еще бы — пальто так и осталось в гардеробе клуба.       Взбежав по лестнице, оказавшись в нужной гримерке, он замер растеряно, но в следующее мгновение нахмурился, сжимая кулаки, увидев полную картину происходящего. От вида Микасы застыло сердце, а в висках застучало, отдаваясь шумом в ушах от нахлынувшей ярости, что кто-то посмел сделать с ней подобное. Он сразу же подскочил к ней, прижимая холодные ладони к ее щекам, заставляя смотреть на себя.       — Видишь, я уже здесь, приехал. Смотри на меня, пожалуйста.       Она отстранилась, морщась и продолжая снимать потекший макияж глаз в покрытое россыпью трещин зеркало.       — Я в порядке. Уже.       — Заметил. — До жути хотелось расспросить ее, что произошло, но он видел ее состояние, понимал, что мог этим только усугубить все. Еще успеет это сделать. — Сиди, сейчас одеваешься, едешь со мной.       Найдя ее обувь, Эрен присел, начиная обувать ее. Приходилось крепче стискивать челюсти, не давая волю эмоциям, которые уже разъедали его изнутри. Точно придушит того, кто это сделал.       — Он уволит меня за то, что я истеричка, ведь так? — Аккерман говорила настолько спокойно, словно ничего и не произошло. — Некрасиво вышло.       — Никто не уволит. А если кто и попробует тебя обидеть, то я не позволю, поняла? — Когда обувь уже была на ногах, а пальто накинуто на плечи, и привычным движением подхватил Микасу на руки, прихватив ее сумку. — Никто больше не тронет тебя, обещаю.       Идя по коридорам театра, Эрен старался придумать, как сейчас лучше поступить. Везти ее домой — не вариант. Мало ли. А вот его квартиру почти никто и не знает. Устроив Микасу на переднем сидении, он пристегнул ее и поправил волосы.       — Хочешь чего-нибудь? Чай, сок, воду?       — Ничего не хочу. Просто отвези меня домой. — Она прикрыла глаза, прислоняясь лбом к холодному стеклу.       — Обязательно. Засыпай, тебе отдохнуть нужно, а завтра поговорим. — Едва успев закончить фразу, Эрен услышал мягкое сопение. От этого стало легче.       Добравшись до своей квартиры довольно быстро, Йегер уложил Микасу на кровати, плотно задернул шторы, и оставил на тумбочке бутылку с водой. На всякий случай. Первым делом нужно было забрать кота, чтобы не оставлять бедолагу одного на ночь, да и прихватить несколько вещей на утро для Микасы. Пришлось порыться в сумочке, чтобы найти ключи, которые тут же перекочевали в карман пальто.       Но сперва Эрен узнал подробности у Пиксиса, уже сидя в машине. От услышанного голова пошла кругом. Он, конечно, догадывался, что у матери Микасы не все в порядке с головой, но чтобы настолько…       Машина то и дело дергалась, срываясь с места на светофорах. Эрен злился. Он был готов открутить голову посмевшему сотворить такое с Микасой, но что делать с ее матерью? Точно не откладывать в долгий ящик. Понадобится, так все связи поднимет, но найдет ее в кратчайшие сроки. Только сперва — кот.       Зайдя в парадную дома Микасы, первое, что увидел Йегер, — перепуганного Капучино, жавшегося в углу, жалобно мяукая. Потребовалось время, чтобы взять его на руки и отнести в машину, пообещав скоро вернуться. Что-то явно было не так. Продолжая распахнутой дверью и шумом в квартире.       Насторожившись, Эрен не знал, чего ожидать и кого, поэтому старался быть как можно тише. Но не потребовалось. Внутри мельтешила точно мать Микасы, и порыв ярости тут же отозвался в голове, сделав голос Йегер суровее, чем он был на самом деле.       — Что ты здесь забыла? — Об уважении уже и речи не могло идти. Эрен остановился, скрестив на груди руки.       — Освобождаю свою квартиру. — Она брезгливо оглядела его. — Она была куплена мною, хоть и в подарок, но я имею полное право ее забрать. Собственно, что я сейчас и делаю. Если приехал, чтобы повидаться со своей подстилкой — проваливай.       Она выставила несколько пакетов с личными вещами и неаккуратно сложенный чемодан в коридор.       — И я еще своего отца считал не совсем адекватным. — Эрен провел ладонью по лицу, выдыхая, сдерживая желание вышвырнуть уже сейчас эту дамочку из квартиры. — Ты вообще знаешь, до какого состояния довела родную дочь или тебе настолько плевать? Хоть немного голова еще работает? И прекрати уже трогать ее вещи! — рявкнул он так, чтобы привлечь к себе внимание.       — Она сама себя довела до такого состояния. Я предупреждала ее: не губи свою карьеру. А она все равно связалась с тобой! Сама виновата. — Миссис Аккерман осмотрела кухню, подмечая, что ничего из пожитков дочери не осталось. — Пусть сама разбирается, где ей жить. Поклонников много, вряд ли ей откажут за возможность оплаты телом.       Скрипнув зубами, нервно улыбнувшись, Эрен подошел совсем близко к Аккерман, прожигая таким взглядом, словно в любой момент был готов треснуть кулаком о стену рядом. Собственно. Он и не сдержался. Костяшки засаднило мгновенно, но немного полегчало внутри.       — Предупрежу единожды, — процедил он сквозь зубы. — Узнаю, что ты еще раз пытаешься подложить ей дерьма или как-то оскорбить, я всех своих денег не пожалею, подниму все связи, но тебя сгною, как и тех, кто тебе дорог. И только попробуй попасться мне на глаза или Микасе. Будет еще хуже. Доведу до суда дело, сделав все заключения необходимые. Будешь сидеть за попытку доведения до самоубийства, да хоть за что. Я все организую, будь уверена. А сейчас, только из уважения к тому, что ты родила Микасу, которая мне — совершенно чужому мужчине — дороже, чем собственной матери… Вон отсюда пошла.       Грубо сжав плечо миссис Аккерман, Эрен потащил ее к выходу из квартиры.       — Она освободит эту квартиру, если посчитает нужным. А если нет, я выкуплю ее полностью. Понятно выражаюсь? — Повысив голос, Йегер остался на пороге квартиры, пристально смотря на Аккерман.       — Безобразие! — Она взвизгнула, вырывая свою руку из хватки. — Не имеешь права выставлять меня из моей же квартиры! Я сейчас полицию вызову, они тебя мигом отсюда вытравят.       — Хочешь проверить, кого в итоге заберут, когда приедет мой друг? У него хоть и день рождения сегодня, но, уверен, не откажет мне в такой просьбе. Так что, давай, лучше не провоцируй меня еще больше. Мамаша. Тоже мне. Запишись-ка лучше на прием к психиатру, да посиди в одиночке — вреда меньше людям принесешь.       Захлопнув дверь, Эрен накинул цепочку, чтобы эта сумасшедшая не смогла пройти. Нужно было прихватить хоть часть вещей. Все, что еще оставалось на полках, он спешно сложил в найденные второпях сумки и, нахлобучив все на себя, словно оказавшись в шкуре вьючного животного, потащил прочь из квартиры. Если у матери Микасы был ключ, а голова работала настолько отвратно, то лучше было перестраховаться. Да и Люк вряд ли бы помог сейчас. Это было сказано больше для устрашения. Поэтому, стараясь держать равновесие и ничего не уронить, Эрен прошел мимо миссис Аккерман.       — Не смею задерживать боле. И запомни одну вещь. Микаса теперь со мной. Нравится тебе это или нет, но это факт. А свою девушку я никому не позволю трогать. Вперед. Доламывай свою жизнь, но ее больше в ней не будет. Забудь о существовании Микасы. Мой тебе совет.       Не получив ничего в ответ, Эрен только покачал головой и цокнул языком, сразу спускаясь к машине. Вместительный багажник оказался очень даже удачной деталью. Прикупив в круглосуточном авто-магазине несколько хот-догов и пачку молока, он решил оставить большую часть вещей в машине, заехав в паркинг. Тащить кота без переноски и столько всего было просто невозможным. Пришлось ограничиться сумкой и одним чемоданом. На удивление Капучино был спокоен, и Йегер даже успел выдохнуть, но зря. Едва дверь в квартиру закрылась, как кот начал громко мяукать, а при попытке приблизиться, недоверчиво шипел и явно огрызался.       — Ну, ты чего? Знаю, эта злая тетка тебя испугала и обидела. Но я прогнал ее, а теперь, смотри, как я и обещал, поживешь здесь. Помнишь, ты здесь уже был. — Но Капучино явно не хотел верить ни одному слову.       Чуть исправить положение помогла сосиска и, пока он ел, Эрен успел переодеться в штаны и вернуться за котом. Он заметно дрожал, рыча что-то оскорбительно-предупреждающее. Немного успокоить беднягу получилось уже в спальне, устроив его между собой и Микасой. Она все еще крепко спала, и это не могло не радовать.       — Ты тревожишься, понимаю. И даже можешь меня поцарапать, но завтра. Ты же знаешь, что лучший кот, а та тетка и твоей хозяйке больно сделала. Долбанутая совсем женщина. Не понимаю ее. — Поглаживая кота, Йегер неторопливо и сам закрывал глаза, не замечая этого, продолжая приобнимать его.       Микаса поморщилась, чувствуя то, как тяжелая лапа давит на ее плечо. Повернувшись к коту лицом, она встретилась с парой обиженных, желтых глаз. Она не особо осознавала, где находится, но уткнулась носом в пушистую шею, поглаживая его по голове до тех пор, пока он не успокоится. Аккерман снова задремала, но лишь на несколько часов.       Проснувшись в шесть, она, пошатываясь, побрела в сторону ванной, только сейчас осознавая, что находится у Эрена. Тяжело вздохнув, она приняла холодный душ и включила электрочайник. Солнце еще не взошло, из-за чего улицы были укутаны ночным мраком.       Транквилизаторы до сих пор работали, из-за чего она чувствовала абсолютное спокойствие. Отсутствие мыслей помогало хоть как-то расслабиться. Склонив голову, Мика уперлась лбом на ладони.       — Вернись сюда, — раздалось из спальни отчасти недовольное бурчание с ноткой волнения. — Я серьезно, Аккерман, вернись под одеяло, я сам все сделаю. — Только не последовало шагов или шуршания скидываемого белья. Скорее звук впечатывания лица в подушку и что-то невоспроизводимое.       Закатив глаза, она отключила чайник и вернулась в спальню, сразу же ложась на него сверху. Уткнувшись носом в спину Эрена, Микаса запустила руки под одеяло, обнимая.       Промычав довольно сквозь улыбку, он сжал ее ладонь и переплел пальцы.       — Лучше себя чувствуешь? Лично я словно вылез из логова вампиров. Но завтрак приготовить я обязан. Гениально купленные хот-доги с самым вкусным кетчупом.       — Ты вкусно пахнешь, — буркнула Микаса, залезая под одеяло. — Более-менее лучше. Не знаю, таблетки, которые дал Пиксис, еще действуют.       — Это хорошо, но я не могу не просить тебя поехать сегодня в клинику, чтобы окончательно убедиться, что все нормально. — Буквально вжав в себя Микасу, Эрен мягко коснулся губами ее виска, сразу обнимая. — И не переживай, это неофициально, никто ничего не узнает. Не хочу, чтобы на тебе как-то отразилось все это. И, да, я просто волнуюсь. — Вздохнув, Йегер зевнул и поправил волосы Аккерман ей за ухо.       — Никуда я не поеду. Просто срыв, все. Не в первый раз. — Микаса поджала губы, отворачиваясь. — Все отлично.       — Ты решила обманывать того, кто отучился почти полностью в меде? — Нахмурившись, Эрен сперва хотел вновь начать спор, но замолчал на короткое время. — Хорошо. Ладно. Тогда сделаем так. Я тебе поверю, мы остаемся спать дальше, завтракаем, затем едем туда, куда я хотел тебя свозить. Но если в какой-то момент тебе станет хуже, ты честно говоришь об этом. Договорились?       Поглаживая ее по спине, Йегер успокаивался и сам, понимая, что в клинику обратиться придется в любом случае. Главное, чтобы Микаса этого сама хотела.       — Хорошо. — Микаса нахмурилась. — Но, если потащишь все равно — обижусь.       Она сжала его ладонь, кладя на нее голову и прикрывая глаза.       — Обижаются, если тебе что-то плохое делают, а я — забочусь. — Вздохнув, Эрен поправил одеяло, устраиваясь удобнее.       Когда Йегер вылез из кровати, то, что должно было быть завтраком, уже с легкостью называлось обедом. Поэтому, умывшись, он налил в блюдце коту молока, за неимением ничего подходящего. Ну а для них разложил подогретые хот-доги, добавив на тарелки свежих овощей. Так даже смотрелось эстетичнее. Аромат свежего кофе распространился по квартире, и Эрен, вернувшись в спальню, тихонько поднял одеяло, сразу же щекоча Микасу за пятку.       — Я не боюсь щекотки. — Микаса улыбнулась, убирая ногу в сторону. — Найди другой способ меня разбудить.       — Ты и впрямь уникальна. — Улыбнувшись, Эрен потянул ее за ногу, быстро целуя, продвигаясь выше, чтобы, забравшись с головой под одеяло, оказаться возле лица Аккерман. — Я защипаю твою прекрасную задницу, если не пойдешь со мной завтракать.       — Ладно-ладно! — Она засмеялась, чуть отодвигаясь. — Слезь с меня! Может, тогда и пойду поем.       Быстро замотав Микасу в одеяло, он выбрался с ней с кровати, пошатнувшись, когда заметил под ногами кота. Едва удалось его перешагнуть, избежав не лучшей ситуации. Усадив ее на стул, Йегер сел рядом, сразу пододвигая тарелки и кружки.       — И чтобы тарелка была пустая. Я не шучу. Как ты там говоришь? Обижусь.       Она закуталась в одеяло, тяжело вздыхая.       — Ты — тиран. — Микаса вынужденно приступила к еде. — Понимаешь? Вот не хочется мне есть, а ты заставляешь. Потом меня будет тошнить.       — Овощи еще никому не вредили. А у тебя зато после того, как со мной пожила, здоровый румянец хотя бы появился. Довольно пререканий. Я вообще о тебе и забочусь, чтобы в голодные обмороки не падала. Знаю я, как вы себя изнурять любите. — Отрезав от хот-дога кусок, Эрен наколол его вилкой и сразу прожевал. — И не забывай, я учился на медицинском.       — А если я растолстею? — Она нахмурилась, продолжая есть заметно медленнее. — Меня уволят. И придется тебе слушать мое нытье.       — Ну и послушаю. Да и ныть тебе некогда будет. — Он закатил глаза и, переняв у нее вилку, отломил кусок булки и сосиски, наколол и вложил вилку в ладонь Микасы, сразу поднося к ее рту. — И вообще. Никто тебя не уволит. Устроюсь к вам на какую-нибудь должность, стану лучшим и буду шантажировать своим уходом, если вдруг тебе будут как-то мешать. Хотя, Пиксис будет и без этого полным дураком, если вдруг решит тебя уволить. Он ведь понимает, что на тебя очередь выстроится мгновенно.       — Звучит немного странно, знаешь ли. — Она выгнула бровь, глянув на него. — Даже нечестно. Когда-нибудь, мне придется уйти с поста примы. Как подсказывает опыт, обычно это либо возраст, либо травма. Слушай, а может, станешь массажистом? Моим личным.       — Для этого мне потребуется медицинское полное, чтобы иметь право оказывать помощь в полном объеме, еще курсы… — Эрен задумался, хмурясь. С одной стороны это бы позволило быть чаще с Микасой, а с другой — отец, который уж точно не поймет такого поведения. Но кому какая разница? Ведь даже сейчас Гриша и без того был против его отношений с балериной. — Я не думал возвращаться в медицину и все, что с этим связано. Но вот обеспечить тебе славу и после ухода из театра точно смогу, уверен.       — Я и сама себе смогу обеспечить славу. — Аккерман рассмеялась. — Я и не убеждаю тебя делать все это, ты совершенно не понял, о чем я говорила.       Отставив пустую тарелку, она сильнее закуталась в одеяло, сразу же смурнея.       — Сейчас кто-то просто окажется связанным на долгое время. — Подхватив Микасу, Эрен вышел с ней на балкон, так и держа на руках. — Хочешь, крикну, что готов стать твоим личным массажистом? А ты признаешься, хотела бы видеть меня еще и на работе. Я ведь не шутил, что это возможно.       — Не нужно кричать. — Она сжала его плечи, улыбаясь. — Так вот для чего цепи на том странном диване…       — Ну уж точно не для антуража, — рассмеялся Эрен, прижимая Микасу к себе сильнее. — Признаюсь, хотел оставить на сладкое, чтобы удивить. Правда, не знаю, как тебе сообщить, что какое-то время тебе придется пожить у меня.       — В каком смысле? — Микаса напряглась, вглядываясь в его лицо, но после лишь усмехнулась. — Ясно.       Вздохнув, Йегер зашел обратно в квартиру, прикрыв балконную дверь, и опустил Микасу на кровать, ложась рядом.       — Ты только не переживай, ладно? Квартира будет твоей в любом случае, я это устрою. Но вот… Для твоей мамы, кажется, я теперь последний, кого она пригласит на ужин. — Нервно хмыкнув, он сел удобнее и прижался спиной, подложив подушку, к спинке кровати. — А пока — выбирай любую квартиру, которая приглянется, я оформлю договор аренды.       — Я переживу. Для нее, видимо, я теперь также последний человек. Я не особо много теряю. — Она отстранилась, садясь на край кровати. — Завтра посмотрю, что есть. В любом случае, плюс в том, что они не будут знать, где я. Уверена, что она, как обычно, остынет и прибежит опять.       — Не подумай, я не тороплю. Можешь жить здесь столько, сколько захочется. А то подумаешь, что выгоняю. Но мне кажется, что тебе самой комфортнее будет иметь личное пространство. Да и… Очень сомневаюсь, что твоя мама будет тебя искать. Я достаточно четко обрисовал ей картину после такого ее решения. Так что… Она сделала свой выбор, когда решила вышвыривать твои вещи. Да, я их принесу попозже, все вроде важное забрал. — Подавшись вперед, Эрен потянул Микасу за плечи, устроив ее голову на своих ногах.       — Да уж. — Микаса прикрыла глаза, выдыхая. — Не хочу о плохом. Лучше расскажи, что еще ждет меня? Гильотина для БДСМ?       — Так я и рассказал тебе все свои секреты. Но, как знать. Возможно, если ты раскроешь дверцы шкафа, то обнаружишь что-нибудь интересное. Не люблю обыденность, знаешь ли. А еще… — Он склонился к ее уху и прикусил мочку, сразу лизнув и покрыв поцелуями. — Еще с тобой было незабываемо.       — Вот это уже было щекотно. — Она улыбнулась, чуть отстраняясь.       Переворачиваясь на живот, Микаса подползла к нему ближе, садясь на колени. Ее лицо, казалось, не выражало ничего. Глубоко вдохнув, она поправила его слегка растрепавшиеся волосы и обняла, прижимаясь щекой к плечу.       На какое-то время Эрен застыл, растерявшись, будучи не особо привыкшим к подобным жестам. Сейчас он даже не особо понимал, что от него требовалось в подобной ситуации, но опустил руки Микасе на талию, а после переместил одну ладонь ей на голову, поглаживая волосы.       — Мы должны сейчас заставить себя одеться, а потом поедем на ярмарку. Ты должна сходить со мной туда. Одному скучно, друзья уже были, а вот тебе следует развеяться. Соглашайся, что это хорошее предложение, а еще возможность поцеловаться на колесе обозрения, если мы оба решим зайти в эту поскривыпающую кабинку, где до нас уже перебывало достаточно много влюбленных парочек.       — Может, вечером? — Микаса уткнулась носом в его шею, прикрывая глаза. Громко муркнув, кот запрыгнул на кровать, ложась где-то в стороне. Микаса отстранилась, слезая с его колен. — Так уж и быть, попробую булочки, которые мне уже который год советуют. Ты на меня плохо влияешь.       — Вечером я запеку мясо с рисом и овощами. Без кожуры, мягкие и вкусные. А еще будет десерт. Хурма с безе. Как думаешь? Мне кажется, что это вполне удовлетворит нашим потребностям и потраченным калориям. — Ухмыльнувшись, Эрен принялся переодеваться.       Аккерман лишь тяжело вздохнула, притягивая к себе кота. Мика начала водить ладонью по мягкой шерсти Капучино, от чего тот довольно потянулся.       — Еще чуть-чуть и я впаду в состояние экзистенциального кризиса. Я вроде понимаю, что тотальная сепарация — лучшее, что со мной случалось, но и в тот же момент я испытываю из-за этого такой дискомфорт. Снова.       — Знаешь, в какой-то степени могу тебя понять. Мне очень долго не выбраться было из влияния отца. Из его тени. Даже сейчас я все еще, признаюсь, задумываюсь о том, какая реакция у него будет. Ведь он четко обозначил свою позицию в отношении тебя. Забавно получается, неправда? Тот, кто так внезапно полюбил балет, в кошмарах видит сына в отношениях с балериной. Но, знаешь, что я скажу… — Эрен выпрямился, став серьезнее обычного. — Мне плевать на все, если ты хочешь быть со мной. И хоть поддерживать я не особо умею, но вот быть рядом — определенно.       — Наверное, ты прав. — Микаса улыбнулась, подтягивая его к себе за футболку. — Быть рядом… Этого хватит.       Как-либо медлить он не стал и увлек Микасу в нежный поцелуй, сжимая пальцами ее бедра, чтобы сильнее прижать к себе, лишив какого-либо расстояния между ними.       — Не хочу, чтобы ты мерзла. — Отстранившись, Эрен прошел к шкафу и достал удобный мягкий белый свитер, который Микасе точно скрыл бы бедра. — Прошу, не спорь. Там правда очень холодно. А смотря на твою одежду, я мурашками покрываюсь.       Такой уровень заботы был все же немного непривычен Йегеру, но, глядя на Микасу, ему хотелось больше всего на свете окутать ее своим вниманием. Особенно сейчас. Конечно, он понимал, что легкими эти отношения точно нельзя будет назвать, но он не собирался отступать. Столько было уже вложено в их фундамент, что позволять чему-либо или кому-либо мешать выстраиванию их небольшого личного счастья он не желал.       Ярмарка в этом году сияла огнями, казалось, ярче обычного. Яблоки, покрытые карамелью, были слаще, как и поцелуй в небольшой кабинке колеса обозрения. Невозможно было оторваться от губ Аккерман, невозможно было представить кого-то другого на ее месте. Наверное, именно так и выглядела любовь. Что бы ни говорил отец, а все же испытать это чувство Эрен смог. Теперь оставалось сохранить его. Идея восстановиться в медицинском теперь окончательно перестала казаться дурной затеей. Почему бы не попытаться? Тем более, что тогда он точно смог бы находиться рядом с Микасой намного чаще, устроившись в труппу массажистом. Это уж он точно умел.       Сидя перед телевизором, завернувшись в огромный пушистый плед, они потягивали какао с зефиром, думая каждый о своем. Единственное, в чем сходились точно их мысли, что сейчас им обоим было невероятно комфортно вместе, и разрушать это пока еще хрупкое состояние никому не хотелось.