Обращенный

Джейсон заходится сухим кашлем, стараясь избавиться от мерзкого першения в горле. Сучьи кровопийцы — даже спустя тысячи лет после своей смерти сумели поднасрать лично Колчеку. Хотя по-честному винить в случившемся стоило лишь свое неуемное любопытство и упрямство. Ну, может, частично еще и адреналиновый отходняк, когда так и тянет на глупости, да желание покрасоваться мнимым бесстрашием перед Салимом, безрассудно дернув мертвую тварину за лапу. Тот бы наверняка с этим поспорил, обозвав ребячеством или еще чем похуже, но сейчас лишь провожал периодически откашливающегося Джейсона встревоженно-подозрительным взглядом. — Ты как? — с беспокойством спрашивает оказавшийся под боком Ник. — А ты сам как думаешь? Я вдохнул мертвого вампира. Вот, кайфую, — в своей обычной манере отвечает, прочистив горло, лейтенант. Никки слегка качает головой и отходит, чтобы разобрать оставшееся у них снаряжение. У того и свои проблемы имеются — даже не беря во внимание творящийся вокруг пиздец, сложно не заметить, как он со стороны смотрит на Рейчел и полковника. Пускай Ник и напускает на себя безразличный вид, Джейсон-то знает, что на самом деле Кей — ранимый парень, и надо бы за ним приглядывать, чтобы не учудил чего от неразделенной любви. Проходит всего несколько минут, как вся их оставшаяся пятерка обсуждает план прорыва на поверхность, прежде чем Колчека сгибает очередным приступом кашля. Даже не смотря на Салима, Джейсон так и ощущает кожей тревожность, исходящую от того. А Салим откровенно беспокоится за солдата вражеской страны, которого теперь без задних мыслей готов назвать другом. И ничего не может поделать с этим беспокойством. Не столько прошедшая война, сколько сегодняшний день в частности здорово подточили веру солдата в лучший исход. В этих пещерах, глубоко под землей, можно было ожидать чего угодно, в чем он не раз уже убедился. — Ничего, это ничего, — заверяет Салим, ободряюще касаясь Джейсона и неловко похлопывая того по плечу. — Главное — ты живой. Главное — самому в это верить. Джейсон выпрямляется, благодарно кивая иракцу. Осману кажется, что он замечает в уголках его глаз блестящую влагу, но Колчек быстро отворачивается, скрывая лицо за козырьком кепки, и чересчур увлеченно озирается по сторонам. Салиму хочется думать, что того просто заинтересовала обстановка зала, ведь от того и вправду захватывает дух. Что Джейсон подобным образом не пытается заставить всех меньше волноваться за себя. Что кашель — просто реакция на эту древнюю пыль. Что Джейсон не станет таким же, как та американская женщина, которую они оставили позади себя в храме.

***

Солнечный свет слепит глаза, жарким теплом оседает на открытой лучам коже. Не так уж и много времени они провели в смертельной ловушке под землей, но сейчас кажется, будто прошли долгие дни, прежде чем они смогли наконец вернуться к свету. Салим радостно щурится солнцу, вдыхая запах теплого песка и сухой земли, которым он как никогда в жизни рад, выбравшись из сырости и затхлости подземелья. Рядом также подставляют свои лица белому свету американцы. Джейсон, развалившись на земле, сипло смеется, толкая в бок своего смуглого друга, не до конца веря, что они смогли сбежать. Что Ник все же прислушался к голосу разума и вовремя вернулся к ним. С оставшимися коконами разберутся и без него те, кто наверняка спустится в этот ад следующими — ЦКВС, ЦРУ, ученые, да посрать кто, в общем-то. Джейсон просто рад, что больше никто не сгинул. Ни Ник, ни Рейчел (хоть за что-то спасибо оборудованию полковника), ни сам Кинг, ни Салим, которого Колчек лично вытащил за шкирку с приватной вампирской тусовки. Тоже — вообразил из себя короля драмы, начал прощаниями разбрасываться. А сейчас стоит рядом да улыбается во весь рот. Салим, заметив задорно блестящий взгляд Джейсона, улыбнулся тому в ответ. Вот только впечатление смазал надсадный кашель Колчека, все никак не оставляющий лейтенанта в покое. По лицу иракца пробежала тень. Чем чаще о себе напоминал кашель, тем сложнее было Осману не винить себя за то, что вовремя не дернулся, не схватил, не выдернул Джейсона из-под рухнувшего вампира. — О нет. Нет, нет, нет, — Салима от созерцания затылка в кепке и своих мыслей отвлек голос Рейчел, полный такой усталости и обреченности, что сердце само собой сжалось в предчувствии чего-то плохого. По земле стремительно побежала разрастающаяся тень, и солнце медленно обернулось черным пятном. Послышались далекие крики демонов — подземный ад настойчиво не хотел отпускать сбежавших из своих цепких лап.

***

Шесть минут кромешной тьмы, освещаемой красными пятнами ракет, обернулись нескончаемым кошмаром. Стремительный забег из самых недр преисподней забрал чуть ли не последние силы. Выбравшись на поверхность и получив пару минут короткой разрядки, разум решил, что опасность уже позади. Но, конечно, это было не так. Адреналин ударил по расслабившемуся телу с криком первого выбравшегося из разлома монстра, заставляя бежать, стаскивать скудную мебель к окнам и двери в попытке хоть как-то замедлить тварей, сжимать в руках уже привычный металл. Салим чувствовал, как с первым же резким движением тело свинцовым грузом накрывает усталость, и только упрямство и ярость заставляют раз за разом заносить над визжащими демонами свое оружие, отстаивая свою жизнь. Пускай внизу они были окружены адом, сейчас он пришел по их следам. Первые лучи солнца, пробившиеся сквозь окна, стали вестниками окончания этого кошмара. Свет прожигал плоть вампиров насквозь, заставляя их в попытке спастись слепо бежать к ближайшим темным разломам, напрочь позабыв о добыче. Салим издал измученный вздох, завершившийся хриплым смешком. Он, не чувствуя ничего, кроме сумасшедшей тяжести и усталости, опустился на пол там же, где и стоял. Онемевшие пальцы мертвой хваткой сжимали рукоять ножа — верный металлический штырь пришлось бросить, чтобы не задеть других в тесной комнате. Тело явственно потряхивало от адреналина, шибанувшего по уже усталому и истощенному организму. Но в голове вертелась одна-единственная мысль — он выжил, выжил! Он смог, он увидит Зейна, сможет обнять его и все-таки поздравит с днем рождения. Тот наверняка уже распереживался о пропавшем невесть куда отце. Даже не пытаясь сдерживать вылезшую на лицо улыбку, Осман обвел взглядом своих невольных товарищей. Чудо, что вся их компания осталась в живых. Воцарившуюся после бойни звенящую тишину нарушало только тяжелое дыхание до конца не верящих в свою удачу людей да еле уловимый щебет потревоженных птиц. — Задали мы им, а? — хмыкнул, поймав взгляд Салима, развалившийся на полу Колчек. — А как ты этому мужику ракету прямо в рот запихнул — х-ха! Салим по-доброму усмехнулся вяло шевелящемуся Джейсону. В сравнении с его воодушевляющей речью в лифте археологов сейчас было хорошо заметно, как лейтенанта вымотал бой. Спустя несколько минут передышки Осман вздохнул и заставил себя подняться на ноги, придерживаясь за стену. По услышанному краем уха разговору американского полковника выходило, что до прибытия спасательной группы оставалось около пяти часов. И если иракец не хотел очутиться в допросной со скованными руками в качестве военнопленного, ему следовало бы убраться подобру-поздорову, пока это позволяло время. И как можно скорее. Вариант застать ночь на открытом пространстве, когда ты знаешь, что за спиной у тебя остается разворошенное гнездо кровожадных тварей, Османа не прельщал. — Я должен идти. К сыну, — ни к кому конкретно не обращаясь, высказал Салим, чувствуя, как на нем скрестились взгляды. — Удачи там, — кивнул солдату Ник, после снова откидывая голову на стену. Рейчел только устало, но понимающе улыбнулась иракцу, также кивая и не собираясь препятствовать его уходу. Если Эрик и хотел что-то возразить, то промолчал, игнорируя протокол и возможные последствия для себя как для старшего по званию, отпуская военного вражеской стороны. Джейсон не сказал ни слова, только провожая фигуру мужчины взглядом. Может, Салим и надеялся на несколько прощальных слов со стороны лейтенанта, но так даже было лучше. Лично он даже не представлял, что можно сказать человеку, с кем пережил подобное, кому прикрывал спину в бою и которого скорее всего уже не увидишь до конца своей жизни. Салим наклонился, поднимая валяющийся поблизости лом и сжимая его в руках. Оружие, оказавшееся вернее автомата и пистолета, знакомой тяжестью лежало на ладонях, внушая некую уверенность и защищенность. — Сувенир, — пояснил он американцам. Медленно развернувшись, Осман, слегка прихрамывая, направился к выходу. Ожидал ли он, что его окликнет Кинг, передумав и решив оставить в качестве пленного, или его жена — один человек его все же окликнул, выйдя вслед за ним на улицу. — Салим, постой, — Колчек стоял с неуверенным видом, явно подбирая подходящее слова, что было необычно для острого на язык лейтенанта. — Спасибо. За все. И передавай от меня поздравление Зейну. — Обязательно, — тепло улыбнулся ему Салим, пожимая протянутую руку и пробегая напоследок глазами по лицу Джейсона, стараясь запомнить его черты. Пускай спустя годы в воспоминаниях они все же сотрутся, с Османом навсегда останется память о старшем лейтенанте Джейсоне Колчеке, что когда-то спас ему жизнь, несмотря ни на что вернувшись за ним в подземном аду.