Times Pikayune

Тёплый воздух стремительно поднимался от земли. Переливаясь и мягко вибрируя, марево, как от костра, плыло перед глазами жарким осенним днем. Солнце немилостиво палило землю уже третью неделю, но воздух был влажен и вязок, как перед грозой, которая упорно не хотела разразиться, изматывая жителей штата Кентукки. Кратковременные вечерние дожди едва достигали земли, не принося прохлады. Середина сентября тонула в духоте. Обжигающий горло и лёгкие прозрачный газ вдыхался с трудом. Оголённые руки невесомо покалывало под лучами, которые разноцветно искрились на поверхности кожи, если, конечно, присмотреться. Молодой мужчина стоял, опираясь на деревянную ограду белого цвета. Взгляд насыщенно-синих глаз рассеянно блуждал по сочной зелени левады. Нервно поглаживая подушечками пальцев фаланги другой кисти, он был погружен в собственные глубокие мысли, ведомые ему одному. Тревожные думы настолько его увлекли, что он и не сразу услышал приближающиеся сзади шаги – неторопливые и тихие. Неизвестный остановился немного позади, сохраняя почтительное молчание. Лишь по приглушённому движению воздуха, что едва уловимо коснулся шеи немногим позже, Миша понял, что не один. Нарочито громкий выдох, раздавшийся откуда-то справа, заставил брюнета отрезвлённо сморгнуть и повернуть голову к источнику шума. Нарушителем одиночества оказался незнакомый парень достаточно высокого роста, чтобы Миша устремил удивлённый взгляд наверх, опуская плечо. Он быстро отметил и проследил за внимательным взглядом из-под чужих сдвинутых бровей, так и не нарушив тишину. В пятнадцати метрах прямо перед ними, наполовину отвернувшись, стоял исхудавший гнедой мерин. Конь лениво жмурился, расслабленно развесив уши. Лошадиная шея была опущена параллельно земле, а в месте сочленения с лопатками на ней красовались тёмные пятна пота, влажные даже на вид. Услышав далекое раскатистое ржание, резко дёрнул кончиком одного уха назад, и устало выдохнул, так и не меняя положения. До той секунды Миша едва ли обратил внимание на животное. – Не ты один скучаешь, – внезапно отозвался парень с самым участливым тоном, от чего Коллинз вскинул голову, выпрямился и повернулся, чтобы встретить взгляд каре-зеленых глаз. В них сквозило столько понимания, что он невольно распахнул глаза и переспросил: – Что прости? – Здесь скучаешь не ты один, – незнакомец бесшумно скользнул к ограждению, держа дистанцию. Опёрся на перекладину и многозначно кивнул и указал рукой на лошадь. – Только взгляни. – Что это значит? То есть, как ты… Откуда? – Миша поперхнулся словом и сглотнул, смачивая сухое горло. – Женевьев мне сообщила, – буднично произнёс парень. – Мне кажется, я не совсем тебя понимаю, – сказал брюнет и облизал потрескавшиеся губы. – Я Джаред, – представился молодой человек. – Женевьев – моя кузина. Я подумал, может быть, тебе понадобится помощь, и она сказала, где тебя найти. – Миша Коллинз, – сухо бросил в ответ брюнет. – Что ты имел в виду? – снова отвернулся, задумчиво озираясь по сторонам, как в первый раз. Собеседник был ему почти безразличен. На западе поднималась чернота. Палитра серого цвета насыщенными клубами ползла высоко в небе. Температура воздуха вокруг незначительно упала. – Ты ведь никогда не работал с лошадьми, не так ли? – усмехнулся Джаред, а резкий северный ветер, пронзивший с тыла, растрепал вьющуюся челку, когда Миша заинтересованно попытался уловить суть этих слов, подняв синие глаза. – Даже в седло не садился. А тут такая ответственность, – Джей вернул ему грустную полуулыбку. – Но только ты сможешь понять, как ему сейчас нелегко. – Кому? Коню? – Миша недоумённо переводил взгляд с Джареда на мерина и обратно. Он открыл было рот, чтобы добавить что-то ещё, но так и не понял что именно. – Мне известно, что произошло. – Ты же не считаешь, что... ну… – Предлог поглотился в неуверенности. – Не считаю что? – голос Джареда был спокоен и приглушён, но по тому, что он выпрямился, Миша понял чужое раздражение на собственную непонятливость. Выдержке этого парня можно позавидовать. – Что Таймс тоже может скучать? – Может ведь? – глаза напротив Коллинза прищурились. – Безусловно. Им это не чуждо, так же, как и людям. – Этот факт… Не пойми меня неправильно, но я никогда даже бы и не подумал, – на душе разливался непонятный осадок. Падалеки смягчился и бегло устремил взор на затягивающийся небосвод. Прохлада скользнула на ворот распахнутой рубашки. Стремительные облака уже нависли над головами, а на горизонте можно было различить косую стену дождя, подрагивающую уже совсем рядом. С низины левады бежала тень, и, сверкнув по карим глазам, солнце скрылось под пеленой. – Что-то будет, – загадочно произнёс Джаред, не вдаваясь в смысл произнесённого, когда ему на лицо упали первые мелкие капли. Вдали чертыхнулись небеса, ломая покой воздуха. За звуком грома мгновенно опустилась стена холодного дождя, застав врасплох людей, стоящих под открытым небом. Миша обернулся в сторону открытых плацев. Пара всадников торопливо спешилась в намокшей одежде и двинулась в сторону крытого манежа. К тому времени, как они дошли, Коллинз полагал, их одежда поистине промокла насквозь. Тогда же он почувствовал, как и его собственная тёмная от воды футболка прилипла к груди. Миша собирался уже последовать их примеру и вернуться в помещение, переодеться, переждать ливень, но сзади его окликнул Джей, двинувшийся в противоположную сторону, как можно было заметить боковым зрением. – Ты куда? Надо коня забрать. Джаред подбежал и схватил висящий на крючке чомбур. Пригнувшись, ловко перемахнул под круглой перекладиной и в мгновение ока оказался сбоку от лошади, защёлкивая карабин. – Ворота! – крикнул он остолбеневшему брюнету, но не был уверен, что тот его понял. Таймс медленно подвинулся и робко пошёл вслед за человеком, чуть вздёрнув голову. – Миша, помоги с воротами, – повторил здоровяк и нежно потрепал остановившегося мерина по щеке, вынуждая отвлечься. – Отодвинь жердь. Задвижку. Да, здесь, – отдавал невнятные распоряжения Джей, пока Коллинз справлялся с поперечной щеколдой и не открыл проход. – Давай, парень, шагай, – произнес Падалеки коню, а после обратился к Мише, который стоял справа от коня. – В темпе, ну. Троица быстрым шагом летела над песочной дорожкой, а дождь едва ли стал слабее, щедро поливая их водой. Холодный ветер рванул прямо в лицо, взлохмачивая мокрые пряди. – Куда мы так торопимся? Джаред медленно вдохнул, представляя, что нужно не только коня уговаривать пошевеливаться. – Таймс может простудиться, – коротко и ясно. К великому облегчению вопросов не последовало. В два счёта уложившись, англичанин был доставлен на сухие и чистые опилки своего денника. Тут мерин чуть оживился: неторопливо подошел к кормушке, заглянул туда в надежде получить лакомство. От мокрых боков поднимался пар, а по ногам струились ленты жидкости. Сейчас гнедой Таймс казался караковым, почти вороным. Двое молодых людей остановились в широком проходе. Миша старался унять частое дыхание. – Слушай, а флисовой попоны у тебя нету? – недоумённо спросил Джаред, отойдя от двери и обернувшись на стену с металлической вешалкой. На ней бедно красовался второй кожаный недоуздок в компании тёплой прогулочной попоны. – Нет, ты же вроде знаешь, – слова были произнесены с должной иронией, хоть и безобидной. – Пойдём. Дам тебе свою запасную, – не растерялся Джаред, чем невольно смутил брюнета, но потом строго бросил через плечо. – Дверь не забудь закрыть. Никогда не забывай, не то такую суматоху поднимешь – проблем не оберёшься. – Мне стоит поверить на слово, – утвердительно сказал Миша хриплым голосом и пошёл вслед за Джеем налево по проходу. Парень остановился через три денника и подошёл к вероятно, своей лошади, высунувшей голову в проход и нагло требовавшей внимания. Ею оказалась мощная рыжая кобыла ганноверской породы. На первый взгляд, ну никак не меньше семнадцати ладоней росту. Миша таких премудростей знать не мог, но отметил аккуратную звёздочку на уровне чуть ниже глаз, когда Джаред своей огромной ладонью растрепал короткую чёлку, аккуратно перебрал пальцами тонкие прядки. Очень нежно в понимании Миши для мужчины Джеевских габаритов. Вообще странно по отношению к крупному животному. Коллинз от неожиданности отступил, когда кобыла заинтересованно потянулась к нему навстречу, теребя верхней губой. Неосознанные полшага назад не ускользнули от взгляда Джареда, однако он не сделал ехидного замечания. Брюнет не смог долго удерживать взгляд и опустил его, сознавая неловкость, а Падалеки наблюдал, как от стыда Миша покрывается румянцем. – Всё нормально. Погладь её, – синие глаза распахнулись, уловив непоколебимость нового знакомого. Миша сглотнул. – Давай, – переключил внимание на блеск карей радужки. – Для меня это просто непривычно, – попытался оправдаться Коллинз, но правую руку послушно поднял, удерживая перед лошадиным профилем. Он замер в раздумьях, когда кисть накрылась чужой ладонью, нажимом заставляя коснуться. Подушечки пальцев заскользили вниз по храпу лошади к восхитительно бархатным губам, чувствуя тепло и осторожное движение. – Ну вот. Ничего сверхъестественного, – заразительно рассмеялся Джаред, увидев, как улыбка тронула уголок пухлых губ, стоило ему отнять руку. – Ты прав. – Знаешь, я вообще-то хотел дать тебе запасную, но вот эта подходит ему больше, – подойдя к металлической перекладине вдоль стены, Джей выудил оттуда лёгкую флисовую попону, насыщенного синего цвета. – Вы будете с ним гармонировать, – пошутил парень, приподнимая брови, и почти бегом рванул в сторону англа. Миша улыбнулся. Впервые за последнее время. Гром и свист ветра, едва доносились через всю звукоизоляцию. Временами, яркая молния резкой вспышкой озаряла мягко освещённый проход вдоль ряда денников. Джаред развернул синюю ткань и легко набросил её на мокрые бока, расправив вдоль спины. Он справлялся уже со второй застёжкой на груди, когда в проходе появился улыбающийся брюнет и критически оглядел развернувшуюся картину, скрестив руки на груди. – Не отобьёт? – спросил Джей и по саркастическому кивку сразу же понял, что ляпнул абсолютно не сведущему Коллинзу. Он с осторожностью провёл рукой вдоль спины мерина и подошел к задней левой ноге с целью поправить подхвостник. Пикайюн вскинул голову и направил уши назад, но никакого возмущения не проявил, когда Джаред взял в ладонь изрядно потрёпанный хвост и увидел неровные опалённые концы. Падалеки сглотнул и повернулся в сторону коневладельца, не выпустив тяжёлых густых волос. Взгляд синеглазого похолодел. Даже тень ухмылки мгновенно исчезла с его лица. Но молчаливые гляделки, продлившиеся доли секунды, прервал мальчишеский голос с прохода. – Джа, я уже обыскался тебя, – подошедший шатен солнечно улыбался, мгновенно разрядив обстановку. – Тайлер? Что случилось? – Габриэль просил передать, что на старом седле что-то с пристругой. Хотел уточнить, как лучше её сделать. Миша оглядел подростка с головы до ног. Не высокий, крепкий парень. Скорее всего, завсегдатай конюшни, может спортсмен. С челки по щеке стекала вода. Он вытер ее ладонью и благоговейно глядел на Джареда, ожидая ответ. – Это так срочно? – Наверно нет, – произнёс Тайлер, подходя к решётке денника. Устремил взор на прикрытого коня, а после покосился на Мишу светлыми глазами. И вдруг спросил, не удостоившись представиться: – Ваш? – и получив утвердительный, хоть и не твёрдый кивок, заговорил дальше. – Первоклассная ЧКушка. – Да, наверное, – с мольбой в глазах Миша повернулся к Джареду – для него подошедший не говорил загадками. Падалеки понял, что конный жаргон брюнету чужд. В конце концов, ему не хотелось ставить новичка в глупое положение, и он перебил своего знакомого: – Мы хотели бы сходить… Э-э… Выпить кофе, да. – Да, – приглушённо отозвался Коллинз. – А что с Тимом? – Тим? – здоровяк снова перебил шатена, поджав губы, удовлетворительно кивнул Мише. – Неплохо звучит. Присмотришь за ним? Я беспокоюсь, что он может подстыть, - не глядя, пальцами Джей провёл между ноздрей смирного мерина. – Вообще-то я планировал сегодня домой поехать и… – Сможешь заглянуть до завтрака? Ну, или передай Бобби. – Я останусь, если это принципиально, – пожал плечом Тайлер. – Как знаешь. В шкафчике остались дождевики? – Скорее всего, – Джаред поспешно захлопнул денник, и пока парню нечего было сказать вдогонку, потащил брюнета в сторону раздевалки. Проходя мимо жующей кобылы Джея, Миша различил табличку, прикреплённую к доскам двери. Красивыми вензелями на ней значилось имя рыжей лошади: Санпрайд.* Когда они миновали поворот в раздевалку, Коллинз тихонько поинтересовался, обращаясь к спине: – Что значит ЧКушка? – он рефлекторно наклонил голову в ожидании разъяснений, когда Джаред резко остановился в дверях и повернулся, перехватывая взгляд. Он забылся. – Чистокровная. Английская скаковая порода, – брови приподнялись на незагорелом лице брюнета. – А Тайлер? Он здесь тренируется? – Нет, – бросил Джей и подошёл к крайнему в ряду шкафчику. – Числится в штате персонала. Конюх, – открыв металлическую дверцу и мельком глянув на содержимое, Падалеки выудил два шуршащих плаща. – Так ты как насчёт кофе? Миша вертел в руках протянутый дождевик. – Откажусь, - ответил он. Злоупотреблять гостеприимством не хотелось. – Я бы хотел настоять, – лохматая макушка показалась в вороте полупрозрачной ткани из полиэстера. – Ты ведь на машине? – Да, – Коллинз накинул капюшон, но на мужчину набросился холодный ветер и сорвал его, как только открылась дверь, что вела во двор. Брызги дождя бесцеремонно залетели за порог, орошая пол. Брюнет с растрёпанными мокрыми волосами возмущенно посмотрел на Джареда, который будто того и ждал. Миша был вытолкнут под град воды. – Переждём ливень, – ухмыльнулся парень и потянул новенького в сторону коттеджей: небольших домов, которые можно было снять целиком на территории комплекса. Один из них Джей давно обжил по милости кузины – ему не нравилась квартира Женевьев так же, как и комната в гостинице, где временами оставался кто-то из персонала, тот же Тайлер, например. Они обогнули конюшню, оставив позади внутренний двор с коновязью. За углом по правую руку располагалось боевое поле с расставленными препятствиями, а чуть вдали виднелся ряд одноэтажных зданий. – Куда мы направляемся? – Миша точно мог сказать, что не в сторону стоянки и выезда. – Вон тот, второй дом, – ткнул пальцем Падалеки. – Сестра поделилась. Оттуда прекрасный обзор на утренние конкурные тренировки, – продолжил вещать Джаред и улыбнулся. – Я же обещал кофе. Ввалившись в прихожую, мужчины шумно выдохнули. До дома они почти бежали под тяжёлыми ударами частых капель. С дождевиков на пол стряхивалась вода, Миша хотел было извиниться, но представший пред его взором откровенный кавардак напрочь выбил эту мысль. Он не настолько хорошо знал Джареда, чтобы сделать ему замечание, поэтому сдержался и вовсе промолчал, следуя за неряшливым хозяином на кухню. – Сюда редко кто заглядывает. Я бы прибрался, – в противоположность словам в густом голосе не было ни тени смущения. – Ты один здесь живешь? – Знаю, беспорядка тут на троих, но да. Один. Какой кофе будешь? – Джей указал на коробку с таблетками для кофе-машины. Обслуживание прожорливой техники выходило дороговато, но без дозы кофеина не начиналось ни одно утро. – Можно мне чай? – Миша склонился над столом, с коротких волос ронялись капли. – Чёрный? Зелёный? – уточнили у гостя. – Чёрный, – гость ладонью провёл по лбу, стирая холодящую влагу. – Я принесу полотенце, – сказал шатен и, прихватив с собой чайник, скрылся в недрах дома – наполнить его в раковине с посудой не представлялось возможным. Коллинз прошёлся взглядом по кухне. Даже с погрешностью на беспорядок, тут было довольно хорошо оформленное убранство. Как предположение – в чистом виде ещё и уютное. Сквозь плотные занавески орехового цвета почти не было видно бушующую стихию. – Вот, держи, – раздалось сверху, и Миша развернулся на барном стуле, принимая чистую махровую ткань. Второе полотенце висело на хозяйской шее, впитывая воду с кончиков вьющихся волос. Щёлкнул электрический чайник. – Никогда, говоришь, в седле не сидел? – решил начать беседу Джаред, попутно закидывая таблетку в аппарат и выставляя настройки. Миша кивнул, и только когда на него обернулись, понял, что собеседнику спиной в общем-то не видно, и ответил: – Да, ни разу. – Мне почему-то казалось, что Кэт смогла бы тебя уговорить. – Ты знал Кэти? – ревниво отозвался Коллинз. – Как видишь, плохо знал. Мы пересекались несколько раз. Конный мир вообще тесен, – брюнет ничего не ответил, и Падалеки продолжил. – У нас занимается девушка по имени Мэг. Она была там, – Джей запнулся, – в ту ночь. Здесь стоит её конь. Под шум вскипающего чайника повисла неловкая пауза. Джаред взял с раковины тряпку и протёр стол – единственную поверхность, не погребённую под посудой. Пока он занял себя, Миша прикусил губу, не отрывая взгляда от движущегося тела. – Та лошадь. Она твоя? – Внезапно спросил гость, переводя внимание на опустившуюся перед ним чашку с кипятком и пакетиком заварки. – Да, Санпрайд, – выражение карих глаз смягчилось – это нельзя было не увидеть, – Санни, – улыбка появилась на лице Миши. Джей протянул ему ложку. – Тебе сахар достать? – Нет, спасибо. И чем ты занимаешься? – Выездкой, – конник опустился напротив со своей кружкой. Вдохнул насыщенный аромат и немного отхлебнул. – Ну, мы не прыгаем. – Я отличаю выездку от конкура, – перебил его Коллинз и хмыкнул. – Она тяжеловата для прыжков. Не хочу травмировать суставы нагрузкой, – пояснением все остались довольны. – А ты? – Что я? – не понял Миша. – Ну, чем ты занимаешься? – рассмеялся Джей и сделал еще глоток обжигающего напитка. – Я работал над архитектурным проектом, но сейчас в бессрочном отпуске. – И как ты намерен Тима содержать? Ты ведь не собираешься его продать? – опущенные плечи брюнета напряглись и закостенели. – Наверно, мне не стоило об этом говорить. – Я его не продам, – рассеянный взгляд синих глаз из-под нахмуренных бровей, дал понять, что разговор принял новый оборот. – Он – всё, что у меня осталось. – От Кэт? – осторожно спросил Джей, и вздрогнувшие пальцы оппонента дали ответ за своего владельца. – Ты, ты же знаешь, что тогда произошло? – Через вторые руки. Джаред вспомнил выпуск новостей, вышедший на следующее же утро после трагедии. Телевизор в кухне мерно гудел, когда он собирался на улицу, чтобы лично вывести Санпрайд в общую леваду. Он дожёвывал тост, когда произнесли знакомое имя. «Пожар на конюшне… Ночью загорелся сенник… Четыре лошади пострадали… Молодая конкуристка Кэти Кэссиди… Обвал крыши в западном крыле…» Падалеки до сих пор помнит, как подавился своим кофе и бросился звонить Мэг. Тогда он точно знал – за два дня до этого она отъезжала в Морган смотреть молодняк. Сейчас у них в Лоуренсе появляется этот странный мужчина, оставив стрессованного мерина совсем одного, на попечение кузины Джареда. Просто потому что не знал, что делать и доверился опытным, но случайным людям. До этого дня они не встречались. Просто коневоз приехал и так же уехал, а в конюшне появился безмерно-несчастный одинокий Таймс с опалённым хвостом и несколькими ожогами. Джей несколько раз заходил к коню, но о владельце так и не узнал. Сомнений не было – конь спасся в Моргане в ту роковую ночь. Сегодня Джаред направился прямиком к Женевьев на квартиру, чтобы узнать то, что изматывало его почти три недели. И вот он, по счастливой случайности, узнает, что молодой человек, никто иной как жених погибшей девушки, сейчас здесь. – Мне очень жаль, что так получилось, но Таймс сейчас тоже морально разбит. Ему следует уделять больше внимания, – с упреком произнес Джаред, думая о насущной проблеме и не ожидал, что Коллинз вспылит. – Пожалуй, мне пора, – звонко поставленная чашка прервала Джея на полуслове. – Спасибо за чай, – Миша вскочил из-за стола и скрылся в коридоре. Джей подошёл, когда тот уже схватил дождевик и открыл парадную дверь. – Может пора подумать не только о себе? – твёрдо спросил он в затылок. Сверкнув потемневшими глазами, брюнет вышел в вечернюю морось. Над головой было затишье. Гроза ушла дальше на северо-восток, оставляя после себя прохладную свежесть и озоновую дымку. * Sunpride - Гордость Солнца