Битва сотни

Мягко жужжа двигателем самолет постепенно набирал высоту. Подобно дельфину, выскакивающему из моря, самолет нырнул под облака, позволяя через небольшие иллюминаторы грузового отсека рассмотреть землю внизу. Створка с тихим скрипом поползла вниз, обдавая всех солдат холодным ветром и заставляя поёжиться от резкой перемены температур. Кто-то уже начал обсуждать тактику и ставить на небольшой виртуальной карте нужные метки, кто-то же, наоборот, зажмурился, вжимаясь в стальные стены фюзеляжа, доверив управление миссией своему союзнику. Асура последний раз проверял ремни и крепления рюкзака парашюта, чтобы не получилось как в прошлый раз, когда узлы просто-напросто разорвались, ко всем чертям вырывая крепления вместе с куполом, оставляя своего хозяина в свободном падении прощаться с жизнью. Запасные парашюты на подобные случаи не предусмотрены. Всё происходящее вокруг них было лишь постоянным естественным отбором. Игрой на выживание, в которой они не имели никаких преимуществ, кроме того, что они найдут позорно ползая по помойкам подобно тощим бездомным крысам. Асура вынужден был просто падать вниз, отсчитывая мгновения до собственной скорой смерти, пока его собственный, случайно подобравшийся союзник летел прочь, как можно дальше, совершенно забыв о том, что в команде есть кто-то кроме него. Лишь в такие моменты, когда у тебя действительно нет выхода, ты начинаешь задумываться, а нужно ли тебе это на самом деле? Да, это очень хороший заработок, который способен легко покрыть почти любые расходы, но в то же время он уничтожает твою психику и фарширует её смесью из одиночества и угробленного здоровья, все это очень хорошо зажаренно в машинном масле и подано на красивой тарелочке из денег, шлюх и бухла, обещаемых сражающимся перед заключением злоебучего договора. Первичное отвращение и страх перед происходящим проходит лишь после десятка смертей, когда ты уже привыкаешь к вкусу соляного раствора на губах и ощущения отторжения собственного тела. Будто бы, оно, тело твоё, черт бы его побрал, вовсе тебе не принадлежит. Оно ощущается скорее как кукла или очень реалистичный костюм, из которого не выбраться, как бы сильно ни хотелось... Хотя в попытке получить столь желанную свободу многие новички просто кончали собой доступными способами. А некоторые даже, в попытке убежать от реальности, напивались до полу смерти, а после погибали задыхаясь в собственной крови и блевотине. Помогать незнакомцу не в привычке местного населения. Меньше людей - больше шанс выиграть. Эту мантру выучили все новички ещё в их первый бой, когда напарника застрелили, и они остались в одиночестве против толпы жадных до крови и ресурсов врагов. Асура даже не звал на помощь, не пытался найти воду чтобы спланировать туда, не пытался ещё раз раскрыть парашют, он лишь изредка холодно посматривая на радар с мигающей точкой напарника, та отдалялась все дальше и дальше. Резкий, до боли в барабанных перепонках громкий удар о землю и смерть наступила мгновенно. Последнее, что донеслось до угасающего сознания Асуры, был хриплый голос командира, означавший начало битвы. С противным хрустом ломающихся хрящиков и остистых отростков позвонков, спина мужчины раслабилась, облегая камень, на котором он лежал. Острый конец проткнул его тело насквозь, в клочья разрывая все важные органы. Голова в бессилии откинулась назад, рефлекторно отрыгивая зловонную смесь из темно-алой крови и раннего завтрака. В широко открытых глазах посмертно застыл ужас... Для солдат, проходивших мимо, подобное зрелище стало абсолютно нормальным. Что, иногда, их печалило. С грустью они невольно вспоминали свои мирные деньки дома, когда не нужно было каждый день сражаться и лизать жопу спонсорам. Что и говорить о выдержке и на части разорванной психике участников. Даже рвотный рефлекс уступил место стальным яйцам этих товарищей. Кусты то и дело содрогались под весом новичков, для которых зрелище убитого и распятого или расчлененного тела было в новинку. Бедняги то и дело бегали блевать, завидев издалека очередной изуродованный жизнью и жестокими людьми труп.

***

Убрав М4 за спину, мужчина прошел мимо Асуры, лениво раскидывая ногами оставшиеся в траве гильзы от патронов пистолетов-пулемётов. Даже тот факт что из живота бойца торчал огромный каменный шип, видимо, не давало полной уверенности что тот мертв. Окончательно и бесповоротно. - Враги были тут...- На автомате и без особого энтузиазма произнес он в небольшой передатчик, спрятанный под капюшоном. Получив в ответ такое же угрюмое "угу" он присел на корточки, осторожно взглядом изучая вспухшее горло Асуры, пока не решаясь к нему прикоснуться чтобы не испортить и без того хрупкую конструкцию. Изуродованное разводами крови, мочи и выстрелами "лицо" едва ли было вообще похоже на что-то именуемое лицом. Дальше не шло уже и реши об опознании. Даже, пожалуй, мать родная узнала бы его по родинке на заднице, а не особым линиям носа. Очень скоро в ход пошли и юркие пальчики гостя теперь уже молчаливого Асуры. Буквально на ощупь найдя молнию куртки тела, он расстегнул её. Напряжённо хмурясь он осторожно отодвигал ворот одежды, явно ища что-то очень конкретное Взгляд резко изменился на более взволнованный, когда он нашел знакомую татуировку, спрятанную под высоким воротом одежды. В очередной раз он упускает Асуру из виду и приходит слишком поздно, когда с темноволосой пародией на Иисуса уже не особо поговоришь. С тихим кряхтением и не без брезгливости в движениях, он свалил труп с камня, вновь открывая раны, откуда потекла уже начинающая гнить, кровь. Поплотнее нятянув маску на лицо, мужчина оттащил тело в сторону. Более задерживаться он не собирался. Зона была уже близка, а до следующей границы было чуть менее километра. Легко прыгнув в седло уже дымящегося от неаккуратной езды, мотоцикла он рванул прочь от этого места, тщетно пытаясь выдержать конкуренцию