Трое в лодке или Бесконечный маршрут

Я не чувствовал себя одиноким Веселье, музыка, танцы Карнавал, праздник, салют Но это всё просто сублимация Я всё ещё тебя люблю

— Что вообще между вами было? — набрав в лёгкие воздуха, спросил Петя. — Петь… — Я без наезда, — чуть помолчав, добавил, — правда интересно. Я понять его хочу. Хотя бы сейчас. — Ну, мы учились вместе, сам знаешь, были всякие эксперименты по молодости, вряд ли он тебе рассказывал, конечно, это давно было, да и не привело ни к чему, — Олег задумался, прикусив губу, но вскоре продолжил, — потом я в армию ушёл по собственному желанию, мы поссорились из-за этого, он говорил, что это глупости всё. Сейчас я могу сказать, что он был прав, а тогда мне казалось, что Игорь чересчур идеалист. Мы не общались целый год, но когда я вернулся, он написал мне сам, помог на работу в органы устроиться. Сказал, что скучал, что хочет снова общаться, как раньше, и всё в этом духе. Сначала я не мог взять в толк, что это на него нашло, но, поработав в силовых структурах, я понял, что такие как мы редко страдают от изобилия друзей и бесконечных сообщений в мессенджерах, да и старые связи прочнее, сам понимаешь. Короче, тогда всё действительно вернулось на круги своя. С привилегиями по пьяни. Мы никогда это не обсуждали, всех всё устраивало. Мы жили вместе, пока мой заработок не стал достаточно стабильным, чтоб появилась возможность самому снимать хату. В общем, я съехал, а вскоре появился ты. Но мы и после оставались близки: часто встречались на боях у Бустера, я иногда приходил к нему, приносил поесть, что сам приготовил. Знаю ведь, что у него отвратительные привычки в питании. До тех пор, пока не появился ты. Потом я перестал приходить. Ревновал жутко, хотел, чтоб как раньше, чтоб до пьяных поцелуев и сна в обнимку. Но я снова оказался неправ, а он снова оказался умнее меня. Я не хотел отношений, просто он был единственным, с кем мне было настолько комфортно, и мне становилось до дрожи обидно, что ему так же комфортно с кем-то ещё. Наверное, я даже завидовал, у меня ведь никого другого не было. Прикинь, как тупо. Но я должен был это отпустить и наконец-то научиться общаться как нормальный человек. В какой-то степени в этом есть и твоя заслуга. В общем, не знаю, что ты хотел услышать и услышал ли то, что хотел… — Услышал, — тихо прервал его Петя, — спасибо тебе. — Олег тоскливо улыбнулся. — Знаешь, мне до сих пор кажется, что я его ревную. Не к тебе. К небу, к смерти, не знаю, к чему конкретно, но знаю, что там ему хорошо, и мне снова плохо, что не я тому причина. — Я понимаю, — сглотнув комок, произнёс Петя и осторожно коснулся коленки Олега, слегка поглаживая подушечками пальцев. Волков еле заметно вздрогнул, но ладонь не тронул.

***

— Слушай, я чувствую, что должен сказать об этом хотя бы сейчас, — поднял голос Олег во время их очередного перекура. — М? — вопросительно глянул на него Петя, присасываясь к трубочке, торчащей из стакана с до отвратительного сладким кофе. — Я говорил, что жутко ревновал Игоря к тебе. Когда я узнал, что ты раньше в ГУНКе работал, решил узнать про тебя побольше. И, честно, я хотел найти что-то неприглядное, самую грязь, чтобы, не знаю, видимо удовлетворить чувство собственной важности. И, разумеется, я очень быстро нашёл то, что искал, но результат не принёс мне желаемого чувства. Я в итоге так разозлился, что тут же рванул к Игорю и всё ему рассказал. Без понятия, что на меня нашло, я пожалел о сделанном в тот же момент, как закрыл рот, закончив рассказ, — на бешеной скорости выпалил Олег и, закусив губу, замер, ожидая справедливой казни, но Петя умудрился снова его удивить. — Я знаю. Гром мне не говорил, что это ты, но я всё сразу понял, когда он сообщил, что кто-то на меня донёс. Он же такой дурак, скрывать что-то — совершенно не его конёк, — в непривычной для него спокойной манере сказал Петя. — Мне плевать, я, конечно, предпочёл бы сам ему об этом сообщить, но зато ты спас меня от неловких признаний в том, что я конченный нарик. Я бы и сам на твоём месте так поступил, если не хуже. Так что не обольщайся, красивого искупления у тебя не вышло. — Олег облегчённо выдохнул и отчего-то даже искренне посмеялся. — Какой же ты всё-таки придурок, Хазин. — Это мне говорит человек, который от ревности провёл целую ночь, читая про меня всякую чушь. — Да завались ты уже, — сквозь вырвавшийся смешок ответил на колкость Олег и ткнул Петю кулаком в плечо.

***

— Осталось ехать всего три часа, — как-то неловко произнёс Петя. — Ощущение, будто мы едем уже целую вечность… Смотри, кафе, тормозни, жрать хочется смертельно, — попросил Олег, кивая в окно на одиноко пристроившееся у обочины здание. Петя послушно припарковался. Внутри практически ни души, только два огромных дальнобойщика заправлялись чёрным кофе и ещё один человек за стойкой — видимо и официант, и бариста, и кассир в одном лице. Олег заказал себе едва ли не половину меню, Хазин же долго сверлил взглядом список, но в итоге взял только кофе и какой-то сэндвич. — Ты чего так скромно? Чёрт знает, когда будем в следующий раз есть. — Не знаю, не лезет ничего в глотку, — тихо ответил Петя и отвернулся к окну. За ним — трезвый тусклый свет, в серой мути неба скользило солнце. Потихоньку сбегались тучи. В душе тоже мрачнело. Хазин глубоко вздохнул, потёр пальцами глаза. Сэндвич оказался на вкус в лучшем случае резиновым, Петя поморщился и принял решение таскать картошку из Олеговой тарелки. Волков сделал вид, что не заметил, но придвинул блюдо к придурку поближе. Ехали дальше в каком-то безмолвном напряжении. Петю слегка потряхивало. Левый локоть он пристроил на боковую панель, чтоб было удобнее нервно обгрызать заусенцы. Он не мог никак определить, что чувствует сейчас. Вроде бы должно быть волнение — они так близки к разгадке, но внутри как-то глухо и тоскливо, только где-то очень глубоко крошечной искрой трепыхается какая-то глупая надежда. Олег, конечно, прав — что ужасно раздражало — надо жить дальше и всё такое, но в сущности Петино желание жить держалось пока только на этой искорке. Дождь шумно забарабанил по стеклу, дворники активно слизывали грязные капли. Петя опустил взгляд на приборную панель, стрелка датчика уровня топлива предательски задрожала, приближаясь к нулевой отметке. Хазин закусил губу и, как будто бы собрав остатки сил, попросил Олега глянуть, через сколько километров ближайшая заправка. Не доезжая до АЗС пары километров, Петя свернул на площадку для отдыха. Срочно надо выйти подышать. Он натянул капюшон толстовки на голову и, съёжившись от крупных и холодных капель, зашагал к беседке. Олег задумчиво почесал затылок, но всё-таки вышел следом. Молча, одним только жестом попросил сигарету, Петя протянул пачку, не глядя в его сторону. Стылая тишина снова зависла меж ними, но в этот раз она не ощущалась так гнетуще, как раньше. Докурив первую и потянувшись за второй, Петя вдруг всё-таки подал голос: — Сейчас каждый четвёртый старик, Олег. — Волков вздрогнул и чуть повернул голову в его сторону, задумчиво ковыряя взглядом потемневший от влаги асфальт. — Мы с тобой старики. А он молодым был, в нём такая жажда жизни горела даже после всего, что он пережил. Он хотел выкарабкаться и успешно с этим справлялся, даже когда я появился в его жизни. Я как будто бы только на дно его тянул своим ворохом скелетов в шкафу. Не шкаф, а целое кладбище, — Хазин шмыгнул носом, жмурясь от разъедающего дыма, коснувшегося воспалённых глаз — метки бессонницы — из-за неосторожного движения руки. — Может быть отчасти ты и прав, но если бы он хотел, он бы ушёл. Он сделал свой выбор, Петь, выбрал тебя, не пытайся лишить его этого права. — Петя сглотнул вязкую слюну и поёжился. В этот раз совсем не от холода, просто снова чувство вины обгладывало кости.

***

— Ну и нахуя ты мне это говоришь? — прорычал Игорь, — он сам расскажет, если захочет, меня это не интересует. — Я просто хотел, чтобы ты понимал… — сверля взглядом стену, тихо произнёс Олег. — Что? — скрипя от злости зубами, спросил Гром. — Что за человек рядом с тобой. — Я сам разберусь, не лезь в это, — внутри кипело и бурлило, кулаки плотно сжались до побелевших костяшек. Игорь не понимал, правда, не понимал, откуда вдруг в Олеге взялось столько отчаянной ревности. — Ты прав, прости, просто, блять, я не знаю, я чувствую себя чертовски бессильным, — зажмурившись пробормотал Олег. Игорь затих в попытках успокоиться, потёр лицо ладонями до красноты. — Олег, послушай, просто не мешай, мы взрослые люди. Мы ведь с тобой даже не встречались, — тихо подал голос Гром. — Замолчи, — грубо оборвал его Волков, — только не об этом. — Я не понимаю, чего ты добиваешься, — устало выдохнул Игорь куда-то в потолок. — Если бы я сам знал, сразу бы тебе сообщил, — пробормотал Олег в ответ, опустив голову. Он действительно не мог понять, что он конкретно чувствует и зачем вываливает это всё на Игоря. — Тогда какого чёрта? — спокойно, на обессиленном выдохе спросил Гром. — Да, ты снова прав, а я снова не прав, — без сарказма, абсолютно честно, с горечью в голосе, разъедающей связки до дрожи. — Просто уйди, пожалуйста, я очень злюсь и не хочу наговорить тебе всякого. — Я понимаю. Прости. Я постараюсь, — постарается задушить в себе это рвущееся ребяческое, нерациональное и глупое. Он нахмурился, губы дёрнулись, пряча слёзы, развернулся и вышел, подставляя беззащитную спину прожигающему Игореву взгляду, который действительно ощущался почти физически.

***

— Волков, знаешь, мы с тобой одновременно два самых ужасных и два самых лучших человека в его жизни, — затянувшись горьким дымом, вдруг сказал Петя. Олег моргнул, отгоняя неприятные воспоминания, и улыбнулся. Волков никогда не думал, что признает нечто подобное, но да, пожалуй, Хазин прав. — Давай, может, как-нибудь после всей этой эпопеи с часами встретимся, выпьем? — неожиданно продолжил Петя. — А что? Уже не так хочется ударить меня в лицо? — усмехнулся Олег. — Забудь, что я сказал, придурок, — беззлобно хмыкнул Хазин в ответ. — Не серчай, я пошутил. Конечно, давай, — затушив сигарету, Волков боднул его плечо. Петя как-то неловко подался навстречу касанию будто на автомате.

***

Они припарковали машину у деревянного дома, который, согласно Петиным картам, должен принадлежать матери Игоря. — Ну что, идём? — шумно выдохнув, спросил Волков. — Идём, — кивнул Петя, улыбнувшись. Он обошёл машину, и встал рядом с Олегом, пытаясь успокоить пробивший пальцы тремор. Волков молча взял его за руку и потянул за собой. Телефоны обоих вдруг пискнули новым сообщением. Они переглянулись и синхронно разблокировали мобильники. Экраны моргнули одинаковой фразой. — Рад, что вы смогли подружиться. Вы заслужили награду. Люблю Доставлено 03.08.2023 в 15:17 Олег с Петей подняли друг на друга глаза с немым вопросом. По спине пробежал холодок. Хазин пожал плечами. — Похоже, игры ещё не закончились. Калитка оказалась не заперта. Переступив порог, они замерли на месте. На крыльце к ним спиной стояла фигура с до боли знакомым разлётом плеч и в привычной немного потёртой коричневой кожанке. — Игорь?