Чёрный лотос

Скрип канатов. Тихий звон раскачивающегося на ветру колокола. Разбивающиеся о причал волны. Плач скрипки. Под полной Луной на причале стояла женщина. Грубая древесина занозила босые ноги, ветер раздувал дорогое, порванное платье. Она играла на скрипке. Треснувший корпус инструмента молил о пощаде. Смычок доживал свои последние минуты, стертые в кровь пальцы перебирали покрасневшие струны. Женщина продолжала играть. Корабль давно уплыл, на горизонте не было ничего, кроме бескрайнего черного океана. Детский смех, детские слезы, слова любви - ничего не осталось. Только плач скрипки.

~~~

Если бы кто-то спросил Цинсюань, в какой переломный момент её жизнь пошла под откос, она бы не смогла ответить однозначно. Логичнее всего было назвать тот день, когда её похитили. Выволокли посреди ночи из родного дома, как мешок картошки. Хотя нет, хуже. Как мешок мусора. Но с другой стороны, если зрить в корень всех проблем, так сказать, если задумываться о причинах похищения, то можно сказать, что все пошло куда-то не туда ещё в её далеком детстве. Ещё даже до переезда в Америку. А может жизнь и вовсе не катилась вниз, словно камень с крутой горы прямиком в беспросветную пучину отчаяния? Может она просто кардинально сменила направление? Что ж, одно Цинсюань знала точно. За такие мысли брат её точно по голове не погладит. Ещё недавно Цинсюань и подумать не могла, что подобные мысли будут занимать её разум. Светло-зеленые глаза тупо уставились в деревянный и местами протекающий потолок каюты. Спасибо хоть этих неотесанных мужланов рядом нет. Хотя сей факт все равно не избавляет от ужасного храпа. Серьезно, Цинсюань готова поспорить, что ещё пара таких ночей и сломается либо потолок склада от вибрирующего громкого храпа, либо её здоровая психика. Хотя о чем это она, здоровая психика давным давно перестала быть таковой. Благо хоть не с концами канула в лету. Примерно туда же, куда и спокойная счастливая жизнь Цинсюань. Девушка смаргивает подступившие слезы. Даже этих крупиц желанного облегчения почти не осталось. Во-первых, она уже выплакала все, что можно и нельзя, чуть было не создав на корабле ещё одно портативное море. А во-вторых, слез не мог терпеть он. Это лицо в сознании вызывает бурю противоречивых эмоций. Но первыми, конечно же, выступают страх и гнев. И только потом мало-мальская признательность. Цинсюань свернулась клубочком, прижимая коленки и руки к груди в попытке хоть немного согреться. Не помогает. На корабле слишком сыро, слишком продувается задрипанная каюта, которую ей выделили (ну как каюта... прямо скажем, на каюту это проходило мало). Цинсюань все таки начинает плакать. Звуки разбивающихся о корабль волн заглушают еле слышный шепот. - Брат, где же ты?.. ~ День назад ~ - Брат, где же ты?! Ты просто обязан послушать, какую замечательную книгу я только что дочитала! Двери в кабинет с грохотом открываются и в комнату залетает растрепанная Цинсюань. Глаза красные, волосы не причесаны, на плечах болтается ночная сорочка. Ши Уду с тяжелым вздохом закатывает глаза. - Цинсюань... Сколько раз тебе повторять не ходить по дому в таком виде? Сколько ещё слуг мужчин мне уволить за то, что они глазеют на тебя? - Прости, брат, но я не могла терпеть! - Цинсюань с размаху плюхается в кресло напротив рабочего стола Ши Уду и с таким же грохотом кладет книгу перед ним. Кладет и тут же вновь берет в руки, прижимая к груди, как родного ребенка. - Ты не представляешь, какая тут сильная любовь! Знаешь, все начинается с ненависти, но потом... - Цинсюань, - прерывает Ши Уду, устало потерев переносицу. Его глаза были такими же красными от недосыпа, как и у сестры. Вот только мужчина этой ночью работал, а не читал бульварные романы. - Скажи, зачем мне эта информация? Цинсюань обижено надула губы. Она опустила голову и посмотрела на брата исподлобья. - Тебе не интересно? - Нет. Цинсюань поникла ещё сильнее. Весь её энтузиазм и непомерная энергия (даже после бессонной ночи) вмиг растаяли. Она, сломанной куклой, медленно встала из-за стола и так же медленно поплелась к выходу из кабинета. Когда дверь за сестрой закрылась, Ши Уду позволил себе усталый вздох. На границе вновь зреет очередной военный конфликт, Ши Уду, как капитану военно-морского флота Америки, привалило просто непомерное количество работы, синяки под глазами все растут и темнеют, щеки сильнее впадают, а его неугомонная сестрица все никак не вырастет из дурацких книжек про любовь. Ей уже двадцать три, а замужеством даже и не пахнет. Не будь Ши Уду так занят делами флота, давно бы подыскал сестре достойного мужа. Ши Уду отвернулся от осточертелых бумаг, позволив себе отвлечься на несколько минут. Взгляд упал на портрет матери, стоявший на углу стола. На маленькой картине женщина держала на руках совсем крохотную девочку - Цинсюань. Ши Уду позволил себе мимолетную улыбку. Только для матери, только для сестры. С тяжелым вздохом он вернулся к работе.

~~~

Цинсюань была в отчаянии. Она захлопнула дверь своей комнаты и упала на кровать, все ещё прижимая полюбившуюся книгу к груди. Как же брат был груб и жесток! О, Цинсюань не была дурой. И слепой не была. Поэтому прекрасно видела и круги под глазами Ши Уду, и его усталость. Но именно поэтому она хотела отвлечь его! Ведь упертый брат ни за что не ляжет спать, пока не закончит все дела, а так она хотя бы ненадолго отвлекла бы его от дел. Цинсюань перевернулась на спину и на вытянутых руках подняла книгу. Прекрасная история! Какая любовь, какая страсть! Цинсюань чуть ли не визжала от восторга. Обида на брата мгновенно забылась, всем вниманием завладели воспоминания о только что прочитанной истории. Цинсюань, как и многие юные девушки, обожала романы. Перечитала их столько, что сложно и представить. Да ради того, чтобы читать романы, она охотно согласилась учить французский язык! Особенно её захватывали истории, начинающиеся с ненависти. О, как же это было романтично! Грубый и мужественный мужчина, сначала строгий, а потом нежный и любящий. А если ещё и военный... Словом, мечта. Цинсюань даже не заметила, как заснула. Все-таки бессонная ночь давала о себе знать. Брат будет ругаться на сбитый режим, конечно, но не ему поучать Цинсюань, когда нужно спать. Сам-то. Пока девушка засыпала, мечтая о настоящей и невероятной любви, дом семьи Ши, напротив, просыпался. Слуги раскрывали тяжелые шторы, распахивали окна, впуская солоноватый морской воздух. С пристани слышались разговоры рыбаков и крики чаек. Где-то раздался корабельный колокол, оповещающий о прибытии очередного корабля. Но даже все эти звуки не могли потревожить крепкий сон Цинсюань. Проснулась она уже под вечер. На улице смеркалось. В дверь постучали. - Мисс Цинсюань, вы сегодня не обедали. Цинсюань медленно села и потерла заспанные глаза. Заторможено встала, открыла двери и вдруг поняла, что зря это сделала. Перед ней стоял новый слуга, которого брат нанял буквально пару недель назад. Высокий, кареглазый, с темными кучерявыми волосами, прямым носом и доброй-предоброй улыбкой. Он, конечно, был не военным, и не холодно-отстраненным, но юное сердце Цинсюань замирало каждый раз, когда она видела юношу. И вот сейчас она, заспанная, растрепанная, в ночной сорочке стоит перед таким красавчиком как чучело огородное. От стыда и неловкости краска залила все лицо и шею аж до самой груди. И ладно, если бы фигурой могла похвастаться. Так нет же! Как с детства сложением на мальчишку походила, так не сильно что-то изменилось. Грудь маленькая, бедра узкие, ноги руки тонкие, как веревки, плечи острые. Одно хорошо, талия была, да лицо милое. Юноша, увидев стыдливый взгляд Цинсюань, очаровательно улыбнулся. - Мисс Цинсюань, неужели вы весь день не вставали с кровати? - Ну технически это было вместо ночи... - Цинсюань тихонько отходила в комнату, намереваясь как бы невзначай закрыть дверь перед носом юноши. - Скажите, а брат все ещё работает? - Мистер Ши не выходил из кабинета с самого утра. - Вот как. - Цинсюань нахмурилась, резко позабыв свое смущение. - Принесите ему еды, пожалуйста. Я сейчас приду и заставлю его покушать. С этими словами Цинсюань закрыла дверь и спешно начала приводить себя в порядок. Одевшись и причесавшись в рекордные для девушки сроки, она, в простом зеленом платье и с косичкой через плечо, решительно шла в кабинет брата, намереваясь во что бы то ни стало заставить того лечь спать, или хотя бы поесть. Как дитё малое, ей Богу, а ещё на неё ругается. - Брат! Это уже никуда не... Распахнув двери кабинета, Цинсюань замерла и резко замолчала. - И тебе привет, Цинсюань. - Поздоровалась женщина, сидящая напротив Ши Уду. На вошедшую она даже не обернулась. Ши Уду поднял на сестру уставший взгляд. - Что опять, Цинсюань? Стараясь игнорировать помощницу брата, Цинсюань подошла к столу. Коллеги разбирали какие-то бумажки, завалив ими все плоские поверхности кабинета. - Ты ничего сегодня не ел. И это я уже молчу про то, что не спал... - Кто бы говорил. - Я спала! - Цинсюань скрестила руки на груди и обиженно надула губы. Женщина за столом фыркнула. - Только что. И тебе тоже нужно... - Доделаю работу и посплю. - Но брат... - Все, Цинсюань, хватит. - Ши Уду ударил ладонью по столу, от чего Ши Цинсюань вздрогнула. - Иди и займись чем-нибудь полезным для разнообразия, а не мешай мне. - Но брат, я же волнуюсь за тебя... - Лучше бы ты за свое замужество так волновалась. Тебе уже двадцать три. Ты не думала, что хватит уже читать твои дурацкие книжки и сделать хоть что-то действительно полезное для семьи? Ши Уду говорил убийственно спокойно, даже не смотря на сестру. Можно было подумать, что ему глубоко все равно, лишь бы поскорее отделаться от назойливости Цинсюань, словно от какого-то комара, пищащего на ухо. На глазах Цинсюань навернулись слезы от обиды и стыда. Мало того, что брат говорил ей такие вещи, так ещё и при этой своей помощнице. К слову, эта самая женщина, будто Цинсюань мало досталось от брата, одарила девушку таким взглядом, что захотелось провалиться под землю здесь и сейчас. Цинсюань резко развернулась и выбежала из кабинета брата. Ну уж нет, ещё и плакать при этих двоих она не станет. Подумать только, а ведь она всего лишь беспокоилась за брата! Пролетев по коридору, даже не заметив окликнувшего её симпатичного слугу, Цинсюань вновь заперлась в своей комнате. И так и просидела там до самой ночи. В такие моменты она находила успокоения в стихах и песнях. А моментов этих было достаточно. Она любила брата больше всех на свете, но как же он был жесток порой! Записывая под тусклым светом свечи строчки очередного стиха, появившегося в голове девушки, Цинсюань вдруг услышала странный шум под окном. Вернее не шум, а скрип. Такой скрип издают канаты на пристани. Но такой звук не долетел бы до дома, слишком далеко. Цинсюань тихо, даже не дыша, потянулась потушить свечу, но в последний момент передумала. Если кто-то лезет по веревке в окно, то погасший свет может подсказать вторженцам, что об их присутствии догадались. Цинсюань медленно и бесшумно поднялась со стула, держа в руках тетрадку со стихами. Закрывать её она побоялась - вдруг с улицы услышат шелест страниц, а оставлять свои дорогие стихи она не собиралась. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Глаза неотрывно следили за окном. Цинсюань продолжала продвигаться в сторону двери, как вдруг за шторами свет луны очертил явно мужской силуэт. Цинсюань чуть не взвизгнула от ужаса, от чего пришлось зажать рот ладонью. На глазах навернулись слезы. Когда мужчина снаружи открыл окно, Цинсюань, наплевав на тишину, бросилась к двери. Но вторженец оказался быстрее. Удар. Резкая боль в затылке. И темнота. Ветер из распахнутого окна шелестел страницами упавшей на пол тетради со стихами.

~~~

Цинсюань пришла в себя, но лучше бы она этого не делала. Голова ужасно болела, а руки, очевидно связанные и подвешенные к стене над головой девушки, сильно затекли. Глаза Цинсюань были завязаны грубой тканью, от чего паника поднималась ещё сильнее. Очередная вспышка боли в голове заставила девушку поморщиться. Вокруг было очень шумно. Мужской громкий смех, разговоры, ругань, как же много ругани! Цинсюань, несмотря на животный ужас, изо всех сил старалась сделать вид, что все ещё не пришла в себя. Благо рвущиеся наружу слезы скрывала повязанная на глаза тряпка. - Эй, ты! Я вижу, что ты уже очнулась. Цинсюань замерла, как дичь под прицелом охотника. Послышались тяжелые шаги, и кто-то грубо сорвал с глаз повязку. По инерции Цинсюань опять ударилась затылком о стену, к которой были привязаны её руки. Картинка прояснилась, и Цинсюань вдруг резко пожалела, что она зрячая. Из-за паники она не разглядела подробностей. Да и трое здоровенных мужчин крайне неприятной внешности занимали внимание гораздо больше, нежели интерьер помещения. Тот, что сорвал повязку, мерзко оскалился. - Какая милашка. Интересно, что же с ней сделает капитан, когда увидит это личико. - Мужчина грубо схватил Цинсюань за подбородок своей жесткой и шершавой рукой. Он повертел её голову, будто коня на базаре выбирал. - Ты идиот? Не слышал приказа? Убьет он её. Око за око. Цинсюань не сдержала всхлипа. По спине пробежал ледяной пот. Что происходит? - Убьет, говоришь? - Мужчина все с той же неприятной улыбкой поднялся с колен и обернулся на своего товарища. Они какое-то время обменивались взглядами. Тут на лицах двух других появились такие же мерзкие оскалы, от чего сердце Цинсюань ушло в пятки. Мужчина вновь опустился на корточки. Он опять схватил Цинсюань за подбородок, после чего повел грубой ладонью по шее, а затем больно сжал её грудь. Цинсюань зарыдала. - Раз убьет, то ему не важно, в каком состоянии будет её тело. Цинсюань зажмурилась. Но вдруг смысл слов дошел до её захваченного паникой сознания. Ужас осознания накрыл с головой, и она распахнула глаза. Краем взгляда Цинсюань заметила в дверном проеме какого-то мальчишку. Тот смотрел прямо на девушку, и на лице его отражался такой же кошмар, как и на её собственном. Умом Цинсюань понимала, что необходимо позвать на помощь, она даже открыла рот, чтобы закричать, но в него тут же засунули толстые пальцы. - Какая умница. - Улыбнулся мужчина, продолжая сжимать грудь девушки. - Оказывается, все знаешь, грязная шлюха. Двое других громко заржали. Цинсюань дернулась, пытаясь выплюнуть пальцы изо рта, но мужчина лишь глубже их засунул, вызывая рвотный рефлекс. Борясь с насильником, Цинсюань не заметила, как другие подошли к ней с двух сторон. Поняла она это только тогда, когда платье на ней с треском порвали и кинули в сторону, оставляя девушку в одном лишь белье. Цинсюань взвизгнула от ужаса, и сильнее начала вырываться. Она с силой сжала зубами пальцы мужчины. Тот резко отдернул руку. - Тц, сучка, укусила меня. - Этой же рукой он ударил Цинсюань по лицу. В глазах на мгновение потемнело. Тем временем мужчины дорвали на ней остатки одежды, оставляя полностью нагой. - Терпеть не могу этих богатеньких сучек. - Прорычал один. - Столько лишней одежды. Цинсюань попыталась хоть как-то прикрыться, что было абсолютно бесполезно, учитывая, что её руки все так же были привязаны к стене. - Не дергайся, шлюшка. Эй вы, держите её. Две пары рук резко развернули её лицом к стене, ставя на четвереньки. Голые локти уперлись в грубую древесину стены, разодравшую нежную кожу в кровь. Цинсюань бы умерла от стыда, находясь в такой позе, если бы не рисковала погибнуть от ужаса. Слез она уже давно не сдерживала. Звон расстегивающейся бляшки ремня заставил Цинсюань закричать от страха, за что она тут же получила сильный удар по ребрам. - Заткнись! Ещё один звук, и я сломаю тебе руки. Кто-то больно сжал ягодицы. Другой наминал грудь. Цинсюань задыхалась от слез, мечтая лишь о смерти, как вдруг все касания резко прекратились. - Руки. Ледяной голос раздался в воцарившейся тишине, как гром. Все руки, касающиеся Цинсюань, казалось, везде, резко пропали. Девушка тут же рухнула на пол и сжалась комочком, насколько это было возможно со связанными руками, не смея поднять взгляд на пришедшего человека. - Я что сказал вам сделать? Теперь к этому жуткому голосу добавился звук вынимаемой из ножен сабли. Трое насильников шумно сглотнули. - Капитан, мы... - Мой приказ. Дословно. - Похитить девчонку и доставить на корабль живой. - И что же непонятного в этом приказе? - Поинтересовался голос почти вежливо. Почти. - Капитан, но вы же все равно собирались её убить... Свист рассекаемого воздуха. Крик боли. Только теперь дрожащая на полу Цинсюань осмелилась открыть глаза. И первое, что она увидела - отрубленная кисть руки. Девушка бы завизжала от такого, если бы не пережитый ранее ужас. Теперь же она продолжала беззвучно рыдать. - Не вам решать, что я собирался с ней сделать. Тот, кому отрубили руку, продолжал поскуливать. Кровь так и хлестала от руки, но двое других не решались помочь товарищу, замершие под холодным взглядом капитана. Не решалась посмотреть на него и Цинсюань. До неё начало доходить, что этот человек, кажется, только что её спас. Но и он же, судя по всему, приказал похитить. Вряд ли для того, чтобы пригласить на кружечку чая. Цинсюань замерла, почувствовав на себе жуткий взгляд капитана. Кое-как, подтянув колени, она попыталась прикрыть грудь. - Подними голову. Цинсюань не смела ослушаться. Медленно и даже не дыша она исполнила приказ. И так и замерла. Перед ней стоял очень высокий молодой мужчина в черных одеждах. Длинные прямые и такие же черные волосы были собраны в хвост. Светлые глаза смотрели с безразличием. В руках он держал окровавленную саблю. Совершенно некстати Цинсюань удивилась тому, что мужчина, как и она сама, был азиатом. Он медленно и так же безразлично осмотрел все её тело, от чего Цинсюань сжалась ещё сильнее. Но от следующего действия, Цинсюань в третий раз за вечер чуть не умерла от страха. Капитан резко рубанул саблей чуть выше её рук. Цинсюань вскрикнула, но в следующее мгновение удивленно уставилась на освобожденные руки. - Мартыш. - Обратился капитан к кому-то в проходе. - Одень её и отведи куда-нибудь. К девушке тут же подскочит тот самый юноша, которого Цинсюань заметила ранее. Он стянул со своих плеч рубашку и укутал Цинсюань, чуть потирая её плечи, будто успокаивая. - Эй, мисс, можешь встать? - Тихо спросил он, будто опасаясь, что капитан услышит. Боялась этого и Цинсюань. Страх перед несостоявшимися насильниками вдруг совсем позабылся. Перед большей угрозой, так сказать. Цинсюань кивнула на вопрос парня и с его помощью поднялась на дрожащие ноги. Юноша быстро, продолжая держать Цинсюань за плечи, вывел её из помещения, оставляя насильников на капитана. Уже выходя Цинсюань вдруг не пойми зачем обернулась. Светлые глаза капитана внимательно следили за ней, от чего девушка вздрогнула всем телом. - Добро пожаловать на "Черный лотос".