Чудеса математики

Нельзя сказать, что Жан учился плохо. По английскому языку и литературе у него стабильно было «хорошо», по химии, биологии, физике и социальным наукам он учился на «удовлетворительно», а вот с математикой всё было совсем плохо. Он просто не видел в ней никакого смысла. Ну да, есть какие-то числа. Да, есть формулы. Ну и существуют задачи. Только вот Жану это всё зачем? На других предметах у него хотя бы были возможности списать или попросить Марко ему помочь, но вот с математикой ситуация обстояла гораздо хуже. Это был единственный предмет, на котором абсолютно все ученики его класса сидели в полной тишине. Да тот же Эрен Йегер, которому только повод дай, чтобы попиздеть, молчал в тряпочку. А виной всему был их устрашающий учитель — Леви Аккерман, бывший военный, взгляд которого был способен буквально убить. За разговоры на уроках он заставлял убирать мужские туалеты, а во время контрольных ходил по всему классу, вглядываясь в лицо каждого ученика. И, упаси Господь, если у тебя на столе оказался хотя бы фантик от конфеты. Поэтому по математике у Жана стабильно был «неуд», а рядом красовались «мотивирующие» фразы: «Это худшее, что видели мои глаза за всю жизнь.» «Ничтожная работа.» «Видимо на вчерашней игре ты повредил голову.» «Виетт в гробу перевернулся.» «Никогда больше не бери в руки письменные принадлежности.» «Зачем тебе нужен мозг, если ты его не используешь?» «Ты — ошибка эволюции.» И вот, в очередной раз Жан стоял у кабинета математики и ждал, когда учитель позовёт его. У них должен был состояться очередной разговор по поводу его успеваемости, правда уже в присутствии директора. — Кирштайн, входи! — послышался низкий голос математика, от которого у Жана пробежал по телу холод. Он медленно вошёл, неловко смотря себе под ноги, и сразу почувствовал на себе два суровых взгляда. Было только одно желание — съебаться как можно скорее. — Здравствуй, Жан, — ученик услышал громкий голос директора Эрвина Смита. Мужчина, конечно, был гораздо добродушнее, но всё равно только один его вид вселял страх. — Здравствуйте, — негромко ответил Жан. — Итак, балбес, я думаю, что ты прекрасно знаешь, почему ты сейчас находишься именно здесь, а не гоняешь шары на вонючем футбольном поле, — начал говорить мистер Аккерман. — Твои оценки по математике заставляют желать лучшего. Это просто кошмар! На последней контрольной ты не мог решить даже простейшее уравнение. — Жан, я конечно не согласен с грубой интонацией мистера Аккермана, — подхватил разговор директор, — но ты действительно не очень силён в этом предмете. — Ну, знаете, я всё-таки математиком становиться не собираюсь, — Жан неловко почесал затылок. — С твоими оценками ты не то, что математиком не станешь, — снова вскипел Леви, — тебя, дай Бог, примут в стриптиз клуб работать. И даже не танцором, а скорее парнем, который будет вытирать пот и сперму с других танцовщиц! Эрвин грозно посмотрел на своего товарища, но у того не вздрогнул ни один мускул на лице. — Жан, я понимаю, что ты хочешь связать свою жизнь со спортом, — снова заговорил директор. — И это, безусловно, похвально. Но в этом году университеты повысили проходные баллы. И с той оценкой, которая у тебя сейчас стоит по математике, ты просто не сможешь поступить, каким бы ты ни был талантливым спортсменом. У Жана резко перехватило дыхания. Он даже не мог подумать, что какая-то пресловутая математика может повлиять на его будущую карьеру футболиста. Он же не собирается выяснять, сколько людей может поместиться на стадионе. Тогда на какой хуй она вообще ему сдалась? — И что мне с этим делать? — жалобно спросил Кирштайн, а потом чуть подумав, добавил. — Я вообще не понимаю этот предмет. Математика для меня словно послание инопланетян. Я как будто каждый раз читаю китайские грамоты. Понимаете? — Достаточно аналогий, Кирштайн, — Леви снова заговорил. — То, что ты ни черта не понимаешь — не новость. Но нужно что-то делать. — Жан, ещё есть время исправить ситуацию, — директор ободряюще улыбнулся. — И у меня для тебя есть два варианта. Первый — ты будешь заниматься с мистером Аккерманом пять раз в неделю после занятий. Лучше повеситься, чем согласиться на такое. — Второй — школа может предложить тебе репетитора. Понятное дело, что ты сам будешь оплачивать занятия. Но я могу гарантировать, что это действительно должно помочь. — Второй вариант просто шикарный, мистер Смит, — быстро ответил Жан. Кто угодно кроме Леви его вполне устраивал. — Отлично, — Эрвин ударил ладонями себе об штаны. — Я дам тебе его номер. Свяжись с ним как можно скорее. — Хорошо, спасибо! Жан быстро записал номер своего нового репетитора и поспешил удалиться из ненавистного класса. Ему больше не хотелось видеть недовольное лицо Леви и слушать, какой он неудачник. И Жан искренне думал, что всё негативное осталось в кабинете Леви, но стоило ему выйти за порог школы, как он сразу почувствовал капли дождя. — Да пропади оно всё пропадом, — зло пробубнил Жан и быстрым шагом начал идти по направлению к своему дому. Вместе с наступающим дождём, в голову Жана начали лезть мысли, касающиеся его нового репетитора. Во-первых, он ему ну вообще не сдался. У Жана и так всё время было занято: тренировки, встречи с друзьями, вечеринки в конце концов! А теперь нужно будет выделить время и на репетитора. Во-вторых, он был абсолютно уверен, что его будущий репетитор — неуклюжий старик, который последний раз выходил из дома в 1987 году, и то только за тем, чтобы купить очередной сборник задач «С математикой веселее». Да и в-третьих, ни у кого из его друзей не было репетиторов. И из-за этого в голове появлялись мысли, что он один такой тупой. Войдя в дом, он сразу почувствовал приятный запах. Видимо, его мама решила испечь пирог с мясом, и это, безусловно, являлось лучшим событием этого поганого дня. — Жанни, дорогой, ты дома? — Жан услышал голос матери, доносящийся из кухни. Да, ей видимо обязательно нужно было добавить очередную каплю безысходности в бездонный океан этого дня, называя его именно такой формой имени. — Да, мам, я пришёл, — ответил Жан и через секунду увидел запыхавшуюся женщину, которая сразу потянулась к сыну, дабы обнять его. — Дорогой, как ты? Как прошёл твой день? — Всё нормально, только теперь у меня будет репетитор по математике, — буркнул Кирштайн. — Директор сказал, что с моими оценками я не смогу поступить в универ. — Жанчик, это возмутительно! — воскликнула женщина. — Да как они смеют! Ты и так всё время проводишь на поле, а тут ещё на тебе, репетитор. Хочешь, я позвоню директору Смиту? Жан глубоко вздохнул. Не поймите неправильно, он действительно очень любил свою мать. Его отец умер десять лет назад, но его мать не поддалась горю, а продолжала стойко воспитывать сына, окружив его заботой и любовью. Просто иногда это немного давило. — Мам, не надо никуда звонить. Я со всем справлюсь, — после этих слов Жан поспешил удалиться в свою комнату, подумав, что пирог его подождёт. Зайдя в комнату, он скинул с плеча рюкзак и с грохотом плюхнулся на кровать. Жизнь в этот момент казалась тленом. Ну почему он в свободное время должен будет заниматься ненавистник ему предметом? Возмутительно. Однако несмотря на своё расстроенное настроение, Жан всё-таки открыл телефон и решил написать предполагаемому старику-фанатику. Всё-таки ему действительно хотелось поступить в университет и стать звездой Американского футбола. «Жан: здравствуйте. меня зовут Жан. я из школы Батлера. директор Смит сказал, что вы можете быть моим репетитором.» Ответ не приходил ему целых пятнадцать минут. И какие могут быть дела у репетитора по математике? Либо он засел в туалете за разгадывание кроссвордов, либо он просто пытается разблокировать телефон. Старость не радость. «58: Здравствуйте! Мистер Смит рассказал мне о Вашей ситуации, и я с радостью готов Вам помочь. Но хочу сразу сказать, что мои занятия недёшевые. За один час я беру двадцать долларов. Но я могу Вам гарантировать, что ваши знания в области математики улучшатся! У Жана при прочтении данного сообщения в голове возникло несколько вопросов. Во-первых, что за странный ник? Либо его репетитору пятьдесят восемь лет, либо хуй его знает. Во-вторых, откуда столько энтузиазма? Старик явно не представляет, кто именно оказался его подопечным. «Жан: с ценой я согласен.» Отец оставил им довольно большое наследство, которое вполне хватало на то, чтобы Жан и его мама жили в комфортных условиях и особо ни в чём себе не отказывали. Поэтому со стоимостью занятия он был более чем согласен. Главное, чтобы всё было не зря. «58: Отлично! Когда Вам будет удобно приступить к занятиям? Я бы посоветовал заниматься 2-3 раза в неделю. Свободен я во все дни кроме четверга и субботы.» Жан подумал о своём расписании. Каждый день кроме четверга у него были тренировки, а это означало, что математикой он будет заниматься вечером. Три раза в неделю — слишком много, значит сойдутся на двух. В понедельник и вторник у него сдвоенные тренировки, в субботу он предпочитает пить пиво, значит остаются только среда и пятница. «Жан: вам подойдут среда и пятница?» «58: Да, вполне. Тогда мы приступаем завтра?» Чёрт, завтра должна быть вечеринка в доме у Йегера. Но, если он опять напишет контрольную плохо, то это явно будет последняя вечеринка в его жизни. «Жан: да, давайте. мы сможем позаниматься у меня в 19:00? я сейчас скину адрес.» Жан быстро отправил свою геопозицию. Честно говоря, было немного страшно. Всё-таки непонятно, что там на уме у поехавшего математика. «58: Отлично! Тогда до встречи!» Кирштайн даже не стал отвечать на это сообщения. Он хоть ни разу и не видел своего математика, но тот уже его раздражал. Откуда в этом сумасшедшем столько радости и любезности? Он же весь день сидит посреди пыльных книг и изучает логарифмы. Но мысли о математике могли и подождать, так как Жан всё ещё улавливал запах мясного пирога. «Хоть что-то греет мне душу в эти болезненные вечера.» Утром следующего дня он неторопливо шёл в школу и встретил Марко. Ему было ужасно стыдно, что теперь у него появился репетитор, но он не мог утаивать столь важную информацию от лучшего друга. — Жан, с тобой всё нормально? — осторожно спросил друга Ботт. Он, в отличие от своего друга, не был таким эмоциональным и экспрессивным человеком. И многие вообще не понимали, как два настолько разных человека могут так крепко дружить. — Марко, это пиздец! — воскликнул Жан. — Пообещай мне, что никому не скажешь. Но у меня появился репетитор по математике… — А что в этом такого? — удивлённо спросил друг. — Ни у кого нет репетиторов, а у меня, как у самого настоящего бездаря, появился! Это же кошмар! — Жан, не веди себя как ребёнок. В этом нет ничего тако… — Да ты не понимаешь! Прикинь, хочу закадрить я девчонку, и она интересуется у меня, что я делаю сегодня вечером. И я ей отвечаю, что у меня грёбанный репетитор! Стыд! — Жан, повторюсь, в этом нет ничего страшного, — Марко всё ещё продолжал с удивлением смотреть на лучшего друга. — Ну репетитор и репетитор, кому вообще какая разница? — Через лет пять спросят меня на интервью «Жан, чем вы обычно занимались в пятницу вечером?». А я им отвечу: «У меня был репетитор по математике!». Это же бессмыслица! — Жан, во-первых, я не думаю, что тебе будут задавать вопросы по поводу того, как ты в выпускном классе проводил вечера. А во-вторых, не раздувай из мухи слона. Это просто репетитор. И я уверен, что тебе это пойдёт на пользу. — Знаешь, — Жан поднял уголок губ, — в такие моменты ты напоминаешь мне мою бабулю. Вроде говоришь правду, а слушать всё равно влом. — А ты мне в такие моменты напоминаешь мне моего младшего пятилетнего брата. Говорю тебе правду, но мои слова улетают в пустоту. — Ладно, умник, пойдём уже. А то опоздаем на биологию и станем подопытными Ханджи, — сказал Жан, и с этими словами они вошли в здание. Школа встретила их привычным гулом. Однако этот шум не раздражал Жана, а наоборот, даже успокаивал. В школе он чувствовал себя как дома — он был звездой их команды и все относились к нему более чем хорошо. Парни респектовали и рассуждали о методах его игры, девочки томно вздыхали, а учителя в основном относились снисходительно. Идеально. Да, конечно, у него иногда происходили какие-то стычки с мерзкими ребятами по типу Флока Фостера, но это только добавляло какую-то перчинку в его школьную жизнь. В один момент по громкоговорителю объявили, что ученик выпускного класса Армин Арлерт выиграл окружную олимпиаду по физике. Эту информацию Жан конечно же пропустил мимо ушей. Он даже не знал, как выглядит этот Армин, как и впрочем не знал почти никто. Он не появлялся в школе, так как предпочитал домашнее обучение. И единственное, что о нём знал Жан — это то, что тот вроде как общается с Эреном и Микасой. Но даже при всей огромной любви к Микасе, ему было совершенно наплевать на какого-то там Армина. — Вот молодец! — одобрительно сказал Марко, услышав новость о победе на олимпиаде. — Ты его знаешь? — с удивлением поинтересовался Жан. Иногда ему казалось, что его друг ведёт двойную жизнь. — Ну лично я с ним не знаком. Но он постоянно выигрывает какие-то олимпиады, и я пару раз писал ему за помощью. Он местный гений. — Гении не отсиживаются где-то в пизде, — Кирштайн ухмыльнулся. — Они пахнут Dior Sauvage и играют в футбол. — Твой самооценке можно только позавидовать, — Ботт посмотрел на друга и закатил глаза. В остальном весь день прошёл нормально. Жан почти ничего не делал на уроках, изредка одаривая окружающих своей белоснежной улыбкой. Пару раз поругался с Эреном, пару раз помирился, а потом снова поругался. Попытался подкатить к Кристе, но столкнулся с грозным взглядом Имир. Чуть не спалился с электронной сигаретой в мужском туалете. А потом попотел на тренировке и снова доказал всем, что он, чёрт возьми, лучший. По шкале Жана Кирштайна эта пятница — 9 сочных мам Эрена из 10. Вот только стоило Жану вспомнить, что сегодня ему придётся пропустить вечеринку ради идиотского занятия математикой, оценка дня сразу упала как минимум до 5. Отстой. С каждым шагом, который он делал, дабы дойти до дома, его настроение заметно ухудшалось. Он ненавидел математику, ненавидел чертового Леви Аккермана, и уже заочно ненавидел своего репетитора. Дома его встретила мама, как всегда тепло улыбаясь. — Милый, всё в порядке? — задала вопрос женщина, увидев поникшее лицо сына. — Да, просто немного устал, — спокойно ответил Жан. Сейчас ему точно были не нужны лишние вопросы. — Если что, у меня через час начнётся математика. — Это всё-таки неплохо, что ты решил подтянуть этот важный предмет, Жанчик! Только, прошу тебя, не перетрудись. Перетрудиться он мог бы, если бы нёс три коробки, наполненные пивом. Тяжесть была бы приятной, сладкой. А тут не труд, а мозгоебля. — Да, мам, — отмахнувшись ответил Кирштайн и побрёл в свою комнату. Почему-то его не пока дало какое-то странное чувство. Как будто сейчас что-то произойдёт, а он сам не знает что. И это неведение ситуации злило и пугало. Время шло чрезвычайно медленно. Жан успел пролистать по-моему всю ленту в инстаграме, поиграл в какую-то тупую игру на телефоне и даже созвонился с Марко. Но час занятия всё никак не наступал, а единственное, чего по-настоящему хотел Жан, — отзаниматься и пойти спать. Всё-таки он действительно очень устал за этот день. Ровно без пяти семь он услышал звонок в дверь. Ну наконец-то. Жан предупредил маму, что он сам встретит репетитора и побежал к двери. Взглянув в глазок, он увидел невысокую девочку с блондинистым каре. Она глядела своими огромными голубыми глазами по сторонам и неловко переминалась с ноги на ногу. «Почему это подобие гёрл скаута выглядит, как близнец Кристы?» — В доме нечего чинить, и на ваши нужды мы жертвовали деньги пару недель назад, — быстро сказал Жан, собираясь как можно скорее закрыть дверь. «Где этот чёртов старик?» — Ты Жан, верно? — сестра близнец Кристы заговорила, но голос её был далеко не женский. — А вы вообще кто? — бесцеремонно спросил Жан, почёсывая затылок. Ситуация была крайне странной. — Меня зовут Армин. Я твой репетитор по математике. Ну нихуя же себе.