Чудеса математики

С самого детства Армин очень сильно отличался от других детей. Он не был особо общительным, не увлекался типичными детскими и никогда не дёргал девочек за косички. Вместо этого он отдавал своё предпочтение чтению различных книг. Ещё в пять лет он полностью прочитал огромную энциклопедию о космосе и знал название каждого созвездия. В семь он ознакомился с логарифмами. А в девять решил, что посвятит свою жизнь науке и путешествиям. Люди его не интересовали от слова совсем, и из друзей у него были только непутёвый Эрен и серьёзная Микаса. А так, в общение особого смысла он не видел: одноклассники раздражительно его своей громкостью, не давали сконцентрироваться на учёбе, и именно поэтому он решил перейти на домашнее обучение. Дома всегда было тихо и спокойно. Его родители уехали путешествовать около пяти лет назад, и он мог довольствоваться лишь редкими открытками на праздники и короткими смсками. Из единственных взрослых у него остался лишь дедушка, который болел раком и не вставал с кровати. Это безусловно удручало Армина, но он всё равно старался концентрировать всё своё внимание на учёбе. И до поры до времени ему это отлично удавалось. Он выигрывал огромное количество олимпиад, и ему вечно звонили различные руководители престижных вузов. В целом его жизнь была довольно скучной и размеренной, и Армина это более чем устраивало. Никаких потрясений, ничего такого, что могло бы перевернуть жизнь с ног на голову. Но в один момент всё изменилось, так как Армину срочно потребовались деньги. Лечение дедушки стало более дорогостоящим, а родители отказывались присылать больше денег. И именно по этой причине Армин и решил стать репетитором. Он сразу же позвонил в свою школу и сказал директору, что если у кого-то из учеников есть проблемы с учёбой, то он с радостью поможет. Долго ждать не пришлось. Директор Смит позвонил ему и сказал, что у них есть мальчик с огромными проблемами в области математики. Жан Кирштайн. Армин помнил его, так как ещё в начальной школе Кирштайн пытался с ним заговорить. Он всегда был очень весёлым, эмоциональным и довольно непутёвым. И Армин не был удивлён, что у него есть проблемы с математикой. Когда он впервые пришёл на занятие, то немного обомлел: Жан превратился из страшненького угловатого мальчика в очень привлекательного парня. У него были русые волосы, светлые карие глаза и мужественный подбородок. Он был на целую голову выше Армина и наверное шире раза в два. На его лице всегда находилась ухмылка, и он очень часто улыбался. Армину нравилось наблюдать за эмоциональным лицом Жана во время их занятий. Ему нравилось то, как Кирштайн кривит рот, когда не понимает чего-то. Нравилось, когда тот поднимает на него свои карие глаза, прося о помощи. И Армин сам не заметил, как начал в него влюбляться. Поход в кино только усугубил положение. Жан сидел рядом с ним, смеялся над его шутками, касался его. И именно в тот момент Армин понял, что назад пути уже нет. Когда он вспоминал тот день, когда они отчаянно ехали на велосипеде в планетарий, у него начинала кружиться голова. Он помнил всё то, что испытывал, когда обвил Жана руками, когда они держались за руки, и когда находились в паре сантиметров друг от друга. Он помнил это настолько хорошо, что когда закрывал глаза, то вспоминал всё до мельчайших подробностей, чуял запах сидра и одеколона Жана. А ещё он помнил, как их прервал телефонный звонок, и с каким потерянным выражением лица Жан посмотрел на него в тот момент. И это воспоминание в отличие от предыдущих отдавалось в сердце глухой болью. И когда Армин, сидя на кровати в своей небольшой комнате, снова вспомнил взгляд Жана перед тем, как они попрощались, у него из глаз полились слёзы. Крупные, болезненные. И поэтому он решил сделать несколько вещей. Первым делом он взял с тумбочки потрёпанный мобильник и открыл диалог с Жаном. «58: Привет. Сегодня не смогу позаниматься.» Да, ему нужны были деньги. Но он понимал, что он не был в состоянии, чтобы заниматься с Жаном и снова видеть его потерянный взгляд. Армин в принципе думал, что Жан возможно хотел поцеловать его исключительно по той причине, что видел в нём девчонку. Арлерту часто говорили, что он совершенно не похож на мальчика и в нём нет абсолютно никакой мужественности. И самым главным фактором были его довольно длинные, густые и светлые волосы, почти доходящие до плеч. И поэтому Армин подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. «Действительно похож на двенадцатилетнюю девочку» Армин почти мгновенно взял старые ножницы в руки, снова взглянул на своё отражение и резко остриг первую прядь. А потом вторую, третью, четвёртую. После того, как он завершил начатое, он снова посмотрел на себя в зеркало. Теперь на его голове красовалась обычная короткая причёска с не очень ровной чёлкой. Его глаза всё ещё оставались заплаканными. Весь день он впервые провёл лёжа на кровати и не делая абсолютно ничего. Он не читал энциклопедии, не смотрел документальное кино, и даже не готовился к олимпиадам. Просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь освободить свою голову от мыслей об одном кареглазом парне. В один момент он услышал ненавязчивый рингтон, раздававшийся из его телефона. Неужели это Жан? Армин рывком взял телефон и посмотрел на дисплей. Нет, это всего лишь Эрен. — Привет, Армин! Ты как? Чего не пишешь? — Армин услышал быструю и громкую речь Эрена. — Привет. Всё нормально, просто времени нет, — он не хотел врать своему другу, но понимал, что правду сказать тоже не может. — Точно? У тебя голос грустный какой-то, — с подозрением ответил Эрен. — Тебя что ли этот тупорылый обидел? Ты только скажи! Я ему сразу морду набью! — Нет, всё правда нормально. Я просто устал, — Арлерт ненавидел врать. — Ладно, сделаю вид, что поверил, — успокоившись, сказал Эрен. — Я вообще позвонил тебе сказать, что через месяц будет ежегодный осенний бал, и мы с Микасой очень хотели бы, чтобы ты пошёл. — Слушай, ты же знаешь, что я не фанат таких мероприятий, — начал отнекиваться Армин. — Ну пожалуйста! — Армин буквально чувствовал через экран взгляд Эрена. — Это же выпускной класс! Когда ещё будет такая возможность? — Да даже если я соглашусь, то с кем мне идти? — Армин прекрасно знал, а кем бы он хотел пойти, но старался даже не допускать такой мысли. — Ты скорее всего пойдёшь с Микасой, при этом в глубине души думая о мистере Аккермане. Для Армина был не секрет, что Эрен пускает слюни на учителя математики. — Мы найдём тебе пару! Обещаю, — радостно воскликнул Эрен. — Что-то мне это не нравится. — Ну пойдём! Ради меня с Микасой! Армин, умоляю тебя! Пожалуйста! Я сделаю всё, что ты попросишь! — Эрен продолжал умолять его, закидывая какими-то странными фразами. — Я подумаю над этим, — сдавшись, сказал Армин. — Ура! Я так и знал! Всё будет просто заебись, — Эрен начал буквально вопить от радости. Они ещё немного поговорили, обсудив Леви, предстоящий матч и то, как Микаса забавно хмурит брови. От разговора с Эреном Армину стало гораздо легче. Но как только они попрощались, он снова погрузился в тяжёлые раздумья. Армин мог решить любую задачу по математике или физике, мог отлично справиться с химическим уравнением, ему не составило бы труда с закрытыми глазами указать на деревню Сукко на карте мира, он наизусть знал все великие открытия 20-го века. Но Армин совершенно не понимал, как ему перестать думать о Жане и унять зудящее чувство тоски и печали.

***

Жан спал очень плохо. Ему не давали покоя мысли об их с Армином встрече. Он постоянно прокручивал в голове все моменты и не мог понять, почему он так себя вёл. С утра он решил, что обязан пропустить первые два урока. Всё равно это была литература, а по ней он учился довольно неплохо, так что мог позволить себе пропуск. Маме Жан сказал, что у него болит голова, а сам продолжал лежать в кровати, думая о том, что ему делать. Жан никогда ни в кого не влюблялся. Ему могла нравится Микаса, а через час он мог уже думать о Кристе. «Временное увлечение» — так его порывы страсти ознаменовал Марко. Но Жан никогда не чувствовал чего-то большего, поэтому совершенно не мог понять, почему рядом с Армин у него как будто щекотало живот. «Я же не педик» Жан пытался придумать причину, почему в планетарии он резко решил переплести их с Армином пальцы. Кирштайн убеждал себя в том, что на него таким образом подействовал сидр и красивое изображение звёзд. Ему точно не могли нравится мальчики, а тем более этот худощавый и бледный пацан. И чтобы точно это проверить, Жан решил прибегнуть к опасному оружию, а именно дрочке. Он лежал на своей кровати и набирал в поисковую строку нужный запрос. Pornhub никогда его ещё не подводил. Когда он зашёл на сайт, то незамедлительно засунул одну руку под свободные боксеры, а второй начал выбирать видео для просмотра. «Молодая брюнетка забежала не в ту раздевалку… И в конце её жёстко трахнули в задницу» #миниатюрные #молоденькие #школа «Отлично. То, что надо» — пронеслось в голове у Жана, и он похотливо ухмыльнулся. Он нажал на кнопку плей и принялся рваными движениями двигать рукой по вялому члену. Жан вглядывался в действия молодой девушки, но него это не производило абсолютно никакого эффекта. «Дурацкое видео какое-то» Жан начал дальше листать сайт. «Горячая рыжуха примеряет нижнее бельё и мастурбирует киску» #рыжие #большиесиськи #бельё Вот оно! Жан любил рыжих девушек и любил большую грудь. Это видео точно не должно подвести. Он снова нажал на воспроизведение и начал следить за действиями девушки. Она массировала свою большую грудь, задевая соски. А Жан в это время отчаянно водил рукой по члену, пытаясь его поднять. Но попытки оказались тщетными. «Да что же это такое то?» Жан со злостью кликнул на главную страницу сайта для взрослых и снова начал листать. Ни одна картинка и надпись его не привлекали. Что-то было в них не то. А потом Жан наткнулся на название и превью, которые показались ему более интересными. «Первый раз в попу. Разрабатываю анал миниатюрной блондинке» #блондинки #миниатюрные #анал «Вроде звучит неплохо» Жан снова начал смотреть видео и водить рукой по члену. Пенис начал вставать и с каждым движением руки твердел. Жану не очень нравилось видеть лицо девушки, а вот смотреть на её светлые волосы и на то, как ей разрабатывают анал, было довольно приятно. В один момент он прикрыл глаза и начал представлять, как он занимается сексом с этой девушкой. Он резкими движениями водил рукой по члену и представлял, как трахает её и сжимает её бёдра. Жан представлял, как она стонет под ним, выгибается, насаживается на его член глубже и глубже. Когда он находился уже на пределе, девушка в его фантазиях повернулась к нему, продолжая стонать. Только вот лицо её было совершенно не похоже на лицо девушки из видео. И грудь у неё тоже отсутствовала. Она смотрела на него огромными голубыми глазами и сладко выкрикивала его имя. Жан пытался изгнать этот образ из своей головы, но он был настолько возбуждён, что сделать это было просто невозможно. Во время бурного оргазма Жан простонал только одно имя. И был совершенно этому не рад. «Грёбанная математика» Всё-таки придя в школу, Жан вёл себя отстранённо и слишком тихо, что не осталось без внимания Марко. — Жан, с тобой всё нормально? — аккуратно спросил друг. — Ты какой-то странный сегодня. — Да да, всё супер, — скликанном ответил Жан. — Может сегодня вечером позанимаем у меня на крыше? — с мягкой улыбкой на лице предложил Ботт. — Я не знаю, у меня же сегодня математика, — сказал Жан и задумался. Чёрт. Ему снова предстоит встреча с Армином. Как будто почувствовав что-то неладное, Жан потянулся в карман за телефоном. Включив его, он обнаружил одно непрочитанное сообщение. От Армина. «58: Привет. Сегодня не смогу позаниматься.» Как-то это было всё странно. Неужели это из-за их встречи? «Жан: окей» Он знал, что стоило ответить что-то другое. В конце концов он мог хотя бы спросить из-за чего их занятие отменилось. Но Жан просто не смог этого сделать. — Хотя знаешь, давай зависнем у тебя, Марко, — Жан взглянул на своего друга. — Всё равно сегодняшнюю тренировку отменили. — А как же математика? — удивлённо спросил Марко. — Армин отменил занятие, — чуть тише ответил Кирштайн. — А почему? — Ботт насторожился. — Не знаю. Без объяснений. — И ты даже не спросил почему? — Он всего лишь мой репетитор, — сказал Жан, на что Марко лишь покачал головой, чего Кирштайн предпочёл не замечать. Школьный день тянулся безумно медленно. И Жан как зачарованный смотрел на стрелку часов, отсчитывая минуты до конца последнего урока. Отстой день. Единственное, чего ему хотелось — это сидеть на крыше дома Марко и пить пиво. Когда урок наконец-то закончился, Жан быстро собрал свои вещи и пулей вылетел из класса. Воздуха почему-то категорически не хватало, и ему казалось, что его сейчас вырвет. Марко посмотрел на него с беспокойством, но говорить ничего не стал. И именно за это Кирштайн и любил друга. Когда они наконец-то уселись на крыше с холодными банками пива, Жан почувствовал некое облегчение. Его день безусловно стал лучше. Они сидели молча и смотрели на то, как солнце постепенно садилось. Закат был красочным, алым, но почему-то каким-то болезненным. — Как ты понял, что ты гей? — тихо спросил Жан, делая очередной глоток. — Не знаю, просто понял, что мужской пол привлекает меня гораздо больше, — Марко, казалось, абсолютно не был удивлён вопросу Жана. — Изначально я вообще думал, что я бисексуал. — Это как? — Жан вопросительно изогнул бровь. — Господи, ты что в танке живёшь? — Марко усмехнулся. — Бисексуал — это когда тебе нравятся и мальчики, и девочки. Есть ещё асексуалы, они вообще не испытывают сексуального влечения. А есть пансексуалы, они похожи на бисексуалов, но они испытывают сексуальное и романтическое влечение вне зависимости от биологического пола, гендера и тому подобного. Дэдпул пансексуал например, а Том Харди би. — Да ладно? — Жан с удивлением уставился на друга. — Да да, — Марко улыбнулся. — В современном мире это совершенно естественно. — То есть, можно и нашим, и вашим? — Жан снова уставился на друга. — Можно как угодно, Жан. Любовь же не заключается в половых органах. Любовь — это вообще странная штука, и чаще всего мы влюбляемся в самых неожиданных людей. Жан немного помолчав, снова задал другу вопрос: — А ты любишь Бертольда? — Думаю, что люблю, — чуть покраснев, ответил Марко. — И как ты это понял? — Я просто осознал, что когда я рядом с ним, мир приобретает совершенно другие краски. И я чувствую себя таким свободным и счастливым, — Марко говорил это с тёплой улыбкой. — Я не ощущаю никакого дискомфорта и просто наслаждаюсь моментом, стараясь запомнить каждую деталь. Жан снова замолчал и многозначительно посмотрел вдаль. Слова Марко заставили его заглянуть в самые потайные уголки его души. Неужели он влюбился?.. Нет, думать об этом было пока некомфортно, и он не хотел заходить так далеко. Не время. Они с Марко продолжали сидеть на крыше, обсуждая сторонние вещи по типу школы, предстоящего бала, тренировки и успехи Жана в математике. К теме любви и отношений они больше не возвращались, но каждый сделал для себя определённые выводы. С Марко Жану было очень комфортно, и он безмерно рад, что в его жизни присутствует такой человек. Марко не просто поддерживал Жана, но и всегда трезво оценивал ситуацию и давал нужные советы. И Кирштайну до сих пор было безумно стыдно, что он тогда так отреагировал на признание Марко. Вернувшись домой, Жан сел на кровать и многозначительно посмотрел на телефон. Ситуация с Армином не давала ему покоя. Почему он отменил сегодняшнее занятие? Почему его сообщение было каким-то отстранённым и холодным? Что между ними вообще происходит? Жан не знал ответов на эти вопросы, и поэтому его рука будто сама потянулась к телефону и нажала на контакт Армина. Послышались гудки, а потом он наконец-то услышал чужой голос. — Жан? Что-то случилось? — встревоженно спросил Армин. Жану казалось, что его голосовые связки онемели. Он не мог произнести ни одного слова. — Жан, ты тут? — голос Армина вывел его из собственных мыслей. — Да. Я просто хотел узнать, будет ли у нас занятие в среду, — Жан почти дрожал, но старался этого не показывать. — А то у нас в четверг самостоятельная по математике. — Да, будет, — тихо ответил Армин, а потом добавил, — Это всё, что ты хотел сказать? Нет, это определенно не всё. Жан хотел спросил его, почему он думает о нём постоянно. Почему, когда он кончал, он представлял именно его. И почему он никак не может забыть ощущение рук Армина на своём животе. — Да, всё. Доброй ночи, — Жан, не дождавшись ответа, бросил трубку. Слабак. Жан ударил кулаком об стену. Трус. Ещё один удар. Ничтожество. На костяшках появились кровоточащие ссадины.