Осколки прошлого Вики Уокер

      – Нет, отец. Не сто́ит! – серьёзный строгий голос, в котором сквозило напряжение, пытался вразумить существо напротив.       – Что не стоит, а, Ви-ки? – мужчина мерзко неадекватно рассмеялся, и по спине девушки побежали мурашки.       – Ты знаешь, что произойдёт, и тебе это не надо, – её взгляд был пропитан неконтролируемой ненавистью к демону. Её кулачки до боли сжались где-то на скатерти под столом.       – Нет, дорогая, это не надо тебе… А мне плевать, слышишь?! – он с силой стукнул кулаком по столу, его голос в мгновение повысился на крик, отчего на них обернулись несколько десятков глаз.       Атмосфера за длинным обеденным столом в Преисподней с самого начала стояла не очень дружелюбная. Виктория знатно нервничала в последнее время, что не могло укрыться от любопытных глаз. А потому Люцифер заботливо предложил себя в качестве поддержки в этот трудный момент.       Сегодня здесь собралось множество демонов разных рангов, дабы поприветствовать сезон прибытия новых грешных душ в их великолепные адские темницы. Пир длился уже несколько дней, но в каждый из них прибывали разные демоны. Неизменными оставались лишь Сатана и его сын, теперь с неподдельным интересом, наблюдающие за разворачивающейся перепалкой.       – Замолчи… – из последних сил сдерживая порыв агрессии в сторону пьяного тела, прошипела шатенка.       – НЕТ, – остро отчеканил Берт. – Подкидыш, погубивший нашу семью… Разрушивший все надежды на светлое будущее Маля и, ик… Недостойный жизни в моём доме! – зал тихо охнул от услышанной речи. Демон самодовольно усмехнулся, обнажая местами чёрные гнилые зубы.       Все взгляды тут же переместились на неё, и она будто физически ощутила всё их презрение, осуждение и отвращение разом.       – Что, приёмный гадёныш?! Какого оно?! Из-за тебя погибла Эли’з.       – Я не просила меня спасать, – с трудом проглатывая вставший поперёк горла ком слёз, горечи и обиды, вымолвила девушка, продолжая сверлить демона взглядом.       Приёмная. Да, она была не родной дочерью Эли’з и Берта. Давным-давно, почти 18 лет назад, по земным меркам, добрая женщина забрала к себе плачущего младенца прямо с холодной улицы, принеся в жертву свою жизнь. Словно в обмен. Правда, мужчина считал, что оно того совершенно не сто́ило.       Вот только. Ещё один факт об устройстве Адских правил и норм. Приёмных детей практически не было. Такие дети считались чужаками. Больными, неправильными. Отбросами. Никто не спешил разбираться с причинами потери их родителей. А потому своё происхождение такие демоны тщательно скрывали, иначе насмешек и издевательств было не избежать.       – И не надо было.       Вскипевшая в жилах ярость, всего на секунду затмила разум голубоглазой и этого хватило, чтобы та в мгновение ока схватила столовый нож и со всей силы воткнула в лежащую на столе ладонь «отца».       – СУКА!       – Именно! – воскликнула Виктория и гордой походкой скрылась из зала под всеобщее неодобрение, вперемешку с удивлением и тихим восторгом некоторых. Некоторых в лице уж одного демона точно. Именно он плотоядно ухмыльнулся и удовлетворённо покинул застолье вслед за Викторией.

•••

      Прямо на полу тренировочного зала, прямо в шикарном изумрудном вечернем платье, молча сидела девушка, подперев руками подбородок, упершись в подобранные колени.       Казалось, что она даже не дышит, настолько неподвижно сидела одинокая фигура.       – Так и знал, что найду тебя здесь.       – Где мне ещё быть. Берт любил мучать нас с Малем именно здесь... – она шмыгнула носом от подступающих слёз.       Люцифер подсел рядом, накинув на девичьи плечи свой пиджак.       – Знаешь, почему именно нож? – её вопрос поставил демона в тупик, но ещё больше поднялись его брови в удивлении, когда она достала из пояса платья маленький клинок.       – Догадываюсь.

Воспоминание

      Очередная тренировка вымотала меня, оставив без сил, но отцу и этого было мало. Помимо силовых тренировок крыльев и практики с огнём, отец решил научить меня метать ножи.       – Ты должна быть лучшей! Во всём. Иначе ты никто!       – Да, отец.       – Становись быстрее, – раздражение, которым был пропитан его голос, отдавало в моём теле нервным дёрганьем. – Да что тебя трясёт как осиновый листок?!       Я только тихо сглотнула и потупила взгляд в сторону.       – Ну?! Живее, бери ножи и метай.       – Я не знаю как… – это уже была дерзость, сорвавшаяся с языка волей случая.       – Так и знал, что ты ни на что не способна, – он угрожающе навис надо мной, в его глазах, словно в бездонном океане ненависти к моей ничтожной личности, плескалось презрение. – Стала. Я показываю, – властный грубый тон заставлял неконтролируемый рой мурашек бегать по коже.       Я начала отходить в сторону, освобождая путь, но он хрипло рассмеялся.       – Нет, гадёныш. Вместо мишени.       Эти слова как настоящий приговор, словно гром среди ясного неба, ударили по голове. Я заглянула ему в лицо и убедилась в правдивости слов. Он не шутил.       Разум настойчиво кричал бежать, кричать, делать хоть что-нибудь. Но я знала, что это обернётся только в худшую сторону. Меня ещё раз постараются заставить захлебнуться или изобьют до состояния полусмерти, когда ты не чувствуешь тело, а лишь безграничную боль, которая, как ты думаешь, никогда не прекратится.       Стоящий поодаль Маль встрепенулся и было дёрнулся в мою сторону, но был отброшен старым массивным крылом.       На ватных ногах я поплелась в сторону, где стояла мишень. Сердце разрывали его гулкие удары, кажется, я слышала как шумит кровь в ушах.       – Если попробуешь хоть с места сдвинуться, тебе же хуже.       Я стояла и отсчитывала секунды до первого броска. Молилась, чтобы это поскорее закончилось.       В ушах эхом прошёлся свист ножа и я взвизгнула.       – Отец, это не нормально!!! Что ты творишь?! – закричал Маль, а я только сейчас почувствовала острую боль в области бедра правой ноги. С губ слетела пара тяжёлых стонов, но я стояла ровно.       – Заткнись, щенок, – он брезгливо бросил, даже не взглянув. – Попробуешь подойти и следующий будет в сердце.       Маль обессилено, но с полными глазами сочувствия и боли повернулся ко мне. Его терзали самые болезненные мысли от того, что он не может защитить меня от собственного отца.       Штанина начала пропитываться вязкой алой кровью, отчего по телу побежала дрожь холода, заставляя сдерживать горячие слёзы.       Он прицелился… словно в замедленной съёмке я видела как летит второй клинок, попавший в левое плечо.       – Ай!…       Слёзы сорвались с ресниц и я взвыла от боли. Физической, душевной.       – Не реви, мы только начали!       Я проклинала всё вместе: его, себя, тот день, когда родилась.       Но пытка длилась недолго. Я просто потеряла сознание от боли. Боли, что разрывала изнутри на части. Хотелось кричать так громко, чтобы слышал весь мир, но всё, что я сделала – это послушно вытерпела и отключилась, обессилено упав на холодный пол, разбивая голову, и с металлическим привкусом крови во рту.

Наше время

      – Малю тогда тоже сильно досталось за попытку помочь мне… Но мы знали, с кем имеем дело. И не имели права перечить. Только зализывали раны друг другу после побоев…       – Почему об этом никто не знает?       – Ты бы поверил, что отец-одиночка, всегда такой сдержанный и милый на публике, издевается над собственными детьми, когда остаётся с ними один на один дома? – она иронично хмыкнула. Её голос дрожал от подступающей истерики, так же как и руки, но она держалась из последних сил, дабы не заплакать. – Вот и ответ.       Некоторое время они просто молчали, обдумывая каждый что-то своё. Несколько раз Вики словно хотела сказать что-то, но одёргивала себя, тихо сглатывая.       – Было что-то ещё? – Дьявол заметил ее нерешительность и вопросительно изогнул бровь.       – Д-да… но тебе это знать не обязательно.       – Брось. Ты уже столько рассказала. Но мы можем подождать, когда ты будешь готова.       Она неуверенно посмотрела на сосредоточенного мужчину рядом и начала погружаться в воспоминание.

Воспоминание

      Первая вечеринка, на которую мне удалось ускользнуть от тотального контроля отца. Разумеется, саму меня Маль не пустил, а потому вызвался быть нянькой.       – Даже не вздумай, Вики, – серьёзно произнёс брат, указывая пальцем на меня. – Я ещё не готов потерять девственность сестры, – он вдруг усмехнулся и потрепал меня по волосам, совсем по-детски, но так тепло и трепетно.       – Маль, мне уже не 15! – возмутилась я, вспыхнув краской.       – И что? 17, не далеко ушла, – он ехидно усмехнулся.       – Ты свою в 14 потерял в тайне от отца, – я возмущённо вздёрнула бровь, складывая руки на груди.       – Не путай нас. Мы разные, – неожиданно грубо прервал он меня.       Я уставилась на него, в мгновение замолчав. По моему растерянному взгляду парень понял, что перегнул палку, тем самым задев меня за живое.       – Вики, я…       – Что ты? Не это имел в виду? – я потупила взгляд в пол, закусив губу. – Я тебя услышала.       – Нет, Вик, прости.       – Довольно. Я иду, ты со мной?       – Я переживаю за тебя. И да, я боюсь. Боюсь, что тебе сделают больно или то, чего ты не хочешь.       – Отлично, но я привыкла. Идём.       Я услышала только тяжёлый вздох, уже разворачиваясь на каблуках и выходя из комнаты.       Спустя несколько часов алкоголь тёк уже не только по нашим телам, но и, казалось, по нашим венам. Было так хорошо…       Я прикрыла глаза, растворяясь в моменте мнимой свободы… В голове было пусто, все проблемы вдруг померкли на фоне временной эйфории. Тело расслабилось, поддаваясь нечётким движением в такт музыке. Меня окружала толпа таких же пьяных бессмертных, не заботящихся ни о чём в данный момент.       Как вдруг какая-то демоница дёрнула меня за рукав водолазки и поманила пальчиком. Картинка была размазана, поэтому лица я не увидела, но смело пошагала за незнакомкой.       Мы вышли в пустой коридор, и я услышала тяжелый прокуренный голос.       – Оставь нас.       Девушка словно по щелчку пальцев испарилась, будто её и не было здесь. А пока я пыталась разглядеть мужчину, тот бесцеремонно потянул меня за руку в неизвестном направлении.       – К-куда мы идём? – удивляясь своему спокойному голосу, спросила я.       – Не переживай, твой папаша уже обо всём позаботился. Мы просто немного развлечёмся…       Головой я, кажется, начинала понимать, к чему он клонит, но тело было неподвластно мне самой.       За считанные секунды мы оказались в тёмном помещении, где была лишь одна кровать. Демон грубо толкнул меня на спину, хватая и связывая мои руки.       – Н-нет, п-подожди… я ничего не понимаю, ч-что отец? – я бормотала словно в бреду, в жалких попытках еле заметного сопротивления.       – Твой папаша любезно согласился на моё деловое предложение. Я молчу о его ужасном проступке, а он подарил мне тебя. Ещё и какую… ммм, – он мерзко облизнулся, а меня чуть на месте не вывернуло. – И как такая дьяволица до сих пор нетронута? Впрочем, мы это сейчас исправим.       – Н-нет… н-не надо, прошу! Я не готова! НЕТ! – я начала кричать и брыкаться, но было поздно…       Он залез на меня сверху, придавливая ноги к кровати и заводя руки за голову. Свободной рукой он начал медленно, растягивая этот отвратительный момент, бродить по моему телу своими сухими пальцами. Мужчина касался оголённых участков кожи, а я уже не кричала, просто выла от страха и отвращения, захлёбываясь в потоке собственных слёз.       – Ну, чего ты? Я буду нежен, если ты не будешь брыкаться…       Тело покрыл липкий холодный пот. Воздуха резко стало не хватать. Голова закружилась и картинка перед глазами поплыла ещё больше.       – Не… делай этого… – я с трудом выговаривала слова.       – Никто не услышит тебя, Вики. Пока ты связана, ты моя…       Он вдруг приблизился к моему лицу, насколько это было возможно и выдохнул прямо в губы, отчего по телу пробежала дрожь, а к горлу подступил ком. Истязая мою шею своими потрескавшимися, сухими губами, он задрал мою юбку выше и начал вести пальцами к паху.       Я зарыдала от бессилия. Резко вспомнились слова Маля о своём страхе за меня.       «И где ты сейчас, когда так нужен?!» – пронеслось истерикой в мыслях.       – Закрой рот, ты начинаешь надоедать мне.       Он сдвинул край трусиков и быстро вошёл сначала одним пальцем. Из груди вырвался лишь режущий слух визг. Его движения приносили только адскую боль и никакого наслаждения, «как об этом говорят».       Демон оторвался от моей шеи и приподнялся на коленях. Его морщинистое лицо ещё больше уродовала развратная, пошлая, ядовитая ухмылка, больше походившая на дикий, звериный оскал.       Я заёрзала ногами, пытаясь хоть немного отстраниться, но это не принесло никакого результата. Неожиданно он спустил свою ладонь с моих рук на грудь и до боли сжал.       – Дааа… вот оно. Девственность так заводит, – он сипло рассмеялся.       Я кричала, размахивая руками и ворочаясь, но слабость в теле не давала нанести хоть малейший вред этому демону.       – ПУСТИ!       – Твой отец это всё подстроил, расслабься, куколка, – словно объясняя маленькому ребёнку какие-то очевидные вещи, проговорил он.       А я больше не могла… ничего не могла сделать. Пытаясь противиться, я выбилась из последних сил, окончательно сорвав голос в истерике.       Послышался звук пряжки ремня, и он освободился от одежды. Я боялась даже открыть глаза.       – П-пожалуйста… не н-надо…       – Разведи ноги! Живо!       Я молчала, сведя колени вместе и дрожа от страха как осиновый лист на сильнейшем ветру.       – Я хотел по-хорошему, но ты! Вынуждаешь меня брать тебя силой!       Он рывком потянул меня на себя, тут же разводя колени и фиксируя их. Внизу живота похолодело, словно перед смертью. Я знала, что сто́ит расслабиться, иначе будет только хуже, но ситуация явно не располагала к настрою на наслаждение.       Я слышала его тяжёлое дыхание, наполненное предвкушением сполна насладиться моим телом… МОИМ телом, что не принадлежало мне…       В последнее мгновение, когда я уже почувствовала грубый толчок, мужчину кто-то отбросил в сторону. Я тут же подорвалась с места, судорожно пытаясь поправить одежду и одновременно освободить руки, но солёная пелена перед глазами не давала рассмотреть обстановку вокруг.       Когда я учуяла родную энергию, что вовсе и не по крови стала родной, я бросилась к нему на грудь и зарыдала пуще прежнего.       – Вики! Шепфа… я так испугался, когда не увидел тебя. Прости меня, умоляю!       Не в силах что-либо сказать, я просто отчаянно замотала головой в разные стороны…

Наше время

      В горле ощутимо пересохло после такой откровенной тирады, что мучала её душу уже пару лет.       – Я понимаю, если ты сейчас… Ну, то есть… Чёрт, зря я это всё…       – Нет, – строго отчеканил тот. Его взгляд, казалось, был готов прожечь дыру в самом вулкане Преисподней, а голос потяжелел на несколько тонов. – Его наказали?       – Я… Не знаю. Маль сказал, что сам с ним разберётся.       – Твоим… Вашим отцом я займусь лично.       – Люцифер, не надо, прошу. Каким бы чудовищем он не был, он дорог Малю, и я не могу позволить тебе так просто убить его, – она встревоженно замахала руками.       – Даже сейчас, после такого количества дерьма, что он сделал тебе, ты готова защищать его?!       – Я не защищаю его. Мне дорог Маль, а значит, нельзя навредить отцу…       – Я бы так не сказал…       – Маль? – Вики подорвалась с пола, тут же гордо выпрямляясь, будто и не было никаких откровенных разговоров несколькими минутами ранее. – Что ты тут делаешь?       – Поискать тебя вышел, сестрёнка. Но в этот раз я смотрю, тебе не нужна помощь.       Девушку бросило в жар, то ли стыда, то ли смущения, от его слов.       – Но я согласен, – серьёзный тон парня был обращён к мужчине, как и взгляд карих глаз.       – Ч-что? Ты о чём? – непонимающе переспросила голубоглазая.       – Виновникам пора получить по заслугам, – ответил Люцифер, пожимая протянутую руку демона.