Kimetsu no Yaiba Imagines

Мысли Муичиро покоятся в тихом облаке, высоко над небесами и вдали от остального мира, который мелькает в мгновенных снимках, едва касаясь части его сознания, прежде чем исчезнуть в облаке тумана. Именно в такие моменты, когда Токито настолько не в себе, он больше всего жаждет твоего прикосновения, чтобы вернуться к реальности. (это напоминает ему о жизни, напоминает о том, что нужно продолжать идти — для тебя) Поэтому сегодня вечером Токито пренебрегает формальностями, приветствиями и приличиями и кладет голову на твои колени. Он удовлетворенно вздыхает от тепла, которое приносит контакт, и закрывает глаза, прячась от света. — Муи…? — удивленно спрашиваешь ты, прежде чем выдохнуть смешок и погладить его по голове. Молодой Столп наклоняется к твоему прикосновению и неизменно скулит, когда ты отстраняешься. Муичиро хватает твое запястье и оттягивает его назад, чтобы положить себе на голову. Ты сдерживаешь ласковый смешок и подчиняешься, осторожно убирая волосы с его лица, распутывая темные пряди и массируя кожу головы. Он расслабляется под твоими прикосновениями, как распутывающаяся нить, и одобрительно мурлычет. Повторяющееся движение успокаивает. Это почти убаюкивает его обжигающим теплом, необъяснимым чувством безопасности и защищенности в твоих руках. (ночные кошмары возникают на берегах бодрствования) Токито видит это под своими веками, осколки воспоминаний, которые не имеют смысла, и края их достаточно острые, чтобы не дать ему уснуть. Камин ярко горит, освещая всю комнату, и игриво рисует ваши тени на стене. — Т/и, — внезапно говорит Муичиро, — как прошел твой день? (отвлечение, отвлечение; пусть сладость твоего голоса убаюкивает его) — Ох, — выдыхаешь ты и хихикаешь, — разочаровывающе. Сегодня мне пришлось иметь дело с некоторыми неприятными людьми. — М? — Ничего особенного не произошло, — ты поспешила заверить, — но они, безусловно, раздражали. Все время повторяли, что если бы я сделала так или вот так, все было бы лучше. Ничего необычного. — О, — говорит Муичиро и зевает, — что случилось потом? — Слава Богу, все разрешилось довольно быстро, — ты начинаешь немного разглагольствовать, сплетая увлекательную историю так же легко, как дышишь. Муичиро старается держать глаза открытыми, наблюдая за тобой, как выражение твоего лица меняется от эмоции к эмоции, которая течет вместе с оживленной болтовней. Он может потеряться здесь, в пределах твоего теплого взгляда и жизнерадостной улыбки. Но твои пальцы продолжают гладить его волосы; нежно, как будто ты держишь в руках стекло; с любовью, как будто баюкаешь в своих руках самый драгоценный из всех драгоценных камней в мире. Муичиро пытается бодрствовать, слушать твой рассказ с таким же пристальным вниманием, с каким ты слушаешь его, когда он говорит, но обнаруживает, что поддается успокаивающему затишью твоих слов и прикосновений. — Так что, мы пытались заставить это работать весь день. А потом я... — внезапный легкий храп прерывает твою тираду. Ты смотришь вниз на мальчика, прижавшегося к тебе, с умиротворенным лицом, и безнадежно улыбаешься. Прижимаешь легкий поцелуй к его лбу, — спокойной ночи, дорогой.