Kimetsu no Yaiba Imagines

      Зима морозит тыльную сторону твоей ладони, как легчайший шепот дыхания, подкрадываясь хитро, словно ночной убийца. Холод, который ты чувствуешь, почти удивителен; по белому покрывалу, прилипшему к твоему окружению, было бы очевидно, что на улице будет холодно, но ты, кажется, не можешь вспомнить, когда, выйдя из своего дома до этого момента, холод заставил мастерски укрыться в его ледяных пальцах. Ты дрожишь. Как хищник, наблюдающий за своей добычей, Санеми сразу замечает это. Затененные темные глаза оглядываются, и ты встаешь настороже, словно рефлекторно. Слабый намек на тепло охватывает твою грудь и заставляет сердце сильно биться, когда твои глаза встречаются с его. — Эй, перестань быть такой медлительной и поторопись, — ворчит он. Слова резкие, но обычного яда в его голосе нет. (это мелочи, которые заставляют твое сердце трепетать, щеки гореть, а губы раскрываться в улыбке) — Прости, — бормочешь ты и тащишься по снегу, чтобы догнать его. Он шел слишком быстро, на твой взгляд, но замедляется, чтобы вы могли идти бок о бок. Тыльные стороны ваших рук соприкасаются, и даже сквозь варежки, которые ты носишь, кажется, что ты чувствуешь, как тепло его кожи просачивается сквозь них. По-видимому, недостаточно, потому что мимо проносится еще один порыв ветра, и от пронизывающего холода по спине пробегает призрачный холодок. Ты прикусываешь губу и хватаешься за руки, втирая немного тепла сквозь слои одежды, выдыхаешь и оно туманится перед твоим лицом, прежде чем исчезнуть. (холод безбожен; как горький жнец, ухмыляющийся челюстями смерти) — Санеми, — фыркаешь ты, — куда мы снова направляемся? Санеми даже не оглядывается. Он снова идет быстро, оставляя тебя идти за его тенью, когда парень направляется к горизонту. Это драматическая сцена с твоего места здесь; он выглядит как ледяной принц, с тем, как бледный солнечный свет освещает его волосы и снежинки, застрявшие между каждой шелковистой прядью. Как бриллианты на льду. Хорошенький. — Это сюрприз, — Санеми снова оглядывается, и легкое раздражение опускает уголки его губ, когда он смотрит на твой медленный темп, — ты что не знаешь, что значит «поторопись»? (как насчет «нет», потому что холод сжимает тебя в удушающей хватке, которая заставляет конечности впадать в летаргию. не каждый может быть таким легким на снегу, как он, в своей легкой одежде, с руками без перчаток и расстегнутыми верхними пуговицами, открывающими намек на бледную кожу — нет, ты не пялишься) Как будто с него хватит, Санеми стонет и тянется к твоей руке, притягивая тебя к себе. Он хмурится и поднимает ваши переплетенные руки вверх. — Ты дрожишь — Не может быть. Здесь холодно. Он игнорирует сарказм, наполняющий твои слова, и подносит твою руку к своим губам. Слова пересыхают на языке, когда ты смотришь, как он вдувает горячий воздух в кончики твоих пальцев, немедленно согревая руку. Тепло распространяется по твоему лицу и растапливает иней на щеках. — С-Санеми? — Что? — ворчит он и тянет тебя вперед, чтобы схватить за другую руку. Он делает то же самое, согревая обе твои руки своим дыханием и прикосновением. Холод давно забыт, так как твое тело гудит от тепла нехарактерно нежных действий, которые совершает мужчина перед тобой. (для тебя, шепчет хитрый голос твоего сознания и ты краснеешь еще больше) Ты выдыхаешь смех и качаешь головой. — Это пустяки. Санеми бросает на тебя подозрительный взгляд, прежде чем закатить глаза и запечатлеть поцелуй на костяшках твоих пальцев. Он отпускает твою левую руку, чтобы снова потянуть тебя вперед, но его хватка на другой руке остается крепка. Ты смотришь на переплетенные руки и тихо улыбаешься про себя, купаясь в тепле присутствия Санеми и его тихой привязанности.