Kimetsu no Yaiba Imagines

      Луна сонно моргает, когда ее свет падает на землю в мечтательной дымке серебристого света и тумана. Даже уличные фонари не могут рассеять этот беспорядок темноты; здесь даже не очень темно, но никакой свет не может проникнуть сквозь густой туман, затуманивающий зрение. — Т/и, — мягкий голос льется, как сладкий мед, — умоляю, скажи мне еще раз, по какой причине ты вытаскиваешь меня в такой нечестивый час? (в этом мелодичном спокойствии скрывается смертельный яд) — Это секрет, — просто отвечаешь ты. Это не очень хорошо для демона позади тебя. Ты чувствуешь, как воздух рвется вместе с его нетерпением, но все равно смотришь вперед. Вниз по этой узкой тропинке к невидимому горизонту. Пока что невидимому. Как только гнев вспыхивает, ему удается сдержаться. Восхитительно, как он снова говорит, спокойно, как невозмутимые горы. — Т/и, если этот поход бесполезен, клянусь… — Клянешься в чем? — насмехаешься ты, потому что знаешь, что он никогда ничего тебе не сделает. Он не может. Он этого не сделает. Демон замолкает, но ты просто чувствуешь, как он кипит у тебя за спиной. Фыркнув, ты поворачиваешься и хватаешь его за руку, стараясь не коснуться того места, где находится его глаз. Еще одна конфронтация — это не то, что тебе нужно. Не сегодня. Поэтому ты берешь его за руку и тянешь, чтобы он шел быстрее рядом с тобой. Через некоторое время он снова начинает говорить. — Мы уже близко? Вся эта пыль и грязь прилипают к моей коже, и я чувствую себя отвратительно. — Это туман, — говоришь ты, сдерживая смех, — утренняя роса, наверное. Не знаю. Я столетиями не выходила на улицу в это время. Он усмехается. — Ну, что бы это ни было, это отвратительно. Ты закатываешь глаза и останавливаешься. Яхаба тоже останавливается и наклоняет голову в твою сторону, но с закрытыми глазами он не видит, как ты наклоняешь голову, чтобы посмотреть на него. — Мы уже здесь? — сухо спрашивает он. — Зависит от обстоятельств, — отвечаешь ты, — можешь открыть глаза здесь? Яхаба немного помолчал. Ты воспринимаешь это как несогласие и вздыхаешь, вместо этого беря его ладонь и поворачиваясь лицом к горизонту. — Открой глаза, Яхаба, — говоришь ты, — твое Искусство Кровавого Демона тоже подойдет. Можно сказать, что он хочет съязвить. Он не для этого создавал Искусство Кровавого Демона, т/и. Это опасно, т/и. Мы должны вернуться, т/и. Не хотелось бы его злить. Однако Яхаба ничего не говорит, и ты наблюдаешь, как глаза на его руках дрожат и открываются. Он все еще молчит, и ты затаила дыхание в ожидании. — На что я смотрю? — он просто спрашивает. — Восход солнца, — действительно, над горизонтом, там, где небо целует землю, кроваво-красный огонь взрывается калейдоскопом оранжевых, розовых и золотых тонов. Это красиво и почти ностальгически, хотя любое воспоминание об этом, которое могло быть у тебя раньше, ускользает прочь. (это прекрасно. теперь у тебя здесь появятся новые воспоминания) — Я не видел этого целую вечность, — с благоговением бормочет Яхаба. Ты сжимаешь его руку и улыбаешься восходу солнца. — Я тоже — Сколько времени пройдет, пока лучи доберутся до нас? Ты хихикаешь, потому что Яхаба звучит так чопорно и официально, и все же слышишь почти детское хныканье в его голосе. Можем мы остаться здесь еще немного? Ты отвечаешь на его невысказанный вопрос. — Мы можем остаться здесь на некоторое время. Яхаба не отвечает, но ты наблюдаешь, как нежная улыбка украшает его губы в ответ на твои слова.