Kimetsu no Yaiba Imagines

У Гию самые странные отношения со страхом. Это всепоглощающая сущность, которой нравится поглощать его в океане сводящего с ума черного и красного, беспорядка измотанных мыслей и дрожащих рук. Как Столп Корпуса Истребителей Демонов, он встречается со Смертью каждую ночь; он знает ее так же хорошо, как она знает себя, и все же Гию ни разу не испытывал страха. (во всяком случае, не за себя — и только тогда, когда это имеет значение) Он испугался, когда Цутако убедила его спрятаться до рассвета, и пока в воздухе раздавались крики. Он испугался, когда Сабито улыбнулся ему этой странной улыбкой под лунным светом, прежде чем убежать туда, куда он еще не мог идти. Он каждую ночь боится за каждого человека в своем регионе, неосознанно находящегося под властью демонов. И теперь его сердце колотится в ушах вибрирующим эхом, которое резонирует с дрожащим туманом воздуха, который он выдыхает. Воздух здесь, в горах, прохладный, душный и зловонный, пахнет смертью и отчаянием, и Гию бросает взгляд на свою спутницу, чтобы увидеть выражение ее лица. (вероятно, это одна из наименее практичных вещей, которые он мог бы сделать в данный момент, потому что теперь он отвлекается на то, как серебристый отблеск луны окрашивает ее кожу в прекрасный оттенок неземного белого) Шинобу смотрит на гору, наклонив голову, когда она осматривает это место с нервирующей улыбкой на губах. — Интересно, какая Демоническая Луна здесь, — говорит она, и ее улыбка становится шире, более задумчивой, — надеюсь, что мы поладим. Ты тоже так думаешь, Томиока? Разве это не здорово? Она поворачивается, чтобы выжидающе посмотреть на него, и Гию отводит глаза, прежде чем Столп Насекомое успевает поймать его взгляд. — Это невозможно, — снова и снова. Она никогда не перестает болтать о том, как ладит с демонами. Это утомительно. — Грубо, — вздыхает она и закрывает глаза. Гию обнаруживает, что его взгляд снова неизбежно прикован к ней, — ты мог бы быть более дружелюбным, знаешь? Легкая улыбка имеет большое значение. Тебе стоит попробовать. Он кашляет. — А ты могла бы быть более практичной, — отвечает он, потому что у них был этот разговор давным-давно, снова и снова, где она поет о фантастической мечте наяву, а он сбивает ее мрачной реальностью. (и теперь он снова боится, потому что Шинобу — Столп, да, но она тоже человек, и малейший неверный шаг может привести к ее гибели) Гию сглатывает комок в горле. Если Шинобу и заметила перемену в его поведении, то этого не показала. Она просто смеется и качает головой в ответ на его реплику, прежде чем отправиться в путь. Этот образ, тени, тянущиеся по краям ее хаори, накладывается на другой образ, Сабито уходит, и он чувствует, как его захлестывает новая волна призрачного холода. Смерть преследует их работу, он знает это. И все же не может не бояться. (страх того, что он потеряет ее, страх, что он будет бесполезен… снова…) Он бросается вперед и хватает ее за руку. На самом деле это больше рефлекс, чем что-либо другое, и Шинобу одаривает его таким удивленным выражением лица, что Гию почти сомневается в себе и начинает отстраняться. Но затем ее руки сжимаются в ответ, и он забывает, почему вообще подумал о том, чтобы соединить их руки вместе. — Испугался, Томиока? — дразнит Она. Легко и воздушно. — Нет. Шинобу хихикает над этим и смотрит вдаль. — Не волнуйся, — говорит она, — что бы ни случилось, мы встретим это вместе. Перепуганный кот. И Гию даже не знает, является ли это еще одной из ее шуток, но пропускает это мимо ушей, вместе с накатывающим жаром в груди и теплым одеялом комфорта, которое он чувствует в ее словах. Да, вместе, хочет сказать он, но передает это, крепче сжимая ее руку. Обещание никогда не отпускать.