74. Хэдканоны: ревность || Аказа
• Аказа доверяет тебе. Он доверяет тебе всем сердцем и знает, что ты бы ему не изменила. Он любит тебя, и ты любишь его. Вот так просто. • Однако кому он не доверяет, так это этому парню. • Каждый нерв в его теле кричит ему, чтобы он шел туда, забрал тебя, избил этого парня до полусмерти — потому что как он смеет пытаться охотиться на такую уязвимую, милую девушку, как ты, — а затем убежать с тобой на буксире. • Но он доверяет тебе, черт возьми. Он не будет вмешиваться. Ты знаешь, что делаешь. Это не значит, что он не будет преследовать тебя через весь город, куда бы ты ни направлялась. Аказа довольствуется тем, что прячется в тени и просто присматривает за тобой, хотя парень, с которым ты, может чувствовать, как его все время пронзают неприятные взгляды. • Однако в ту минуту, когда парень, с которым ты, попытается сделать шаг. Хорошо. Руки прочь от стола, это бесплатная недвижимость. Даже если ваши руки соприкасаются всего на несколько секунд, даже если это совершенно случайно, Аказе все равно. • Он ходит вокруг и натыкается на тебя, а затем ведет себя удивленно, как будто он только что просто не следовал за тобой повсюду. Он на самом деле не знает, что делает: все, что он знает, это то, что ему действительно, действительно нужно увести тебя от этого парня. Верно. Сейчас. • — О, правда. Т/и. Я думаю, что этот мужчина хочет перекинуться с тобой парой слов, — лжет он. • Он даже не осознает, какой сильный сердечный приступ вызывают у тебя эти слова. Ты паникуешь, спрашивая его, не сделала ли ты что-то не так, и не собирается ли Мудзан убить тебя или что-то в этом роде, а Аказа просто непонимающе смотрит на тебя. • О. Верно. Ты не Демон Луны. Ты не регулярно встречаешься с Мудзаном. Поэтому он просто выдумывает кое-что о том, как Мудзан собирается причислить тебя к Низшим Демонам. Аказа чувствует себя ужасно, обманывая тебе вот так, особенно видя, как твое лицо светится от возбуждения. • Он пытается убедить себя, что это стоит того, чтобы просто разлучить тебя с этим парнем. Он фактически тащит тебя куда угодно, бросая свирепый взгляд на твоего друга, прежде чем он снова запаникует, понимая, что не знает, как пройти через это. Мудзан тебя не ищет! Но как он должен сказать тебе, что солгал? • В конце концов ему удается солгать сквозь стиснутые зубы о том, что Мудзан говорит, что вам следует встретиться в другом месте, потому что кое-что произошло. Аказа проглатывает горький привкус во рту при виде твоего удрученного выражения лица и клянется себе, что больше так не сделает. • Хм. Да. Он делает это снова. И снова, и снова, и снова. Это вина того парня, он так много общается с тобой. Что еще Аказа должен делать? Он бы с удовольствием подрался с этим парнем, с удовольствием разбил бы его лицо об окно и переломал бы ему все кости, пока он не перестал бы с тобой тусоваться, но Аказа знает, что тебе это не понравится, поэтому он сдерживается и прибегает только к этому. • Это так сильно его гложет. Но все же на протяжении нескольких недель Аказа умудрялся придумывать множество творческих оправданий, только чтобы увести тебя от него. Ему нужна твоя помощь в выполнении миссии, ему нужна твоя помощь в сшивании одежды. В городе есть убийца демонов, и тебе безопаснее быть с ним дома. • Доходит до того, что ты начинаешь что-то подозревать. Потому что, конечно, ты бы так и сделала. Ты слишком умна, чтобы Аказа мог солгать, и он действительно удивлен, что продержался так долго, а ты этого не заметила. Но теперь ты заметила, и что ж, дерьмо. • — Аказа, ты лгал мне? • Черт. • Аказа пытается пробормотать какую-нибудь чушь, которая, возможно, могла бы объяснить случайные, спорадические поручения, на которые он тебя тащит, и все же всегда ни к чему не приводит. Он продолжает, даже несмотря на то, что ты начинаешь хмуриться, и так далее и тому подобное. • — Аказа, — твой тон — предупреждение. • Не в его характере отступать. Никогда за всю свою жизнь он не отступал. За исключением того, что теперь, когда ты поворачиваешься к нему спиной, испытывая отвращение к его лжи, он действительно начинает паниковать. Он инстинктивно тянется, чтобы схватить тебя за руку, боясь, что его страх потерять тебя может произойти по-настоящему. • Он не может этого допустить. Он не может. Просто не может. Он предпочел бы умереть. Он предпочел бы сгореть на солнце. Он скорее признает свою слабость, чем потеряет тебя. Что угодно, только не это. • Но когда ты поворачиваешься, чтобы дождаться его объяснений, Аказа обнаруживает, что не находит слов. Что он должен сказать? Что может оправдать его ложь тебе в лицо снова, снова и снова? • Но потом ты суммируешь его эмоции одним мерзким словечком. — Аказа… Ты ревнуешь? • Он не хочет этого признавать, но да. Да, он ревнует. Так неприятно признавать это вслух, как будто признает, что он на самом деле тебе совсем не доверяет, когда одна из вещей, которая ему дороже всего, — это его связь с тобой. Но потом ты терпеливо улыбаешься ему, и его тревоги рассыпаются в прах, когда ты обхватываешь его щеки ладонями и целуешь. • Ты говоришь ему, что время от времени ревновать — это нормально, и что ты не хотела, чтобы он чувствовал себя настолько заброшенным, чтобы чувствовать себя так. Аказа почти надеется, что ты простишь его без каких-либо серьезных последствий. • Ты шутишь над ним. Ему придется выполнять всю домашнюю работу и работать в течение следующих нескольких недель. Аказа испытывает облегчение от того, что ему все это сходит с рук, и он обещает, что больше никогда не будет тебе лгать. Он просто должным образом привлечет твое внимание и заговорит с тобой всякий раз, когда снова почувствует ревность. Ну, знаешь, как нормальные люди.
