Kimetsu no Yaiba Imagines

• Иноске очень быстро становится довольно неприятным. Он еще не совсем в ладах со своими эмоциями, чтобы знать, что он чувствует; он просто знает, что ему не нравится видеть тебя с этим парнем. • Кто он? Почему ты с ним общаешься? Он сильный? Сможет ли он сразиться с ним? Он хочет драться с ним. Его ревность проявляется в форме почти территориального гнева и маниакального ликования. Кто-то посмеет бросить ему вызов? Как чертовски весело. Тогда пусть клинки решат, кому ты больше отдаешь предпочтение. • Ты, конечно, останавливаешь его, потому что насилие почти всегда не вариант, хотя это первое, к чему он всегда прибегает. Иноске легко успокоился словами заверения, твоими улыбками и прикосновениями. Если ты скажешь ему, что все в порядке, тогда ладно, он тебе поверит. • Но потом он снова видит тебя с тем парнем, и его ревность вспыхивает снова. Серьезно, кто, черт возьми, этот парень? Почему он до сих пор с тобой? Почему ты до сих пор с ним? • Он решает противостоять вам двоим. Иноске относится к тому типу людей, которые сталкиваются со своими проблемами лицом к лицу, обычно с обнаженными клинками и ничего, кроме победы в своем узком видении, но на этот раз он помнит о твоем отвращении к насилию. • — Эй, Т/и. Это кто? • Твой друг пытается представиться, но Иноске слушает только тебя, притворяясь, что голос парня — не что иное, как надоедливая муха, жужжащая над его ухом. Ты вздыхаешь и представляешь его как своего друга, и нос Иноске раздувается. • — Хм? Твой друг? Почему он твой друг? Он выглядит слабым. • Ты пытаешься объяснить, что он не слаб, и что дружба в любом случае не основана на силе или слабости. Иноске слышит только одно: он не слаб. • О, действительно, сейчас. • — Эй, ты! Сразись со мной! — он указывает на парня, раздраженно фыркая, — я покажу Т/и, кто сильнее! • И посреди дня, на публике Иноске обнажает свои клинки и бросается к парню. Слышны панические вопли женщин, теряющих сознание, когда Иноске пытается броситься на твоего друга, крича о кровавом убийстве, о человеке с головой кабана. Должно быть, это выглядит как настоящий спектакль, правда. • Чудесным образом тебе удается отделить этих двоих друг от друга без пролития крови. Ты уводишь Иноске с места с множеством бормотаний извинений и постыдных поклонов. • Всю дорогу домой Иноске пыхтит и дуется. Сквозь его маску этого не видно, но в любом случае достаточно отчетливо слышно его гневное бормотание. Ты не пытаешься нянчиться с ним, вместо этого позволяя мальчику успокоиться самому. • Оказавшись дома, он ведет себя почти как цундэрэ. Не пытается с тобой заговорить, отказывается от твоей помощи в чем бы то ни было, и в основном просто ведет себя с тобой холодно, хотя очевидно, что он хочет, чтобы ты его баловала. • Ну, ты этого не желаешь. Ему нужно научиться хорошим манерам, особенно на публике, так что… Да. • На следующий день ты просыпаешься и видишь, что Иноске очень рано тренируется на заднем дворе. Солнце еще даже не взошло, а он уже здесь, потеет и тяжело дышит, как будто занимается этим уже пару часов. • Обеспокоенная, ты подходишь к нему, но Иноске отказывается от любых твоих предложений вернуться внутрь и отдохнуть. Ты докучаешь ему несколько минут, прежде чем, наконец, сдаться и вернуться внутрь, чтобы приготовить завтрак. Ты же знаешь, что запах еды сразу же привлечет его. • Это работает. Иноске все еще пытается игнорировать тебя во время завтрака, пыхтя и ворча, как будто он не может решить, хочет ли он, чтобы ты снова игнорировала его или больше баловала его своим вниманием. • Ты вздыхаешь, только что закончила с тихим-не-таким-молчаливым-лечением. Иноске смотрит на тебя, ожидая и все еще хмурясь. • — Если ты все еще ворчишь о том, что произошло вчера, — говоришь ты, — я же говорила тебе, что мы просто друзья. Тебе не нужно беспокоиться об этом. • — Я не ворчу об этом, глупая Т/и! • Иноске отрицает это так быстро, что это действительно подозрительно. Ты многозначительно смотришь на него, пока, наконец, он не ломается и не признается, что просто хочет стать сильнее, чтобы ты не бросила его. Что в этом плохого? • Что плохого в том, что он не верит, что ты не оставишь его ради кого-то другого, когда он единственный, с кем ты предпочла бы провести всю свою жизнь. Ты рассказываешь ему это и смотришь, как Иноске практически тает на полу от пушистости. Ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы понять, что именно так он показывает, что ценит твои слова. • Но потом, словно вспомнив, что он также должен быть крутым, скрещивает руки на груди и фыркает. — Тогда ты можешь ходить за мной как одна из моих подчиненных.