Kimetsu no Yaiba Imagines

Генья ведет себя необычно странно с тех пор, как проснулся. Сначала да, были ожидаемые слезы: ты выиграла войну с минимальными потерями — ты победила, ты выиграла, ты победила! Но вот ты вошла в комнату, и вместо ожидаемого теплого приема он покраснел и отказался смотреть тебе в глаза. Он все еще не смотрит на тебя. Ты думаешь, что есть проблема, намекающая на то, как он продолжает смотреть на тебя, краснеет еще больше, чем раньше, и снова отводит взгляд. Ты застряла в этой неудобной рутине, усугубляемой неловким молчанием и твоим растущим беспокойством и болью. — Генья? — ты нарушаешь тишину, и он вздрагивает. Ты прикусываешь губу, — что-то…? — Ничего! — прерывает он, — ничего! Я ни о чем не думаю! Правда! Верно. — Генья… — ты замолкаешь, сжимая его пальцы, — очевидно, что это ложь. Если тебя что-то беспокоит, скажи, пожалуйста? Я хочу помочь тебе, но я не могу этого сделать, если ты мне не скажешь. Когда слова не складываются на его языке, Генья возвращается к тишине, хотя конфликт, бушующий в его уме, проявляется в его бледных суставах и обкусанных губах, истекающих кровью. Ветер трепещет и задувает шторы, окутывая вас прохладным, успокаивающим ветром. При этом твой взгляд инстинктивно блуждает по сторонам, а когда ты поворачиваешься назад, его глаза устремлены на тебя. — Т/И! — он лопается внезапно. Его кожа приобретает оттенок цветущей яблони, — пожалуйста, создай семью со мной! — Конечно. Все для тебя, — автоматически говоришь ты, стремясь помочь. Но тут глаза Геньи расширяются, словно удивленные твоим ответом, и твой разум полностью улавливает его просьбу. Твое лицо пустеет, — подожди, что? Взволнованный блеск в улыбке Геньи исчезает. — Эм, что? — Что? — повторяешь ты. — Что что? Вы смотрите друг на друга. Как всегда, Генья проигрывает, отводя от тебя взгляд, а румянец на его лице становится ярче. Он поджимает губы и ерзает, свободной рукой поглаживая затылок. — Эм, Т-Т/и? — спрашивает он, украдкой поглядывая на тебя, прежде чем так же быстро отвести взгляд, — ты в порядке? — Что, — снова говоришь ты. — Чт?» Он начинает волноваться, хотя его ладонь вспотела от твоего прикосновения. Вы уже некоторое время вместе, но кажется, что он до сих пор не избавился от своей легко взбалмошной натуры с тобой. Это также может быть потому, что ты тоже так долго пялилась на него, как ты полагаешь. — Создать… семью? — ты, наконец, справилась. Генья медленно кивает, — что… что привело к этому? Не слишком ли это неожиданно? Рука поднимается, чтобы расчесать его волосы, залитые солнцем пряди танцуют и собираются в его пальцах. Генья смотрит куда угодно, только не на тебя. — Эм, я только что вспомнил… в той битве с Высшей Луной, мой старший брат сказал мне… что я должен был, эм, должен был создать семью вместо всего этого, и я подумал, что, может быть, ты и я, ну, понимаешь? Сделаем эту… штуку. Его писк в конце фразы может быть самым восхитительным. Тем не менее, ты обхватываешь его щеку ладонью, чтобы он посмотрел на тебя. Его кожа слишком покраснела. Твои губы изгибаются в ухмылке. — Эту штуку? Он кивает. — Эту штуку. — Какую штуку? — твоя рука ложится на изгиб его шеи, а большой палец на то место, где его сердцебиение срывается с его кожи. Он резко сглатывает. — Штуку. Ты знаешь. Эту? — Не знаю, — говоришь ты и смеешься, когда Генья отстраняется от тебя, чтобы застонать и спрятать лицо в ладонях. Ты решаешь пощадить бедную душу и перестать дразнить. На данный момент. — А если серьезно, — глухо говорит он, — ты, эм, подумаешь об этом? Беззаботная атмосфера уходит. — Генья. Эй, Генья, посмотри на меня, пожалуйста? — ему требуется минута, чтобы прийти в себя, и ты успокаивающе улыбаешься, когда он это делает, — я не соглашусь, если ты не поклянешься мне, что делаешь это не только ради своего брата. Мне все равно, чего он хочет. Для меня важен ты. Он улыбается тебе в ответ, кладя свою руку на твою. Его сердцебиение так неустойчиво под твоими прикосновениями. — Клянусь. Неми просто заставил меня задуматься об этом. Я бы не просил тебя о чем-то подобном, если бы на самом деле не хотел этого для себя. Ты вздыхаешь с облегчением. Сейчас, по крайней мере. — Тогда я рада. И на этом разговор заканчивается. Врывается Аой и говорит, что часы свиданий закончились, и ты уходишь, целуя его в лоб и обещая вернуться завтра. Генья открывает рот, словно протестуя, но сдается и угрюмо кивает, позволяя Аой увести тебя на ночь. На следующее утро ты снова рядом с ним еще до того, как взошло солнце. Он просыпается и обнаруживает, что ты сгорбилась на стуле, зеваешь и едва проснулась. — Доброе утро, — говоришь ты, — я была слишком взволнована, чтобы спать прошлой ночью. Он все еще не в себе ото сна, ты это видишь. Его глаза закрыты, и он бормочет свои ответы, и хотя он немного сварлив и неразборчив, это самое милое зрелище, которое ты когда-либо видела в своей жизни. Ты смеешься себе под нос. — Эй, Генья, — говоришь ты, — о вчерашнем… Он немного оживляется при этом. — Хм? Хм. Ты практиковала это прошлой ночью, почти неукоснительно, мечтала о миллионах сценариев того, как ты это сделаешь, и все же твое сердце бешено колотится при этой мысли. Генья трет глаза и с любопытством смотрит на тебя. — Т/и…? — говорит он между зевками, — что насчет этого? Хорошо. Делать нечего, просто сказать. Дрожащими руками берешь купленную вчера канзаши, хорошенькую вещицу, усеянную золотыми и лиловыми цветочками, под цвет его глаз и волос. Генья с любопытством смотрит на него, потом непонимающе переводит взгляд на тебя. Вся практика уходит в окно. — Пожалуйста, возьми меня в супруги, Генья! Твоя голова опущена, глаза зажмурены, когда ты протягиваешь ему шпильку, затаив дыхание, ждешь ответа, который занимает слишком много времени. В нетерпении ты украдкой смотришь на него и обнаруживаешь, что он уткнулся головой в подушку. — Гм. Ты уснул? — спрашиваешь ты. Дорогие боги, ты не хочешь повторять это позже, если он действительно уснул сейчас. — Нет, — стонет Генья, — и да! Ты хмуришься. — Нет? Да? Он немного не двигается. Затем он поднимает голову и показывает раскрасневшееся лицо, хотя и не смотрит тебе в глаза. Его губы сжаты от смущения, когда он прижимает подушку к груди. — Я не сплю, — уточняет он. Его голос становится писклявым, — а также… да. Эм. Пожалуйста, выходи за меня тоже? — Я первая спросила, — фыркаешь ты, смеясь, — и обернись. Дай-ка воткну это тебе в волосы! Генья с сомнением смотрит на тебя, но все равно оборачивается. Хихикая, ты просовываешь канзаши между прядями его волос, оставляя ее неловко висеть, пока спускаешься обратно на свое место. Генья поднимает руку, чтобы зафиксировать ее, и еще больше краснеет. Ты целуешь его в щеку и шепчешь ему на ухо. — Мы можем сделать эту штуку и иметь столько детей, сколько ты захочешь, после того, как поженимся. Ты думаешь, что только что убила своего будущего мужа смущением.