Kimetsu no Yaiba Imagines

Букет цветов чинно сидит у тебя на коленях, ловя солнечный свет в бледных лепестках, когда они красиво распускаются. Ты уделяешь время тому, чтобы оценить их, прежде чем обратить внимание на мальчика, направляющегося к тебе. Ваши взгляды встречаются, и твое сердце подпрыгивает от того, как светятся его радужки при дневном свете. Он пришел, как ты и просила. Ты не можешь не чувствовать себя чрезвычайно счастливой при этом. — Привет, Муи, — здороваешься ты, когда он останавливается перед тобой. Муичиро моргает, на мгновение сбитый с толку, прежде чем в его бледных глазах появляется узнавание. Ты улыбаешься ему, и он нерешительно улыбается в ответ, кивая в знак признательности. — Что это? — он указывает на букет у тебя на коленях и садится рядом с тобой. — Цветы, Муи, — весело говоришь ты, — ты же знаешь, что сегодня День святого Валентина. — Ой. Верно, — он делает паузу, — для кого? Внезапно ты не можешь смотреть на него. Нервы, которые ты до сих пор довольно успешно сдерживала, теперь возвращаются с удвоенной силой. Это глупо. Это просто цветы. Муичиро, вероятно, забудет, что ты подарила ему это через несколько часов, настолько он потерялся в своем собственном мире. Он, вероятно, даже не понял бы более глубокого смысла, скрытого под красивыми цветами в твоих руках. Впрочем, логика не имеет значения. Ты уже сейчас сомневаешься в себе. — Для кого-то, — успеваешь сказать ты, — кого-то, кто мне очень нравится. — Оу, — Муичиро чудесным образом не настаивает на личности этого твоего тайного человека. Ты ждешь, затаив дыхание, надеясь, что он хотя бы немного заинтересуется, а может быть, даже начнет ревновать, но мальчик просто наклоняет голову, чтобы посмотреть на небо. Ты поджимаешь губы. Уныние подкрадывается. — Думаешь, ему это понравится? — спрашиваешь ты, глядя на Муичиро. Отвлекшись от задумчивости, Муичиро смотрит на тебя, прежде чем снова взглянуть на цветы. Его рука поднимается, словно хочет коснуться лепестка, но он быстро отдергивает руку. Его поведение похоже на человека, который боится испортить драгоценный предмет. — Не знаю. Может быть. Он должен быть счастлив, что ты ему что-то даришь. Твое сердце трепещет от надежды на его слова. Это ревность? Возможно, Муичиро надеется, что это он тот, кому ты даришь эти цветы? Ты ему нравишься? Муичиро спокойно смотрит на тебя, казалось бы, невозмутимо — как будто он не понимает, как сильно его слова могли повлиять на тебя. Хорошо. Это расстраивает. Возможно, ты снова слишком много обдумываешь. Ты возвращаешься к букету. — Я боюсь, что ему это не понравится, — признаешься ты, — я даже не думаю, что я ему нравлюсь, если честно. Муичиро какое-то время молчит. Дело доходит до того, что ты уже отказалась от попыток заставить его ревновать, когда он, наконец, заговорил. — А почему ты ему не нравишься? Ты вздрагиваешь от этого, твои щеки заливает румянец. Ты просто слишком много думаешь об этом, ты просто слишком думаешь, это то, что ты говоришь себе, но таким образом легко обмануть себя, но Муичиро смотрит на тебя и только на тебя, когда его взгляд и есть это намерение. — Ну, эм. Знаешь, — ты нервно смеешься. Твое сердцебиение скачет под кожей. — Не знаю, — довольно прямо говорит он. Ты снова смотришь вниз. Улыбка ползет по твоим губам, и ты цепляешься за нее, хотя на языке она горько-сладкая. — Ну, эм. Этот парень… он действительно потрясающий. Он многим нравится. Маловероятно, что он выберет меня из бесчисленного множества других, не так ли? Самоуничижительный смех. Муичиро подбирается ближе, пока ваши плечи не соприкасаются, и с комфортом прислоняет голову к твоему плечу. Его темные волосы падают на твою одежду и резко ложатся на белые цветы. — Это глупо, — говорит он тебе, — он полный идиот, если ты ему не нравишься. Ему следует проверить свой мозг. Ты хихикаешь вопреки себе. Это в основном жалит себя. Это смешно, но тебе хочется плакать. — Вот, — говоришь ты, протягивая ему цветы, — возьми это. Муичиро поднимает голову, вопросительно смотрит на тебя, потом снова на цветы. Мягкое хм? слетает с его губ, когда он пытается обработать твои слова. — Они для тебя, — говоришь ты, щеки горят, — эм, с Днем святого Валентина. Бит тишины. — Эти цветы… — говорит он, склонив голову в самом очаровательном проявлении неуверенности. Теперь Муичиро смотрит на букет в твоих руках с открытым интересом, — для меня? — Эм, да… — ты нервно замолкаешь, смущенно опуская голову. Может быть, ты не должна была… Муичиро некоторое время молчит, созерцая тебя. Ты нервно ерзаешь, и твое признание неловко висит в воздухе. Муичиро берет цветы из твоих рук. Удивленная, ты поворачиваешься к нему, но он не смотрит на тебя. Он срывает белую фрезию и вертит ее в пальцах, глядя вверх, когда она светится на солнце. Затем он поворачивается к тебе с игривым блеском в глазах и наклоняется, чтобы заправить цветок тебе за ухо. Ты замираешь, когда его рука касается твоей щеки, жар переполняет тебя. Весь твой мир вращается вокруг того места, где его кожа встретилась с твоей. Муичиро относится к тебе с чем-то вроде гордости. — Вот, — удивляется он, — выглядит лучше. Шатаясь, ты подносишь руку к цветку у уха, широко раскрыв глаза. — М-Муичиро…? Он больше ничего не говорит, просто кладет голову тебе на плечо и прижимает букет к груди. Ты стоишь на месте, боясь, что малейшее неверное движение нарушит момент, и тебе придется проснуться от этого сна. Однако Муичиро счастливо вздыхает, и одна его рука скользит по твоей руке, переплетая пальцы. Он сжимает твою руку. Ты сжимаешь в ответ.