Kimetsu no Yaiba Imagines

Муичиро холодно. Теплые утренние лучи, проникающие в комнату, почти не дают тепла, особенно по сравнению с холодом, который ночь оставила в воздухе отпечатком. Он дрожит и сонно стонет, лениво глядя в потолок, пытаясь вернуть сон обратно в веки. Прохладный воздух щиплет его обнаженную кожу. Хм. Нет одеяла...? Муичиро поворачивается к тебе, дуясь и дрожа. Ты лежишь на боку, отвернувшись от него, волосы беспорядочно разбросаны по подушкам и кровати, и ты крепко прижимаешь подушку к груди. Одеяло укутано в кокон, все красиво и тепло вокруг твоих плеч. Муичиро прищуривается. Это его подушка. И ваше общее одеяло тоже, если уж на то пошло. Так вот почему ему так холодно. Ты украла у него его подушку и половину одеяла. Он надувает щеки в легком раздражении. И все же, он не может заставить себя разбудить тебя, несмотря на собственную тягу ко сну. Только во сне он может видеть тебя такой умиротворенной и невозмутимой без всего, что беспокоит тебя, когда ты бодрствуешь. Это действительно меньшее, что он может сделать, чтобы дать тебе этот момент, пока он длится. Кроме того, Муичиро на самом деле не откажет себе в возможности смотреть на тебя невозмутимо, и ты не будешь волноваться или что-то в этом роде. Почти благоговейно он поднимает руку и кладет ладонь на твою щеку. Ты дергаешься, наклоняясь к его прикосновениям, даже бессознательно, и Муичиро чувствует такое невероятное головокружение и счастье от этого. Улыбка скользит по его губам, неудержимая. Но ему все еще очень холодно. И он устал. И он очень, очень хочет снова заснуть. И вообще, почему ты гладишь его подушку? У тебя он, чтобы обниматься! Муичиро корчит гримасу подушке, и кажется, что она издевается над ним в ответ. Он хочет, чтобы ты обнимала его, а не подушку, черт возьми. Он выбирает более мягкий путь и усаживается рядом с тобой, лаская тебя, пока не почувствует, как твое тепло просачивается сквозь одежду и прижимается к его коже. Пальцами легче, чем крылья бабочки, Муичиро пытается стянуть одеяло с твоих плеч, молясь, чтобы он тебя не разбудил. Ты стонешь и ерзаешь, засовывая одеяло между телом и кроватью, из-за чего Муичиро становится труднее схватиться за угол. Хорошо. Вот так. Муичиро кусает губу. Может быть, он может подтолкнуть тебя к малейшему намеку на бодрствование, достаточно, чтобы убедить снова разделить с ним одеяло? Стоит попробовать, может быть. Он тыкает тебя в плечо, и ты отвечаешь сонным мычанием, еще глубже зарываясь головой в подушку. Он смотрит на него с обвинением за то, что он украл тебя у него. Он тот, с кем ты должна это делать! Муичиро почти не может поверить, что завидует неодушевленному предмету. — Т/и, — бормочет он, выпячивая нижнюю губу, хотя знает, что ты не увидишь, — ты крадешь одеяло. Ты стонешь и поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на него, с затуманенными глазами и зеваешь. Пряди твоих волос прилипли к твоей щеке, и Муичиро поднимает руку, чтобы сгладить их. Ты удовлетворенно мычишь, прежде чем глаза, наконец, откроются достаточно широко, чтобы увидеть его полностью. Ты моргаешь в замешательстве, поворачиваешься к подушке, которую обнимаешь, потом к нему, потом обратно и снова. Муичиро дуется на тебя. Ты отбрасываешь подушку и обнимаешь его за плечи, прижимая его голову к своей груди. Муичиро нетерпеливо тает в твоих объятиях, прижимаясь к тебе носом, как он хотел сделать раньше. Где теперь эта проклятая подушка? Муичиро хочет позлорадствовать, как бы это ни было по-детски. Твое тепло легко защищает от утреннего холода. Ты поправляешься так, чтобы одеяло накрывало и Муичиро. Он удовлетворенно мурлычет, глубокое тепло разливается по его коже, когда он чувствует, как твои пальцы погружаются в его волосы. Ты целуешь его в макушку, и Муичиро прячет свою самодовольную улыбку на твоей шее. — Я думала, ты подушка, — сонно бормочешь ты ему в волосы. Муичиро фыркает. – Но я лучше обнимаюсь, чем эта дурацкая подушка, верно? Он ждет твоего ответа. Ты молчишь. Преданный, Муичиро вырывается из объятий, чтобы бросить на тебя взгляд, прежде чем заметить, что ты уже снова заснула. Он вздыхает, немного разочарованный. По крайней мере, теперь он в лучшем положении, чтобы полностью восхищаться тобой. Легкая ухмылка тронула его губы. Он думает, что ты пускаешь слюни. Это так мило. Каждая мелочь в тебе слишком замечательна, чтобы он мог что-то сделать, кроме как влюбиться в тебя еще немного. Он проводит рукой по твоей щеке и наклоняется ближе, чтобы поцеловать кончик твоего носа. Ты стонешь и извиваешься от него, а Муичиро смеется, притягивая тебя обратно в свои объятия. — Ты выглядишь так красиво, Т/и, — вздыхает он, и, возможно, ему это снится, но Муичиро клянется, что твои губы на долю секунды изгибаются в улыбке. Он целует тебя в губы и возвращается на свое место у твоей груди, счастливо вздыхая, позволяя твоему теплу уговорить его снова уснуть.