Kimetsu no Yaiba Imagines

Она находит его сидящим у яблони на заднем дворе школы, в тени внушительного дерева, перед ним лежит открытый рюкзак с коробками шоколадных конфет. Сегодня Канао впервые видит его одного, и хотя она искала его с тех пор, как закончились занятия, сейчас, кажется, не может заставить себя подойти к нему. Канао начинает ёрзать, пальцы на коробке дрожат, когда она прижимает ее к груди. Такое ощущение, что все смотрят на нее с осуждением и любопытством, когда она делает глубокий вдох и идет к Танджиро. Вокруг него больше нет девушек, требующих внимания, никого не осталось, чтобы увидеть, как она практически признается в своих чувствах к нему, но все равно кажется, что весь мир смотрит. Она останавливается. Может быть, ей не стоит? Может быть, ей следует просто повернуть назад, пойти домой и забыть, что это когда-либо было? Тогда завтра все может быть как всегда: он уговорит ее потусить с ним и его друзьями, и она будет улыбаться, смеяться и притворяться, что ее сердце не болит всякий раз, когда их руки случайно соприкасаются. Но Танджиро замечает, как она нервно задерживается рядом с ним, лишая ее шансов на побег. — Эй! Канао! — весело кричит он, махая ей рукой, чтобы она села рядом с ним. Канао боится и жаждет сесть рядом с ним, но ее шаги затягиваются. Танджиро улыбается ей. Канао крепче прижимает коробку к груди; может быть, это послужит барьером, не позволяющим ее сердцу прыгнуть из ее груди. Ее кожа и кости кажутся слишком хрупкими клетками для трепетных ощущений, перекатывающихся в ее сердце. — Твои занятия уже закончились? — спрашивает Танджиро, — о, у тебя сегодня был клубный день, да? Ты, должно быть, очень много работаешь, Канао! Она сглатывает застрявшие в горле эмоции и кивает, опуская голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Она дрожит. Она надеется, что он не заметит. Танджиро, конечно, замечает. Канао должна была быть глупой, чтобы желать этого. Его тон приобретает обеспокоенную ноту. — Канао, все в порядке? Нерешительно Канао снова кивает. Танджиро созерцает ее, и Канао просто чувствует, как его взгляд прожигает каждый слой защиты, который у нее есть, копаясь глубоко в ее душе, хотя она и пытается спрятаться. Она склоняется над своими шоколадками и открывает рот, чтобы заговорить. Перед ней появляется коробка конфет. Ошеломленная, Канао резко поднимает голову, чтобы посмотреть на него, и он ослепительно ей улыбается. Что…? — Мы можем разделить эту коробку шоколада, если хочешь! — предлагает он, — в конце концов, шоколад помогает людям чувствовать себя лучше! Канао опускает взгляд на коробку. Сладости внутри выглядят первозданно: тщательно выпеченные и идеально оформленные. Они выглядят как конфеты, продаваемые в магазинах, и Канао чувствовала бы себя виноватой, если бы Танджиро не предложил их ей. Однако ее рука останавливается прямо перед тем, как она берет одну. — Эм, Танджиро… Эти шоколадки… Это ты сделал? Он качает головой, серьги позвякивают, ударяясь о его шею. — Неа! Сая была так любезна, что подарила мне это! — Танджиро чешет затылок, его улыбка смущающая, — на самом деле сегодня многие дарили мне шоколадки. Интересно, что мне с ними делать? Действительно? Правда? Канао вздохнула и убрала руку от предложенной коробки шоколада. Танджиро удивленно смотрит на нее. — Я думаю, Сая хотела, чтобы ты съел их один, — бормочет она, — возможно, тебе не стоит делиться ими со мной. — Но еда всегда лучше, если ее есть с кем разделить, — говорит он. Канао смотрит в землю. Трава качается на ветру, исполняя грациозный танец, как волны на море. Очень красиво. Она встает, и трава сминается под ее ногами. — Эм, мне, наверное, пора домой, — говорит она, все еще не глядя на Танджиро, — Шинобу и Канаэ, должно быть, ищут меня. — О, — Танджиро кажется разочарованным. Сердце Канао подпрыгивает, — тогда увидимся завтра? Она говорит: — Да, — но ее ноги остаются на земле. Канао чувствует взгляд Танджиро на своей спине, совершенно сбитый с толку и обеспокоенный ее действиями. Сердце стучит в ушах: адреналин, сахарный прилив и потные ладони. Ее мужество приходит и ослабевает, удерживая ее в ловушке нерешительности. Коробка шоколада в ее руках горит. — Канао? — говорит Танджиро. Она зажмуривает глаза и поворачивается к нему, прижимая коробку шоколада к его груди. Канао не осмеливается взглянуть на выражение его лица. — Вот! — она вырывается наружу, — гм! С- с Днем святого Валентина, Танджиро! Она отпускает коробку, как только чувствует, что руки Танджиро берут ее. Вот план: отдать ему, сбежать и, может быть, улететь в другую страну и изменить свое имя и лицо, чтобы ей больше никогда не приходилось смотреть на Танджиро. Эти планы быстро рушатся, когда теплая рука обхватывает ее запястье, удерживая Канао в ловушке момента. Она держит глаза закрытыми, а лицо отвернуто. Оно, должно быть, сейчас горит красным. — Канао… — Танджиро замолкает, — эй. Так это все были валентинки. Она не совсем верит, что день прошел так, чтобы он этого не заметил, особенно когда все эти девушки швыряли ему в лицо подарки. Тем не менее, Канао кивает в ответ на его ответ и нерешительно пытается вырвать руку из его хватки. Он не отпускает, хотя его хватка нежна. — Тебе действительно нужно идти так скоро? — говорит он снова, — я надеялся, что мы сможем разделить твои шоколадки вместе. Она чувствует биение своего сердца до кончиков пальцев ног. Может быть, Танджиро тоже это чувствует. Чувствует ли он, как нервно и головокружительно его заявление заставило ее чувствовать? У него всегда была такая удивительная способность чувствовать эмоции других людей, но сейчас Канао действительно хотела бы, чтобы он не обращал внимания на то, как он на нее влияет. — Эм, я… — Канао хочет остаться и хочет уйти. Она не думает, что сможет справиться с тем, чтобы быть так близко к нему прямо сейчас, — я… Танджиро сжимает ее запястье и отпускает. Ее рука беспомощно висит на боку. — Ничего страшного, если ты не хочешь. Пожалуйста, не пересиливай себя ради меня. Канао смотрит на него. Он снова носит эту блаженную улыбку, закат окрашивает его волосы в ослепляющий огонь. Такое ощущение, что ее сердце вот-вот разорвется и рухнет от самой силы всех ее эмоций, борющихся за внимание: нервозность, застенчивость, обожание, любовь. Она сглатывает и медленно откидывается назад, движения почти механические. Она, должно быть, сейчас пылает красным цветом! Ее кожа кажется слишком горячей, и она до сих пор не может заставить себя посмотреть ему в глаза. — Ого, Канао! — говорит Танджиро, открывая коробку, — ты сама сделала это? Они выглядят потрясающе! Спасибо, что подумала обо мне! Канао закрывает лицо руками. — А еще они очень вкусные! — продолжает он, — ты действительно потрясающая, ты знаешь это? Эй, возьми одну! Бездумно Канао наклоняет голову к нему, открывая рот в инстинктивном желании принять угощение. Она понимает, что имеет в виду, слишком поздно, когда Танджиро улыбается ей и кормит ее кусочком шоколада. Она может умереть от смущения. Канао снова хлопает себя по щекам, пряча пылающее лицо от его взгляда. Ее пальцы сгибаются, тело и душа просто умоляют, чтобы она исчезла. Она не может поверить, что сделала это! Что нашло на нее, чтобы сделать такой смелый поступок? Она начинает паниковать, пытаясь найти предлог, извинение или что-то еще, чтобы спасти себя от унижения. Но, равнодушный, Танджиро только говорит: — Вкус потрясающий, правда? — и ласково улыбается ей. Канао хочет раствориться в земле.