Kimetsu no Yaiba Imagines

Возвращаясь домой, ты чувствовала себя так, словно влезла в рамку для картины и позволила выцветшей сепии проникнуть в твою кожу и кости. Никогда не имело значения, был ли это не твой дом, или этот дом вообще никогда не был домом — всегда это было похоже на сепию, монотонные ностальгические красные и коричневые тона и водянистые, слабые улыбки, выжженные в твоей памяти. На горе было странно тихо, когда ты поднималась по тропе к дому Муичиро. Где-то щебетали птицы и лил водопад; хрустнула ветка дерева и закачались листья, но почему-то все это казалось приглушенным. Как будто ты тонула под водой и тебе снились леса, или, что более вероятно, как будто ты жила в кошмарном сне и проснулась, наконец, в эпоху мира. Это было легко. Неплохо. Светило солнце, смешиваясь с туманом и росой, и его тепло, как никогда, приятно ощущалось на твоей коже. Ты думала, что Муичиро чувствовал то же самое. Большую часть времени ты не могла по-настоящему прочесть его или сложные эмоции, которые скрывались за его спокойными глазами, но с каждым его шагом, он, казалось, становился новым человеком, уничтожая те свои части, которые вели войну, и, в свою очередь, вместо этого надевая детскую улыбку. Он выглядел спокойным, нетерпеливым, и даже несмотря на то, что усталость настигла его и пот стекал по лбу, он не останавливался. Он тяжело вздохнул. Ты сжала его руку. — Хочешь сделать перерыв, Муи? — ты спросила. Ты была в лучшей форме, чем он — в конце концов, он был в сознании всего день после того, как впал в кому на неделю после финальной битвы, в то время как у тебя была целая неделя, чтобы восстановить свою выносливость. Тем не менее, он упрямо покачал головой и глубоко вздохнул. Потянулся обрубком левой руки, чтобы вытереть лоб. Ты помогла ему вытереть пот. — Я в порядке, — сказал он, благодарно улыбаясь тебе. Даже его улыбка стала светлее; больше зубов, больше счастья, прищуренные глаза и сдержанный смех, застрявший за губами, — я просто хочу уже попасть домой. Ты вздохнула. — Если ты слишком устал, нам стоит сделать перерыв. Или, может быть, я могу понести тебя… Он снова покачал головой, но на этот раз ничего не сказал. Казалось, на лес почти не повлиял ваш шум, и он продолжал напевать свою собственную песенку, погруженный в собственный мир. Первыми вы нашли его отца и брата, которые рубили дрова на краю поляны. Падающее дерево предупредило вас об этом, и как только Муичиро услышал звук, его рука высвободилась из твоей, чтобы побежать туда, откуда исходил звук. — Папа! — позвал он, исчезая за стволами деревьев и папоротником, — папа! Братец? я дома! Ты следила на расстоянии. Ты не росла там, где вырос Муичиро; земля не знала тебя, и подошвы твоих ног топали по ней, а не скользили грациозно, как, казалось, делал Муичиро. Ты ругалась и спотыкалась, пробираясь по каменистой тропе, куда исчез Муичиро. Сцена, которая тебя приветствовала, была трогательной. Пожилой мужчина опустился на колени и обнял Муичиро вместе с его близнецом, и их плечи затряслись, когда они заплакали. Ты снова отошла и наблюдала за воссоединением издалека. Муичиро зарылся лицом в одежду отца, вцепившись рукой в его рукав, когда плакал. Они разговаривали, но все, что ты могла услышать, это облегчение в их голосах. — С возвращением, — прошептали ему горы, деревья, воздух. Он улыбнулся в ответ и заплакал. Наконец, через некоторое время семья отделилась друг от друга. Глаза Муичиро нашли твои, и он поманил тебя подойти. Его поступок заставил его семью тоже повернуться к тебе, и ты застенчиво переминалась с ноги на ногу. — Кто это? — спросил его близнец. — Т/и, — сказал он, хмуро глядя на своего близнеца, — я рассказывал тебе о ней в одном из своих писем, помнишь? Я сказал, что сегодня приведу ее домой. Когда ему надоело, что ты торчишь в лесу, Муичиро подошел к тебе и, взяв за руку, вытащил из тени на поляну. Солнце здесь светило сильнее, чем в тени, хотя с восходом солнца зеленые и коричневые тона исчезли в пользу светло-розовых и оранжевых. — Т/и? — его отец неловко усмехнулся, — я… возможно, забыл. — Это потому, что ты старый, — сказал его близнец, — я продолжаю говорить тебе перестать работать и позволить мне справиться с этим, но ты просто не слушаешь, так что теперь ты дряхлый. — Брат! — фыркнул Муичиро, но его отец рассмеялся, и ты тоже не смогла удержаться от смешка. Он вздохнул, — в любом случае, Т/и, это мой папа, а это Юичиро, мой старший брат близнец. — Приятно познакомиться, — ты низко склонила голову. Их взгляды обжигали тебе затылок и разрушали до основания любое самообладание, которое у тебя могло быть. Встретиться снова с Музаном было едва ли не лучшим выбором, чем столкнуться с неодобрением семьи Муичиро. Послышался прерывистый звук, ты подняла глаза и обнаружила, что его отец тоже склонился перед тобой. Ты посмотрела на Муичиро в поисках помощи, но он ничего не предложил. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться! — сказал он, весело улыбаясь. Там, где глаза близнецов были как стекло и морская пена, глаза их отца были как янтарь и огонь, громко кричащие, пленительные и ужасно, ужасно добрые. От него исходила аура доброты и терпения, ты не могла точно определить почему, но он казался человеком, которому ты могла доверять, — спасибо, что заботишься о Муи. — Папа, — захныкал Муичиро, — я тот, кто должен защищать ее… — Кто из вас двоих потерял руку и ногу? — огрызнулся Юичиро. — Ты! — опроверг Муичиро. Ты снова усмехнулась. Их отец вздохнул и повернулся к тебе. Он все еще улыбался, и ты подумала, что теперь знаешь, откуда у Муичиро такая очаровательная улыбка. Это было заразительно, и ты поймала себя на том, что улыбаешься в ответ, хотя и застенчиво. Твое сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Ты, должно быть, устала, да? — сказал он, вытирая руки о свою одежду, прежде чем погладить тебя по голове. Его волосы прилипли ко лбу от пота, а запах леса и зелени окутал его, как дым, когда он начал собирать дрова, чтобы принести домой. Ты пошла помочь ему, но он покачал головой, мягко рассмеявшись, — вы двое хотя бы позавтракали? — Нет, — сказал Муичиро, заканчивая спор со своим близнецом. Он подошел ближе к тебе и нашел твою руку, даже не глядя. Это было так естественно — держать его за руку; ты улыбалась земле, — мама вернулась домой? Я скучаю по ее готовке. — Да, — сказал Юичиро. Он подошел ближе и помог своему отцу собрать вещи. Он склонил голову к тебе в знак признательности, и, пораженная, ты снова склонила голову, — я тоже умираю с голоду. Их дом находился не слишком далеко от поляны. Мальчики разговаривали друг с другом, а ты рассеянно слушала и вместо этого любовалась природой вокруг. Муичиро держал своего брата за руку, так что ты держала его за рукав, и хотя он пытался вовлечь тебя в разговор, ты чувствовала себя застенчивым ребенком, прячущимся за его спиной, отвечая только мычанием, кивками и улыбками. Вы добрались до их дома всего за несколько минут. Он был среднего размера, ухоженный и в то же время поношенный. Ты могла видеть следы жизни, вырезанные на этих стенах, и даже если бы ты не прибыла с Токито, ты смогла почувствовать тепло дома, просто увидев его. Как раз вовремя, их мать вышла из дома, держа на руках таз, полный воды. Муичиро просиял. — Мама! Она остановилась на полпути и уставилась на него, как будто сначала не веря, и уже подумывала поставить таз на землю, прежде чем бросилась вперед и тоже обняла своего сына. Муичиро отпустил твою руку, чтобы обнять ее в ответ, и так близко, что ты можешь видеть, как ее плечи с облегчением опустились, когда Муичиро похлопал ее по спине, чтобы успокоить. — Ты дома, — всхлипнула она у него на плече, — Слава Богам. — Я дома, — подтвердил он, и она отстранилась, чтобы со слезами на глазах улыбнуться и поцеловать его в лоб. Ты отодвинулась и отступила назад; сцена была такой интимной, и ты не могла избавиться от чувства вторжения, ощущения, что вмешиваешься в неподходящий момент, чувствуешь осуждение, хотя на тебя никто не смотрит. Сломалась случайно упавшая ветка. Ты вздрогнула и удивленно посмотрела вниз. — Куда ты идешь? — спросил Юичиро. Все повернулись, чтобы посмотреть на тебя. Ты сгорела от смущения и открыла рот, чтобы заговорить, но вырвался лишь тихий писк. На твоей руке сомкнулось тепло. Глаза встретились с глазами Муичиро, когда он нежно потянул тебя к своей маме. Ты почтительно опустила голову. — Мама, Т/и, моя жена, — представил Муичиро. Ты повернулась к нему в шоке. — А? Подожди, н-нет… — ты запнулась, снова отступив назад, но рука Муичиро в твоей не позволила тебе уйти слишком далеко. Твои щеки горели, и ты беспомощно махала рукой, — я не… мы не… — Пока, — поправил он. Это ничуть не лучше. Она хихикнула, и пара теплых рук обхватила твои плечи. Ты напряглась, но это, похоже, не удержало ее. Токито обняла тебя, как собственного ребенка. Твои глаза встретились с Муичиро, и взгляд, который упал на тебя, был таким мягким, что мог бы растопить любые следы колебаний или нервозности в твоей груди. Ты медленно подняла руки и обняла ее в ответ. Обнимать ее было так чуждо, но не нежеланно. Было тепло, как будто солнечные лучи скользили по твоей коже, и когда она отстранилась, чтобы улыбнуться тебе, это тепло стекало по твоей груди, зажигая твое сердце мягким сиянием. — Приятно познакомиться, — сказала она и оглянулась на свою семью. Они улыбнулись тебе, и впервые с момента приезда бабочки в твоем животе растворились в тумане, — и добро пожаловать в семью.