Допрос
29 апреля 2022 г., 11:40
13 августа 2039 года
Встав по ту сторону зеркала Гезелла, Ричард наблюдал, как Миллер заводит внутрь высокого (сто восемьдесят восемь сантиметров) темноволосого мужчину. Карлос Кастильо Луис, тридцать восемь лет, одна судимость за хранение и распространение наркотиков ещё в школьные годы; два обвинения в похищении детей, дела закрыты за неимением весомых доказательств; обвинение в убийстве и снова не доказанное. Ричард свернул сводку, которую видел ещё во время подготовки к аресту, и теперь просто наблюдал за сидящим в допросной человеком.
Для преступника, которого сейчас обвиняли в организации борделя, насильственном удержании, похищении и торговле людьми, он вёл себя подозрительно спокойно. Со стороны Кастильо глупо было надеяться, что и в этот раз повезёт отделаться от обвинений, ведь, в отличие от прошлых дел, сейчас на руках у полиции была масса прямых улик. Карлосу светил огромный срок, скорее, даже пожизненное, никакие присяжные не оправдали бы урода, который похитил одиннадцать девушек, семь из которых не достигли совершеннолетия, и двоих парней. Похищенных накачивали наркотиками и принуждали вступать в сексуальный контакт с множеством людей, чьи личности на данный момент не установлены.
Ричард с большим удовольствием навесил бы на Кастильо ещё не меньше трёх трупов, ведь вся полиция города знала, как представители картеля «Нуэве» избавляются от тех, кто не хочет работать даже под кайфом или перестаёт пользоваться популярностью у клиентов. Жаль, одного знания было мало, чтобы доказать его причастность к прошлым убийствам.
Так почему же преступник был так спокоен и сдержан сейчас, учитывая, каким нервным, агрессивным и грубым он был на задержании? Как бы Ричард ни старался проанализировать причины смены поведения, безоговорочный вывод сделать не получалось. Шагнув ближе к стеклу, андроид ещё внимательнее вгляделся в сгорбленную фигуру. Что же напоминала эта поза? Что-то такое знакомое, что попадалось на глаза достаточно часто.
Смирение.
Внезапно вспыхнувшая догадка была сродни короткому озарению, и Найнс обратился к последним данным по делу Кастильо. И точно, меньше часа назад Карлос разговаривал по телефону со своим адвокатом, Грегори Муном. Согласно имеющимся данным, Мун был бессменным защитником и представителем картеля последние четыре года. Что бы ни сказал Грегори по телефону, для Карлоса это означало конец пути. «Нуэве» всегда быстро избавлялись от тех, кто мог доставить неприятности их бизнесу, они не боялись жертвовать даже верными их идеалам людьми.
«Вероятно, эта мразота даже не доживёт до суда», — отозвалась в системе модуляция голоса Гэвина, и Ричард был полностью согласен с этим предположением. Но кто знает, может, Кастильо решит отыграться за предстоящую смерть и выдаст ту часть информации, что имеется у него в распоряжении. Он разбит, раздавлен, а значит, уязвим — самое время надавить на него.
Поправив манжеты и стряхнув с плеч видимую лишь одному Ричарду пыль, андроид вышел за дверь, направляясь в комнату для допросов. С тихим шипением открылась входная дверь, по бетонному полу неприятно звонко скрипнули ножки стула, когда Найнс отодвинул его от стола. Присев, Ричард немного расслабил плечи и попытался поймать взгляд преступника, но тот всё так же продолжал смотреть на свои руки, скованные наручниками, и не реагировал на чужое присутствие. Даже дыхание мужчины не сбилось с ритма, и лишь выступившая на смуглой коже лба капля пота выдавала его волнение.
Найнс несколько минут сидел молча, продолжая наблюдать за преступником в надежде, что тот начнёт нервничать сильнее, но тишина и молчание возымели обратный эффект — человек успокоился. Выбранная линия поведения провалилась, но Ричард не расстроился, ведь изначально не возлагал на неё больших надежд. Как было известно, в состав «Нуэве» входили не только люди, но и андроиды, которые даже после революции продолжили заниматься привычным делом, наплевав на закон. Кастильо имел в своём подчинении парочку GJ500 и несколько GS200 и привык к присутствию андроидов рядом.
— Карлос Кастильо, официально безработный — довольно богатый безработный, судя по имеющемуся у вас имуществу, — на деле же хозяин борделя, похититель и, предположительно, убийца. Вас взяли с поличным в публичном доме, в котором вы силой удерживали тринадцать человек, вынуждали их вступать в сексуальный контакт, а также накачивали наркотическими веществами и возбудителями, если те добровольно не соглашались заниматься сексом с вашими клиентами. Поправьте, если я что-то упустил.
Отсутствие реакции и гробовое молчание в ответ абсолютно не удовлетворило Ричарда. У мужчины даже пульс не сбился, до того безразлично ему было происходящее.
— Карлос, нам известно всё о работе вашего борделя и вашем прямом участии. — Андроид сделал многозначительную паузу и открыл прихваченную бежевую папку с эмблемой ДПД, из которой выудил несколько фотографий. — У нас достаточно свидетелей, а также наши техники смогли восстановить видео и звукозаписи из модулей памяти тех андроидов, что работали на вас. Самоуничтожение не даёт гарантий того, что данные будут затёрты подчистую, но, думаю, вы это знаете и без меня. И даже без учёта показаний ваших подельников, улик достаточно, чтобы упечь вас за решётку до конца жизни. Рассказать, что ждёт вас в тюрьме? — Наигранно ласковые и заботливые интонации под конец сменились холодностью, и даже сам взгляд андроида стал выражать угрозу.
— Когда ваши сокамерники узнают, через что прошли те несчастные, которых вы подкладывали под своих клиентов, то сначала вас начнут избивать. Проредят зубы, сломают нос, вероятно, не один раз, следом добавят переломанные пальцы, рёбра. А через некоторое время один из надзирателей абсолютно случайно проговорится, что двоим из ваших девочек не было даже семнадцати, а они уже прошли как минимум через три групповых изнасилования. Как думаете, вам дадут хотя бы сутки на подготовку или пустят по кругу сразу же, как только информация дойдёт до ваших сокамерников? — Ричард постучал пальцем по столу, пытаясь привлечь внимание допрашиваемого, но тот упрямо продолжал сверлить взглядом собственные руки. Последовавший подробный и красочный рассказ о том, как жёстко и грубо его будут опускать сначала всей камерой, а потом, возможно, всей тюрьмой, не помог выжать из Кастильо и звука.
Любой другой полицейский на месте Найнса уже отчаялся бы, но андроид внимательно фиксировал малейшие мимические изменения, сдерживаемую дрожь в пальцах, усилившееся напряжение в теле и сбившееся дыхание. Карлос вряд ли бы дожил до тюрьмы, но рассказ о возможных унижениях и боли навевал на него страх. Теперь стоило сменить тактику, попробовать проявить сочувствие.
— Вы боитесь, Карлос, не хотите слушать меня, продолжаете молчать. Это потому, что картель всё равно подошлёт к вам убийцу, я прав? Вы не говорите, потому что считаете, что нет смысла сдавать их, раз вы в любом случае умрёте. — Тон Ричарда стал мягче, участливее, андроид усиленно начал изображать понимание и сочувствие, хотя у самого внутри кислотным сиянием полыхало желание выбить из мрази всё дерьмо, чтобы даже смерть показалась лучшим выходом из положения. А ведь мало было вытянуть из него информацию про «Нуэве», нужно было спросить про Гэвина.
— Полиция может защитить вас, Карлос. Просто расскажите всё, что вам известно о работе картеля, опишите схемы, сдайте точки с публичными домами, и мы переведём вас в безопасное место, создадим новую личность. Вы будете находиться под программой защиты свидетелей, и никакие наёмники не смогут добраться до вас. — Отодвинув в сторону папку, Найнс склонил голову, заглядывая в чёрные глаза молчаливого преступника. — Ты будешь жить, Карлос, — почти шёпотом закончил андроид.
В ответ Кастильо лишь скептически хмыкнул и откинулся на спинку стула, насколько позволяли звякнувшие наручники. В скучающем взгляде не появилось и намёка на интерес в сотрудничестве. Преступник продолжал молчать, понемногу выводя андроида из себя своим игнором.
— Хорошо, Карлос, я буду откровенен, — произнёс Ричард, натянуто спокойно повторив позу подозреваемого. — Пропал один из наших, детектив Гэвин Рид. Думаю, ты прекрасно помнишь его, учитывая те красочные эпитеты и многообещающие угрозы, которыми ты сыпал в его адрес во время задержания. Когда мы докажем, что за похищением стоит «Нуэве», мы по кусочкам разберём всю структуру картеля, пересажаем всех до последней, самой мелкой, сошки, а первым под раздачу попадёшь ты. Полицейские очень не любят, когда обижают своих. — Андроид приподнялся, нависая над мужчиной. — Более того, я не люблю, когда обижают близких мне людей, так что в твоих же интересах рассказать всё, что знаешь.
Кастильо молчал, внимательно смотря в холодную сталь глаз полицейского, в которых отражалась злость и ничем не прикрытая угроза. Стоило Найнсу завершить свою речь, на тонких бледных губах допрашиваемого расцвела паскудная ухмылка. Преступник даже успел уловить, как на мгновенье диод детектива мигнул жёлтым, а на ненастоящем лице отразилось непонимание.
— Значит, тот уродец со шрамом исчез, — бесяче растягивая гласные, протянул мужчина. — Знаешь, детектив, с этого и надо было начинать, ведь это просто музыка для моих ушей. Лучшая новость, которую я мог бы услышать перед тем, как сдохну. — Человек громко засмеялся, выдавая своё удовольствие, и не заметил, как диод андроида медленно налился алым. Отсмеявшись, преступник внезапно подскочил, стул с грохотом упал на пол, короткое эхо отразилось от тёмно-зелёных стен допросной, а сам Кастильо зашипел, слишком сильно дёрнув наручниками.
— Ты не представляешь, детектив, с каким удовольствием я бы послушал его стоны, пока какой-нибудь извращенец драл бы его, как течную суку.
Стол протяжно скрипнул, когда андроид слишком сильно сжал пальцы на столешнице. Слушать, как эта мразь с таким маниакальным наслаждением и несдержанным презрением рассказывает о том, как будут брать Гэвина, было невыносимо. Внутри клокотала чистая, обжигающая ярость, нагружая алыми ошибками всю систему, и лишь чудом Ричарду удавалось сдерживать желание размазать ухмыляющееся лицо по стенке. Но терпеть, пока этот ублюдок поливает грязью любимого человека, Найнс не мог.
А Кастильо всё продолжал, словно не замечая опасности, исходящей от полицейского.
— О, как же не повезёт вашему Гэвину, когда до него доберутся Братья, — мечтательно промурлыкал мужчина. — Два пидораса, мать их, те ещё извращенцы, не могут трахать друг друга, поэтому ебут в одну дырку любого, кто придётся по вкусу. Хотя их столько раз предупреждали, что двойное проникновение в новеньких запрещено… Жаль, что пропущу вопли вашего детективчика, когда его будут рвать. — Новый раскат хриплого хохота стал последней каплей.
— Ах ты мразь! — приглушённо прорычал андроид, замахиваясь, но его руку перехватила чужая.
— Достаточно! — не терпящим возражений тоном, произнёс ворвавшийся в допросную Коннор, внимательно смотря на сиблинга. — Я закончу здесь, а ты успокойся, приведи себя в порядок и иди к капитану Фаулеру. Он ждёт.
Едва удержав под контролем желание принудительно подключиться и отправить систему восьмисотой модели в гибернацию, чтобы без помех разобраться с Кастильо, Ричард выдернул руку и молча вышел за дверь. Не хотелось признавать, но Коннор был прав: следовало взять себя в руки, ведь чтобы получить дело Гэвина Рида под контроль, нужно постараться убедить капитана в своей беспристрастности и полной готовности к ведению расследования. Именно этим и собирался заняться девятисотый.
Быстрыми шагами выйдя из допросной, андроид спрятался от посторонних взглядов в пустующем сейчас туалете. Равномерный стук каблуков форменных ботинок глухим эхом отразился от белых кафельных стен. Холодный свет светодиодных ламп для сбоящей от раздражения системы казался непростительно ярким, и Ричард принудительно прикрыл диафрагмы объективов, чтобы уменьшить поступление света на матрицу визоров.
Обозлённо ударив ладонями по раковине с такой силой, что на руках сполз скин, Найнс поднял взгляд на своё отражение. Он тяжело дышал, усиленно охлаждая перегревающийся процессор, из аккуратно уложенных волос выбилось ещё несколько прядей, на щеках выступила имитация румянца, а диод беспрестанно полыхал алым. Только слепой бы сейчас не догадался о том, что девятисотый на грани бешенства. Мало того, что этот уродец Карлос Кастильо не шёл на контакт и упрямо молчал, так он посмел насмехаться над Гэвином. Ричард мог бы попробовать отрицать каждое слово преступника, но он не хуже других сотрудников знал, что делают «Нуэве» с людьми, которых похищают.
«Это не "Нуэве"», — зазвучал хмурый голос Гэвина.
Именно! Ричард не мог не согласиться с этим утверждением. Пока нет бескомпромиссных доказательств, что в похищении виновны «Нуэве», в любой момент могут появиться улики, указывающие на кого-то другого.
Прикрыв глаза, андроид запустил оптимизацию процессов, чтобы снизить нагрузку на оперативную память и остановить повышение уровня стресса. Красное мерцание пошло на спад и постепенно исчезло, диод несколько раз мигнул, окрашиваясь в жёлтый, и через несколько секунд засветился ровным голубым. Сделав пару финальных вдохов, Найнс окончательно успокоился и снова открыл глаза. Зачесав пятернёй растрепавшиеся волосы, Ричард поправил пиджак и, натянув на лицо непроницаемую маску безразличия, почти строевым шагом направился к Фаулеру.
Кабинет капитана встретил прохладой (Джеффри Фаулер всегда включал кондиционер на пару градусов ниже, чем в основном помещении), тихим кликаньем компьютерной мыши и ритмичным постукиванием пальца по столешнице, которое выдавало повышенную нервозность начальника.
— Садись, — коротко бросил капитан, не отрывая задумчивого взгляда от экрана терминала.
Полупрозрачный интерфейс ничего не скрывал, и Ричард, проанализировав текст, недовольно поджал губы. На экране был виден отрывок из недавно открытого кейса по поиску Гэвина Рида, следователи по делу не изменились и не добавились, в графах по-прежнему значился лейтенант Хэнк Андерсон и детектив Коннор Эйтс. Своего имени Ричард не увидел даже в поле «консультант».
Придвинув стул ближе к столу капитана, Найнс бесшумно опустился на сидушку. Фаулер продолжал молчать, нервно делая какие-то пометки в лежащем на столе документе, текст которого не был виден девятисотому. Мужчина что-то неразборчиво зашипел себе под нос и в итоге, бросив ручку на стол, с долгим выдохом откинулся в кресле. Потерев пальцами переносицу и усталые глаза, в белках которых полопались капилляры, мужчина наконец посмотрел на подчинённого, который от напряжения даже перестал имитировать дыхание.
Поведение капитана напрягало андроида, он не мог понять, почему шеф ведёт себя так, словно в его отделе никто не исчез. Он должен был бросить свободные силы на поиски Гэвина, должен был отправить Ричарда на поиски напарника, а не разгребать документы после конференции. Найнс понял, что реагирует чересчур эмоционально, когда скин стёк со сжатых пальцев, оголив белый пластик. С трудом разжав заевшие от излишне применённой силы суставы, девятисотый повёл плечами назад и постарался принять непринуждённую позу.
— Догадываешься, зачем я тебя вызвал? — тихо буркнул капитан, продолжая выстукивать пальцем какой-то ритм. Сосредоточенный взгляд впился в окаменевшую фигуру подчинённого, и андроид внутренне подобрался, стоически выдерживая навязанную игру в гляделки. — Думаю, несмотря на мой приказ, тебе уже намекнули о новом деле, а то и вовсе всё разболтали.
Ричард утвердительно кивнул.
— Я знаю, что дело связано с исчезновением моего напарника, детектива Гэвина Рида, — андроид старался говорить официально, спокойно, не выдавая ярой заинтересованности и желания прямо сейчас сорваться с места и взяться за изучение улик. — Подозревают «Нуэве», но, как я полагаю, такой выбор подозреваемых сделан только на основании угроз, исходящих от Карлоса Кастильо во время ареста.
— Да, пока что нет улик, указывающих на кого-то другого. Откровенно говоря, сейчас по делу Гэвина нет вообще никаких улик, Коннор и Хэнк только взялись за изучение маршрута Рида. Единственное, что мы знаем наверняка, домой после окончания смены он так и не вернулся. — Голос Фаулера явно указывал на недовольство таким положением дел.
— Почему вы приказали скрыть от меня исчезновение детектива Рида? — уже не пряча интерес, спросил Найнс.
— Чтобы ты не натворил глупостей, — отозвался Фаулер. — Ты сдержанный парень, Ричард, но я не хотел допустить даже малейшего шанса, что ты бросишь все текущие дела и сорвёшься на поиски Рида. Я прекрасно знаю, как эмоционально реагируют полицейские, когда дело касается их напарников.
— Я хочу участвовать в следствии, — честно признался девятисотый. — Мне дадут доступ к расследованию?
— Уже дал, — ответил капитан, — но прежде, чем ты возьмешься за него, я должен предупредить о том, что твоё участие будет неофициальным. Конфликт интересов, ты сам понимаешь. Я не могу делать вид, что не заметил, как вы с Гэвином сдружились за время работы, поэтому будешь на подхвате у Хэнка и Коннора.
— Но…
Джеффри Фаулер остановил возмущения взмахом ладони.
— Это не обсуждается, Ричард, — безапелляционно заявил он. — Я даю тебе возможность быть в курсе событий только по той причине, что ты всё равно сунешь нос в это дело. Ты отличный детектив, Найнс, твои знания, способности и аналитические мощности окажут неоценимую помощь в расследовании, но помни, что ты всего лишь неофициальный консультант.
Капитан серьёзно посмотрел на подчинённого, пытаясь отследить его реакцию. Он не сомневался, что детектив был недоволен своим положением в этом расследовании, но мастерски скрывал это.
— Слушайся указаний Хэнка и Коннора, не свети значком направо и налево, не перегибай палку, иначе будешь отстранён. — В тёмных глазах начальника горело обещание.
— Вас понял, сэр, — низко пророкотал Ричард.
— А теперь займись Карлосом Кастильо, официально предъяви обвинения, пока время не истекло, и оформи дело для передачи в суд. После этого можешь присоединиться к Андерсону и Эйтсу и посмотреть, что они нарыли. — Мужчина отвёл взгляд в сторону и добавил уже одними губами, но Ричард всё равно разобрал, — если они хоть что-то нарыли на этих ублюдков…
Не дожидаясь, пока шеф решит выставить его за дверь, Ричард покинул кабинет. Возможно, впервые с момента активации он начал понимать смысл выражения «неспокойно на душе». Несмотря на пессимистичный настрой капитана, андроиду с трудом верилось, что продвинутый Коннор и опытный лейтенант не нашли то, за что стоит зацепиться.
Целых двадцать семь минут Ричард просидел над сортировкой и оформлением всех улик и показаний свидетелей, чтобы наконец передать дело в штаб прокурора. Он перепроверил всё по несколько раз, чтобы ни малейшей канцелярской ошибки не закралось в дело Кастильо. Ублюдок должен сесть любой ценой, он слишком долго ускользал из острых когтей правосудия, чтобы позволить ему снова легко отделаться. Найнс был уверен, что в этот раз Кастильо получит заслуженный приговор, а в скором времени к нему присоединятся и остальные члены «Нуэве». Ричард планировал сделать всё возможное, чтобы найти и пересажать каждого из них.
Готовый отчёт ушёл по нескольким электронным адресам. Основное дело направилось в офис прокурора, копии капитану Фаулеру и в личный архив Ричарда, ещё одна копия, содержащая дополнительные пометки от Найнса, направилась в ФБР. Их агенты обеспечивали безопасность свидетелей и должны были взяться за перевозку Кастильо, поэтому девятисотый предупредил, чтобы те следили в оба и не допустили ни малейшей возможности для преждевременного убийства преступника. В том, что картель попытается убрать своего бывшего сотрудника или в момент перевозки, или во время содержания в СИЗо, андроид не сомневался.
В течение пяти минут из офиса прокурора пришло лаконичное подтверждение о том, что файл по делу получен и взят в работу. Фаулер молчал, но Ричард и не ждал от него ответа, зато представитель ФБР — специальный агент Александр Грейт, как гласила подпись в письме — ответил с присущим федералам унижающим официозом. Не сдержавшись, Ричард недовольно фыркнул себе под нос. Конечно же, люди в ФБР знали, как делать свою работу и не нуждались в советах полицейских, которые уже столько времени не могут выйти на картель. Агенты даже в электронной переписке не упускали возможности намекнуть на некомпетентность сотрудников ДПД.
«Бесятся, потому что не могут захапать дело "Нуэве" себе», — словно со стороны послышался голос Гэвина, и андроид невольно поднял взгляд на пустующий стул напарника. Глупое действие, ведь детектива Рида здесь быть не могло… Ричарду однозначно стоило отключить озвучку его голосом, чтобы лишний раз не отвлекаться на собственные мысли. Лишь жалкое желание ощутить хотя бы мнимое присутствие Гэвина рядом не позволяло сменить звучание.
Детектив Рид был прав (хотя в данном случае вернее было сказать, что прав сам Ричард), ФБР смотрели на дело картеля, как ребёнок на огромный кусок вкуснейшего шоколадного торта. Лишь дружба капитана Фаулера с мэром Детройта и дружба самого мэра с губернатором штата не позволяла федералам урвать это дело. Исчезновение Гэвина Рида в корне меняло ситуацию, и теперь, если в ближайшее время не выйти на картель или на похитителей, оба дела могли перекочевать под крыло агентов. Пока Бюро лишь консультировало полицию и оказывало посильную помощь в расследовании, но стоит этим стервятникам узнать, что в похищении детектива полиции может быть замешан картель, то никакая дружба с мэрией не помешает им перетянуть одеяло на свою сторону.
Ричарда не волновало, если федералы уведут из-под носа дело картеля «Нуэве», он не стремился покорять карьерные высоты. Но дело по поиску Рида было личным приоритетом, которым он бы не стал делиться ни с ФБР, ни с Интерполом, ни с самим rA9 (если, конечно, этот самый rA9 вообще существовал). Гэвин бы вряд ли разделил отношение Найнса к возможному переходу дела «Нуэве» в ведение федералов, ведь для него этот кейс мог стать отличной возможностью для карьерного роста. Только вот Гэвина здесь не было. С тоской посмотрев на пустующее рабочее место напарника, андроид открыл кейс Рида и принялся за изучение.
***
Пока Ричард занимался бюрократической волокитой по оформлению перевода Карлоса Кастильо, Коннор не терял времени зря. Хэнк, не любивший возиться с видеозаписями, направился в съёмную квартиру Гэвина, собираясь детально осмотреть его место жительства в надежде найти подсказку для дальнейших поисков. Лейтенант прихватил с собой офицера Тину Чэнь, которая очень рьяно навязывала помощь в поиске товарища, и двух криминалистов. Восьмисотый даже без анализа мог сказать, что узнай детектив Рид о такой делегации в своё скромное холостяцкое жилище, пришёл бы в ярость. Сам же Эйтс решил восстановить картину перемещений Гэвина с момента ареста Карлоса Кастильо до места исчезновения. С первой частью проблем не возникло, ведь уже через два часа после того, как спецназ растолкал Кастильо и всех его сообщников по машинам, детектив Рид проконтролировал работу криминалистов на месте и, после окончания стандартных процедур осмотра, погрузился в свою чёрную Honda Inspire 2001 года выпуска. Согласно вечернему отчёту самого детектива, с места задержания он поехал прямиком в участок, передвижения подтверждались показаниями GPS в его машине, а также записями дорожных камер. Приехав в департамент, Гэвин Рид припарковался на отведённом для его автомобиля месте и сразу направился к лифтам, расположенным на другом конце паркинга. Коннор удивился, что Рид не стал занимать чужое место для стоянки, хотя парковка уже пустовала. После этого явно вымотанный Гэвин в приветствии кивнул дежурившему в ночь офицеру Стивену Брауну и сел за свой терминал, не отвлекаясь ни на кофе, ни на любимую игру на смартфоне. Сорок три минуты детектив потратил на составление рапорта (согласно истории документа, он постоянно вносил мелкие правки), что-то недовольно бурча себе под нос. Коннор мог прочитать по губам, что конкретно выплёвывал Рид, но не стал тратить на это драгоценное время и ресурсы системы. Вряд ли в его речи было что-то полезное или хотя бы цензурное. Во время работы в участке не произошло ничего подозрительного, детектива никто не беспокоил ни по крупным делам, ни по мелочам, даже смартфон не звонил. Закончив отчёт, Гэвин потёр ладонями лицо, почесал колючую щетину, шрам на носу, широко зевнул, не прикрывая рот, и поднялся из-за стола, явно собираясь ехать домой. Только вот привычный маршрут кем-то прервался, и Коннору совершенно не нравилось то, что он видел на записях. Точнее то, чего он не видел. Именно в этот момент восьмисотый до тринадцати процентов увеличил вероятность того, что Рид был похищен вовсе не картелем «Нуэве». Выбрав для просмотра последнее видео, на котором засветилась машина Гэвина Рида, Коннор включил запись на повтор и замедлил в несколько раз, внимательно просматривая каждый кадр. И чем чаще и дольше андроид пересматривал не лучшего качества видеозапись, тем более хмурым и сосредоточенным становилось его лицо. В том, что детектива похитил профессионал, хорошо знающий своё дело, не осталось ни капли сомнений. И от этого стало только хуже, потому что Эйтс на данный момент абсолютно не представлял, как вычислить этого профессионала. Кем бы ни был этот андроид (а в том, что в деле наверняка был замешан как минимум один андроид, Коннор не сомневался), вычислить его (или их) будет достаточно сложно. Откинувшись в кресле, восьмисотый, в неосознанном подражании Хэнку, сложил руки на груди и немигающим взглядом уставился перед собой, продолжая покадрово просматривать последнюю запись с Гэвином Ридом. Эйтс решил дождаться, пока Ричард закончит с вознёй по переводу Кастильо и присоединится к работе над делом Рида. И хоть сомнений в том, что Найнс подтвердит предположения, у Коннора не было, на текущий момент работа похитителя была настолько чистой, что складывалось впечатление, будто Гэвин Рид буквально растворился в воздухе. Столь деликатное и безукоризненное похищение пугало и ставило в тупик даже Коннора.
