Кто похитил Гэвина Рида?

3 марта 2039 года       Уже сидя в машине, детектив в задумчивости постукивал пальцами по рулю, пытаясь выстроить в голове картину произошедшего. Исходя из имеющихся улик, Голдберри убили случайно, но так ли это на самом деле? С убитым что-то было нечисто, иначе по какой причине человеку, у которого жизнь пошла в гору, приезжать на богом забытую окраину города. В подобных местах не отирались без повода. Старые заброшки давно стали приютом для бездомных, которым не хватило места в специализированных ночлежках; для нариков, которых не волновало, где закидываться очередной порцией дешёвой отравы; здесь часто прятались беглые преступники, пытаясь скрыться из рук правосудия. Ни к одной из этих категорий Уильям Голдберри не относился, зато вполне подходил под последнюю — «бизнесмены».       К «бизнесменам» детектив относил весь сброд, занимающийся незаконным бизнесом. Наркоторговля, хранение краденных вещей, торговля оружием, контрабанда, незаконные медицинские операции, продажа органов или биокомпонентов, торговля людьми, андроидами — любая деятельность, которую требовалось скрыть от посторонних глаз и запрятать как можно дальше от любопытных носов блюстителей правопорядка. Конечно, не все местные склады и помещения арендовались для сокрытия нелегального бизнеса, были и вполне честные предприниматели, которые брали в аренду площади подешевле, чтобы сократить расходы. Но в любом случае основной пласт местных арендаторов составляли именно «бизнесмены».       Вероятнее всего, что у Уильяма Голдберри тоже был склад в этом районе (или один из его «деловых партнёров» держал неподалёку свою точку), ведь если бы убитый зарабатывал на жизнь чем-то легальным, то движения денежных средств отражались бы на основном банковском счёте. Честным людям скрывать нечего, значит, убитый снова взялся за старое и в этот раз уже более удачно. Даже учитывая не первую свежесть трупа, выглядел Голдберри как вполне преуспевающий в жизни человек. Но у таких мутных типчиков, помимо отличного и незаконного заработка, всегда была масса врагов. Могло ли ограбление быть лишь прикрытием, чтобы отвести внимание полиции в другую сторону? Вдруг убийство вовсе не случайность, а вполне ожидаемый кем-то из конкурентов итог.       — Поделитесь своими мыслями по делу, детектив Рид? — раздался с пассажирского сидения низкий, слегка хриплый, голос андроида.       Вздрогнув от неожиданности, Рид повернулся, посмотрев в спокойное, практически равнодушное лицо напарника. Детектив, привыкший работать в одиночестве, в водовороте мыслей напрочь забыл про новоприобретённый балласт в виде андроида с внешностью красивого взрослого мужика и эмоциональным развитием холодильника. С этим электронным мальчиком однозначно нужно было что-то делать, его внешность почти Коннора, но без привычного воспроизведения человеческих реакций вызывала дискомфорт.       — Скажи, Жестянка, ты просто плохо отображаешь на своём лице эмоции или сам по себе ничего не чувствуешь? — невпопад спросил мужчина.       Андроид замер, несколько раз моргнул, подыскивая ответ на неожиданный вопрос, ассиметричные пушистые брови взметнулись вверх, а в глазах мелькнула растерянность.       — Можешь не отвечать, вижу, что всё-таки первый вариант, — хмыкнул Гэвин.       — Я пока плохо распознаю собственные эмоции, детектив, поэтому воспроизвожу только самые явные, которые с точностью могу идентифицировать, — нехотя признался Найнс. — Но я научусь. Наша совместная работа в этом очень поможет. По моим расчётами уже через месяц, плюс-минус неделя, будет заметен явный прогресс.       — Буду с нетерпением ждать этого момента, Консерва. Надеюсь, твои интонации тоже станут более живыми, а то в противном случае я буду засыпать от чрезмерной монотонности. — Мужчина кисло ухмыльнулся и завёл двигатель.       — Может, вернёмся к обсуждению нашего дела? Вы так и не ответили, о чём думали. — Ричард поспешил вернуть общение в рабочее русло. Разговор о собственной эмоциональной неполноценности вызывал в системе неприятный отклик.       В задумчивости огладив пальцами руль, Рид недолго пожевал уголок нижней губы и медленно кивнул. Нужно было начать привыкать к новым рабочим условиям и делиться с напарником соображениями. Опустив лишние рассуждения, Гэвин кратко обрисовал Ричарду свои мысли и подозрения. Тот слушал внимательно, изредка кивал и неясно хмыкал, но по непроницаемому лицу невозможно было понять, какие эмоции в данный момент испытывает Найнс. Детектив бы даже не удивился, если этот эмоциональный инвалид считал его рассуждения полным бредом. Кто знает, что там просчитал в своей голове этот суперкомпьютер.       — Я тоже придерживаюсь теории, что убитый замешан в нелегальной деятельности и именно из-за этого приехал в этот район, — согласился Найнс с рассуждениями коллеги. — Но убийство не подставное, вероятность девяносто четыре процента, что смерть не входила в планы нападавшего.       — Допустим, — хмыкнул Рид, скользя взглядом по исписанной всякой нецензурщиной стене здания. — Есть мысли, как найти место, куда ходила наша жертва?       — Я отправил запрос на доступ к видеозаписям со всех камер в радиусе пяти километров от места преступления, хотя не уверен, что это много нам даст. Работающих камер слишком мало, если убитый и засветился хоть на одной, то только на записях с ближайшего склада, — ответил андроид, внимательно следя за тем, как двигаются пальцы напарника, выстукивая по потёртом руле какой-то мотив. Поиск по Сети показал, что это Queen «We will rock you». Девятисотый добавил в файл на коллегу информацию о том, что детектив любит старый рок, и пометил вывод знаком вопроса.       — А отследить его передвижения по местности ты можешь? Ну, сканерами там своими, все дела? — Рид неопределённо покрутил пальцем в воздухе.       — Для этого придётся тщательно осмотреть все ближайшие здания и переулки. Если он оставил где-нибудь следы ступней или опирался на стены, я смогу найти отпечатки обуви или пальцев, но на это уйдёт немало времени, детектив Рид. Мои сканеры и система анализа позволяют воссоздать картину перемещений на месте преступления, но не делают меня профессиональным следопытом, — угрюмо пояснил Ричард. — Разве вы об этом не знали?       — Нет, я не интересовался возможностями линейки андроидов-детективов, лишь слушал болтовню Андерсона об умениях его пластикового мальчика, — выплюнул Гэвин, не скрывая своей неприязни. — Ты же лучше, чем Коннор, вот я и подумал, что функционал пошире будет.       — К сожалению, не настолько, — хмуро отозвался Найнс. — Я сильнее, корпус крепче и оснащён пуленепробиваемыми вставками в стратегически важных местах, быстрее обрабатываю информацию и произвожу анализ, имею лучшую оптику и попадаю в цель с расстояния до двух километров, не используя прицел на оружии. А ещё у меня есть встроенный тепловизор, — коротко перечислил свои достоинства Найнс. — Это мои основные отличия от предыдущей модели, перечислять мелкие улучшения не вижу смысла.       — Тепловизор, — задумчиво протянул Рид. — Интересный бонус, пригодится в полевой работе.       Ричард довольно улыбнулся на неожиданный комплимент. Функционал действительно был полезным, и одобрение напарника приятным импульсом прошлось по системе. Недоумённо моргнув, андроид попытался проанализировать незнакомое ощущение, но появившаяся эмоция быстро растаяла. Так странно…       — Ты в норме, Железный человек, чего завис? «Киберлайф» подвезли обновления? — подстегнул напарника мужчина.       — Нет. Порядок. — Снова моргнув, Найнс задвинул рассуждения о необычном ощущении на потом и повернулся к собеседнику. — Детектив Рид, я готов мириться с тем фактом, что пока вы не готовы звать меня по имени на постоянной основе, но, пожалуйста, остановитесь хотя бы на одном прозвище. Терминатор, Робокоп, Консерва, Жестянка, а дальше что пойдёт: Пластик, Ведро, Железяка? Я и так уже понял, что у вас нет проблем с фантазией, но для более комфортного совместного взаимодействия из всех возможных вариантов прозвищ лучше выбрать одно.       Не ожидавший подобной просьбы Гэвин сначала напрягся, а через секунду громко засмеялся.       — Как скажешь, тогда будешь Жестянкой.       — В моем составе не так уж много жести, — недовольно отозвался Найнс.       — По-твоему, будет лучше, если я буду звать тебя куском пластика? — ехидно спросил детектив.       — Будет лучше, если вы будете звать меня по имени или хотя бы по фамилии. Учитывая последние поправки к Конституции, ваши прозвища можно приравнять к оскорблению личности.       — И что, пожалуешься на меня Фаулеру или подашь в суд? — без особого интереса спросил Гэвин, пытаясь откусить заусенец.       — Нет, я не обидчивый и верю, что со временем вы начнёте обращаться ко мне без использования странных псевдонимов. Надо лишь привыкнуть друг к другу. — Андроид пожал плечами.       — Да ты, гляжу, оптимист. Ладно, Жестянка, раз мы всё решили, поедем наконец в ту жопосрань, где жил Голдберри. Может, обыск даст хоть одну новую зацепку.       Дождавшись, пока напарник кивнёт, Гэвин задним ходом выехал к дороге. Детектив особо не рассчитывал, что обыск в том клоповнике, где по документам обитал убитый, даст хоть что-то полезное, но процедура обязывала заниматься даже заведомо бесполезными делами. Оставалось надеяться, что патрульные офицеры смогут найти вещи покойника или хотя бы его документы, которые раскроют поддельную личность и выведут на след настоящего места проживания.       Район, где по документам жил убитый, был не многим лучше тех заброшек, где обнаружили тело. Небольшое гетто представляло из себя нагромождение кирпичных трёх и пятиэтажек. Даже при ярком солнечном свете улицы, переулки и здания выглядели мрачно и опасно. Неторопливо приближаясь к нужному дому, Гэвин недовольно осматривал окружение, пытаясь найти удачное место для стоянки. Мужчине не хотелось вернуться после осмотра квартиры Голдберри и обнаружить выбитые стёкла, снятые фары или отломанный бампер. Красть в машине, кроме магнитолы в салоне и сабвуфера в багажнике, было нечего, но представители местного контингента могли раскурочить автомобиль даже не из-за наживы, а забавы ради.       — Можешь определить, на какую сторону выходят окна квартиры нашего трупешника? Припаркуюсь так, чтобы тачка была видна из окна, — спросил детектив, остановившись у чей-то ржавой и разобранной почти до основания «тойоты».       — Минуту, — откликнулся Ричард и вышел из машины.       Рид проводил напарника взглядом. Тот скрылся за обклеенной объявлениями бордовой дверью подъезда и вышел спустя несколько секунд. Повернувшись лицом к кирпичной пятиэтажке, построенной ещё в начале семидесятых годов, Найнс запустил анализ и через пару секунд ткнул в крайнее левое окно третьего этажа.       — Его квартира там, — раздалось из динамиков автомобиля. От неожиданности детектив подпрыгнул и несдержанно выругался.       — Мудила, я тебя предупреждал, чтобы ты не смел подключаться к моей машине! — открыв окно, раздражённо гаркнул Гэвин.       — Формально, условия соблюдены, я подключился к автомагнитоле, — повернувшись к напарнику, ответил андроид, а через мгновение неуверенно улыбнулся, едва приподняв уголки губ.       Сверля напарника взглядом, Рид недовольно цыкнул и нахмурился. Девятисотый издевался или реально не понял, что запрет на подключение касается как самой машины, так и всей техники внутри неё? Судя по выражению лица, всё же издевался.       — Ты считаешь, это смешно? — Закрыв окно, детектив заглушил двигатель, подошёл ближе к андроиду и встал напротив, сложив руки на груди.       — Счёл это забавным, — беззаботно отозвался Ричард, смотря на собеседника сверху вниз.       — Мудак.       — Вы повторяетесь.       Рид усмехнулся и, хлопнув Найнса по плечу, направился в сторону подъезда.       — И сигнализацию включить сможешь?       В ответ автомобиль мигнул поворотниками, дважды пикнул, а замки на дверях закрылись.       — Чудо техники, бля, — беззлобно буркнул мужчина и пошёл к на удивление чистой лестнице. Несмотря на внешнюю убогость здания, в самом подъезде было убрано. Синяя краска на стенах покрылась трещинами, местами облупилась, но ни рисунков, ни объявлений, ни мусора в округе не наблюдалось.       — Как я понимаю, вы не злитесь на мою вольную интерпретацию вашего запрета. — Из-за акустики коридора голос Ричарда звучал ниже, чем в жизни.       — «Формально, условия соблюдены», — передразнил его детектив, подойдя к обшарпанной чёрной двери с номером 33А. — Но больше так не делай, в следующий раз получишь пиздюлей.       — Не хочу вас огорчать, детектив Рид, но я…       — Сильный, быстрый и пуленепробиваемый, я помню. Куда уж мне, кожаному мешку, тягаться с тобой, — огрызнулся Гэвин. — А теперь завали!       Склонившись к хлипкой деревянной двери, мужчина прислушался к происходящему. Внутри было тихо.       — Там никого нет, — произнёс Ричард.       — Что, «Киберлайф» тебя и супер слухом наградили? — недовольно бросил Гэвин и дёрнул дверь. Закрыто.       — Тепловизор, — спокойно напомнил Найнс. — Могу выломать дверь, если позволите.       — Не нужно. — Детектив достал из внутреннего кармана куртки чёрный футляр. Раскрыв его, он выудил парочку отмычек и под удивлённым взглядом Ричарда занялся замком. Через секунд двадцать замок щёлкнул, и напарники вошли внутрь.       — Вы полны сюрпризов, детектив Рид. — В голосе послышалось сдержанное восхищение.       Промолчав, Гэвин осмотрелся по сторонам. Квартира была крошечной, всего одна комната, в которой располагались односпальная кровать, небольшой комод и кухонная зона. Слева была серая обшарпанная дверь, открыв которую, мужчина попал в ванную, совмещённую с санузлом. На маленькой раковине со следами ржавчины у водостока и вокруг смесителя лежал засохший кусочек мыла. На стене висела аптечка с зеркалом, внутри которой была лишь полупустая пачка нерецептурных обезболивающих. Слева прикручена железная полка, на которой стоял открытый гель для душа. Все поверхности были абсолютно сухими и покрыты заметным слоем пыли.       Выйдя обратно в комнату, Рид застал Найнса за осмотром небольшого холодильника. Заметив возвращение напарника, Ричард переключил своё внимание на него.       — Нашёл что-нибудь? — спросил Гэвин, подходя к низенькому коричневому комоду на три ящика.       — Ничего. Здесь никто не появлялся не меньше недели. — Облокотившись о стену, Найнс следил, как напарник, начав с нижнего, поочерёдно осматривает ящики. — Кругом пыль, в холодильнике из еды только банка майонеза и замороженная пицца.       — И вещей у него мало, — поддержал Рид, отодвинув в сторону две пары чистых носков.       — Убитый явно не жил здесь на постоянной основе, скорее всего, появлялся только для того, чтобы оплатить счета и убраться. Все следы довольно старые, самым свежим отпечаткам пальцев около десяти дней.       — Дерьмо, — прошипел Гэвин себе под нос. — Только зря время потратили. А что по свидетелям, вещам, документам, от патрульных есть информация?       — Ничего полезного, — постаравшись передать своё состояние, угрюмо ответил Ричард. — Как вы и сказали, обитатели трущоб не горят желанием содействовать расследованию. Поиск вещей убитого ещё продолжается.       Прикрыв за собой дверь, детективы вышли на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, когда нервный из-за отсутствия улик Гэвин и расстроенный Найнс вернулись в участок. Рид, который пропустил обед, сразу же направился в кухню, собираясь закинуть в желудок один из энергетических батончиков, которые хранил для подобных случаев. Остановив свой выбор на кокосовом, мужчина плеснул себе кофе, добавил две ложки сахара и, жуя на ходу, вернулся к рабочему месту. Напарник сидел у себя за столом и умело перекатывал между пальцами ручку. Неторопливо попивая кофе, Рид некоторое время наблюдал, как ручка скачет от пальца к пальцу, как андроид ловко раскручивает её на фаланге, ладони или вокруг пальца.       — У вашей серии встроенный нервный тик? — спросил мужчина, шумно прихлёбывая обжигающий губы и язык напиток. — Один монету без конца мусолит, ты за ручку схватился.       — Мне просто скучно, — честно признался андроид. — Протокол осмотра я заполнил ещё в дороге, новой информации от патрульных не поступало, судмедэксперт предоставит отчёт только завтра, так что в рамках текущего дела заняться нечем.       — И часто ты, когда заскучаешь, начинаешь надрачивать канцелярию? — Пробудив терминал, детектив открыл данные по активному кейсу. Найнс действительно заполнил все отчёты, с которыми сам Гэвин обычно возился минут по тридцать.       — Нет, только когда рядом нет людей, — неопределённо ответил андроид.       — А когда есть, то ты людям дрочишь? — не сдержав ехидный смешок, спросил Рид.       — Нет. — Проигнорировав тупую издёвку, Найнс отрицательно качнул головой. — Я изучаю чужие реакции, эмоции, собираю данные, а потом строю преконструкции, как в той или иной ситуации мог бы вести себя исследуемый человек. Это помогает мне лучше понимать людей, способствует моей адаптации и держит в тонусе систему анализа. — Подняв взгляд на собеседника, Ричард понял, что Рид на несколько секунд даже жевать перестал.       — Занятное у тебя хобби, чувак, — буркнул Гэвин и продолжил трапезу.       Не зная, как интерпретировать эту фразу, андроид ощутил некоторую неловкость. Что имел в виду Гэвин, говоря «занятное»? В хорошем или плохом смысле «занятное»? Может, вообще не стоило говорить об этом? Детектив Рид был первым, кому Найнс признался в своём увлечении, которое было для него не обычным хобби, но и способом саморазвития.       — Эй, да расслабься ты, Жестянка, а то вскипишь, — со смешком произнёс мужчина, следя за тем, как переливается жёлтыми всполохами диод напарника. — Будь у меня возможность делать эти ваши преконструкции, я бы тоже в некоторых случаях использовал их не по назначению. — Выкинув фантик из-под батончика в ведро, Рид выключил терминал.       — В некоторых случаях? — эхом отозвался андроид.       — Ага. Как было бы удобно, посмотреть на человека и сходу понять, бревно в постели или нет, — громко гоготнув, детектив встал и задвинул кресло под стол.       — Преконструкции так не работают, — с укором ответил собеседник.       — Да ну, пробовал уже? — подстегнул напарника Гэвин.       Зависнув на мгновение, Ричард растерялся. Естественно, он не пробовал. За неимением перед глазами других сотрудников, андроид посмотрел на напарника и попытался спрогнозировать, каким Гэвин Рид был в постели. Система послушно выдала преконструкцию обнажённого тела, учитывая анатомические особенности строения, но образ Гэвина больше был похож на манекен: ни родинок, ни шрамов, ни волос — ничего, данных для подробного воссоздания внешности было недостаточно. Виртуальный образ напарника приблизился и склонился к лицу, напряжённо сжатые губы дрогнули в соблазнительной ухмылке, зрачки расширились и…       Сбой преконструкции.       Тряхнув головой, Ричард откинул в сторону торчащую прядку, которая через мгновение вернулась на привычное место. Диод мигнул алым из-за сильной нагрузки системы, и андроид поспешил завершить неудавшийся процесс анализа.       — Уже да, — вернув самообладание, ответил Найнс. — Даже с учётом ваших черт характера, вариантов поведения получается слишком много, вычленить верный не представляется возможным.       — Стоп. С учётом моих черт? Ты моё поведение прогнозировал, что ли?       — А вы видите в офисе ещё кого-то? — Ричард показательно обвёл ладонью пустое помещение.       — Ладно, проехали, — махнул рукой Гэвин. — А ведь полезная была бы функция.       Бросив взгляд на экран смартфона, детектив собрался уходить из пустого офиса, но уже у выхода повернулся к напарнику.       — Если за следующие сутки не найдутся свидетели или вещи жертвы, придётся тебе освоить режим ищейки. Висяк в виде незапланированного неподготовленного убийства мне точно не нужен.       Махнув на прощание рукой, Гэвин направился к выходу, вертя в пальцах брелок от сигнализации. Андроид проводил его заинтересованным взглядом и снова ощутил странную эмоцию, отдающую теплотой. Что бы там ни пророчил Коннор, как бы плохо ни отзывались о Гэвине большинство коллег, слава детектива была хуже реального положения дел.

***

5 марта 2039 года       — Ни хрена ж себе, вот так хоромы! — поражённо присвистнул детектив, переступая порог пентхауса, принадлежащего некоему Роду Смиту.       Исследовав несколько десятков помоек, перерыв кучу разномастного мусора, который в трущобах, естественно, никто не сортировал, парочке патрульных повезло наткнуться на мужскую кожаную барсетку от Armani. Ни телефона, ни денег в барсетке не оказалось, зато нашлись водительские права, принадлежащие Роду Смиту, в полиции более известному под именем Уильям Голдберри. И пока банк обрабатывал запрос на данные счёта поддельной личности убитого, а офицеры разыскивали Джона Свенсона, чьи свежие отпечатки нашлись на барсетке, Гэвин и Ричард приехали в арендуемую под именем Рода Смита квартиру.       Осмотрев достаточно светлое пространство вокруг, Найнс лишь сдержанно кивнул на восклицания напарника. Андроид не разделял чужого восторга относительно места проживания жертвы. Дороговизна жилплощади ему была безразлична, а дизайн в минималистичном стиле, белые стены и светлая мебель в тон навевали воспоминания о лаборатории «Киберлайф», в которой Ричард впервые открыл глаза. Учитывая, что в то время с ним обращались, как с вещью, воспоминания были не самые приятные. Чтобы не отвлекаться на скверные импульсы в системе, Найнс решил сосредоточиться на осмотре квартиры. Пока детектив Рид не без интереса рассматривал поразительной точности копию статуи Венеры Милосской, сам Ричард запустил сканирование пространства.       Квартира была большой, но комнат всего три: кабинет, спальня и огромная гостиная, совмещённая с кухней. Оставив осмотр кабинета на Гэвина, Найнс скрылся за белой деревянной дверью спальни. Стены здесь тоже были светлые, на одной из них висела полномасштабная реплика картины Боттичелли «Рождение Венеры». Подойдя ближе, девятисотый внимательнее просканировал картину и обнаружил на ней два отпечатка ладони прямо напротив самой Венеры. Совпадений по отпечаткам в базе данных не нашлось, но анализ показал, что ладони принадлежали женщине. На полу обнаружились два вида смазанных отпечатков ступней, одни из которых принадлежал самому Уильяму Голдберри, другие были оставлены его неизвестной любовницей. Реконструкция показала, что парочка занималась сексом. В щели паркета обнаружилось несколько длинных рыжих волос, которые Ричард сложил в пакет для улик.       Подойдя к большой двуспальной кровати, девятисотый откинул в сторону тёмно-синее одеяло и запустил сканирование. На простыне обнаружилось множество следов биологических жидкостей, от совсем старых, которые въелись в ткань, до относительно свежих. Самому новому следу было не более недели, и Найнс склонился к простыне, собираясь провести анализ. Остатки слюны принадлежали Кэтрин Финч двадцати двух лет. Девушка неоднократно привлекалась за проституцию и употребление наркотиков. Ричард сделал вывод, что остальные следы, вероятнее всего, тоже оставлены проститутками. Похоже, убитый был одним из приверженцев классического секса, отдавая предпочтение людям, а не андроидам.       — Что нарыл, Жестянка? — раздался за спиной гнусавый голос напарника.       — Убитый однозначно жил здесь, повсюду следы его ДНК и отпечатков пальцев. Также я нашёл несколько образцов, принадлежащих другим людям. — Не прекращая сканирования, Найнс склонился к полу и провёл пальцами по паркету.       — Ричард, — предостерегающе раздалось сбоку, стоило андроиду поднести пальцы ко рту. Девятисотый замер, недовольно смотря на насупившегося напарника. — Я ведь предупреждал, не у меня на глазах.       Нахмурившись сильнее, андроид раздражённо скрипнул зубами.       — Прекращайте, детектив Рид. Это часть моей работы, а своими придирками к моему способу проведения анализа вы только тормозите процесс расследования. — Поднявшись, Найнс пристально посмотрел в глаза напарнику. Обычно хватало десяти секунд, чтобы вынудить собеседника отвернуться. Ричард знал, что обладал тяжёлым взглядом, эффект от которого увеличивался из-за низко посаженных бровей, но детектив оказался крепким орешком.       — Спорить со мной вздумал, Жестянка? — Веки мужчины сузились, сам он расправил плечи и подступил на шаг ближе, становясь почти вплотную.       При желании Ричард мог в два удара дезориентировать детектива, в пару шагов вжать его в стену и показать, что по силе Гэвин ему не ровня. Но развязывать драку и нарываться на дисциплинарное взыскание на третий рабочий день Найнс не хотел. Продолжать бессмысленную полемику тоже желания не было, болтовня лишь отнимала ценное время, которое можно было провести с пользой для расследования. Собственная гордость кричала о том, что нельзя показывать слабину перед таким, как Гэвин Рид, но профессионализм и объективность взяли верх. Скрипнув зубами, Ричард проиграл усталый выдох и постарался принять более расслабленную позу.       — Я дам вам время привыкнуть, но не думайте, что я постоянно буду ждать, пока никто не будет смотреть в мою сторону. Это глупо, мы на работе, а не в детском саду, — процедил андроид, удерживая на лице маску спокойствия. — А сейчас отвернитесь, детектив, я закончу с анализом.       Посверлив напарника взглядом ещё несколько секунд, Гэвин кивнул и повернулся к картине. Найнс, не теряя времени, произвёл анализ образца.       — Самые свежие следы ДНК принадлежат Кэтрин Финч, проститутка. На простыне также много других следов, а в том месте, — девятисотый указал за спину напарнику, — отпечатки ладоней на стене, принадлежащие неустановленной женщине. Полагаю, все отпечатки и биологические жидкости оставлены проститутками.       — Ну, на кровати понятно, а стена при чём? — ляпнул Гэвин, пытаясь разглядеть те следы, о которых говорил Найнс.       — Они занимались здесь сексом, — пояснил андроид. — Мне нагнуть вас так же, чтобы наглядно продемонстрировать позу? — ехидно добавил он.       Реакция последовала незамедлительно. Пульс Гэвина скаканул вверх, а сам мужчина резко повернулся к собеседнику. Холодное дуло табельного «Глока» упёрлось ровно в центр высокого лба.       — Ещё один подобный комментарий, и в твоей башке появится новое вентиляционное отверстие, — голос звучал ровно, холодно, а в обозлённых глазах горело обещание. Рид явно не шутил о своих намерениях.       — Готовы пожертвовать свободой из-за неудачной шутки? — На лице андроида даже скин не дрогнул, а серые глаза смотрели абсолютно равнодушно. Лишь пожелтевший диод, изредка мигающий красным, выдавал эмоциональную нестабильность Найнса. — Детектив Рид, вам напомнить, что после революции убийство андроида карается так же, как и убийство человека?       — А тебе напомнить, что убитых, — Рид язвительно выделил это слово, — андроидов не перезаписывают на новые носители? Готов сдохнуть из-за неудачной шутки, детектив Найнс? — Яд сочился в каждом слове.       Повисло тяжёлое, физически ощущаемое напряжение. В молчании детективы постояли ещё минуту, пока Гэвин не убрал пистолет в кобуру.       — В кабинете убитого лежит запароленный ноутбук. Что-то мне подсказывает, что от него будет куда больше пользы, чем от следов каких-то шлюх. Взломать сможешь? — взяв себя в руки, произнёс Гэвин.       — Думаю, да, — отозвался Ричард и вышел из спальни следом за напарником.       Старенький MacBook обнаружился на громоздком лакированном столе из красного дерева. Придирчиво осмотрев находку, Ричард недовольно повертел в руках ноутбук и покачал головой.       — Боюсь, он слишком старый, внешнего порта для прямого подключения нет. Без специальных кабелей ни один андроид не сможет проникнуть в систему, придётся или разбирать, чтобы добраться напрямую до жёсткого диска, или отдать техникам и взламывать по-старинке. — Собственная бесполезность неприятным импульсом прошлась по системе, и девятисотый сжал пальцы сильнее необходимого, отчего корпус «макбука» треснул.       — Улики не ломай, — тихо произнёс Рид и забрал из рук напарника пострадавшую технику.       Андроид посмотрел на побелевшие пальцы и поспешил вернуть на них скин. Бесполезный. Диод налился алым, а сам Ричард растерянно взглянул на напарника, не зная, как выразить те эмоции, что затопили систему. Интерфейс пошёл помехами, уровень стресса возрос сразу на десять процентов, а температура корпуса поднялась на три градуса, вынуждая дышать глубже, охлаждая нагревающиеся биокомпоненты.       Гэвин поймал чужой взгляд, потёр переносицу и сделал глубокий вдох. Блядь, он совершенно точно не подписывался нянькаться с эмоционально недоразвитыми железками. Как ребёнок, ей-богу. Потрепав напарника по плечу, Гэвин ободряюще произнёс:       — Расслабься, Найнс, всё в порядке. Отвезём «макбук» в отдел, наши ребята поколдуют над ним, получим данные с небольшой задержкой.       — А могли бы всё узнать уже сейчас, будь у меня необходимые кабели, — нервно потерев диод, Ричард смог остановить нагрев корпуса и повышение уровня стресса.       — Добро пожаловать в мир кожаных мешков, — ухмыльнулся Рид. — Хочешь быть похожим на человека, так изволь мириться с тем, что ты тоже не всесилен. А теперь завязывай рефлексировать и вызывай криминалистов, пусть принимаются за работу. Мы пока отвезём ноутбук в отдел и перейдём к допросу Джона Свенсона. Его же уже привезли?       — Да, доставили в участок двадцать четыре минуты назад. На видео с камер, что мне прислали вчера, лица убийцы не видно, но на записи виден силуэт, который вполне соответствует комплекции задержанного и моим расчётам.       — Спасибо, что своевременно сообщаешь мне информацию, Жестянка, — с сарказмом произнёс Гэвин.       — Простите, детектив, не было возможности проинформировать вас вовремя, — смутился Ричард.       — Поехали уже. Готов спорить, признание будет на руках уже после первого допроса. — Зажав ноутбук подмышкой, Рид направился к лифту, намереваясь вернуться в участок.       — Вы уверены, что так быстро расколете подозреваемого? — спросил Найнс, зайдя следом в зеркальную кабину.       — Конечно. Только «колоть» нашего гостя будешь ты.       В отражении Ричард успел заметить тень улыбки на губах напарника. Кивнув в ответ, Найнс окончательно расслабился, чувствуя, как уровень стресса опускается до привычных значений. Андроид поймал себя на мысли, что Гэвин Рид оказался первым человеком, к которому интерес в системе не только не затухал, но и расцветал с новой силой.