Кто похитил Гэвина Рида?

18 июня 2039 года       — Не понимаю, почему эти долбоёбы всегда сопротивляются до последнего. Загнали же в угол, ну! Нет, блядь, даже под прицелом будут пытаться геройствовать. И ради чего? Ради пули в грудину и нескольких недель боли, пока ранение будет заживать, — возмущался Гэвин, пока они с напарником ехали после задержания обратно в участок. — Ещё и единственную ветровку мне порвал, урод! По ночам не настолько жарко, чтобы я в одной футболке мотался по вызовам. Это тебе, Жестянка, заебись, прикрутил температуру и не мерзнёшь, точнее, в твоём случае не варишься из-за жары. Днём на тебя вообще смотреть невозможно, вечно в своём этом пиджаке и в траурном прикиде, зимой и летом одним цветом, бля.       — Вы чудом не пострадали, а единственное, за что переживаете, это за дырку в рукаве? — процедил андроид, с трудом сохраняя концентрацию на дороге. Перед глазами до сих пор проигрывалась сцена, где загнанный в тупик преступник достаёт револьвер и стреляет в Гэвина. Пуля прошла по касательной и даже кожу не задела, зато оставила после себя продольный разрыв в районе плеча. Диод Найнса, который тот вернул сразу после ареста Фалька, заполошно мигал то жёлтым, то красным, пока программы анализа подбрасывали обновлённые прогнозы возможных исходов перестрелки, а Рид, не замечая настроения напарника, продолжал жаловаться.       — У людей, в отличие от вещей, есть естественная регенерация, а такую дырищу я даже зашить не смогу! Я, между прочим, почти тысячу за эту ветровку отвалил! Косарь, Найнс, это пиздец как до хуя! И это не для того, чтобы какой-то мудак, у которого не хватило мозгов на ограбление даже маску нацепить, испортил охрененную вещицу. А ведь ей даже трёх месяцев нет, — огорчённо простонал Гэвин, стекая по креслу вниз.       — Почему это всё, что вас волнует?! — не сдержав злости, закричал андроид и с такой силой ударил по рулю, что с ладони исчезла искусственная кожа.       — Останови машину, — мгновенно переключившись, произнёс детектив, с опаской смотря на полыхающий алым диод. Напарник был в ярости, вести автомобиль в таком состоянии не смог бы даже андроид.       — Ричард, сдай вправо и останови машину, — медленно, успокаивающе повторил Гэвин, готовый в любой момент перехватить руль.       Скрипнув зубами, Найнс резко перестроился, подрезав серый седан, и остановился на обочине.       Окружающая реальность шла помехами, перекрывалась очередной преконструкцией, в которой преступник доставал пистолет и попадал в цель, практически в центр грудной клетки Гэвина, навсегда останавливая течение жизни. Кровь растекалась насыщенным красным пятном, пачкала серую футболку, въедалась в пластик рук, пока Ричард в своих преконструкциях старался запустить сердце, остановившееся уже навсегда. Жизнь быстро утекала из светлых глаз, последний выдох с хрипом вырывался из горла, человеческое тело обмякало, а Найнс до хруста в груди давил и давил, отсчитывая нажатия. Признания, которые бесконтрольно вырывались изо рта, любимый человек уже не слышал.       Любимый…       Даже мысленно андроид боялся называть так Гэвина, слишком честно, слишком интимно это звучало.       «Трус, трус, трус, признайся уже!» — панически кричало сознание голосом Гэвина, пока Ричард боролся с каскадом сбоев и ошибок, из-за которых отключалось то зрение, то слух. Ненастоящие слёзы катились из ненастоящих глаз, но девятисотый не замечал этого, не реагировал на горячие руки, которые трясли за плечи, не отзывался на взволнованный голос. А потом мир схлопнулся, мигнул яркой белой вспышкой, и система очистилась от тысяч прогнозов, когда детектив, замахнувшись в ограниченном пространстве салона, залепил звонкую пощёчину.       От удара скин на щеке расступился, оголяя белый пластик и стыки лицевых пластин, а сам Гэвин, болезненно зашипев, затряс кистью. Хорошо ударил, даже кожа покраснела, зато Ричард пришёл в себя и больше не дрожал в пугающем истерическом припадке. Впервые Рид видел обычно спокойного и стрессоустойчивого напарника в таком состоянии. За время знакомства и совместной работы Ричард никогда не кричал, даже в роли плохого копа он оставался предельно сдержанным и своим ледяным тоном и умением бесстрастно описывать самые омерзительные детали пугал не только преступников, но и коллег. И сейчас паника в серых глазах вызывала волнение, беспокойство, тревогу. Чёрт, Гэвин впервые за последний год поймал себя на мысли, что переживает за кого-то, кроме себя.       — Эй, Ричи, ты как? — Склонившись к андроиду, Рид обхватил ладонями его лицо, на котором застыла маска растерянности, и повернул к себе. Стерев с бледных щёк влажные дорожки, Гэвин попытался поймать взгляд напарника.       — Не знаю, — хрипя статикой в голосе, честно ответил Найнс. Из-за растерянности он даже не заметил, что в этот раз Гэвин не отреагировал на нечеловеческое звучание.       — Сосредоточься, Ричи, всё хорошо, ты в безопасности, мы в безопасности, сейчас всё пройдёт. — Детектив не имел ни малейшего представления о том, как разговаривать с андроидом в таком состоянии, но понимал, что главное — не нервничать самому. За неимением альтернативы, Рид решил прибегнуть к рекомендациям по обращению с людьми, пережившими паническую атаку.       — Какой сегодня день, Ричи? — снизив тон, спросил Гэвин.       — Восемнадцатое июня две тысячи тридцать девятого года, — заторможенно моргнув, отозвался Найнс и, тряхнув головой, продолжил, — мы едем в ДПД с задержания Гордона Джозефа. После неудавшегося ограбления магазина он попытался сбежать, вы загнали его в тупик, после чего он предпринял попытку застрелить вас, детектив Рид, но промазал, и пуля задела только вашу ветровку. Я выстрелил в Гордона дважды: первой пулей выбил револьвер, второй попал в лёгкое. Сейчас преступника доставили в больницу, после его переведут в тюремный госпиталь. Протокол задержания я оформил дистанционно, сейчас нас ждут на еженедельный брифинг.       — Молодец, что ещё? — Отпустив лицо напарника, Гэвин отодвинулся подальше.       — Во время задержания отдел по работе с нелегальными иммигрантами прислал подробный отчёт по списку имён, который предоставил Фальк. Большинство мигрантов успело оформиться, часть вернулась в Канаду, троих не нашли, — успокоившись, продолжил Ричард. — После брифинга мы собирались поехать в тюрьму и подробнее переговорить с Мартином Хоуком об этих троих.       Когда Найнс договорил, повисла недолгая тишина.       — Спасибо, — тихо произнёс Ричард, — и приношу свои извинения за неподобающее поведение. Теперь предлагаю продолжить путь, по моим прогнозам ещё есть шанс приехать вовремя.       — Нет, Ричи, сначала ты мне объяснишь, какого хрена сейчас произошло.       — Мы опоздаем, капитан будет злиться, — мгновенно ответил Найнс, пытаясь переключить тему.       — Срал я на его злость, выговоры и прочее дерьмо, сейчас меня волнуешь ты! — Маска спокойствия дала трещину, ломаясь под напором переживаний.       Андроид молчал, слепо уставившись на серебристую букву «h» на руле, напряжённо поджимал губы, придумывая оправдания. Потемневший взгляд Гэвина выворачивал наизнанку, расчленял по кусочкам в попытках добраться до запретного и неправильного, что скрывалось внутри.       — Что. Это. Было? — медленно процедил Рид, не расцепляя зубов, и склонился к напарнику, заглядывая в глаза.       — Я испугался, — нехотя признался Ричард.       Испугался.       Какие-то три с небольшим месяца назад он был знаком с понятием страха лишь благодаря трактовке в словарях, а сегодня понял, каково это, когда биокомпонеты замирают под гнётом парализующего всеобъемлющего нечто. Когда секунда, и один из самых жутких прогнозов вот-вот сбудется. Когда видишь приближение смерти человека, ставшего самым важным в жизни, и ничего не можешь сделать. Когда огромная плашка «защитить» со звуком выстрела разлетается на мелкие осколки.       — Ричард, он промазал, задело только ветровку, тут нечего бояться. Даже царапины нет, — сказал Гэвин, отпустив короткий смешок.       — Восемь процентов, — глухо отозвался андроид, — вероятность промаха составляла всего восемь процентов. Тридцать восемь приходилось на то, что пуля попадёт в плечо и разорвёт сухожилие, оставшиеся пятьдесят четыре — что выстрел придётся в сердце.       Рид шумно сглотнул, когда напарник поднял взгляд.       — Ты мог там погибнуть, — электронным шёпотом продолжил Ричард. — Если бы преступник нервничал меньше, если бы та кошка его не напугала, ты был бы мёртв, Гэвин. — Подавшись ближе, Найнс крепко обнял Рида, вжимаясь носом во влажную шею. Терпкий запах пота смешивался с древесными нотами одеколона, оседал на рецепторах знакомым ароматом, отражался на внутреннем интерфейсе строчками химических соединений.       — Ричи. — Голос предательски охрип, когда прохладное дыхание скользнуло по коже. Слишком близко. — Всё обошлось. — Усилием воли вернув контроль, Гэвин медленно, но уверенно отстранился.       — Тебе не понять, каково это: знать вероятности, видеть, что могло случиться, переживать это чувство беспомощности, когда не можешь помочь, не можешь защитить, не можешь спасти.       «Признайся. Скажи ему о своих чувствах», — настойчиво повторял голос внутри, и андроид принудительно отключил звук.       Нет. Он не признается. Не сейчас, когда вероятность отказа составляла пятьдесят два процента. Нужно подождать, сблизиться, заслужить доверие, усилить симпатию, чтобы Гэвин не смог сказать «нет». Чтобы полюбил в ответ.       — Ты прав, Ричард, мне не понять. У меня нет в голове суперкомпьютера, я не могу за секунду составить пару сотен прогнозов, но даже если бы мог, то не стал бы этого делать. — Оперевшись о торпеду локтём, Рид неуловимо улыбнулся.       — Почему? — непонимающе спросил Найнс.       — А зачем? — неопределённо хмыкнул собеседник. — Зачем мне знать вероятность своей или чужой смерти, зачем мне умение с минимальной погрешностью предсказать, куда могла полететь пуля или как бы потом умирал мой напарник? Я не хочу после каждой перестрелки ебать себе мозг, просматривая кучу вариантов смертей, ранений, или жалеть, что не сработал какой-то благоприятный исход. И я не понимаю, зачем этим занимаешься ты. — Гэвин грубо ткнул пальцем в середину диода, стабильно горящего жёлтым. — На хуя ты себя накручиваешь, Найнс, мучаешься мыслями, что могло случиться, если этого не произошло? Я жив, здоров, а у тебя такой вид, будто ты меня похоронил уже несколько раз.       — Я успел составить семь вариантов подробных преконструкций, в которых вы умерли, детектив Рид, и просмотрел каждую не меньше десяти раз. — Успокоившись, Ричард снова вернулся к официальному тону.       — Так в пизду это дерьмище! Удали его из памяти и сосредоточься на том, что есть здесь и сейчас. Хоронить меня будешь, когда я реально сдохну! Так что пообещай мне, Ричи, что сегодня был последний раз, когда ты мусолишь в своей умненькой кибернетической головушке всю ту хуйню, что могла произойти, но не произошла.       — Обещаю, — нехотя выдавил андроид.       — Вот и договорились, Жестянка, и только попробуй меня наебать, — ухмыльнулся Рид и ободряюще потрепал напарника по голове, разворошив аккуратную укладку. — А теперь дуй в участок, брифинг начался пять минут назад. Если повезёт, то Фаулер не слишком сильно выебет нас за опоздание.       — Не повезёт, — угрюмо ответил Найнс. — Коннор сообщил, что сверху прислали дополнения к регламенту, капитан не в настроении.       — Ещё бы, ему же потом выслушивать всеобщее нытьё из-за изменений. Так что готовь булки, Жестянка, за опоздание нам пиздец, — подытожил Рид, уткнувшись в телефон.       Через семь минут Ричард пропустил Гэвина в зал для совещаний и сам проскользнул следом. Под укоризненными взглядами коллег оба сели на свободные места в первом ряду, прямиком под носом раздражённого Фаулера. Капитан, бросив взгляд на часы на запястье, сложил руки в замок, опёрся на скрещенные пальцы и принялся поочерёдно сверлить взглядом присутствующих.       «Мы не последние, детектив Коллинз тоже опаздывает», — прочёл сообщение Рид.       «Ещё бы. Отрастил (__!__), теперь еле ходит», — получив ответ, Ричард с упрёком посмотрел на напарника, но тот проигнорировал его взгляд.       Брифинг длился час. Минут за пятнадцать капитан рассказал о неприятном для некоторых андроидов нововведении — на службе их обязали носить диоды — показал изменённую форму протокола допроса, «обрадовал» подчинённых необходимостью заполнять два новых ежемесячных отчёта и передал слово лейтенанту Андерсону. Оставшееся время детективы и офицеры поочерёдно отчитывались о текущих делах. Когда собрание подошло к концу и сотрудники начали покидать конференц-зал, капитан окликнул уходящих Гэвина и Ричарда.       — Вашим расследованием касательно «Нуэве» заинтересовалось ФБР, — начал капитан, как только остальные полицейские покинули помещение. — Пока ограничились парочкой вопросов, но на этом они могут не остановиться. Все дела, так или иначе связанные с картелем, будете вести вы, но если они захотят навязать нам свою помощь, придётся работать с их консультантами.       — Шли бы они на хуй, в ноябре уже помогли, и чем это закончилось? — фыркнул Гэвин и покосился на Найнса. — Не принимай на свой счёт, Жестянка.       — Рид, я уже не раз предупреждал тебя по поводу подобных высказываний.       — Всё в порядке, капитан Фаулер, я не против, — мгновенно отозвался Ричард.       — В общем, готовьтесь к тому, что коллеги из Бюро могут сунуться в ваше расследование. А теперь идите работать, — выдохнул Джеффри и бросил напоследок, — и ещё раз без веской причины опоздаете на брифинг, оставлю патрулировать в ночную смену.       — Да, кэп, — со смешком ответил Гэвин и вышел за дверь. — Что там насчёт той троицы, которую не удалось найти? — опёршись на крышку стола, спросил Рид.       — Мэнди Роуч, Гюнтер Матс и Кэти Мари Киз, переправлены из Канады в Детройт в феврале, апреле и мае соответственно. Больше всего меня интересует Мэнди Роуч, которую Фальк переправлял одновременно с Филиппом Греем, — в задумчивости произнёс Ричард. — Необходимо понять, что между ними общего. Это не единственные люди из списка Хоука, исчезновение которых заметили бы не сразу, были более подходящие под критерии «Нуэве» кандидаты.       — Кто знает, может, эти ублюдки изменили условия отбора.       — Не думаю. Они выбрали оптимальный способ похищать людей и не привлекать лишнего внимания. Объективно говоря, они даже вас могут украсть, и в полиции заметят не сразу.       — Эй, ты забыл, у меня есть отцы, а также несколько друзей, а ещё я, блядь, в полиции работаю, тут целый отдел умельцев, которые сразу поймут, что дело не чисто, — взмахнув руками, возмутился Гэвин.       — У меня совершенная память, детектив Рид, я ничего не забываю, — самодовольно ответил Найнс. — Ваши отцы живут в Калифорнии, общаетесь вы с ними не чаще раза в неделю, а из-за работы с друзьями встречаетесь и того реже. Учитывая обширные связи «Нуэве», им не составит труда выяснить это.       — Да ты рожу мою видел, на кой хуй я кому-то сдался в качестве шлюхи?! — непреднамеренно громко крикнул Рид, привлекая лишнее внимание.       — Уверен, даже на тебя найдётся клиент, Гэвин, — равнодушно произнёс Коннор, нарушая повисшую тишину.       Сбоку раздался короткий смешок, и детектив перевёл взгляд на офицера Брауна.       — Если у тебя проблемы на личном фронте, Рид, необязательно торговать собой, за порцией секса достаточно заглянуть в соответствующий клуб, — ехидно сказал Стивен.       — Да пошли вы на хуй, уёбки! — разъярённо прорычал Гэвин.       — Детектив Рид. — От ледяного голоса Фаулера по спине побежали мурашки. — Письменный выговор в личное дело, вечером зайдёшь ознакомиться под подпись. Ещё один, и лишу тебя премии за квартал. Остальным шутникам советую закрыть рты и заняться работой, иначе составите Гэвину компанию. Особенно тебя касается, Коннор, мне ваши перебранки скоро ночами сниться будут.       — Охуительно, блядь, — едва слышно выплюнул Рид, когда капитан ушёл в кабинет, и повернулся к напарнику. — Поехали в тюрьму, лучше с Фальком пиздеть, чем с этими.       В сопровождении нескольких насмешливых взглядов детективы покинули опен-спейс.       До тюрьмы, в которой отбывал свой срок Мартин Грин Хоук, ехали молча. Сосредоточив внимание на дороге, детектив Рид не смотрел в сторону Найнса, не отвлекался на телефон, только изредка постукивал пальцами по рулю в такт некоторым песням. Выглядел мужчина спокойным, но внимательный взгляд Ричарда зацепился за напряжённую челюсть и закушенную изнутри губу. Гэвин всё ещё был зол.       — Следуйте за мной, — сказал охранник, когда детективы расписались в журнале посещений и сдали оружие. — Заключённого приведут через минуту.       Отворив тяжёлую дверь, охранник пропустил посетителей внутрь небольшой комнаты. Стоило им устроиться за крохотным железным столом, как дверь с противоположной стороны отворилась, пропуская внутрь Хоука и надзирателя. Пристегнув руки заключённого к столу, охранник вышел за решётчатую дверь.       — Как отдыхается, Фальк? — лениво поинтересовался детектив. — Надеюсь, условия пришлись по душе.       — Вы пришли не за тем, чтобы узнать, как у меня дела, — ответил перевозчик. — В чём дело?       — Что ты можешь сказать об этих людях? — Андроид придвинул к преступнику планшет. — Нужны подробности, любые, что можешь вспомнить: поведение, разговоры, отличительные черты внешности, условия перевозки — что угодно.       — Я и так рассказал всё, что помню, у вас даже фото той девчонки есть, — Фальк кивнул на снимок Мэнди, — и два фоторобота.       — Тогда рассказывай по второму кругу, эту троицу мы так и не нашли. Мэнди Роуч ты переправлял одновременно с Греем, который тоже исчез, на мысли не наводит, а, Хоук? — вмешался Гэвин.       Заключённый задумчиво посмотрел на список, отвёл взгляд вбок, вспоминая людей, и тихо хмыкнул.       — Какая мне польза рассказывать вам что-то? В чём мой интерес?       — Плюсик в карму, блядь! — Перегнувшись через стол, Рид вцепился пальцами в ворот тюремной робы. — Ты…       — Тише, детектив Рид, — спокойно одёрнул напарника Ричард, вынуждая его сесть. — Чего ты хочешь, Мартин?       — Другой рацион. Тут кормят полнейшим дерьмом, но за пересмотр моего меню я поделюсь кое-чем новеньким.       Детективы переглянусь, и Гэвин, недовольно закатив глаза, коротко кивнул.       — Если информация окажется полезной, повар подберёт обед под твои вкусы, — спокойнее сказал Рид.       — Так не пойдёт, я хочу замену всех блюд.       — Мистер Хоук, — ледяным голосом произнёс андроид и немигающе уставился на преступника.       Гэвину нравилось наблюдать за тем, как резко менялось поведение напарника. Обычно на допросах он сохранял нейтральное выражение лица, изредка проявлял сочувствие и наводящими вопросами вытягивал из свидетелей и подозреваемых необходимые детали. Но когда допрашиваемые начинали тратить драгоценное время впустую, Ричард отключал мимику, моргание, дыхание — любую имитацию жизни и превращался в равнодушного холодного робота. Такой контраст симпатичной мордашки и полнейшего безразличия и машинности выглядел пугающе, оказывал давящий эффект, заставлял людей нервничать, чем бессовестно пользовался Найнс.       Когда Рид впервые увидел это перевоплощение, он напрягся. За время совместной работы Ричард хорошо научился проявлять эмоции, перестал занудствовать по поводу и без, совладал с сарказмом и не стеснялся отпускать подколки и лёгкие издёвки. Как бы Гэвин ни упирался, отрицать очевидное было сложно — Ричард оказался не просто отличным напарником, он стал другом. Мысли о чём-то большем Рид усиленно гнал прочь. И от того машинное поведение казалось жутким, хоть и действенным.       — Пока мы тратим время с вами, где-то в городе насилуют кого-то из этих людей. Если хоть один человек из них погибнет из-за вашего, мистер Хоук, молчания, я лично уговорю начальника тюрьмы, чтобы вас до конца срока перевели в худший штрафной изолятор, что здесь есть. — Диафрагмы сузились, серые глаза, казалось, стали почти белыми, добавляя жути образу Найнса.       — Я работал с другим перевозчиком, — нервно ответил Мартин, передёрнув плечами. — Этих и ещё пару человек помогал переправлять не Пол. — Преступник замялся и посмотрел на Рида, неосознанно ища поддержки.       — Продолжайте, мистер Хоук. — Андроид снова переключил внимание на себя.       — Его зовут Райан Гарсиа, он владелец яхты «Блудливая Мэри» или как-то так. Не помню точно, какое-то тупое шлюховатое название, у причала в гавани Милликена такая одна. Ещё у него есть небольшой быстроходный катер, на котором он осуществлял перевозки.       — Надеюсь, вы больше ничего от нас не утаили, мистер Хоук.       — Ничего, я всё рассказал. В этот раз точно всё.       — Благодарим за сотрудничество. — Поднявшись, девятисотый растянул губы в пугающем оскале. — Если решите поделиться чем-то ещё, лучше звоните сами, не вынуждайте нас снова приезжать к вам. — Несмотря на внешнее отсутствие каких-либо эмоций, в голосе читалась угроза.       Через несколько минут детективы сидели в машине Гэвина. Рид отдал ключи напарнику, уступив водительское кресло, а сам растёкся на горячем сиденье. В салоне было душно, солнце нещадно палило в лобовое, нагревая сидушки, и Гэвин с облегчением включил кондиционер на минимально допустимую температуру.       — Никогда не привыкну к тому, как крипово ты выглядишь, когда отключаешь все процессы подражания человеку, — хмыкнул Гэвин, провожая взглядом удаляющееся здание тюрьмы.       — Неправда, вы уже привыкли. В первый раз я зафиксировал изменение пульса, повышение уровня стресса и учащённое дыхание, свойственные людям, которые испытывают лёгкий испуг. Сегодня ваша реакция больше похожа на удовлетворение.       — Просил же, чтобы ты не сканировал меня, — выдохнул Гэвин. — Банка консервная.       — Кожаный мешок, — в тон отозвался андроид и довольно улыбнулся, когда напарник коротко хохотнул.       — Воспитал на свою голову, — беззлобно ответил Рид и переключился на рабочий лад. — Что будем делать с этим Гарсиа: арестуем и допросим?       — Вряд ли он признается в пособничестве, а если узнает, что мы вышли на его след, то будет вести дела осторожнее. Сомневаюсь, что Фальк был его единственным нанимателем, предлагаю последить за Гарсиа какое-то время.       — Да уж, не такие бессонные ночи я планировал на ближайшее будущее, — шёпотом сказал Гэвин, но андроид всё равно услышал. — Мысли вслух, Жестянка, не обращай внимания.       Узнав о новом подозреваемом, Фаулер дал добро на слежку, позволил привлекать патрули, но ограничил Гэвину часы ночных переработок до двадцати в неделю.       — Я не хочу, чтобы в какой-то момент мне позвонили из больницы и сообщили о том, что один из сотрудников слёг с сердечным приступом. Так что, детектив Рид, твой напарник будет следить за тем, чтобы ты не помер от усталости, — сказал Фаулер, одним взглядом указывая подчинённому заткнуться. — Я тебя не первый год знаю, дай волю, будешь сутками пахать, вливая в себя кофе и энергетики. Если Ричард посчитает необходимым отправить тебя домой, ты поедешь без всяких пререканий. И не смей заикаться о том, что тебя притесняют андроиды или хотят заменить, это временная мера, пока слежка не даст результатов. Ты всё понял, Рид?       — Да, сэр, — процедил мужчина сквозь зубы.       — Свободны.       И начались однотипные будни. Днём детективы ездили на места преступлений, а по вечерам приезжали к причалу, чтобы следить за Райаном Гарсиа.       Гарсиа оказался молодым мужчиной тридцати одного года. Средний рост, короткий ёжик тёмно-русых волос, острый подбородок, всегда гладко выбритый, пухлые губы, чёрные широко посаженные глаза. Обычный. Во внешности не было ничего яркого, выделяющегося, что могло привлечь внимание. Жизнь он тоже вёл обычную. Весь день Райан торчал на причале (проводил экскурсии на местном туристическом корабле или занимался своей «Блудливой Мэри»), ночью включал сигнализацию, отправлялся домой на окраину Детройта, где ужинал в одиночестве, смотрел вечерние телешоу и ложился спать. За полторы недели слежки детективы проверили список звонков, счета, социальные сети, изучили друзей и знакомых, но в жизни Гарсиа не было ничего, что указывало на нелегальную деятельность. 14 июля 2039 года       — Фальк нас наебал, — ночью сонно сказал Гэвин. — Почти месяц прошёл, Фаулер в жопу без мыла лезет, а у нас ни хуя, полный ноль. Гарсиа чист.       — Я бы сказал, что даже слишком чист, — ответил Найнс, не отводя взгляда от маленького одногоэтажного дома. — Вы же видели дело, там пусто: ни драк в подростковом возрасте, ни употребления травки, даже штрафов за превышение скорости и неправильную парковку нет. Это странно.       — Странно, что он живёт в соответствии с законом? — сквозь зевок спросил Гэвин.       — Детектив Рид, вы полицейский, тоже живёте в соответствии с законом, но только за прошлый год на вас дважды жаловались на шум и трижды вы превысили скорость. И нет, я не взламывал ваше личное дело, просто спросил Коннора.       — Он что, блядь, следит за мной?!       — Не думаю. Это устаревшие данные с того раза, когда он хакнул личные дела всех коллег. Как сказал Коннор, капитан в тот раз непрозрачно намекнул, что если подобное повторится, то его отстранят от полевой работы.       — Мудила пластиковый. — Мужчина снова зевнул.       — Вам стоит поехать домой, детектив Рид, уровень стресса выше вашей обычной нормы, налицо признаки переутомления, — сказал Найнс, повернувшись к напарнику.       — Я в полном порядке, — отмахнулся Гэвин.       — Скажите это своим мешкам под глазами, — не скрывая недовольства, ответил Ричард. — На прошлой неделе вы переработали двадцать три часа, вместо разрешённых капитаном двадцати, но я пошёл навстречу и не стал отражать это в отчётах. Теперь ваша очередь уступить мне. Езжайте домой, отдохните, капитан дал вам два выходных, так проведите их с пользой.       — Хуй с тобой, Жестянка, вызывай такси, — согласился Гэвин. — Но если произойдёт что-то подозрительное, сразу звони.       Уже через три минуты Рид ехал в кибер-такси, мысленно проклиная грабительский ночной тариф. 16 июля 2039 года       Суета последних недель, непрекращающиеся поиски зацепок, ведущих к «Нуэве», ночная слежка за Гарсиа, которая ни к чему не приводила, скопившееся сексуальное напряжение высосали из Рида остатки сил. Когда Ричард в очередном порыве заботы отправил отсыпаться, Гэвин понял, что так больше продолжаться не может. Он заебался, выдохся так, что даже игры не приносили былого расслабления. Нужно было отдохнуть, а потом отвлечься на что-то незатейливое, переключиться и приятно провести время. Имел же он право забыть про работу хотя бы на день-другой.       В клубе, куда пришёл Гэвин, было слишком шумно: басы сотрясали пол, стены, отдавались неприятной вибрацией в органах, отчего мужчина сразу пожалел об импульсивном решении. Проще было вызвать себе шлюху или сходить в ту же «Голубую лагуну», но нет же, Рид решил вспомнить молодость. Заказав у бармена бокал тёмного безалкогольного, Гэвин повернулся лицом к танцполу. У края площадки, буквально в паре шагов от Рида, умело крутил задницей высокий парень, который через несколько секунд повернулся и поймал на себе заинтересованный взгляд.       Симпатичный. Молодой, лет двадцать пять, может, чуть больше, каштановые волосы уложены назад, пухлые губы алым пятном выделялись на бледном скуластом лице. Глаза светлые, почти прозрачные, нижнее веко подведено чёрным.       Даже с этим стрёмным макияжем так похож на него…       Снимать на ночь человека, столь сильно напоминающего Ричарда, было плохой идеей. Напарник и без того затрагивал внутри те струны, которых Гэвин планировал никогда больше не касаться. Но судьба распорядилась иначе, и когда незнакомец похабно улыбнулся, обнажив белые зубы с небольшой щербинкой в верхнем ряду, Рид решил, что точно его завалит.       Целовался парнишка отвратительно. То ли избыток алкоголя в его крови играл свою роль, то ли Рик (господи, даже имя такое же) считал обслюнявливание губ чем-то сексуальным, но первый поцелуй на пороге квартиры стал последним. Прикусив кожу на шее, Гэвин, провёл по ней языком, собирая капельки пота и остатки одеколона. Руки скользнули к поясу, быстро расправились с ремнём и ширинкой, и Рид обхватил пальцами привставший член.       — В душ нужно или ты готов?       — Готов, — эхом отозвался Рик и резко сдёрнул с плеч партнёра свободную рубашку. Через несколько шагов на пол полетели джинсы, и на кровать мужчины упали в одном белье и носках.       Не отрываясь от жилистого тела, Рид скользил губами от ключиц ниже, к по-детски розовым соскам, маленьким и плоским. Парниша громко застонал, когда Гэвин игриво сжал в зубах один из них.       — Не переигрывай, ты не в порно, — одёрнул любовника Рид, освобождая его от остатков одежды. Фальшь в постели он чувствовал сразу. Пальцы скользнули между ягодиц, и Гэвин довольно осклабился.       — Все бы так, — горячо выдохнул он над ухом, вытягивая из любовника силиконовую пробку. — А теперь можешь кричать, — сказал и резко толкнулся внутрь.       За скрипом матраса и стонами Рика Гэвин не слышал, как в коридоре в кармане джинсов играл телефон, оповещая о входящем звонке.       Пару минут назад Хэнку и Коннору передали вызов: обнаружено тело молодой девушки, убита ориентировочно две недели назад. Исходя из описания внешности, Ричард был на восемьдесят три процента уверен, что убитая — Мэнди Роуч. Нарушая всё скоростные ограничения, Найнс торопился в квартиру Гэвина, который, как назло, не брал трубку.