Станешь Моим Солнцем?

Дина думала, что всё будет как в романтических комедиях: признались в любви, выяснили отношения — и теперь можно расслабиться, целоваться до самой двери, смущая этим всех вокруг. Она ожидала огня и страсти, приятной тахикардии. А её встретили тишина и покой. Ей нравилось лежать у Кита на коленях, пока он работал в саду с планшетом. Она прижималась щекой к его бедру, обвивала его спину одной рукой, другую клала на колено — и закрывала глаза, отдаваясь сладкой дрёме. Даже если до этого проспала девять часов. Кит гладил её по волосам, лениво водил пальцами по шее и спине, отчего Дина порой вздрагивала и тянулась, как кошка на солнце. Иногда их находили Бойцы — в частности, Мира, улыбающаяся до ушей, — но делали вид, что ничего не замечают. Дине было странно, что всё это не походило на сказку, как в книгах её детства. У неё не было потребности висеть на Ките круглосуточно. В груди не вспыхивал огонь при его виде. Но когда они оставались наедине, её мозг отключался. Она просто хотела лежать на его коленях и никогда не вставать. Хотела, чтобы война оказалась дурным сном, а впереди — целая вечность в этом саду под тёплым ветром. И Кит никогда не вставал со скамьи раньше Дины. Обычно по утрам их никто не трогал. До этого утра. — Дина! Кит! — Дина подскочила с колен Кита, и тот успел в последний момент отдёрнуть планшет, чтобы она не ударилась головой. К ним подбежал Дэн. — Срочно в медкрыло! — Что случилось? — спросил Кит. Дина напряглась. Что могло произойти за одну ночь? — Там… — Дэн прокашлялся. — Вам лучше самим посмотреть. Вы его знали ближе. *** Като рассказал, что его доставили в медкрыло около полуночи — тогда почти все Бойцы уже спали. Он не шевелился. Только грудная клетка еле заметно поднималась под толстым одеялом. Из носа торчала пластиковая трубка. На лице — пятна засохшей крови. На руках — корки, синяки. Под кожей — синие жилы, как корни мёртвого дерева. На груди — белые липкие круги электродов. От них тянулись провода к монитору, где ритмично мигала линия ЭКГ — биение сердца звучало как тревожный метроном. Капельница капала в вену на сгибе локтя. Вторая линия шла в шею — центральный венозный катетер, потому что обычные вены больше не выдерживали. Давление — нестабильное. Пульс — слабый, но есть. Из-под одеяла тянулся мочевой катетер. Мешок с мутной жидкостью стоял на полу. У койки — медсестра в перчатках и маске, с планшетом в руках. Она смотрела на показатели, записывала, переговаривалась с двумя врачами по обе стороны кровати. Дине казалось, что всё это время она не дышала. Почему он жив? Это точно Гас? Он выглядел ужасно — будто постарел на двадцать лет. Такой худой… Его пытали? Зеногелд вытащил его с того света? Почему он не связался с ней? Он вообще очнётся? Слишком много вопросов — ни одного ответа. Пока он не придёт в себя. Если придёт. Дина схватила Кита за руку — единственного, кто знал и понимал, насколько они были близки. Кит сжал её пальцы в ответ и накрыл её локоть ладонью. — Всё будет хорошо, — сказал он. — Если Гас выжил в плену у этого сумасшедшего старика, то выживет и после всей этой дорогостоящей медицинской эпопеи семьи Марукуро. Дина не знала наверняка, насколько близки были Кит и Гас. Кит утверждал, что друзьями они не были. Но в его голосе слышалось беспокойство, вперемешку с циничной надеждой. — А если нет? — Он выживет, Дина. У него нет выбора. Мы лично вытащим его с того света и не отпустим, пока сами не разрешим умереть. Дина оценила попытку Кита рассмешить её, но заплакала. — Я уже похоронила его, — всхлипнула она у него на груди. — Я оплакивала! Я только-только начала восстанавливаться. — Главное, что он жив, — Кит поцеловал её макушку и провёл рукой по спине. — Всё будет хорошо. Дина ненавидела себя за эти мысли, но ей казалось, что было бы легче, если бы Гас остался мёртвым. Тогда бы она знала, что он больше не страдает. Тогда бы она могла его спокойно оплакать. Тогда бы они с Волканом смогли отдохнуть. А теперь Гас снова страдает. Снова борется. Всем уже осточертело бороться. Все мечтают о покое, о солнце, о бесконечных посиделках перед телевизором — и чтобы самой большой трагедией был проигрыш в настольной игре. Она рада, что он жив. Но она хочет, чтобы его страдания закончились. — Пойдём, — прошептал Кит у неё над ухом. — Куда? — Куда-нибудь. Ты голодная? — Пить хочу, — прохрипела Дина, вытирая слёзы. — Кажется, выплакала из себя всю воду. — В сад пойдём? — Я хочу… — Дина задумалась. — Я хочу спать. — Спать? — Кит удивлённо вскинул брови. — Я думал, ты на адреналине. — Уже выветрился. Если не посплю, — она глубоко вздохнула, сдерживая слёзы, — я упаду в обморок. От всего. — Мне пойти с тобой? — Думала, у тебя работа. — Работа есть. Но тебе сейчас важнее поддержка, — он сделал паузу. — Тем более, ты засыпаешь быстро. За десять минут работа в лес не убежит. — Услышал бы тебя Спектра Фантом — получил бы инфаркт, — Дина слабо хохотнула. — Проводи до комнаты. Дальше сама справлюсь. — Уверена? — Я ведь как-то жила семнадцать лет без тебя, — Дина взяла его под руку. — Надо было наслаждаться, пока мы не начали встречаться, — ответил Кит, уверенно ведя её по коридору. Дина положила свободную руку на его. *** Дина проспала почти тринадцать часов и чувствовала себя чуть более отдохнувшей. Вспомнив события вчерашнего дня, она вскочила с кровати, надела тапки (почему-то она ещё спала в уличной одежде — надо бы попросить сменить ей постельное бельё) и выскочила из комнаты. Но только подбежав к панорамным окнам, она осознала: пора выравнивать режим. Потому что чувствовать себя отдохнувшей посреди ночи — не очень нормально. Хотя она и раньше не была фанаткой ранних подъёмов. Дина пошла на кухню, осушила два стакана воды и съела маленькое яблоко. Аппетита особо не было — организм работал на остатках адреналина. В раковине она заметила упаковку от сэндвичей, которые Като заворачивал по утрам. Неужели Дэн тоже шляется по особняку посреди ночи? Семейка проглотов. Она пошла в медицинское крыло посмотреть на Гаса. Зачем — сама толком не понимала. Будто от её заплаканного взгляда он сжалится и очнётся поскорее. Но надежда не отпускала. После мысли «а вдруг он не очнётся?» Дине снова захотелось плакать. Она вытерла глаза и пообещала себе: если Гас не переживёт эту кому, она назовёт сына в его честь. Гас лежал в палате, за которой удобно было наблюдать через стекло в верхней части двери. Медики могли следить за его состоянием, не заходя внутрь. Заглянув, Дина увидела затылок Кита — тот сидел, заслоняя собой тело Гаса. «Тоже пришёл навестить», — подумала она с грустной улыбкой. Что бы Кит ни говорил, но скучал он по Гасу ничуть не меньше. А ведь Кит не выглядел тем типом, кто будет сидеть у койки и делиться, как прошёл день, с тем, кто в коме. Дина устало провела рукой по волосам, собранным в низкий хвост, и открыла дверь. Кит вздрогнул и обернулся, широко раскрыв глаза. — Не волнуйся, — сказала Дина с улыбкой. — Я никому не расскажу, что ты мягче, чем гово… Она замерла. Её ноги подкосились. Круги под глазами Гаса были ужасными, и он рвано выдохнул, увидев её. — Гас? — Дина… — его голос был неузнаваем. Вместо привычного баритона она услышала хриплый лепет, как у старика или заядлого курильщика. Дина столько хотела ему сказать. Но обида, скорбь, сожаление и злость потонули в рыданиях, с которыми она бросилась к нему. Она была зла. Зла на Зеногелда, что заточил его. Зла на Спектру, что не спас его. Зла на самого Гаса — за глупость и безрассудство и… и… Она пыталась выговориться, но Гас лишь гладил её по голове, пока она рыдала у него на плече. — Прости, — наконец прошептал он. — Прости, что оставил. — Ты умер! — Прости, — он поднял свободную от капельницы руку и обнял её за спину. — Мастер Спектра был здесь, когда я очнулся. Я был так голоден, это ужас. — Ты похудел, — всхлипнула Дина, отстраняясь. — Хотя ты и до этого был худым. Она оглядела кровать — на одеяле были крошки. И тут до неё дошло: она свалила вину на кузена, хотя по кухне шастал её парень. — Медсестра сказала, что он теперь будет много спать, — подал голос Кит. — И просыпаться только чтобы есть и пить. Он почти пол-литра залпом в себя влил. — И хочется ещё, — вздохнул Гас, но быстро добавил: — Мастер. — Тебе нельзя, — отрезал Кит, закидывая ногу на ногу. — А то снова откачивать придётся. Гас зевнул. — Я бы поспал… Но я уже так долго был в отключке. — У тебя организм восстанавливается, — Дина налила себе воды из кулера и осторожно села на край кровати, отпив пару больших глотков. — Сейчас тебе нужно только спать, пить, есть… ну и в туалет ходить. — Подо мной мешок с моей же мочой, — недовольно пробурчал Гас. — Уже все Бойцы его разглядели? — Большинству Бойцов на тебя плевать, — подметил Кит. Дина толкнула его локтем. — Да ладно, — Гас слабо улыбнулся. — Сейчас в этой комнате собрались все, кому на меня не плевать. И мне этого достаточно. Дина и Кит переглянулись, после чего грустно улыбнулись друг другу. — Мастер сказал, что присоединился к Фронту, — продолжил Гас, слегка шевеля рукой с воткнутой иглой капельницы. — Я подумал, что это глюки после комы. — Многие до сих пор так думают, — усмехнулся Кит. — Это правда, — подтвердила Дина. — И… эм, мы встречаемся. — Это я тоже уже знаю. — Ты как успел всё рассказать? — изумилась Дина, повернувшись к Киту. — Сколько ты тут сидел? — Минут тридцать, — пожал плечами Фермин. — Хотел утром сказать тебе, что Гас очнулся. Я просто рассказывал, что у нас нового, чтобы он понял, с чем имеет дело. — И я понял, — кивнул Гас. — Я не ожидал, но… что есть, то есть. — Ага, — вздохнула Дина. — Стоп, ты это насчёт присоединения Кита к Бойцам или того, что мы встречаемся? — Ой, нет, я всегда знал, что вы будете вместе, — ухмыльнулся Гас. Круги под его глазами стали чётче, и Дине стало не по себе. — Это был вопрос времени. Я видел, как вы смотрите друг на друга. Дина покраснела. Кит усмехнулся себе под нос. — А теперь дайте мне поспать, — пробормотал Гас, почесав глаза. Он провёл рукой по голове и резко замер. Рука сама начала быстро и нервно шевелиться, ощупывая затылок и шею. — Где мои волосы?! — Как быстро взбодрился, — фыркнул Кит, пока Дина лихорадочно искала зеркало. — В твоих волосах было много вшей и других паразитов, да и расчесать было невозможно, так что их пришлось отстричь. Когда Гас посмотрел в зеркало, он обомлел. Столько лет растил волосы, ухаживал за ними… А теперь их просто нет. — Я себя не узнаю, — пробормотал он, водя рукой по лысой голове. — И как я не заметил? — Лучше так, чем умереть от инфекции, — заметил Кит. — Отрастут ещё, — подбодрила Дина. — Какой кошмар… — простонал Гас, откинув зеркало на другую сторону кровати. — Всё, я спать. Увидимся через сутки. — Хорошо, — кивнула Дина, вставая. За ней поднялся Кит. Она осторожно взяла зеркало и отложила его в самый дальний угол палаты. — Отдыхай. Я очень рада, что ты с нами. — Я тоже, — устало улыбнулся Гас. Затем взглянул на Кита. — До свидания, сэр. — Это мы ещё обсудим, — сказал Кит. — Среди Бойцов я — просто Кит. — Как скажете, сэр… эм, Кит, сэр. — Это будет весело, — хихикнула Дина. Они с Китом стояли в коридоре возле палаты ещё минут пятнадцать, разговаривая вполголоса. Дина всё ещё не верила в своё счастье. Сбитый режим сна того стоил.