Зеркальная буря

Она чувствовала себя невероятно глупо. Одна, на пустом песчаном пляже, обнажившемся во время отлива. Посреди нетронутого следами влажного песка стояла кровать — сухая и тёплая, словно только что согретая давно закатившимся солнцем. Её здесь быть не должно было — как и девушки, устроившейся внутри, раскинувшей руки в стороны. Катя лежала, сдвинув на шею наушники, внимательно прислушиваясь к зову волн. Они накатывали, шебурша песком, иногда облизывая самые ножки кровати — но не спешили дальше. Катя ловила ушами каждый тихий звук, и опасаясь, и не в состоянии дождаться, когда же придётся соскакивать с постели и спасаться от наступающей воды — а прилив всё не шёл и не шёл. Девушка почувствовала, как даже в темноте её уши становятся алыми. «Лежу тут, размышляя непонятно о чём, наблюдаю за звёздами — а дома бельё не глажено, отец наверняка не спит до сих пор, волнуется, куда я пропала». Возвращаться туда совсем не хотелось. Не хотелось его видеть, слушать его жалкий старый голос, которым он бесконечно говорит о всяких мелочах, до которых никому кроме него не было дела. «Почему я не могу просто любить его… независимо от его характера, независимо от всего вообще? Он же мой отец. Что со мной не так?» Катя перевернулась на бок, уставившись на грозовые тучи, вздымающиеся в испещрённых звёздами небесах, как горные хребты. Столько звёзд она никогда в своей жизни не видела — если бы ещё не забыла дома очки, может быть, смогла бы умилиться и порадоваться им. «Но это навряд ли». Она не могла вспомнить, когда в последний раз была по-настоящему счастлива. Или хотя бы плакала. Всё в её жизни было размеренно и спокойно. «Просто полежу тут, пока не подступит прилив. Должна же вода когда-нибудь сдвинуться?» Месяц успел прокрасться по небу и скрыться за горизонтом, а она всё лежала, скрючившись в один клубочек нервов, не в состоянии успокоиться, не в состоянии заснуть. Тихо нырнув в воду, месяц неспешным шагом пошёл по дну в обратную сторону, пока наконец не вышел с приливом — к небольшой кровати, вставшей посреди песчаного пляжа. Когда стало совершенно ясно, что парень с сияющим месяцем на посохе смотрит именно на неё и уходить не собирается — девушка наконец шевельнулась, уставившись в его старые глаза. — Вы кто? — выдохнула она, тяжело дыша. Парень улыбнулся, доставая руку из-под ткани поношенного плаща. — Я принёс тебе огонь, — ответил он, являя ей живое пламя, играющее на его ладони. — Что это?! Вам разве не горячо? Он покачал головой, протягивая ей руку. — Попробуй сама… воды прилива остудили его. Катя осторожно коснулась язычков пламени, но тут же отдёрнула руку, поднимая на него серьёзные бесцветно-серые глаза. — А что будет, когда я его возьму? — Он станет твоим, конечно же, — кивнул парень, невинно жмурясь. — Будет твоим верным другом, будет выполнять то, что ты просишь. А что он умеет — кто знает… Спроси его? Деревянная кровать поскрипывала, шатаясь на промокших ножках. Девушка молча смотрела на протянутую ей руку, отклонившись так далеко, как только позволяла спина. — Заберите его, — попросила она еле слышно. — Пожалуйста. Не нужно… никому от этого не станет лучше. — Почему? — улыбнулся парень ещё шире, всё смотря своими спокойными, мудрыми глазами. — Я злая, — продолжала Катя не своим голосом, сердито и отчаянно. — Не способна пожалеть кого-то. Не способна… любить. И в людях я вижу только плохое, некрасивое… и оттого не хочу, не вижу смысла для себя — помогать им. Мне никто не нужен. Лучше просто выбросите это в прибой, потому что в моих руках… — Ты боишься, — обронил парень, устало опираясь на свой посох. Маленький месяц на его конце чуть ослабел, но всё ещё освещал все окружающие бурлящие воды, и вокруг него вилась туча мошкары, в отражённом свете напоминающая маленькие звёздочки. — Но чего? Ты ведь ещё даже не пробовала… Попробуй для начала полюбить этот маленький комочек пламени. Катя помимо воли всхлипнула, опасаясь смотреть ему в лицо. Глядя на огонь, бьющийся на чужой ладони, словно живое сердечко, она сцепила зубы и сжала на коленях кулачки. — Нет. А если не получится? Что тогда? — С первого раза редко у кого получается, — парень склонил голову набок, искоса наблюдая за ней. — Не сдавайся. Пробуй ещё и ещё, ищи — и прилагай усилия. А ты как думала? До тех пор, пока ты сильнее, зло в тебе пробудиться не сможет. Так что, кто из вас победит, как думаешь? Девушка бросила быстрый взгляд на его лицо, такое красивое в лунном свете — и решительно подставила руки, принимая в них крошечное пляшущее солнышко. Оно согревало приятным теплом, освещало всё вокруг, затмевая гаснущий месяц, и с треском пускало к небо зигзаги искорок. — Вот и начинается твоя настоящая жизнь, — молвил парень, покрываясь тенью, исчезая с наступлением прилива. — Погодите! — крикнула ему она, спрыгивая в воду, водоворотами обвевающую её ноги. — Вы так и не сказали, как Вас зовут! Он ещё на мгновение задержался, уже почти полностью скрытый тенью. — Прометей, — кивнул он, маша ей на прощанье — и растворился в пенных бурунах, смывающих застывшее время и одинокую кровать. Она насквозь промочила платье почти до пояса, удирая от незаметно рванувшей вперёд воды. Но когда девушка шла домой, по залитым дождём плитам бульвара, её сопровождали плывущие сквозь воздух маленькие светящиеся рыбки. Мимо прошла поздняя компания, парни и девушки, переговаривающиеся друг с другом и смеющиеся — и она, как всегда, прижалась к краю дороги, встречая их недобрым взглядом. Но затем шмыгнула носом, улыбнулась одному из них и подняла ладошку. «Вот чёрт, не может же всё быть так просто?» — она взглянула на рыбку, высовывающую мордочку у неё из-за пазухи. «Да нет. Нельзя терять бдительность. Кто знает, кто вообще эти люди». Увидев вдали светящиеся окна родного дома, она тепло улыбнулась и затопала шустрее.