Я нужен тебе.

Долорес сидела в своей комнате и нервно перебирала пальцы. Так много изменилось с тех пор как её лучшая подруга пропала. Дикие звери исчезли, как и комната Антонио, после чего мальчик закрылся в себе и не проронил ни звука. Над Энканто висели непроглядные тучи. Камило, по-прежнему, избегал встреч с сестрой, которая и сама, впрочем, стала меньше контактировать с родственниками. В Каситте стало необычайно тихо: даже мыши не скреблись. Единственное, что оставалось неизменным — тихий стук в дверь поздно вечером и лепёшка со стаканом молока каждый вечер перед дверью Долорес. Это частичка стабильности дарила надежду девушке. Брат всегда своеобразно оказывал внимание, и было приятно знать, что он все ещё волнуется о ней, хоть сейчас отношения у них трещат по швам. Бедный парень… Она знала что с ним произошло, но выйти и посмотреть так и не решилась. Она вспоминала его улыбчивое лицо, прием глаза и сердце сжималось. Сменить ход мыслей не получалось, ведь тогда они возвращались к Мирее. К её русым волосам, задорному характеру, родинка под глазом… И тогда Долорес просто впивалась в кожу ногтями до крови. Хотелось плакать, но слёзы иссякли уже на третью неделю с момента пропажи Мире. Девушка ненавидела себя за это. Догадки скреблись в черепной коробке, и от этого хотелось рвать волосы. Изолированная деревня, где все друг друга знают, искалеченный зверем парень… Мысли прервались голосом бабушки звучавшим на улице. Горожане толпились возле поместья Мадригалей. Полчища зверей прошедшие вчера вечером по улочкам города не остались незамеченными, но после ситуации с Парсом никто не осмелился выйти из своих жилищ аж до обеда следующего дня. И вот люди пришли за ответами. Альма была готова к такому. Поправив волосы и тяжело вздохнув, она наконец вышла к толпе. Шум сразу умолк. Прочистив горло, она размеренно начала. — Buenas tardes, caballeros. Все мы, три года подряд жилы рука об руку с дикими тварями. И когда, пять дней назад произошло то несчастье с моим внуком… Женщина на мгновение остановилась поджав губы. Горожане поотводили взгляды. Кто-то в толпе всхлипнул. Отлично. «Пускай прочувствуются». Абуелла сглотнула «собираясь с силами» чтобы продолжить. —…я не могла закрыть на это глаза. Как достойный лидер, собравшись с много уважаемыми Старейшинами, и обдумав все риски я составила план- — Ты?! Альма запнулась. Кто посмел?! Средь людей показалось жёлтое пончо. — Ты составила план? Камило подошел в плотную к своей бабушке. — Не неси чепуху. Народ замер. Рот старухи открылся будто она намеревалась что-то сказать. «Что этот сопляк, себе позволяет?!». Но Камило только развернулся к толпе. — Уважаемые горожане, давайте будем честны. После того как я лишился глаза, я не мог допустить чтобы что-то подобное повторилось. Многие из вас вчера могли наблюдать как полчища зверей идут к нашему дому. Никто не смел перебить или сказать что-то в защиту Альмы. Все в семье Мадригаль, даже подумать о том чтобы так обращаться с самой Абуеллой. Но был ли Камило не прав в этой ситуации? — Теперь вы можете спокойно выходить на улицы не переживая о собственной жизни и жизни ваших близких. Все твари были собраны в комнате, вход которой был уничтожен. Глаз юноши сверкнул. — Они больше не смогут никому навредить. И прошу не переживайте, весь домашний скот остался в городе, так что ваше имущество и владения не пострадали. На этом у меня всё. Он закончил, но никто не проронил ни слова. — Госпожа и господин Альварес. Камило подошел к паре стоявшей в первых рядах. — Поиски вашей дочери продолжаться пока мы не найдём хотя бы… Парень стиснул зубы и опустил взгляд. Женщина задрожала и прикрыла рот ладонью. Лицо её супруга помрачнело, когда он положил руку на плечо человека напротив. — Спасибо, мальчик мой, мы бы хотели… Похоронить её достойно. Синьора Бланко теперь тихо рыдала в объятиях мужа, пока они удалялись. Остальные горожане молча наблюдавшие за этой картиной тоже постепенно начали расходиться. Альма всё это время сверлившая внука взглядом вошла обратно в Касситу, и Камило последовал за ней. Как только дверь за ними захлопнулась, старуха влепила юноше звонкую пощечину. — Что ты себе позволяешь, щенок?! Её глаза налились яростью, а несколько выпавших из прически седых прядей и вовсе предавали ей вид безумной. — Что Я себе позволяю? Прошипел в ответ Камило. Рукой он держался за поврежденную щеку, а губы его нервно подергивались. — Это я, предложил избавиться от тварей, и это я днём и ночью ищу пропавшую девушку, пока ты- Не дав ему договорить Альма сократила расстояние и процедила сквозь зубы: — Не важно, что ты думаешь и, что делаешь, ведь решения в этом городе и в этой семье принимаю я. Пальцы Камило сильнее вжались в собственную кожу. Хотелось сорваться, и скрутить голову старухе, но вместо этого он только яростно выдохнул и промолчал. Альма победно ухмыльнулась. Бессилие парня её определенно тешило. — Это твоя последняя выходка. Дальше мне прийдется принимать меры, — даже не оборачиваясь произнесла она, поднимаясь к себе в комнату. Когда дверь наверху закрылась, Камило вцепился себе в волосы. «Старая карга!». Но что он сейчас мог сделать? Что-то прорычав себе под нос, он направился на кухню. Долорес замерла перед лестницей вниз. Она слышала каждое слово снаружи, и не была уверенна в том что собирается сделать. Брат явно зол, и будет ли он рад видеть хоть кого-то сейчас, особенно её? Но и молча пропустить это она не могла. Абуелла явно перегибала палку. Девушка была на стороне Камило, но сказать что-то бабушке ей духу бы не хватило… Почти бесшумно спустившись она завернула за угол, проходя в просторную столовую и остановилась. Парень, которого она искала стоял спиной к ней оперевшись руками на кухонную стойку. Слегка помедлив, она наконец-то решила приблизиться. — Эй. Я всё слышала… Начала Долорес медленно подходя. — Мне жаль что- Она хотела положить ему руку на плечо, утешить, но тут парень обернулся. Её глаза расширились, и девушка отшатнулась прикрывая рукой рот. Повязки, которые всё время скрывали половину лица юноши, теперь валялись на столе, а на Долорес смотрела зияющая бездна пустой глазницы. Красное мышечное дно шевельнулось когда губы Камило распылись в ухмылке. — Что такое, сестра? Девушка сглотнула. — Ничего, я просто хотела… Но парень не дал ей договорить. — Страшно на меня смотреть, а? Думаешь что я уродец? Тон его голоса стал громче, а улыбка медленно поползла вниз. — Считаешь, что я теперь монстр?! Она пыталась отнекиваться, но такой его вид и правда пугал её. И дело было вовсе не в отсутствии глаза. — Почему ты молчишь, Долорес? Знаешь как я устал от этих испуганных выражений и тишины, когда люди видят меня?! Брат медленно загонял её в угол. Его голос давно сменился на крик, но внезапно он остановился. Выражение его лица сменилось. — О! Ты, наверное, думаешь что с тобой такого не могло произойти. Раздался нервный смешок. Сестра сжалась когда он навис над ней. Секунда и девушка уже смотрела в свое лицо. — Ну же, Долорес. Смотри! На моем месте могла бы быть ты! Горло душил крик, который так и не сумел вырваться. Она задыхалась глядя в свою собственную пустую глазницу. Слезы катились по щекам, пока её же руки держали подбородок не давая отвернуться. — Ну как? Нравится?! Девичий звонкий голос резал уши. — Камило, пожалуйста… И тут всё прекратилось. Камило отшатнулся, глубоко дыша. Его руки тряслись. Долорес всё так же, забившись в углу плакала в ужасе наблюдая за братом. — Боже, что я творю… Парень подбежал к дрожащей девушке и обнял её зарываясь в тёмные кудри. Он шептал слова извинений, но она не слышала его. Образ который только что был перед ней, навсегда врезался в память кровавой гематомой.