Атихифобия. Синдром Адели.

«Я устала.» Было приятно сидеть на крыше одного из зданий, спиной облокотившись на кирпичный выступ, укутавшись в плед, который благополучно спёрла во время своих скитаний по Верхнему городу, и наблюдать за сизым осенним небом в рассветную пору. «Почему всё так сложно?» Молчание… Даже голоса в моей голове затихли. Казалось, что впервые за долгое время я наконец-то простая девушка, без сложных проблем, без тяжелых ситуаций, без жизненных потерь. Просто заурядный подросток. Тело немного била дрожь. Возможно, я простудилась. Но кто знает? Здесь, в Нижнем Городе, в этом убогом забытом месте, нет понятия простуды — каждый, хоть чем-то, но болел. И врачи не принимали за недуг ничего, кроме того, что угрожало твоей жизни. Глаза болели от первых холодных солнечных лучей. Я подтянула ноги поближе к себе и опустила подбородок на колени. — Что же мне делать? — Вернуться домой. Резко обернулась на мужской голос и не поверила своим глазам. — Как ты меня нашел? — Не без труда. Человек, который так неожиданно ворвался в мою депрессивную идиллию, сел в полуметре от меня. Я заинтересованно, хотя и устало рассматривала его лицо. Здесь, при солнечном освещении и рассветном тумане, он казался нереальным, почти иллюзорным! Его взгляд был направлен куда-то в даль. Куда-то туда, где за высоким шпилем, отбрасывающим на город величественную тень, летали птицы. «Я никогда не была там…» — Что за ним? — на меня посмотрели такие родные гетерохромные глаза, а потом проследили за моим взором — За городом? — Не знаю. Я никогда там не был. Усмешка мелькнула на моём лице. «Мы такие одинаковые! Оба преданные своей семьёй. Оба брошенные на этой свалке. Оба поднявшиеся из грязи. Только…» «Только этого мало, что бы быть вместе!» Неприятно защипало в переносице и картинка перед глазами расплылась на поверхности горьких слёз. Теплая ладонь легла на одеяло. Но мне хотелось большего! Хотелось, что бы она прикоснулась в моей спине. Подушечками пальцев погладила оголенную кожу, щекотала хрупкие лопатки. Теперь толстый слой ткани и шерсти был мне настолько же противен, насколько вообще могут быть противны городские привилегии знати. Я поежилась и отодвинулась от теплой ладони, которая, казалось, за секунду прожгла огромную зияющую дыру в моём теле. — Зачем ты пришел? — Что бы забрать тебя. — Зачем? Внутри всё сжималось. Хотелось задать ТАК МНОГО вопросов! Получить ответы. Но страх правды сковывал, изнурял, заставлял молчать и надеяться на то, что все само-собой образумиться. — Потому, что ты моя Дочь. Слух резко пронзило это ненавистное слово. Где-то отдаленно, начали просыпаться чужие голоса в моей голове. — Ты уже знаешь, что мне этого мало… Вздох. Какое-то движение. Силко сделал шаг в мою сторону. Опустившись совсем рядом, вопросительно посмотрел мне в глаза. Я устало подвинулась и перетащила край одеяла в его сторону, давая разрешение на вторжение в личное пространство. Оказавшись под одним крылом, момент стал необычайно интимный. Внизу живота затрепетали миллионы бабочек. Его рука обняла меня за спину и притянула к себе поближе, вторая — заставила повернуться к нему лицом и перекинуть свои ноги, через его. Я потупила взгляд вниз. Пальцы нервно теребили его пуговицы на жилетке. «А что если?..» Секунда и плотно сшитая дорогая ткань рубашки была освобождена от цепких уз многослойного декора. Мои пальцы почти незаметно соприкоснулись с оставшимся элементом его гардероба, разделяющего нас на инь и янь. Он замер. Дыхание перехватило. Не выдержав десятитонного напора я резко прижалась к его груди, требуя непоколебимого прикосновения к себе. И он не стал сопротивляться. Его ладонь опустилась на мой затылок, поглаживая растрепанные волосы. А пальцы распрямляли мои запутанные локоны. — Когда ты расчесывалась в последний раз? Заглянув в недра своей памяти, ответа не нашлось. — Не помню. Разочарованный, понимающий вздох и его губы прижались к моей макушке в сильном поцелуе. Меня аж перекоробило. Я отодвинулась от него рукой. — Не надо… Вопросительный взгляд. — Пожалуйста, не надо! Его руки беспомощно опустились на пол. Взгляд снова направился вдаль. — Почему? — Ты знаешь почему… Он помотал головой. — Ты делишь всё на черное и белое, по-этому в твоём сердце неспокойно, а в голове раздор. Я поежилась, но отказаться от правды не смогла. — Возможно. Но что мне делать, если я не могу с этим справиться? Меня сжигает изнутри. Заставляет плавиться при виде тебя. Трепетать под твоими прикосновениями. Как мне быть? Я ВСЕГДА хочу большего! Молчание. Казалось такого откровения он не ожидал. И я тоже, но… ПОРА УЖЕ ПОГОВОРИТЬ ИСКРЕННО и решить всё раз и навсегда! Боковое зрение уловило какое-то движение с его стороны. Поворачиваясь ко мне, становясь коленями на металлический пол, снимая с себя пиджак, а за тем и жилетку, он продвигался в мою сторону. Ошарашенно уставившись на эту картину, сама себе задавая вопрос: «Я схожу с ума?» «Ты УЖЕ сошла с ума!» Внутренний голос проснулся. Он говорил бежать, но большая его часть, требовала остаться, не двигаться и подчиниться. Его рука уложила меня на пол. Внизу всё пульсировало. Я не знала, что это такое, но чувствовала, что нуждаюсь в ответах. Он навис надо мной как скала, делая упор возле моей головы. Его пальцы убирали челку со лба, поднимая подбородок повыше, заставляя прямо посмотреть ему в глаза. — Я не хочу причинять тебе боль. И наверное, я никогда не смогу до конца закончить ТО, что начал. Но я знаю ОДНО. Ты — самый важный для меня человек в этом мире. Я тебя очень сильно люблю. И… если честно, я бы хотел обойтись без всего этого. Но ты хочешь! Ты жаждешь меня. Я чувствую твоё желание вот тут, — его ладонь нежно надавила на низ моего живота и невыносимый стон сорвался с моих уст, — так же сильно как и ты, и сопротивляться ему не в моей власти. Я так долго старался делать вид, что не замечаю… Мне казалось, что ты играешь! Что не понимаешь, что делаешь! Не понимаешь суть. Но ты понимала… Я до сих пор не могу поверить. Поверить в то, что мы это делаем. Ты хоть осознаёшь, КАК это выглядит? Ты готова к тому с чем придётся встретиться? Его рука остановилась. Мои щеки пылали, а тело горело после его прикосновений. Я открыла глаза. Дыхание было, как у загнанного в угол кролика. Но только ЭТОТ кролик месяцами мечтал, что бы его в этом углу прижали! Моя голова почти незаметно кивнула в согласии. — Мне этого мало, Джинкс! Я хочу услышать, что ты трезво понимаешь суть вещей! Я не каменный. Я тоже могу сойти с ума! Остужающий поток слов вернул меня в реальность. Я поднялась с бетонной крыши, оказавшись лицом к лицу с мужчиной, от которого хотелось разбиться на тысячи осколков! Мои губы почти касались его, но нет… Я не могу этого сделать! Не сейчас… Мои пальцы провели по его скулам, подушечками очерчивали непонятные круги на его шее. — Я люблю тебя. На одном дыхании, почти срываясь на шепот, откровение стало последней каплей, что держало меня в железных путах. Вдруг стало гораздо легче, словно огромный камень, свалился с моих плеч. — Джинкс… Его тело поддавалось моим прикосновениям. Закрытые от удовольствия веки вырисовывали круги от закатившихся на верх зрачков. — Остановись… Пожалуйста. Казалось слёзы снова пытались вырваться на свободу. — Я не могу… прости! Я слишком долго ждала тебя! Я не могу упустить этот единственный шанс. — Джинкс. — Я люблю тебя! Мои пальцы касались его лица, не отрываясь изучали каждый миллиметр его кожи. Горло саднило. От этой близости выворачивало наизнанку! — Джинкс… Его ладонь легла на мой затылок. Я, закатывая глаза, поддалась назад навстречу давлению. Другая рука опустилась на поясницу, заставляя прогнуться под новыми ощущениями. Умоляющий долгий выдох через нос. Брови сдвинулись к переносице. — Джинкс… — Прошу, Силко!.. — Я снова оказалась у его губ, но ВСЁ ЕЩЁ не могу этого сделать! Это должно быть ЕГО решением! Только Его. Иначе… Всё насмарку! — Я прошу тебя… Он затуманено посмотрел в мои глаза. — Это не правильно… — Мне всё равно. — Этого не должно было случиться! — Уже случилось. — Я потеряю тебя… Слёзы покатились по моим щекам. — Не потеряешь. — Ты не можешь этого утверждать! Ты ничего не знаешь… — Я могу быть с тобой. — Я хочу тебя… — Я тоже. «Господи, когда это закончиться?!» Эти пытки… Сколько ещё я должна ждать его решения?! Я боюсь… Боюсь остаться одна. Нет! Я боюсь остаться без него! Я больше не боюсь одиночества! Я боюсь его потерять! Руки мятежно хватаются за шею. Не контролируя себя я снова оказываюсь на нём. Я снова пришла туда, от куда всё началось. Только… В этот раз… Всё должно решиться! Мой подбородок отводят в сторону и впиваются в шею. Тихий умоляющий стон — меня не слышат… Продолжают руками шарить по голой спине. Я выгибаюсь. Меня подхватывают как куклу. Аккуратно кладут на одеяло. Ногами обхватываю его торс, заставляя приблизиться ко мне. Его ладонь опускается с шеи, обводит большим пальцем ключицы, двигается ниже, останавливается у тонкой кожаной ткани, неуверенно замирая на стыке границ. Я выгибаюсь, даю импульс, соприкасаюсь с бугорком на ширинке штанов. До дрожи сжимаюсь внизу живота. Танцую вокруг его таза поступательными движениями. — Силко… прошу! — Мы не должны этого делать. Злостный внутриутробный рык. — Мы УЖЕ это делаем! Мы уже так близко, как никогда до этого! Осталось ДВА маленьких шага. Просто сделай это! Или уходи… Не надо мучать ни меня, ни себя. Секунда замедления и его пальцы касаются внутреннего бедра. Я пошире расставляю ноги, двигаясь ему на встречу. Нежные соприкосновения через ткань, заставляют хватать ртом воздух. Внизу все горит. «Хочу большего!» И впервые это получаю. Одним резким движением с меня стягивают штаны. Я слышу как рвется по швам ткань. «Потом исправлю!» Мои руки поднимают над головой, с силой вжимают в пол, делая меня абсолютно открытой… уязвимой… беспомощной… Мне это нравиться. Внизу уже всё саднит от долгого ожидания. Тело требует разрядки. Меня бьет дрожь. Я поддаюсь тазом наверх, заставляя сделать ХОТЬ ЧТО-ТО! Меня не слышат. Дальше продолжают мучать властными прикосновениями. — Будет больно… — неуверенно послышалось где-то там. — Мне всё равно… Я слышу металлический звук пряжки, шуршащий о ткань ремень, падающий рядом, почти отрывающиеся пуговицы. Меня освобождают от человеческих оков. Спускаются ниже. Нежную кожу живота осыпают дорожками поцелуев. Снова сбивается дыхание. Мои руки опускаются ему на голову и плечи, как бы поглаживая в благодарность за эту силу духа. Неожиданное прикосновение, заставляет резко прийти в себя. Холодные пальцы… ТАК СЛАДКО скользят на поверхности половых губ. Я выгибаюсь. Поджимаю под себя остатки одеяла. Торсом поддаюсь ему навстречу, заставляю проникнуть хотя бы на миллиметр глубже. Со мной играются… Я не могу этого вытерпеть! В импульсе насаживаюсь на предмет острых ощущений. Внизу что-то рвется. Резкая боль. Сжимаю с силой зубы. Стараюсь привыкнуть к ощущениям. «Меня целуют?!» Я распахиваю глаза. Это правда! «Это действительно Он?» Зарываюсь руками в густые волосы. Притягиваю к себе. Расплываюсь в сумасшедшей улыбке. Делаю ещё одно движение на встречу удовольствию. Меня снова впечатывают в пол. Заставляют лежать смирно. Хищно осматривают каждый миллиметр моего тела. Резкое движение! И разряд неожиданных искр вырывается мне на глаза. Его рука удерживает плечи на месте, а пальцы внизу всё сильнее, и сильнее вдалбливаются в мою промежность. Я стону от переполняемых ощущений. Кулаками бью об пол. Он вытирает слёзы с моих щёк. — Не плачь. — Слышу на заднем плане. — Ты не должна плакать. Ты так долго этого ждала! Ты просила меня — Я даю это тебе. Так что не плачь… Послушно киваю. Убираю его руку. Переплетаю наши пальцы, сжимаю в кулаке. Приподнимаюсь к его губам, заставляя меня поцеловать. Вытанцовываю языком у него во рту, изучаю новую территорию. Только сейчас замечаю сладостные импульсы вокруг его фаланг. Замечаю, как мокро внизу. Как тяжело он дышит. Как вспотела мужская спина. Как что-то твёрдое уже давно упирается мне в бедро. Разрываю поцелуй. Устремляю взгляд ему в глаза. На меня выжидающе смотрят. — Давай. Секунда, и его горячая плоть проникает внутрь меня до упора. Я с силой сжимаюсь от острой боли. — Расслабься. — Шепчут мне на ухо. — Слышишь? Расслабься. Я пытаюсь подчиниться, но инстинкт сильнее желания! Меня гладят по голове, прижимают к себе. — Я люблю тебя. Зрачки метаются в неистовом хаосе. Неверяще хмурюсь. «Мне послышалось?» — Что?.. Что ты сказал? — Я сказал, что люблю тебя. Слезы снова катятся по моим щекам. Я не верю, что это правда! Кажется, что сейчас он исчезнет как мираж, раствориться в отголосках моих фантазий. Мысли сбиваются воедино. — Не уходи… Прошу, не оставляй меня! Пальцы царапают шею, лицо. Острые крики перемешиваются со всхлипами. Под ногтями оказывается кровь. Я пытаюсь не потеряться в себе! Но кажется я не справляюсь и неумолимо начинаю падать, куда-то… — Джинкс! Резко прихожу в себя от трясущих за плечи рук. Взору открывается взволнованный и сосредоточенный мужчина, готовый в любой момент прекратить наше занятие. Украдкой смотрю на пальцы — никакой крови. Затуманено хмурюсь и трясу головой. — Иди сюда. Меня за руку подрывают с земли и заключают в объятья, посильнее прижимают голову к плечу. Я утыкаюсь в его шею. Вдыхаю опьяняющий аромат. — Если ты и дальше так продолжишь — я остановлюсь. В согласии киваю. Накручиваю на палец короткие пряди на его затылке. — Тебе стоит научиться терпению. Снова киваю. — Я лишаю тебя молока на неделю. И снова соглашаюсь. «Подождите, ЧТО?» Отрываюсь от его шеи, устремляю непонимающий взгляд. Силко лишь смеётся. — Хотел удостовериться, что ты меня слышишь. Я обиженно надуваю губы и со всей силы бьюсь лбом о его ключицу. — Ай! — тот лишь дальше продолжает смеяться, потирая место ушиба. Меня снова обнимают горячие руки. Снова заставляют посмотреть затуманенными глазами. Снова, и снова, и снова, и снова… До бесконечности! Я задыхаюсь. Хочется кричать. Смеяться. Бегать. Хочется танцевать! Бушевать. Впервые не хочется ничего взрывать. Хочется тишины. Такой же как сейчас. Хочется пения птиц, которых я не слышала уже много лет! Хочется шума ручья на зеленном лугу… Хочется ВСЕГО ТОГО, чего раньше не было! Упираюсь ему в плечи и начинаю двигаться вверх-вниз. Слышу заглушенный стон и продолжаю дальше. — Джинкс. Я не слушаю. Расстегиваю пряжки, снимаю топ. Наблюдаю за его потерянной реакцией, метающимся взглядом. Кладу его руку себе на грудь, она сжимает и без того набухшую плоть. Выгибаюсь, открывая лучший вид. Его губы накрывают мой сосок, нежно покусывая красную бусинку. Ускоряю темп. Немного болит, но я не замечаю. Меня снова целуют. Я теряюсь в забвении. Меня кладут на пол… Я подтягиваю его за рубашку к себе. Меня подхватывают за поясницу. Прогибаюсь в спине. Его руки удерживают меня за талию. Я замираю в предвкушении. Слышу стук своего сердца. Пульсирующие виски… Толчок — и я издаю одобряющий стон. Ещё толчок и я теряюсь в ощущениях… Ещё толчок и я забываюсь где нахожусь! Сильные руки насаживают меня сильнее на член. «Он так глубоко!» Я задыхаюсь. Мне нравиться ТО, что происходит сейчас! Мне нравиться быть одной для него… Нравиться тихо под напором стонать. Нравиться жить и дышать унисон! Движения становятся всё грубее и жестче. Шлепки с каждым разом сильнее и громче. Руки скользят по его мужской плоти. О Боги! И крики мои стали звонче. Я задыхаюсь от боли и страсти. Я растворяюсь в его мужской власти. Я упираюсь в границы предела. «Всё точно так, как ты и хотела!»