Ты,я. Наши жизни...

***

      Елена сервировала стол, пока Джеймс с непроницаемым лицом разглядывал фото. Они с Нат в свадебных костюмах, фото какого-то обветшалого домишки и черно-белое фото Романофф, глядящей на озеро. Если бы Джеймс не был бы тем, кто эту самую фотографию сделал, он бы вряд ли угадал в этой хрупкой девушке будущую спасительницу Земли. - Ей ведь тут лет 18? Нерешительно произнес Баки, переворачивая снимок. Он помнил этот день и причину, по которой «Веснушка» отвернулась, чтобы не попасть в кадр, они поженились пару дней назад в той реальности, которой казалось не существовало и не могло существовать. - Всё верно Через какое-то время ответила на заданный вопрос Елена, поманив его пальцем к столу. - Я столько раз представляла нашу с тобой встречу. Почему-то мне казалось, что она нам обоим поможет. Ты вспомнишь меня и Нат. Я знаю, это больно, но, на мой взгляд, ещё хуже не помнить одни из самых счастливых мгновений своей жизни, не правда ли? Продолжила Белова, начиная помешивать свою порцию пасту. От куда-то Джеймс помнил, что она всегда начинала перемешивать еду, когда нервничала сильнее, чем обычно. - Ты права, но, мне также пришлось вспомнить, как «другой я» душил её. Сдавленно бормочет бывший «Зимний солдат», отводя взгляд в сторону. - Это был не ты. Ты никогда бы не причинил ей боль. Ты любил её больше, чем кого-либо. Возможно, даже больше Кэпа. Да, тебе не дали «долго и счастливо», но не надо отчаиваться, прошу тебя, Джеймс. Я тоже всё потеряла, как и многие другие. Я чуть не совершила дикую ошибку, я хотела убить Клинта, Барнс. Сбивчиво произнесла Белова, глядя в его голубые глаза.       На первый взгляд, Барнсу можно было дать лет сорок с небольшим, но глаза выдавали мужчину, прожившего долгую и болезненную жизнь, переполненную горестями. Говорить ничего не хотелось. Он везде был изгоем, в любой Вселенной. Ему не доверили щит, с этим он , правда, и не хотел иметь ничего общего, но всё-таки. Баки всё ещё не знал, было ли удачным решение вспомнить девушку, которая давно лежала в могиле. Он многое мог бы сейчас ей сказать, но она никогда уже это не услышит. В его списке прибавилось на одну могилу для посещений. Это было невыносимо больно, но одновременно с этим чуть-чуть легче, чем , когда он не знал, что у него были ещё счастливые моменты кроме юности перед началом Второй Мировой войны.