Ошибочно полагающий

      В класс ввалились друзья, с которыми мы недавно пили. Они громко смеялись над чем-то и не сразу обратили на нас внимание. С ними был и Гансан.       – Чонин, привет! Не ожидал тебя тут увидеть, – Енквон положил мне руку на плечо, – ты теперь с нами?       – Хах, а как же! – я по-дружески хлопнул его по спине.       – Ну вы видали, что он творил на выходных? – подал голос Линчон. – Блондиночка была от тебя без ума. Расстроилась, когда ты ушел домой, номер твой просила.       – Советую взять еë, она хороша, чертовка, – Енквон дурашливо ущипнул меня в ягодицу и смеясь прошел к окну.       Все без объяснений последовали его примеру. Мы открыли окно, Линчон сел на подоконник и закурил какую-то самокрутку. Остальные достали сигареты. Я вдруг понял, что сигарет у меня нет, ведь я до этого всерьез никогда не курил. Нужно будет купить.       Не говоря ни слова, Хван кинул мне пачку и зажигалку.       – Хорош эту херь курить, – Гансан кивнул на сигареты, что были у меня в руках, – берите пример с меня, – он показал свою пачку.       – Не слушай его, на вкус это невероятное дерьмо, – возразил Хван, – ничего в жизни хуже не пробовал.       – А ты что куришь? – спросил я у Линчона.       – Хочешь попробовать? Это просто обычный табак, но хороший. И торкает сильнее, – протянув мне бычок, я сделал тягу невероятно крепкой сигареты.       Крепко сморщившись, я раскашлялся. Все рассмеялись, кто-то похлопал меня по спине.       – Воу, полегче, не дорос еще! – смеялся Линчон. Енквон его поддержал, и набитый старым хламом кабинет наполнился громким смехом.       Никогда не думал, что обсуждая сигареты в обществе мажористых ровесников буду ощущать себя так свободно и легко.       Сложно было не заметить и поведение Хвана. В компании друзей он становился надменным, уверенным, вел себя более «по-пацански», но при этом аристократических манер своих не терял.       – Ну, раз уж ты теперь с нами, то должен пройти отряд посвещения, – Линчон прикрыл створку окна и слез с подоконника.       – Ой, опять твоя херня, – Гансан закатил глаза и отвлекся на телефон.       – Всем было весело тогда, – глаза Хвана весело засверкали, – я за!       – Ну всё, тогда все едем ко мне на дачу на следующих выходных! – Енквон по-дружески приобнял меня, – и Миюн позовем, да?

***

      Весеннее солнце почти ослепляло, мы шли домой, только Хенджин почему- то провожал меня.       – Извини за сегодня, – он нервно рассмеялся, – они сказали, что встречаемся после третьего урока, а эти придурки завалились перед первым.       – Знал бы ты, как я пересрался! – я ударил его в плечо.       – Да я сам чуть не выпал с этого, боюсь даже подумать, что было бы, увидь они нас вдвоем.       Значит, Хенджин всё же скрывает от остальных свою ориентацию. А та девушка, выходит, была прикрытием?       Попрощавшись у подъезда, мы разошлись, и я поднялся в свою квартиру.       Тишина, нарушаемая звоном стеклянных рюмок, отозвалась легким беспокойством. Пройдя в квартиру, я обнаружил отца в компании с каким-то мужчиной. Они пили и что-то живо обсуждали.       – О, Чонин, сын, подойди сюда! – скрыться в комнате не удалось, отец заметил меня и ждал, когда я подойду к нему.       Подавляя раздраженный вздох, я прошел на небольшую кухню.       – Это мой сын, я рассказывал тебе о нем!       – Здравствуйте, – я слегка наклонился, приветствуя собутыльника моего отца.       – Чонин, это Ким Тэо, мой коллега, – отец был уже прилично выпивший, но, почему-то веселый. – Чонин молодец, учится очень прилежно, бедный, всегда школу меняет из-за меня, – отец приговаривал это и хлопал меня по спине, было не понятно, это искреннее заявление или же отец строит из себя прилежного родителя, – но всегда умудряется учиться хорошо!       – Приятно было познакомиться, – нельзя задерживаться тут, мне хотелось поскорее уйти, – я, пожалуй,пойду.       – Погоди, – остановил отец, – присядь, выпьешь с нами.       – Мне нужно заниматься, скоро контрольные работы.       – Да оставь ты мальчугана, – вдруг сказал Тэо, – пусть парень идет, он молодой, что ему со стариками-то сидеть, – он по-доброму рассмеялся.       Не теряя времени, я снова попрощался и поспешил к себе в комнату. Выдохнув остатки напряжения, я планировал убить время за плойкой.       Бездумно тыкая пальцами по кнопкам джойстика, я не мог не думать о Хенджине. Нас всерьез чуть не спалили сегодня. Было страшно представить последствия после такого. Нужно быть осторожнее. Может найти кого-то для прикрытия? Да ну нет. Это ужасно. Я не настолько мудак, чтобы играть с чужими чувствами.       А Хенджин?       Внезапная мысль заставила съежиться, я не заметил, как пропустил удар и мой персонаж в игре умер. Вот блин! Да ну нет. Не нужно об том думать.       Не обращая внимания на двух пьяных мужчин за дверью, что громко смеялись и о чем-то живо спорили, я играл в игры, не заметив, как на улице уже стемнело.

***

      Я сидел на кровати и листал профиль Чонина. Вполне обычные, непримечательные фотки, но живые. Чонин чертовски красив, почему я раньше не задумывался о том, насколько же он привлекателен. Миюн может запросто его увести. Я прикусил губу и тут же осознал, насколько же абсурдный этот приступ ревности.       Что за бред вообще? С чего бы мне ревновать Яна? Я усмехнулся.       Но мысли о Чонине и его теплых губах продолжали терзать мое сознание. Это было приятно, но и заставляло чувствовать уязвимость. Я не планировал настолько сильно привязываться, но теперь видимо привязался окончательно.       Его простая улыбка, неловкий смех и ясный взгляд постоянно маячили у меня в голове. Его прямые темные волосы, которые лезли постоянно в глаза, провоцировали на то, чтобы убрать их и как бы невзначай коснуться чужого лица.       Проверив статус подписчиков, я кликнул на профиль Джисона. Сердце сделало кульбит – он был до сих пор подписан на меня. Следит за моим аккаунтом, значит.       Жизнь у него идет своим чередом. Счастливый мерзавец, которого никак не пошатнуло наше расставание, как будто даже напротив, сделало его еще более самолюбивым. На свежей фотографии был изображен брюнет в яркой рубашке на каком-то безлюдном пляже. Давно перекрасился. Это был уже другой Джисон. Мой Джисон остался с синими волосами, неформальной одеждой и наглым взглядом. Теперь единственное, что напоминало о нем, это аромат его парфюма, который носил Чонин.       – Но он мне больше не нужен, у меня есть Чонин! – Сказал я себе и зарылся носом в свою футболку, на которой остался запах духов, так напоминавших мне синеволосого парня из прошлого.

***

      Будни пролетали незаметно. Начались обещанные контрольные работы, и я вновь завалил английский. Выслушав от отца очередной галдеж по поводу учебы, я написал Хвану.       «Встретимся перед дачей?»       «Конечно. Я зайду за тобой»       Радостно откинув телефон на кровать, я начал собираться. Учеба подождет, и пацаны на даче тоже. Мне хотелось провести этот небольшой промежуток времени рядом с Хенджином.       Я открыл скрипучую дверцу шкафа и вывалил всю одежду, которая у меня была. В последнее время появилось навязчивое желание тщательнее подбирать вещи и выглядеть как можно лучше.       Весна постепенно уступала свое место лету, но по вечерам было все также прохладно, поэтому поверх футболки я накинул бомбер, а на синие джинсы нацепил ремень.       Глядя на себя в зеркало, я остался доволен. Осталось слегка причесать волосы и побрызгаться духами.       Сунув пачку сигарет и телефон в карман, я вышел из квартиры, не обращая внимание на недовольное бормотание отца.       До стадиона я дошел быстро. Приблизившись к нашей скамейке, я увидел Хенджина. Даже на пьянку на даче он оделся будто на важное мероприятие.       Заметив меня, Хван улыбнулся. Я присел рядом.       – Я скучал, – прошептал Хенджин, беря мою ладонь в свою и переплетая наши пальцы.       – Мы виделись сегодня в школе, – я усмехнулся, крепко сжал чужую ладонь.       – Мы там просто друзья, – Хенджин в открытую и не стыдясь рассматривал мое лицо. Будто любовался.       Это заставляло мои уши краснеть.       – А сейчас кто мы друг другу? – вопрос, мучивший меня все эти дни.       – А кем ты хочешь быть? – его большой палец нежно поглаживал мою руку.       – Ты не хочешь официальности?       – Официальности для кого? – усмехнулся Хван.       – Для нас.       Хенджин усмехнулся и потянулся за тем, чтобы поцеловать меня.       После короткого поцелуя, я достал из кармана бомбера пачку сигарет и закурил. Какое-то время мы молчали, пока Хенджин не взял сигарету у меня из рук, затянулся.       Взяв меня за шею, он притянул меня к себе, целуя глубоко и мокро. Его горячий язык касался моего, а едкий дым добавлял горечи. Ночь. Тишина. И только мы вдвоем утопаем друг в друге.       Руки Хвана оказываются очень нетерпеливыми, они проникают под мою футболку, оглаживают живот, затем перемещаются на спину.       Я шумно выдыхаю, дыхание Хвана тоже становится более частым. Мы вновь целуемся, не в силах оторваться друг от друга. Зарываясь в чужие волосы, я слегка оттянул из назад.       – А, Хенджин, хватит, – прошептал я.       – Не могу, – смазанно сказал он, вновь целуя меня только теперь в шею.       Горячие губы оставляли влажные следы. Сердце билось как сумасшеднее. Руки продолжали оглаживать спину, медленно поднимаясь к лопаткам, а пухлые губы вновь слились с моими.       Что уж говорить, а любовник из Хенджина наверняка отличный.       Это мысль стала спусковым крючком к тому, что я окончательно возбудился.       – Эй, все! – я рассмеялся, – нам ведь еще на дачу ехать, – я шутливо отстранился, стараясь не смотреть ему в лицо.       – Ладно, – Хван вытер ладонью краешек губ, где блестела слюна, и поправил мою футболку.       – Так, ты так и не рассказал мне, почему скрываешь от друзей ориентацию?       Хван немного завис. Видимо я коснулся чего-то, о чем ему было неприятно думать. Тем не менее, он приобнял меня и придвинулся ближе.       – Да потому что потом не отмоюсь от позора, – Хенджин невесело усмехнулся, – ты уж прости, но в нашем городе такое не прощают.       – Да я понимаю.       – Для них существуют лишь ровные пацаны. Поэтому пока ты живешь в этом городе, то нужно подстраиваться под его правила.       – Так, выходит, что ты с друзьями – это не настоящий ты? – лезть в чужое грязное белье некрасиво и неуважительно, но я делал это намеренно.       Хотелось лучше понимать Хвана, заглянуть в его внутренний мир.       – И да, и нет, – Хван вдруг взял мою ладонь в свои руки, – в каких-то моментах, приходится скрывать истинное отношение к чему-то, – он вертел мою ладонь в руках, перебирал пальцы и пытался подобрать слова, –или какие-то черты свой гомосексуальности, но, думаю, что в большинстве своем я в компании, это настоящий я.       – А что насчет Гансана? Мне всегда казалось, что вы лучшие друзья.       – Это правда, я много его говна повидал, да и он тоже, – сказал он. – Уверен, как только он узнают о моих связках с парнями, то изобьет до полусмерти, – Хенджин рассмеялся, – Но, в целом, он правда хороший. Ему можно доверять, но точно не то, что мне нравятся парни.       Я саркастично рассмеялся.       – Ок, верю.       Какое-то время мы сидели на лавочке. Снова курили, целовались. Хенджин показывал мне свои фотографии с семейной поездки в Италию. А я наслаждался его рассказами о других странах, где ему удалось побывать.       Нашу идиллию разрушил звонок телефона. Гансан звонил Хенджину узнать, скоро ли он приедет. В это же время мне пришло сообщение от Линчона. Ребята ждали нас.       Мы вызыали такси и поехали на дачу.