Не позволю

О да, война. Она могла много сказать об этом. Кто она? В прошлом Валерия Вячеславовна, студентка первого курса дошкольного образования, а сейчас Мари Хансен, молодая ветеранша Второй мировой. Как так получилось? Мари и сама не знала. Просто заходила в кабинет психологии общения и бум! Она с полным недоумением рассматривает уже своё пятилетнее тело. Блондинистые короткие волосы еле еле касались плеч, черные глаза, нос с лёгкой горбинкой. В бытие Валерии она всегда носила штаны и длинные кофты, а сейчас... Неприятное на ощупь шерстяное платье кололо голую кожу и с непривычки слезились глаза. Выглянув на улицу, девушка увидела снег, деревья и дома. А еще церковь. Не самого приятного вида, словно люди решили обойтись без техники. Но позже она выяснила почему. К её ужасу, она была в Норвегии 1930 году. В далёком прошлом. В ужасном прошлом, где еще не изобрели мобильный телефон. В конце концов, где ношение брюк девушкой было наглым вызовом и бунтом. Но самое страшно — это будущая война. До неё дошло на третий день, когда она на автомате поедала невкусную кашу, смотря в некуда. Война настанет, когда ей будет пятнадцать. Умирать не хотелось. Очень не хотелось. Она хотела жить и хотя бы застать любимый двадцать первый век. И вновь купить Скайрим. Как же без этого. Мари подсчитывала монетку к монетке, которые ей давали родители на карманные расходы. Она планировала закупиться едой перед войной и тёплыми вещами или если ее опекуны поверят ей, то накопленные деньги пригодятся и после войны. А ещё нужно было убедить... её родителей, что нужно начать копить, и копить очень серьёзно. Случай был очень хорош. Матушка случайно долбанула Мари по голове дверцей шкафа. Та сразу изобразила обморок, а потом, когда её перенесли на диван и начали прикладывать лёд к набухавшей шишке, резко открыла глаза. И заревела. Ревела долго, со вкусом и рассказывала, что видела, как через десять лет придут плохие люди из страны с кругом и крестом и начнут всех убивать. Строила из себя малолетку в истерике. Кем она и была для всех. Мари повезло, что родители были насквозь набожными и верили во всяких пророков и Ностерадамусов. Они отнеслись к её словам очень серьезно. Так что они все начали очень жёстко экономить и все вместе занимались физкультурой. Так прошли все десять лет. Единственным отличием было семилетие и поход в школу, ибо хоть какое-то разнообразие. Друзей она так и не завела, но сама малышня считала её очень крутой, весь класс внимал её словам и ходил хвостиком. Хоть где-то пригодился кусочек её недо-образования из прошлой, такой желанной жизни. А потом ужасная война. Куда она и сунулась. Не ну, а что? Она к этому десять лет готовилась, ее психика была в постоянном напряжении и она, мягко говоря, была не совсем здоровой в психическом плане. Но когда ей выдали оружие и отправили убивать немцев, то... первые два убийства трудные. Очень. Но либо она, либо они. Эти два человека навсегда запомнятся ей. У одного темно-карие глаза, у второго серые и оба были блондинами. Они точно не мучались внутренне, поднимая пистолет на неё. И понеслась душа в рай. Мари даже подучила немецкий и могла кратко и сухо поговорить на этом языке, хотя раньше она не могла и выговорить слово белочка. Девушка всегда считала, что люди, участвующие в такой штуке как война, будут немного... больными. Физически это да, шрамы, раны, переломы, дыры от пуль, это то понятно, но и психически эти люди никогда больше не будут здоровыми. Она на своём опыте об этом убедилась. Дёрганья от резких и неожиданных звуков, такие же дёрганья от резких прикосновений. Весело. Она не брезговала мародёрством. Но брала деньги где были видны следы борьбы, кровь, трупы и общая заброшенность. У Мари был кодекс чести и она не собиралась забирать те вещи у которых возможно были живые хозяева. Но в итоге она неплохо заработала. И деньги, и драгоценности, и ценные вещи она брала все. Мертвым эти вещи были не нужны. А ей даже очень. В итоге её ранили, не смертельно, но весьма болезненно и отправили обратно домой. Оставшуюся неделю до окончания войны в Норвегии Мари просто отдыхала дома и распродавала богатым людям найденные вещи. А теперь... теперь она свободна. То есть девушка могла делать всё, что захочет, ибо главные страхи - помереть на войне и сдохнуть от последствий войны, больше ей не угрожали. Оккупация такая себе вещь, да и ползанья по канавам не добавляли Мари любви к жизни. И к немцам в частности. Ее даже медалькой наградили. Смешной такой. С профилем нынешнего короля. Ее родители гордились ей. Было приятно. Мари уже привязалась к этим людям, пусть они никогда и не заменят её маму и папу из того мира. *** Однажды, она прогуливалась по городу. Был довольно солнечный день и Мари грелась в лучах теплого и ласкового солнца. Она обожала такие дни. Когда можно прогуляться и не о чем не думать. Внезапно, она услышала крик. Крик ребенка, девочки. Нахмурившись, Мари поспешила в сторону обладателя крика. Подходя ближе, она увидела группу детей, которые увидав ее, быстро свалили. Ей это уже не нравиться. Девушка подошла к канаве за помятым и поломанным кустом. В канаве, в луже, лежала блондинистая девочка с карими глазами. Платье на ней было грязным и изорванным, руки и ноги в ссадинах и царапинах. По щекам катились слезы. Тихо выругавшись, Мари нашла толстую и длинную палку. Опустив один конец в канаву она крикнула: -Выбирайся! Девочка, все еще шмыгая носом, вылезла. Она опустила голову и руками сжала платье. -С-спасибо. -За что они тебя так? -Не знаю... Мари вздохнула. Девочка явно была из приюта. И ее мать или отец были немцами. Вот девчонку и гнобят, скорее тоже приютские. -Так, скажи как тебя зовут, - Мари встала на корточки. -Карин.