My Child Lebensborn / Sarepta Studio / Мобильная игра, 2018

В послевоенной Норвегии Клаус, которого травили из‑за происхождения, наконец находит дом у заботливой приёмной матери. В первый вечер он постепенно открывается ей, делится пережитыми обидами и робко рассказывает о своих мечтах. Тёплая атмосфера, искренняя поддержка и обещание защиты дарят мальчику первую надежду на счастливое будущее.

Сири никогда не смогла бы бросить ребёнка. И смерть её биологического отца создало для женщины настоящее испытание. Сможет ли она его пройти?

В 1952 году Агнес с приёмной дочерью Карин переезжают в Келенхейм, стремясь начать новую жизнь, в надежде не столкнуться с прошлым. Но... Старые обои постоянно напоминают о былом, о том, что раненные души так сильно желают забыть.

Компания детей решается залезть в свою школу среди ночи. Чем это обернётся для маленьких сорванцов.

Последняя надежда на спокойную жизнь утекала сквозь пальцы, как только отцу досталось семейное дело.

А что если бы детство Клауса было бы совсем другим? В школу пришла учиться новая девочка, Алва. С того момента жизнь стала совсем другой.

Иногда нужно искать луч света где-то в другом месте, иначе можно сгинуть в беспроглядном мраке.

Карин и её мама переезжают жить в Германию, где благодаря своему отцу и его семье она выстраивает себе новое имя и карьеру немецкой фигуристки. Её жизнь идёт своим чередом, пока в ней не появляется родня из Норвегии.

Меня напрягает что учитель относится к Клаусу как то.... Не по учительски...

-А причём тут берега? Это же суша среди моря, разве нет? -Да, но с вашим появлением моя жизнь обрела новые берега своего существования

Карин и её приёмная мама уехали жить в Германию, Хайнц развёлся с женой и решил восстановить связь с дочерью.

Маленькой Карин наконец исполнилось семь лет. Она прожила замечательные три года со своим приемным отцом, который окружил ее теплом и заботой. Но он не раскрыл ей самое главное - тайну ее происхождения, что она родилась в оккупированной нацистами Норвегии, в одном из приютов Лебенсборн. А теперь добрая и воспитанная Карин выходит в жестокий мир, где может подвергнутся травле из-за своих родителей, которых она никогда не знала.

Надеясь найти ещё друзей в школе, Клаус с запоздалым разочарованием понимает, что из-за устоявшихся в Фагерстранне предрассудков этого никогда не произойдёт, а если это и правда случится, то надолго ли? Однако кто бы мог подумать, что потеряв одного друга, можно встретить нового... Да, не такого открытого, весёлого и верящего во всякие небылицы, как Лив, но всё же друга? Пожалуй, единственного, кого можно было запросто выделить из всей этой серой толпы и назвать исключением.

Карин больше не глупая и беззащитная девочка. Обиды сверстников оставили на её душе большие раны, и причинённую боль она не простит даже бывшей подруге.

Родители отказались от Карин и Клаус, но гг решил взять к себе обоих детей. К счастью, война и прошла, но, все помнят события, и люди против детей, которые родились от немцов. В список ненависти к детям, родившимся от немца — принято ненавидеть. И туда входят Карин и Клаус.

По игре «My child lebensborn». Рей новая ученица в школе. Она знакомится с Клаусом. Как их дружба сложится в дальнейшем можно прочитать тут ^^

Клаус ещё очень давно, начал любить гг но тогда он этого не понимал, а сейчас он знает чего хочет он любит гг и хочет быть с ним навсегда. Но Клаус не знает как он отреогирует на то что он любит его не как отца а как парень парня. Давайте же узнаем...

В первый части Клаус и Карин учатся плавать, причём Скарлет приходится применять жёсткий метод чтобы научить Карин плавать, а во второй части Карин спасает из капкана единорога по имени Амальтея...

В школе Класуса и его сестру не любят: бьют, обзывают, не дружат и так далее. С учителями у них не лучше: на них кричат, дают много работы, подбивают многих учеников на то чтобы они их травили! Но все плохое когда-нибудь заканчивается, так и в этот раз…

Ребекка прикусила нижнюю губу и сжала лямки своего ранца чуть ли не до хруста в костяшках. Оголтелый смех одноклассников неприятно бил по барабанным перепонкам, а от жалобного плача Клауса и вовсе хотелось сбежать, лишь бы не знать, не видеть, не слышать. Что она может сделать против трёх задир? Хотелось пройти мимо, как раньше, трусливо поджав хвост, как перепуганная дворовая собака, и продолжать утешать себя мыслью о том, что она — всего лишь маленькая девочка.