Three generations

Через громкоговоритель по супермаркету разносится приятный женский голос, сообщающий о товарах недели. Омега, проверявший срок годности молока, прислушивается, поправляя серебряную оправу очков: из всего перечисленного он уже взял упаковку туалетной бумаги и жидкое мыло — остальное есть. Брюнет ставит бутылку с молоком в тележку и катит её к мясному отделу, чтобы взять куриную грудку на ужин — Юнги любит мясо по-французски, так что омега идёт дальше по магазину, выбирая всё нужное для его приготовления. На кассе он расплачивается картой и везёт тележку с пакетами на улицу к машине. Сгрузив продукты в багажник, он отвозит тележку на нужное место, возвращаясь к машине. Его Мини Купер небольшой и удобный для города, хоть модель и показывает, что её обладатель может позволить себе бо́льшие траты. Мужчина снимает очки и выезжает с парковочного места, направляясь домой. Раздаётся звонок с заводской мелодией андроида, и он принимает вызов, включив громкую связь в машине и поставив телефон на подставку. — Слушаю, Розэ. — Здравствуйте, господин Чон. Не отвлекаю? — Нет, еду домой с магазина. — Тогда я быстро, — на заднем плане слышно какое-то копошение в бумагах. — Господин Чхве просил передать, чтоб вы поскорее закончили статью про... — Про компанию Рю, я помню. Сегодня ночью отправлю, мне осталось совсем немного. — Хорошо, я передам шефу, — девушка заметно успокаивается и посторонние звуки затихают. — Просто главный редактор уходит в отпуск на следующей неделе, нужно быстро закрыть крупные проекты. — Я так и понял, он мне звонил. — Всегда вы в курсе всего, господин Чон, — Розэ тихо хихикает в трубку и включает, по звукам, кофемашину. — Я ведь говорил звать меня по имени, у нас не такая уж и большая разница в возрасте. — Всё время забываю, столько «господинов» вокруг, что тяжело отвыкнуть. — Всё в порядке, больше ничего? Я уже около дома. — О, да, Чонгук, можете подъехать завтра в офис? Шеф хотел что-то обсудить с вами. — Без проблем, всё равно собирался туда. Тогда до завтра. — До свидания. Девушка отключается первой, как раз когда Чон паркуется. Он заносит пакеты домой, благо есть лифт, а то ручки пакетов уже оставили на нежной коже отпечатки из-за тяжести, пока он нёс их к подъезду. Дома никого нет, так что Гук раскладывает продукты и переодевается после в домашнюю одежду. Квартира очень удобная по расположению комнат и находится в спокойном районе, хоть и довольно близко к центру Сеула. Интерьер достаточно простой, но выглядит богато и утончённо. На кухне присутствует вся необходимая современная техника, цвета и материалы грамотно подобраны и соответствуют остальным комнатам. Самих комнат три: его собственная, комната Юнги и большой зал с огромным диваном и электрическим камином. Чонгук обедает и уходит в свою комнату поработать. Там стоит большая удобная кровать, о которой омега мечтал когда ещё был подростком, письменный стол с компьютером, большой шкаф для книг без дверец и выход на балкон с двумя плетёными креслами и стеклянным журнальным столиком. После часа работы над статьёй, слышится хлопок входной двери и тихий смех. Омега откладывает очки и выходит в коридор встретить сына. Юнги с кем-то говорит по телефону, держа его плечом и снимая с ног Форсы. — Да не знаю... — альфа разворачивается и немного вздрагивает, увидев старшего, который опёрся плечом на стену, кутаясь в кардигане. — Ёб твою мать. Пап, не пугай так больше, я чуть телефон не уронил. — Прости, я не хотел, — омега тихо хихикает и придаёт взгляду совсем немного строгости. — И не матерись, пожалуйста. — Пап, это вообще не мат, — подросток снимает кожанку и направляется в свою комнату, лениво перебирая ногами. — В холодильнике обед разогреешь. — Я не голоден, только с Мака. — Тебе нельзя так часто питаться там, только недавно живот болел. Альфа что-то шикает своему другу в телефон и уходит мимо родителя в комнату, закрыв её изнутри. Чонгук тихо вздыхает и идёт на кухню приготовить ужин. Он завязывает хвостик на макушке и думает о том, что альфе нужно купить каких-то витаминов, а то бледная кожа не говорит ни о чём хорошем. Чонгук развёлся со своим мужем когда сыну только исполнилось десять. Изначально всё было прекрасно, они жили вместе несколько лет прежде, чем омега забеременел. Отношения с родителями друг друга были отличными, пара особо никогда не ссорилась, но когда Чонгук родил, начал замечать какое-то наплевательское отношение к Юнги от мужа. Старшему альфе было откровенно по барабану на сына: он никогда не хотел с ним посидеть хоть пару часов без ссоры, по минимуму находился дома, находя постоянно какую-то работу и абсолютно не интересовался воспитанием ребёнка. До пятилетия Юнги Чонгук думал, что он привыкнет и заинтересуется, ведь с возрастом дети становятся только интереснее, но ничего на деле не менялось. Тогда Гук впервые заговорил о разводе, ведь понимал, что отца как такового всё равно никогда дома нет, так зачем им эти формальности с браком, раз и интерес к Чонгуку тоже не проявлялся. Он просто спокойно объяснил альфе, что эти отношения абсолютно бессмысленные и им лучше попробовать найти себе другую пару, пока возраст позволяет, а с сыном тот сможет видеться, если того захочет. Мужчина сразу сказал, что подумает, но после в нём что-то переключилось и он попросил второй шанс. Альфа действительно изменился и около года их ребёнок получал даже слишком много внимания от своего отца, но к девяти его интерес снова поубавился: Чонгук узнал, что у мужа есть любовник, хоть и не особо удивился, ведь отношения их были как у простых сожителей. Начался второй разговор на эту тему, ведь Гук не хотел просирать свою жизнь только на работу журналиста, в которой нашёл отраду, мужа, которому на него плевать, и ребёнка. Альфа снова начал оправдываться, говорить, что бросит любовника, посвятит себя семье и тому подобное. Гук сначала не понимал, почему муж не хочет мирно разойтись, а потом вспомнил, что его родители яростно против разводов и точно не одобрят эту идею, а их сын с детства боялся своего отца. Но даже так терпеть омега больше не собирался, так что стал всерьёз требовать развода. Для своего ребёнка хотелось отца, который искренне будет интересоваться жизнью сына, а не только, когда припугнешь разводом. Процесс был чертовски длинным и изнурительным, муж опять начал обдаривать Юнги чрезмерным вниманием и пытался задобрить дорогими подарками, даже требовал отдать сына ему, но быстро отказался от этого. Уже через год они окончательно развелись и порвали все связи после особенно сильной ссоры, когда альфа поднял на Чонгука руку. Первое время было полное отвращение к альфам, потом много неудачных свиданий, что заканчивались после фразы: «у меня есть десятилетний сын». Дальше уже просто не хотелось сильнее разочаровываться, так что омега решил полностью посвятить себя сыну. Юнги с возрастом начинал спрашивать про отца, просить с ним увидеться, ведь Гук всеми силами старался сохранить хороший образ старшего альфы, сказав, что они с ним просто не сошлись характерами. Ага, а понял он это через одиннадцать лет совместной жизни. Три года назад альфа опять объявился, подарил Юнги кучу дорогих вещей, которые ему совершенно не были нужны, наговорил на Чонгука, что тот ему изменял, постоянно устраивал истерики из ничего и вообще вышел замуж ради денег. Юнги хоть и был ребёнком, но в свои пятнадцать понимал, что его папа явно на такое даже не способен, тем более немного помнил детство. В итоге старший альфа был послан на три весёлые буквы вместе со своими подарками Лего и модельками машин. Юнги понял, что папа правильно сделал, разведясь с этим клоуном, начав вести себя с ним более уважительно. Теперь из всех их проблем только подростковый возраст и наплевательское отношение альфы к своему здоровью. Ну хоть не спорит по поводу презервативов, которые папа любезно подсовывает ему в карманы всех штанов, чтоб не наделал глупостей. Эта тема у них не поднимается, Чонгук пытался завести с сыном взрослый разговор, но тот лишь отмахнулся и сказал, что сам спросит, если нужно будет, а всё остальное узнает в интернете. Гук его за это мысленно поблагодарил, ведь такие разговоры — это явно дело отца, значение которого ему никогда не заменить. Юнги это понимает и не принуждает папу переступать через свою омежью натуру. Теперь их взаимоотношения молчаливо-уважительные: минимум неловких разговоров и максимум саморазвития. Чонгук занимается работой, Юнги музыкой, которая заинтересовала его ещё в четырнадцать. Сейчас ему восемнадцать и альфа уже делает успехи в своём занятии. Он очень похож на своего папу, который полностью отдаёт себя любимому делу, так что Гук сразу обеспечил сына нужной аппаратурой и поддерживает его как может. От мыслей за готовкой мяса по-французски отвлекли шаги, а после сборы в коридоре. Омега вытер руки, выйдя в коридор к сыну, что только закончил разговор по телефону, завязывая шнурки на берцах. Весь его образ кричал, что альфа не читать в библиотеке будет, а отрываться на вечеринке. — Ты уже уходишь? — Да, Намджун пригласил в клуб. — Я почти приготовил ужин, может подождёшь немного? — Нет, я уже и так опаздываю, — Юн накидывает свою излюбленную косуху, проверяя наличие денег, и поправляет ремень. В заднем кармане джинс лежит квадратик, про который оба говорить не будут. — Во сколько будешь примерно? — Чонгук немного расстраивается, но старается это не показывать слишком явно, чтоб младший не чувствовал себя виноватым. — Я с ночёвкой, у Нама останусь, — альфа пытается справиться с непослушными волосами, укладывая их в примерный порядок, но ничего не получается и Гук спешит на помощь. — Тогда позвони мне где-то в час, я работать буду, — он с улыбкой укладывает причёску сына ловкими движениями пальцев, став на носочки. Ростом Юнги точно не в папу пошёл. — Если не забуду, то обязательно, — младший, проверив время, спешно хватает родителя за руки, чмокнув его в щеку. — Сойдёт. Прости, что не поужинали, завтра обязательно попробую. Не грусти и не перенапрягайся — ты умеешь. Пока. Юн хватает свой портфель, в котором послышался звон стеклянных бутылок, неловко улыбается и быстро вылетает с квартиры. Видимо, действительно опаздывает. Отужинав на пару с сериалом, что крутят на каком-то канале, Гук снова возвращается к работе. К часу статья была закончена, а звонка от Юнги ожидаемо не поступило. Уже в 2 часа, когда Чонгук безуспешно пытается уснуть, приходит сообщение с коротким: «Всё в порядке, не мог позвонить. Спокойной ночи» со смайликом в конце. На лице Гука мелькает улыбка — понимает, что альфа точно попросил кого-то написать за него, ведь сам смайлики не отправляет никогда. — Пьяница мелкий... Через минут десять Чонгук расслабленно спит.

***

В восемь утра, когда на улице уже светит солнышко и опадает последняя жёлтая листва, омеге кто-то звонит, пробуждая от хорошего сна. Даже не посмотрев кто это, Чон поднимает трубку. — Алло. — Пап. — М? — Спишь? — Нет, во сне разговариваю. Что такое, ты едешь домой? — Ну... Хотелось бы. — М? — Пап, сядь пожалуйста и послушай, — напряжённый голос снимает сон как рукой, что старший садится, нахмурив брови, и говоря «слушаю». — Я в ментовке... Голова резко становится пустой и осознание никак не приходит. Потом появляется ворох тревожных мыслей и самая главная таки срывается с языка. — С тобой всё в порядке? Т-ты ну... Не ранен? Хорошо себя чувствуешь? — Да... Я в порядке. Мы были в подпольном заведении на рэп баттле. И туда полиция приехала. — Я понял. Сейчас буду, скинь геолокацию. Попрощавшись, Чонгук откидывает телефон, зарываясь пальцами в волосы и тяжело вздыхая. Юнги ему никогда проблем раньше не создавал и не попадал в передряги, разве что домой его приносили пару раз друзья в дрова пьяного. Омега встаёт и быстро собирается, надевая костюм и замазывая синяки под глазами. Молочная рубашка с галстуком и чёрные классические брюки смотрятся на нём шикарно. Хоть и года берут своё и тридцать девять лет — это не так уж и мало, выглядит Гук на все тридцать. Он следит за питанием, фигурой, кожей и стилем, не позволяя себе стареть раньше времени. Волосы хоть и подкрашены на пару тонов светлее натурального цвета, всё ещё в прекрасном состоянии: мягкие и густые. Чонгук накидывает светло-коричневое пальто, завязывает шарфик, берёт ключи, телефон и ноутбук (если потом поедет сразу в офис), надевает кремовые туфли и выходит из квартиры. В машине омега быстро укладывает волосы, смотря в зеркало, ставит телефон с картой на подставку и выезжает. Уже через десять минут он паркуется около полицейского участка и быстро выходит с машины. На входе его провожают к сыну, который сидит на лавочке в наручниках ещё с пятью ребятами примерно его возраста. Один с взрослых уже говорит с полицейским, сидящим за столом напротив подростков. Гук пересекается взглядом с сыном, мягко улыбнувшись, показывая, что не злится. Юнги тоже заметно расслабляется, в отличии от Намджуна, что сидит рядом мрачнее тучи. Омега подходит к столу полицейского, который спорит о чём-то с отцом одного из ребят, и прокашливается, привлекая к себе внимание. Альфы сразу переводят взгляд на красивого мужчину и полицейский слегка улыбается. — Здравствуйте, бюро находок дальше по коридору, — полицейский опирается локтями на стол, уверенный, что омега просто что-то потерял. — Нет, я за сыном пришёл. Мин Юнги. Мне нужно заполнить какие-то бумаги? — Эмм... Молодой человек, может позвоните мужу? Мы с ним решим этот вопрос. — Я в разводе. Какие-то проблемы? Вы не можете со мной решить этот вопрос? Омега, которому уже в который раз приходится доказывать, что он не обычная нянька, ни на что не способная и не имеющая влияния, даже не обращает внимание на то, что сзади подошёл ещё кто-то. Альфа. Наверняка даже выше Юнги. Он осторожно протискивается слева от Чонгука, оперевшись ладонью на стол. Из-за этого Гуку, повернувшемуся к нему, приходится резко поднять голову. — Погодите минутку, молодой человек, — полицейский переводит взгляд на альфу рядом. Чонгук беззвучно вздыхает, опуская взгляд. Придётся подождать, пока полицейский переговорит со всеми альфами, а потом уже вернётся к омеге. — Какими судьбами, господин Ким? — Меньше разговоров, — весь вид и выражение лица мужчины говорит, что тот спешит и не собирается здесь задерживаться. Альфа немного нервно тарабанит пальцами по столу, смотря на полицейского. — Да, секунду, — мужчина опускает взгляд на экран компьютера и что-то пишет. — Ну, его уже задерживают не первый раз, обычным предупреждением не обойдётся... — Сделайте, чтоб обошлось. Я сам с ним побеседую. Полицейский немного вздрагивает под глубоким уставшим голосом и потирает затылок. Ну да, альфа то сейчас быстро договорится, а омега здесь до вечера сидеть будет. — Хорошо, сейчас... — А вы за кем? Чонгук сначала даже не понимает, что обращаются к нему, так что поворачивается немного с опозданием. — За сыном. — Как зовут? — Юнги. — О, это же друг Намджуна. — Да, они лучшие друзья. А вы его отец? — Дядя. Отца не позовёт — наругают, — альфа поворачивает голову, смотря на племянника, который старается слиться с лавочкой и стать невидимым. Ким смотрит на хихикнувшего омегу, а затем переводит взгляд на полицейского. — Юнги тоже под мою ответственностью отпустите. — Что? — Гук удивлённо смотрит на мужчину и полицейского. — Ему ничего не грозит, только предупреждение... — Просто отпустите этих двоих и не нудите. Ещё один альфа, который пришёл самым первым, сразу подключается, завидев шанс пораньше уйти отсюда и без последствий. — Можете за моего сына тоже сказать? Бён Бэкхён. — Не слышал про такого ничего, — альфа будто пропускает просьбу мимо ушей, смотря на Гука. — Пойдите к ребятам, посмотрите как они там, пожалуйста. — Эм... Ладно, — омега разворачивается, поправляя сумку на плече, а после подходя к сыну. — Теперь за пение наручники цепляют? — Ты не сказа... ауч. — Юнги толкает друга локтем, слегка шипя на того и старательно опуская взгляд. — Что не сказал? — Чонгук смотрит на двух подростков, что как могли прятали глаза, и начинает догадываться. — Юнги, посмотри на меня. — Пап... — Юнги, посмотри мне в глаза. Альфа ещё некоторое время смотрит на свои руки и неуверенно поднимает взгляд на папу. Чонгук поднимает лицо сына за подбородок выше, заглядывая во всё ещё расфокусированные глаза с огромными зрачками, что затопили радужку. Чонгук смотрит в эти глаза, в которых читается море грусти и стыда, всего несколько секунд, сразу отпуская подбородок младшего. — Это ведь не первый раз? — Гук смотрит в сторону, но замечает слабый кивок. — Нам нужно будет поговорить об этом вечером, когда отоспишься, — следует ещё один кивок, ведь омега точно обозначил, что разговор состоится и когда именно. На сгорбленную и наверняка уставшую фигуру сына смотреть было неприятно, да и хочется показать поддержку, так что Чонгук прикладывает руку к макушке своего ребёнка, прижимая его голову к своему животу. Юнги спорить и не думал, ведь этого сейчас сильно хотелось и плевать на друзей, которые назовут маменькиным сынком. А у Намджуна вообще отходняк начался: его так шатает в стороны. — Намджун, ты как себя чувствуешь? Пойди в туалет может, — на альфу смотреть было буквально больно, весь его вид кричал, что ему очень хочется лечь прямо здесь на пол и просто уснуть. И проблеваться ещё перед этим. — Не, потерплю до дома. — Ладно... Юнги, а ты? — Тоже. Омега вздыхает и смотрит через плечо на альфу, который видимо заканчивал говорить с полицейскими. — Джун, как твоего дядю зовут? — Тэхён, — альфа еле шевелит языком так, что Гук решил больше не лезть к нему с вопросами. Через пару минут, пока Чонгук поглаживал сына по волосам, к ним всё же походит тот самый Тэхён. — Поднимайтесь, юные наркоманы. Дядька всё решил, — он легко притрагивается к плечу омеги. — Я договорился, чтоб Юнги не вписывали задержание, а то в его деле это будет не очень-то красиво смотреться, — он убирает руку, поправляя рукава чёрного пиджака. Мужчина облачён в строгий костюм, под пиджаком тело облегает чёрная водолазка, лакированные туфли идеально чистые, на руках три серебряных кольца и несколько простых серёжек в ушах. Волосы немного завиты и красиво уложены с прямым пробором. Описать можно парой слов: красивый статный мужчина. — Спасибо вам большое, Тэхён-щи. — Гук кланяется, мягко улыбаясь альфе. — Если бы не вы, мы бы тут до вечера просидели. — Всегда пожалуйста. Вы его не разбалуйте, — Ким легко намекает на нежные поглаживания по голове ранее. — Он уже себя в мыслях четвертовал за это и неделю будет стыдиться посмотреть мне в глаза. А прямо сейчас ему и так плохо, нет смысла ругаться. — Это конечно тоже правильно. Как вас зовут? — Чон Чонгук, — омега протягивает ладонь, пожимая руку альфы. В это время к ним подходит другой полицейский, снимая с двух парней наручники. — Намджун, я отвезу тебя к себе в квартиру, а то дома тебя отец на заднем дворике сразу похоронит прямо под клумбой с ирисами, рядом с умершим хомячком. — Да, спасибо, дядя, — Джун всё так же сидит, держа голову руками, уперевшись локтями в колени. — Пошли. Мне на работе уже нужно быть. Альфы кое-как поднимаются и старшие помогают им дойти до машин. — Ещё раз больше вам спасибо. До свидания, — омега усаживает сына в машину и уважительно кланяется Киму, что как раз закидывал племянника на заднее сидение. — Пожалуйста, до свидания. По дороге домой Чонгук заезжает в магазин за водой и таблетками и скармливает Юнги белый уголь. — Дома поблюёшь, обязательно, и поспишь. Ничего не ешь, много пей воды и отдыхай. Вернусь с офиса и суп диетический приготовлю. — Хорошо. Спасибо, что приехал... — От меня толку мало оказалось правда, но и слава богу, что всё так сложилось. — Прости пожалуйста. Старший вздыхает, беря Юнги за руку, поглаживая её большим палец: — Вечером поговорим. Дома омега оставляет лекарства, воду и тазик рядом с кроватью сына, уезжая на работу. В офисе всё было хорошо: шеф даёт новую тему для статьи и больше времени на выполнение, раз у главного редактора отпуск. Но в поведении Чхве было что-то странное, что Чонгук скидывал на усталость. Долго с шефом вдвоём быть стало страшно, так что Гук старается быстренько улизнуть к себе в кабинет. Поработав над новостями и выискав парочку идей, он пишет две маленькие статьи, попивая кофе, и через полтора часа уже приступил к новой теме крупного проекта. В итоге через два часа была сделана часть работы, и омега решает вернуться домой спасать своего взрослого ребёнка. По дороге он покупает ещё специальной воды при отравлении и таблетки от головной боли. Тихо заходя в квартиру, Гук проверяет альфу, открывая у него окошко на проветривание, и, переодевшись, принимается готовить суп. Когда суп готов, на кухню тише привидения проскользнул Юнги, у которого уже внутренности скручивало от голода. Его желудок пуст, голова ещё болит (таблетка не подействовала пока), а во рту пустыня сколько воды не выпей. — Легче? — Чонгук глянул через плечо на сидящего за столом альфу. — Да, уже лучше себя чувствую. — Ну как вчерашний баттл? Ты не говорил, что ходишь на такое. Обычно альфа рассказывает про все свои успехи в музыке, делится и незаметно хвастается. Гук знает, что для Юнги очень важно одобрение и похвала, а со временем захочется этого от большего количества людей, так что было ожидаемо, что он захочет выступать где-то. За это нет смысла ругаться, их саморазвитие всё так же не будет затрагиваться, но вот про наркотики нужно поговорить. — Я только недавно начал. Всё прошло отлично, — Юнги весь излучает смирение и отчаяние, говорит совсем тихо, виновато смотря на руки, ведь скоро они начнут говорить не про музыку. Он не выдержал этой молчанки, начав быстро говорить: — Я сам захотел попробовать. Мне просто было интересно что это, я не наркоман. — Сначала еда, потом разговоры, — Чонгук поставил перед сыном тарелку супа и ложку и сел напротив с тем же. С самого утра ничего поесть не получалось, так что омега был не менее голодным, чем Юнги. — Ладно, приятного аппетита... — весь его пыл сразу поубавился, а выражение лица всё больше становится похожим на отчаяние. После еды альфа не спешит говорить, пока его папа моет посуду, ведь от былой крохи уверенности не осталось и следа. Он молча наблюдает за родителем, дёргая заусенец на пальце. Дурная привычка, когда нервничает. Чуть позже Чонгук садится напротив сына, поправив рукава вязаного длинного кардигана. — Ты не наркоман... — Гук мягко намекнул на то, с чего лучше начать и посмотрел на альфу, подперев голову руками, сложенными в замок. — Мы праздновали победу, слишком много выпили и я уже не был против. — А перед этим был, значит? — Ну... — Ты сказал, что это не первый раз. Когда ты впервые попробовал? — Я редко это делаю... — Когда ты впервые попробовал? — Чонгук старался говорить спокойно, так что просто повторил вопрос, на который хотел знать ответ. — Я не постоянно принимаю после первого раза. — Ты можешь на вопрос ответить? — В пятнадцать. — Юнги, у меня когда-то был друг детства, который меня тоже подбил попробовать вместе наркотики. Я-то сразу понял, что это сомнительная привычка и до сегодняшнего дня с того раза ничего не принимал, но он через пару лет попал в наркодиспансер. А сейчас в психиатрической клинике находится. Я знаю что такое «попробовать с интереса» и доверяю тебе, но я не могу доверять твоим друзьям и знакомым, которые однажды подсунут тебе что-то посерьёзнее. А к некоторым вещам можно привыкнуть с первого раза, — альфа смотрит на него с пониманием и перенимает грусть после рассказа про друга. — Поэтому пожалуйста, больше этой ерундой не занимайся. Я знаю, что не смогу уследить за тобой и ты можешь продолжать так, чтоб я это не знал, но если узнаю — ты полностью утеряешь моё доверие. Я плох в наказаниях, но поверь мне, это будет хуже, чем если я отберу твою аппаратуру. Ты можешь в компании просто отказаться, никто не будет иметь право тебя заставлять. Ты можешь пить алкоголь, слава богу не в меня пошёл и тебе нужно реально много, чтоб набухаться. Я даже забью, что ты куришь сигареты, хоть это и вредно и у тебя уже проблемы с кожей. Не смотри так на меня, да, я знаю. Старший говорит всё это с серьёзным лицом, стараясь придавать голосу строгости. Наказание с тем, чтоб что-то важное и нужное забрать, будет конечно эффективным, но к нему прибегать не хотелось. Такие наказания больше похоже на наказания отцов — омеге жалко отбирать что-то у сына, тем более зная, что он достаточно понимающий, чтобы послушаться без этого, но наказание какое-то нужно, чтобы не расслабился. — Но месяц ты приходишь с гулянок в то время, которое я скажу. С ночёвкой можно только если есть повод. Ещё ты будешь пить витамины, никакого Мака и только попробуй прийти домой в дрова. Пить можно, но имея грань. Ты не будешь со мной пререкаться и займёшься своим здоровьем. Всё ясно? — Угу, — Юнги продолжает дёргать заусенец и о чём-то думает. Наказание оправданное, да и несерьёзное, гулять всё ещё можно, заниматься своими делами тоже, но вот доверие папы — это действительно важно. Единственный альфа, кому доверяет его папа — его сын, а от понимания того, что Юнги сделает больно своему родителю, становилось самому херово. Они никогда не говорили по душам, но это никогда и не требовалось. Они подсознательно понимали друг друга и доверяли, так что доверие у них — это что-то светлое и само собой разумеющееся. — Пап, я недавно отца снова видел. Разговор уже был закончен, оба поняли друг друга и теперь нужно перевести тему. От этой темы Гуку явно легче не станет, но альфа считает, что должен это сказать ему. — Что на этот раз приносил? Пазлы или мягкую игрушку? — Нет, просто заметил его около школы, он не подходил. А я уж тем более. — Захотел увидеть сына, — Гук пожал плечами, ведь в принципе это не запрещено. — Не придавай этому особого значения. У него случались редкие заскоки, когда бегал за тобой и делал видимость опеки. Ничего нового. Если тебя это раздражает, можешь прямо ему сказать. — Ты никогда толком не рассказывал, почему вы развелись. — Думаю, ты уже сам понял. — Хотелось бы узнать основную причину. Я ваш сын, как бы там не было, я имею к этому прямое отношение. — Ты прав... Но рассказывать и нечего. Пару лет жили нормально, потом, после твоего рождения, отношения потухли. Может он любовника нашёл, но не говорил и не подавал виду, чтоб не развестись, ты ведь помнишь как к этому дедушка относится. Может я слишком много внимания тебе маленькому уделял и ему это не нравилось. Не знаю. Но наверняка знаю лишь то, что на тебя ему было всё равно. Я сначала пытался как-то заинтересовать его семейной жизнью, но он не реагировал. А у меня достаточно гордости, чтоб не терпеть это безразличие с его стороны. Один раз про развод сказал — изменился, но не на долго. После второго раза я и слушать не хотел про «ещё один шанс». Еле добился развода ещё, потому что он его не хотел давать, а судьи вообще были в шоке, что из-за такой «ерунды» разводятся. Я не хотел его призрачного существования с нами, да и чтоб ты видел плохой пример семьи. Я был уверен, что сам способен достойно тебя воспитать, а этот недоотец мне просто мешал. — Почему ты ни с кем больше не встречался? — Юнги слушал всё с интересом, получше узнавая родителя, ведь откровенные разговоры для них — большая редкость. — Ты ведь пробовал? — Конечно пробовал, но альфам ведь не нужен омега с чужим ребёнком, — Чонгук встаёт сделать себе кофе и чай на травах для Юнги. — Даже тем, у кого свои дети есть. — А ну... Течки как? — Не спрашивай. — Ладно. Заводить разговор про такое было неловко, но раз уж зашла тема, то нужно выжать максимум за раз и обсудить все неловкие темы. — А ты встречаешься с кем-то...? — как папе, Гуку было невероятно интересно узнать, тем более он иногда чувствовал от младшего сладкий омежий аромат и видел замазанные засосы на шее. — Не-е-ет. — Нет? — Нет. — Ладно, — повисла максимально напряжённая и неловкая пауза во время работы кофеварки. — А встречался уже? — старший смотрит через плечо на сына, что старается не краснеть. — Ага... Но ничего серьёзного, быстро разошлись, — Юн зарывается пальцами в волосах на затылке, чтобы занять чем-то руки. — Мм... — Говорил с Намджуном перед тем, как вышел к тебе. — И как он? — когда чайник закипел, омега заливает воду в чашку с чаем от отравления. — Нормально, живой, — альфа о чём-то недолго думает, а когда перед ним опустилась чашка с его чаем, всё-таки говорит: — Его дядя спрашивал про тебя... — Что? О чём? — Гук удивлённо поднимает брови, когда садится напротив сына со своим кофе. — Ну, чем занимаешься, как давно развёлся, почему развёлся... Есть ли кто-то сейчас. — О... Ты поэтому спрашивал про развод? — Нет, — Юнги отпивает свой противный на вкус чай, наблюдая за ничего непонимающим папой. — Он запал на тебя. — Что? — омега чуть не подавился кофе от возмущения и широко раскрыл глаза, хлопая ресницами. — Нет. — Да, иначе зачем спрашивал? — Интересно стало, раз познакомился с папой лучшего друга его племянника. Ещё и помог нам. — Да никто на стал бы просто так спрашивать такое. Тем более дядя Тэ. Ему вообще плевать на всех людей вокруг. А тут прямо интересовался. Намджун вообще офигел, правда уже потом, когда проспался, но очень удивился от этого. — Что ты пытаешься этим сказать, Юнги? — Хочу сказать, что дядя Тэ очень классный и тебе стоит об этом подумать. — То есть ты согласен хоть завтра принять к нам в семью чужого человека и называть его отцом? — Ну отцом это перебор, да и точно не завтра... — Мне нужно было заниматься этим, когда ты был ещё маленьким, а не когда ты сам уже ищешь мне жениха. Я не имею права теперь быть эгоистом, не хочу чтобы чужой человек качал права на моего сына. — Я в ближайшем будущем отсюда съеду, найду омегу и буду с ним к тебе приезжать лишь иногда. Чем ты в это время будешь заниматься? Работой? А в свободное от работы время? А на пенсии? Ты вообще думаешь о себе, а не только обо мне? Побудь эгоистом, если ты найдёшь человека, с которым тебе будет комфортно, я найду с ним общий язык и уж точно не дам себя в обиду. Вообще плевать кто это будет, даже отцом стану называть, если будем нормально с ним общаться. Тебе нужен ещё один человек для любви, которой в твоём сердце навалом, но некуда девать. Начинай жить для себя, я только «за». А если это ещё и будет Тэхён, так мы с Намджуном кузенами станем, мне в счастье. Омега хихикает с позитивного настроя сына, беря его за руку. — Ты правда так думаешь? — Да, пап, я сейчас искренен. — Спасибо большое, что ты такой понимающий, — Гук мягко улыбается Юнги, поглаживая его руку, и думает о том, за какие заслуги ему достался такой хороший сын? — Меня ведь ты воспитывал. Чонгук снова смеётся: сейчас он в полной мере осознаёт, что хорошо постарался над воспитанием своего ребёнка. Появилась необъяснимая гордость за него и сильная благодарность. Не каждый ребёнок согласится принять какого-то человека рядом со своим родителем. — И если этот альфач начнёт возникать, у тебя есть сын с друзьями, которые начистят ему рыло в тёмном переулке... — Не перегибай, — Гук улыбается, приподнимая бровь, наблюдая за самоуверенной ухмылкой Юнги. — Ладно. Но я тебя всё равно в обиду не дам. — Хорошо, допивай чай, защитник. После такого откровенного и нежного разговора на серьёзные темы желания говорить и не было, так что они ещё немного подкалывают друг друга и договариваются посмотреть фильм вместе. Выбрали какой-то новый фильм фэнтези с крутой графикой и смотрели в зале на диване напротив камина. После просмотра они расходятся по комнатам заниматься своими делами. Прежде чем продолжить работу над статьёй, Чонгук наливает в фужер вина, нарезает свой любимый сыр и садится на балконе, смотря в окошко на небо. Благодаря сегодняшнему дню их взаимоотношения с Юнги наверняка изменятся. Казалось, что раньше они доверяли друг другу невероятно сильно и без откровенных разговоров, но теперь доверие вышло на новый уровень. Редко альфы сыновья так общаются с папами или мамами, а Гук об этом и не мечтал. Но сегодня Юнги его приятно удивил, самостоятельно заводя разговор по душам. Теперь они не будут бояться и стесняться говорить на подобные темы и смогут помогать друг другу советом. Чон ещё немного поразмышлял об этом и пошёл работать, когда допил вино. Сегодня он снова будет хорошо спать.