Мастер и Маргарита

Не надо ни о чем думать, не надо ничего бояться и выражения тоже подбирать не надо! М. Булгаков

Девушка нежно разглаживает морщинку на задумчивом юном лице рядом. - Женька, прекращай думать!- тихий смех капельками весеннего дождя омывает душу.- А то станешь морщинистым, некрасивым и я тебя разлюблю! Шоу закончилось час назад. Как назло не было никакой возможности хоть раз встать рядом, подержать за руку или даже, чем черт не шутит, утащить подальше от посторонних глаз и поцеловать, пусть коротко, но так, чтобы запомнилось, и ему, и ей. Казалось, весь мир так и норовит воспротивится их объединению, то его тренеры что-то хотели, то Глейхенгауз сверкал глазами недобро и загораживал Аню от молодого человека. В общем, не судьба как она есть, да и люди жаждущие отодвинуть их друг от друга. И все же они вот. В этой комнате, где еще час не будет никого постороннего. И Аня проводит ладошкой по его щекам, разглаживает морщинку на лбу и шутит, что обязательно разлюбит. - Ах, вот как,- Женя шутливо хмурится,- значит никакого мне в болезни и здравии, в горе и радости?! Прижимает девушку крепко крепко и целует, целует, целует. Губу, щеки, уши, венка на шейке стучащая сильным пульсом, ключицы. И руки ищут больше кожи, больше откровения, больше наготы. Она не сопротивляется, идет за его желанием. И когда он подхватывает ее на руки, неся на постель, молчит, крепко держится за широкие плечи. И лишь, когда останавливается на мгновение, оставив ее полураздетую лежать на кровати, чтоб снять собственную одежду, молодой человек замечает какой-то сложный и очень трезвый взгляд темных глаз, сначала, когда вытягивает голову из ворота футболки, а потом, когда встречается теми же слишком разумными глазами вынырнув из-под подола. - Хей, ты что?- присаживается рядом, пытаясь не смотреть на маленькую грудь с темными сосками, и родинку внизу живота, при вдохе видимую над резинкой тренировочных штанов, а с выдохом прячущуюся под ней. Держится за ее осмысленный взгляд, которому совсем не место в этой комнате сейчас. - Ничего, Жень,- трясет она головой. От этого волосы по подушке разлетаются темным покрывалом. - Ничего! Все хорошо,- и голос тоже спокойный и разумный, будто решает задачку по математике.- Все правильно. Тянется руками, чтобы обхватить его за шею, вернуть в мир поцелуев, где он теряет рассудок, доверяясь инстинктам. И в любой другой момент Женя был бы этому только рад, но не сейчас. Не тот случай, когда безумному нужен разумный для равновесия. Совсем не тот. Выбирается из кольца девичьих рук. - Анют, что происходит? Ты не хочешь? Ты боишься?- она вряд ли сознается, но правильный ответ на оба вопроса скорее - "да", чем "нет". - Я тебя люблю,- просто сообщает девушка и снова пытается притянуть к себе.- Это для тебя. - А для тебя?- даже губ ее касаться сейчас опасно, чтобы не принять в дар то, что отдает она лишь из благородства. - Я слишком мало об этом знаю,- от смущения маленькие ушки краснеют.- Но я научусь… Потом. Очень честно, благородно и с верой в будущее. Но слишком рационально. А хочется иррационально. Вот, что понимает Женька. Он хочет, чтобы у нее было так же, как у него, сердце стучало в желудке, когда она прикусывает губу и голос ее опускался под пупок, делая физически дискомфортно. - Тогда сегодня первый урок,- с тем видом, который приобретают лекторы, начиная у них курс, заявил Семененко… и надел футболку. Вообще-то он тоже умеет быть разумным и благородным, чего бы ему ни стоило это благородство. Глаза Ани становятся больше и словно обиженными, но юноша лишь прижимает палец к пухлым женским губам при первой же попытке сказать хоть что-то. - Тшш! Закройте глаза, расслабьтесь, Анна Станиславовна. Я приглашаю вас в сказку!- и палец, лежащий на губах, нежно обвел их контур. В ответ глаза совершенно не закрылись, а распахнулись еще больше, хотя, куда уж, казалось бы, больше. Ну что же… шок - это тоже интересно. Значит их сказка начнется именно так. Пальцы одной руки проскользили от губ к подбородку, дальше на шею, прочертили линию вдоль центра грудины, спустившись к самому краю треников. И замерли там, легко поглаживая кожу, в то время, как вторая ладонь накрыла аккуратную грудь, а губы чуть прихватили кожу под вторым маленьким полушарием. "Женя, наверное, очень неплохо изучал некоторые разделы анатомии", - это была последняя разумная мысль проскочившая в голове Ани, а потом остались только ощущения. Они были все горячее, безумнее, неуправляемее. Зрение мешало, поэтому глаза закрывались сами собой, а она упорно пыталась их открыть, чтобы пойматься за что-то внешнее. И нашла - светлый взгляд, совсем рядом. Такой же туманный и мутный, как у нее. Стягивая с молодого человека футболку Аня уже вряд ли хоть что-то понимала и осознавала. Ей хотелось только чувствовать его кожу плотно прижатую к ее. И когда в ответ он стащил с ее ног штаны и белье, легонько укусив под пупком и прокладывая поцелуи ниже и глубже, ответом ему стал длинный тихий вскрик. Она ждала продолжения. Хотела его. Надеялась. Но все внезапно закончилось. И тяжелый поцелуй измял влажные губы, дрожащие ожиданием продолжения. - Все… Урок окончен,- хрипло прошептал мужчина над ней. - Почему?!- в ней все пульсировало, рвалось, ждало близости. - Наше время вышло! Марк придет через десять минут,- шептал над ней Женя, а глаза его были почти такие же темные, как у нее. - Ненавижу тебя!- выдохнула Щербакова. - Почувствуй себя мною, Анечка!- в ответ она с силой притянула парня, укусила за нижнюю губу и успела перебраться губами на шею. Все-таки у Жени был спортивный характер, который давал возможность сопротивляться даже таким желаниям. Правда с большим трудом, теряя бездну сил и почти не видя реальности… И при этом, нежно отодвигая от себя девушку Семененко прошептал: “Даже будучи совершенно свободной и невидимой, все же и в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной.” Вернувшийся в комнату Марк услышал лишь звуки душа, который ледяными струями приводил в пристойное состояние его соседа. А в комнату к Саше Трусовой вернулась не сокомандница, а кто-то полупрозрачный от плещущихся нереализованных желаний кожи, нервов, мышц. Перед самым ее уходом Женя склонился над ухом, не касаясь, и пробормотал: - Вот теперь встречи со мной ты будешь ждать не только разумом и сердцем, но еще и телом. И сейчас казалось, что именно телом в первую очередь. На попытку Саньки начать хоть какой-то разговор, Аня лишь махнула рукой и ушла в душ. И надо сказать, пользы от водных процедур особенной не ощутила. Как кололо нереализованным, как тянуло узлом невыплеснувшейся страсти, с тем и вернулась в кровать. И сна не было ни в одном глазу. Что, может, и неплохо, примерное содержание снов этой ночью Аня могла бы представить, и не засыпая.