Мастер и Маргарита

…что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? М. Булгаков

На катке они сменяют друг друга: девушки уходят отдыхать, парни выходят на тренировку. Потом еще будет репетиция общего танца, а пока вот так. Проходя мимо, тонкая девичья ладонь протягивается к надежной мужской. Женя обнимает ее пальцы своими и легонько тянет в сторону, полумрак, где можно спокойно заглянуть в глубокие карие омуты. Эти двое увлечены друг другом, так что прочий мир для них не существует, а мир в лице их тренеров с интересом наблюдает от бортика, как исчезает из вида влюбленная пара, теряясь в полумраке трибун. Старик с умными глазами смотрит на кудрявую блондинку и, тонко улыбаясь, спрашивает: - Итак, чего же вы ждете от нас, королева? О, нет, не стоит думать, что он, человек многоопытный в закулисных битвах, то и дело превращавшихся в бойни без жалости к павшим, делает хоть что-то, что захочет эта, по его меркам, почти юная дама. И все же ему любопытно, есть ли в ней тот огонь, который вчера горел во взгляде хореографа их группы. - Я думаю, Алексей Николаевич,- негромко, но совершенно отчетливо произносит блондинка,- в этом вопросе стоит довериться судьбе. Ох, непроста дама. Мишин хитро щурится, пытаясь разглядеть ее мотивы за видимой покорностью судьбе. Ни в какую покорность этой бестии старый дьявол не верит. Не из покорных госпожа Тутберидзе. Тем и хороша. - Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу,- кивает мужчина и, наконец, делает шаг в сторону, сообщая, что разговор их окончен. Под защитой трибун идет совсем другой диалог. В нем нет конфликта и ожидания битвы. Он тих и нежен, тем более, чем меньше слов. По ладошке скользит один палец, потом второй, руки обхватывают хрупкие запястья. - Завтра между нами будут километры,- шепчет юноша. - Завтра мы станем на день ближе к встрече,- не соглашается девушка. - Давай ты будешь рядом со мной на общем выходе?- склоняется к темным глазам светлый взгляд. - Давай уж, как поставят организаторы,- женские губы тянутся к мужским. Этери проходит мимо, не обращая внимание на то, что не заметить нельзя. Парочка на коньках, слившаяся в нежном поцелуе. В конце концов, если судьба задумала, то зачем ей перечить. Все будет так, как будет, даже если должно быть иначе. А в остальном? Придется надеяться на благоразумие нежного пола и бережение сильного. И то, и другое, прямо скажем, в возрасте этих юнцов - редкость. Женщину ждет сбор чемоданов и вылет в Москву. На показательные останется нервный и взъерошенный превратностями превращения из детей в людей их подопечных Даниил Маркович. Ну так и что ж: ему тоже придется повзрослеть. Аня запрыгивает в автобус последней, что и неудивительно. Сашка и Ками только многозначительно переглядываются. Этери Георгиевна даже не поворачивает головы. Щербаковой было показалось, что тренер прошла за спиной в самый неподходящий момент, но, видимо, это всего лишь страх на фоне вчерашней битвы с Даниилом Марковичем. - И чего-это ты так задержалась на катке?- полушепотом интересуется Ками. - Валик, отвали,- шикает на девочку Санька,- без тебя разберемся. - Я вот как отвалю,- огрызается Ками,- так и будешь ты под дверьми номера, где наши голуби развлекаются, спать на коврике со своей Эллой. - Маленькая ты еще про голубей рассуждать,- кривится Трусова. - Ну и ладно,- надувается Камила.- Тогда я не буду звать Марка к себе сегодня вечером. И тебя не пущу тем более. Путь смотрят в глаза друг другу у гостиницы. Злят ДМ. Он сегодня и так весь день как на иголках, а налюбуется перед отлетом, как они обжимаются, ты, Щербакова, у него на тренировках будешь чугуний грузить между квадами. - Ты хочешь Марка пригласить в гости?- выныривает из мечтаний Аня. - Хотела, пока не перехотела,- шепчет их девочка-змея. Темные глаза приятельницы так просяще смотрят в ответ, что и слов никаких не надо. Камила сдается, лишь покачивая головой: - До полуночи. Вам хватит напрощаться?- уточняет Валиева. - Да,- кивает Аня и вынимает телефон, чтобы сообщить Жене, что сегодня вечером он без соседа. Беседы своих спортсменок Тутберидзе не слышит, сидя через четыре ряда от них, но и без слов понятно, что девчонки что-то задумали. В другое время она бы попросила Даню и Сережу приглядеть за этими шустрыми молодыми козочками, но сейчас порешила, что у детей и без того последние дни непослушания перед долгим и тяжелым периодом сборов и олимпийских игр. Пусть уж хоть немного побудут детьми и нарушат то, что хотят нарушить. Вряд ли это будет что-то особенно страшное. Ну, загуляют до рассвета, газировки напьются на радостях. Завтра на тренировке за все развлечения и наполучают грозных взглядов и окриков за нерасторопность и плохую работу. Все ее дети неумолимо взрослели. Вот Дише сегодня девятнадцать. У Диши Глеб. Вот Аннушке скоро восемнадцать, у Аннушки, получается, Женя. Вот Ками, пока только пятнадцать, но и у нее уже ходит рядом Марк. Одна Сашка с собаками, да Этери. Невесело хмыкнула по своей судьбе и улыбнулась, глядя на красно-рыжую шевелюру Трусовой. Хотя бы она не торопится стать взрослой. При виде поцелуя в темноте трибун сегодня даже немного смутилась, потому что хотелось залюбоваться. Они были юными, красивыми, нежными. С таких пишут картины о весне и начале жизни. И в том, как пальцы мужских рук держали девичьи запястья, будто нежные кандалы, был первый признак посвящения в суровую жизнь больших и прощание с детством. Как там сегодня Глейхенгауз выдал - “в конце концов любая женщина готова продать самую большую идею и цель ради чего-то обыденного и банального, если оно ей сиюминутно нравится”. Да, всем женщинам, когда они влюблены нравятся кандалы нежности и цепи обыденности, потому Этери и приводит их к победам до того как появляется потребность и в кандалах, и в цепях. Аня поворачивает голову и между рядами замечает внимательный взгляд старшего тренера. Непростой. Раздумчивый. Снова теряется, пытаясь понять, может, не померещился проход за спиной высокой блондинки. Но что она может помнить и слышать, когда Женька такой? Когда губы приближаются к ее губам, сначала не касаясь, а лишь разрешая себе быть совсем близко. И потом с первым соединением уплывает реальность, оставляя только ощущения. Влажные и сладкие. В его дыхании мята и горчинка. У их любви мятно-горький вкус и неровный ритм. Два часа. Можно успеть все. Все то, что не успели вчера. А вот стоит ли? В голову почему-то лезли совсем неромантические мысли про чужую комнату, куда вернется потом Марк и все поймет, хотя, может, и так все всё понимают или поймут. Про возможную кровь, которая останется на постели, перепачкав простыни. Про… Да много про что, о чем вчера она и не думала. Анна Щербакова не боится прыгать четверные, не боится падать. Она вообще мало чего боится и всегда имеет четкий план действий, который приведет к цели. А вот поспешить она боится. Именно сейчас. И Женьку обидеть - тоже страшно и не за что. Он говорит, что все случится, когда она решит. Но вряд ли при этом имеет в виду бесконечное количество времени. Можно ли довериться судьбе в этом вопросе? Или не судьбе, а мужчине? Девушка снова погружается в размышления, окончательно теряя связь с реальностью, в которой друг друга подкалывают ее сокомандницы, выясняя, кто же из них большая заноза. Эту задумчивость замечает лишь пара опытных глаз глубине салона. Девочка взрослеет. Прямо сейчас. И труд этого взросления накладывает на ее задумчивое личико неповторимый отпечаток. Может, у них и получится удержать судьбу в нужной колее.