Мастер и Маргарита

…он не был многословен на этот раз. Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость. М. Булгаков

У Ани складывалось ощущение, что они едва успели отъехать от Питера, как события понеслись галопом, разгоняясь все быстрее и неумолимое время потащило вперед, вперед, вперед. Вот уже и до Красноярска оставалось совсем ничего. А за два дня до заезда питерцев Женя написал: “Только не пугайся. У нас предкарантин!” “Но вы же приедете?”- она и не испугалась, расстроилась, потеряла всякую опору и мотивацию. “Не все”,- коротко ответил любимый. И замолчал. То ли не понимал сам, доедет ли, то ли просто решил не тревожить судьбу предсказаниями. Видимо, у Этери Георгиевны тоже был кто-то на прямой связи в Петербурге, потому что она сориентировалась в одно мгновение: - Сидим, не дергаемся, заезжаем в последний день. - Почему?- удивился Даниил. - Нам и своей заразы хватит, избегаем чужой!- женщина медленно, пристально посмотрела на Щербакову и вдруг улыбнулась.- Коляда с плюс-тестом. Показалось, легонько ободряюще кивнула Ане. Девушка благодарно кивнула в ответ. - Откуда информация,- поинтересовался Дудаков. - Все уверяют, что я ведьма, стало быть должна иметь связи среди своих,- хмыкнула блондинка. - Тогда этому можно верить,- пожал плечами Сергей Викторович. С тем и продолжили работать. До упора. Лишь в середине тренировки Глейхенгауз в шутку спросил: - А в приближенных к темным силам кругах нет информации - мы-то все доедем до Пекина. - Рано или поздно - все,- нисколько не восприняла шуткой слова хореографа суровая женщина. - Что ж я буду в это верить,- снова рассмеялся Даниил Маркович. Не глядя на коллегу, зато не сводя глаз с фигуристок, будто в пустоту Этери проговорила: - Все потери уже свершились. Дальше - только приобретения,- глубоко задумалась, продолжая следить за работой девочек.- К добру ли нам будут те приобретения? Всего этого Аня уже не слышала. Внутри поселилась радость, маленькой теплой птичкой щекочущая душу. Может быть, все еще не точно, но все же, кажется, они и правда едут в Пекин. Вместе. Рваный ритм произвольной как нельзя точнее описывал состояние, в котором находился и разум,и чувства девушки. Она радовалась, согревалась о свою любовь, тормозила свои порывы чувств, чтобы не перегореть, рвалась вперед и хотела отступить, замереть, обдумать все, что происходило. В этом муторном движении набиралась скорость, вились спирали событий, между взлетами и падениями с прыжков судьба несла их сначала в Сибирь, потом дальше. Стояли в первый день на красноярском катке и пытались сообразить, как им ощущать себя почти уехавшими на олимпиаду. Ни одна не могла сказать ровно ничего. - Наверное, просто будем тренироваться, да?- наконец определилась Ками. - Не ставьте музыку пока тренеры не придут!- умоляюще попросила Сашка, снимая чехлы.- Хоть попрыгаем спокойно в тишине. - Трусова, ты фигуристка или где?!- засмеялась Аделя. - И ли где, или когда! Хочу тишины, а то вечно все по-вашему!- запротестовала рыжая спортсменка. - Все всегда по-нашему,- задумчиво пробормотала Аня. - Марк, кстати, звал в гости,- Ками подкатилась к бортику все же собираясь поставить музыку. - Мы пойдем!- сразу же отреагировали юниорки и Майя. - Воздержусь,- покачала головой Щербакова. - Если ты включишь музыку, никуда не пойду!- возмутилась Саша. - Тебе же хуже!- Камила хихикнула и нажала на кнопку музыкальной системы. Под потолок полетело что-то вызывающе бодрое, что совсем не вязалось с не слишком готовыми кататься из-за смены часовых поясов организмами. Так начался их первый день в Красноярске. Лед знакомо хрустел под лезвиями, пока девушки выписывали крюки и дуги. Первым из тренеров появился Сергей Викторович, тоже не слишком довольный ранним подъемом, небритый и какой-то помятый. Посмотрел сквозь светлые ресницы не желающих открываться полностью глаз на девочек и пошел переобуваться. Никто из них не заметил в галерее второго яруса молодого человека, который опершись на ограждение, глядел лишь на одну из веселой банды. Женя улыбался и тому, что видел сам, и тому, что не видели его. Это было немножко счастье - просто смотреть, оставаясь невидимым для нее. Собранные в короткий хвостик темные волосы забавно болтались, когда Аня летела на всей скорости, тоненькие руки, казалось, обнимают мир, в те моменты, когда раскрывались в позицию. Он владел красотой и наслаждался ею. - Иди отсюда!- негромко, но вполне зловеще прозвучало совсем рядом. Молодой человек оглянулся. Хореограф ТШТ смурно глядел на юношу. - Я никому не мешаю,- снова спокойно оперся о перила галереи. - Не дай бог, кто-то притащит к нам вашу заразу!- зашипел Глейхенгауз. - Эту заразу можете даже вы притащить, при чем тут я?- Семененко пожал плечами.- Стою и смотрю. Никого не трогаю. Ее не трогаю. И даже тесты сегодня утром сдал отрицательные! Никуда уходить мальчишка не собирался. Вытащить за ухо его Даня не мог, а хотел. Очень хотел. И еще боялся, что сейчас Аня поднимет глаза, увидит своего Женьку и плюнет на все договоренности и правила. А ведь она ему пообещала, раз такое дело, раз у Питера карантинные мероприятия - никаких встреч. - Запомни, сунешься к ней, я тебя выдавлю из сборной! Никуда не поедешь!- угроза была так себе, никаких возможностей у Глейхенгауза выкинуть из сборной Семененко не было, брал на испуг. - Я услышал вас,- совершенно безразлично ответил Женя, не отрываясь от созерцания своей маленькой снежинки. С тем Даниил Маркович и ретировался. Идя уже вдоль бортика, чертыхнулся: - Нет, это чёрт знает что такое, чёрт, чёрт, чёрт! - Ты сейчас невольно сказал правду. Чёрт знает, что такое, и чёрт, поверь мне, всё устроит!- резко поднял голову, взглянул на стоящую по другую сторону борта женщину на коньках, сверлящую его тяжелым темным взглядом. - С этим ухажером одни проблемы! Она так до Пекина не доедет! - Все доедут до Пекина. Даже ты,- усмехнулась Тутберидзе.- Давай работать уже, Дань. Времени мало, подготовки много. Женя отстоял на своем месте почти час, так и остался незамеченным Анютой. А потом тихонько выскользнул с катка, вышел на улицу. Доехал до гостиницы. Долго что-то высчитывал и выглядывал в окнах, будто искал. Отошел в заснеженный газон и начал топтаться. Целеустремленно, не боясь простыть и заболеть, хотя трудился на славу и даже успел взмокнуть от напряжения. Вернулся к себе в номер. Чуть с угла посмотрел на кривоватое сердечко в центре которого было вытоптано “Анечка”. Аня жила двумя этажами ниже. И, кажется, ей это сердце будет ровно под окном. Ну, он хотел надеяться. И пусть хоть так она знает о его чувстве, чувствует Женю рядом. Если уж нельзя просто прижать к сердцу, спрятать в объятиях и так и остаться столько, сколько хватит сил и времени.