Роман в письмах

В полумраке кабинета, освещённого только тусклой настольной лампой, стояла еле различимая фигура мужчины. Сняв с себя мантию и повесив её на спинку кресла, он устало опустился в него, взъерошил волосы и только тогда заметил непривычный предмет на поверхности стола. Письмо. Почему непривычный? Потому что единственное письмо, которое Северус мог получить, было от Министерства, но в таком случае Минерва вручила бы его лично в руки. Мелкие просьбы, пусть даже изложенные в письменном виде, не стали бы так трепетно оформлять и оставлять без предупреждения на рабочем столе в его личных (!) комнатах. Недоброжелатели, которые все сидят в Азкабане? Возможно, уже и не сидят, раз нашли способ до него добраться. Северус тихо шепнул заклинание, и конверт завис в воздухе, плавно покачиваясь. На первый взгляд никаких проклятий на нём не было, но это было только на первый взгляд, поэтому Северус продолжил осмотр подозрительного объекта. Однако, сколько бы разных заклинаний он ни применил, ни конверт, ни содержащееся в нём письмо не были уличены в тёмной да и любой другой магии, и профессор был вынужден признать его безопасность. С очень большим недоверием он взял бумагу в руки и всё же соизволил прочитать. Письмо было адресовано ему, Северусу Снейпу, но от кого, естественно, подписано не было. Покрутив его ещё немного, зельевар не без определённого трепета погрузился в чтение. "Здравствуйте, профессор Снейп... Право, мне очень неловко за то, что я краду у Вас время, однако я надеюсь, что письмо получится недолгим для прочтения. Знаете, говорят, что на Рождество всегда случается какое-нибудь рождественское чудо. Не могу сказать с уверенностью, но, может быть, Вам станет теплее от осознания, что кто-то любит Вас. Да, это так. Иногда мне кажется, что, если бы Вас не существовало, то и смысла в моей жизни тоже не было. Для меня Вы словно луна, освещающая дорогу в тёмную ночь; магнит, притягивающий одним полюсом и отталкивающий другим. Я долго пыталась разобраться в себе, загасить эти неуместные чувства, в конце концов, но мои попытки оказались тщетны, и вот я пишу Вам письмо. Никогда бы не подумала, что это вообще случится. Конечно, в Вашей воле наградить меня безмолвием, что будет вполне справедливо, но позвольте мне высказаться. Однажды я поймала себя на мысли, что мне нравится проводить с Вами время; что когда долго не вижу Вас, ищу повод увидеть, беспокоюсь, когда подолгу не получаю о Вас никаких вестей, или когда Вы лежите в палате с очередным ожогом. Что меня тянет к Вам. Однако я не влюблена в классическом понимании этого слова. Я не думаю о Вас ежеминутно, вижу и хорошие, и плохие Ваши стороны, и все они манят меня, как заветное сокровище. В какой бы ситуации я ни оказалась, я подсознательно иду к Вам. И когда мне хорошо, и когда мне плохо. Если бы Вы знали, сколько раз Вы были моей опорой или предостерегали от нежелательных действий. Я благодарна Вам за то, что Вы есть, такой, каким являетесь сейчас. Ни коем образом не хочу оскорбить Вас, однако... Я благодарна за прошлое, которое сделало Вас таким. Прошу Вас, профессор Снейп, если это письмо Вам не нужно или как-то мешает, кажется неуместным, то отправьте его назад тому, кто его написал, потому что, поверьте, у меня есть причина его писать. Я буду благодарна Вам. Ещё раз. Искренне Ваша..." Северус перечитывал письмо три или четыре раза, тщательно вдумываясь в каждое слово. При первом прочтении он забылся и действительно ощутил тепло от ощущения чьей-то любви, но потом со злостью отшвырнул бумагу, поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету, запустив пальцы в волосы. Чья-то злая шутка. Видимо, это решили добавить новогоднего настроения те, кого он оставил на отработку в зимние каникулы. Но нет, не может быть... Северус снова сел в кресло и перечитал письмо. Оно написано так нежно... Либо тот, кто его написал, очень простодушен в своих чувствах и не привык играть на чужих, либо это очень искусный выдумщик. Текст составлен с умом. Это не слова, брошенные на ветер, и Северусу весь оставшийся вечер предстояло размышлять, какой умысел скрывается в них. Было уже двенадцать ночи. Северус сидел на полу, опершись спиной на стенку у камина, когда напольные часы гулко оповестили его о наступлении новых суток. Последний раз пробежавшись глазами по тексту, он аккуратно свернул письмо и положил его в нагрудный карман сюртука.

***

На следующий день на уроке зельеварения Гермиона, как обычно сидящая за первой партой, украдкой бросала на профессора Снейпа робкие взгляды. Пересекаться с ним глазами она не хотела, потому что для неё не были секретом его способности в области легиллименции, хотя иногда ей казалось, что и без неё профессор - прекрасный эмпат. Она уже закончила своё задание и теперь тщетно пыталась подсказать Невиллу, что и как надо сделать. Насколько Невилл разбирался в травологии, настолько не понимал в зельеварении, и вскоре целью Гермионы стало не подсказать ему правильный рецепт, а хотя бы уберечь класс от очередного взрыва. И профессора Снейпа от нового ожога. - Мисс Грейнджер, ещё одно слово, и я сниму с Гриффиндора двадцать баллов. Гермиона покорно замолчала, но ей тут же пришлось достаточно громко шепнуть Невиллу новую подсказку, чтобы он и она не лежали следующий месяц в больничном крыле. - Минус двадцать баллов с Гриффиндора за трёп на уроке. Недовольный стон гриффиндорцев прокатился по классу, а Гермиона, хоть и насупилась, продолжила курировать работу Невилла. - Второе предупреждение, мисс Грейнджер. Тут уже не выдержал кто-то из сокурсников: - Хватит ему подсказывать! Из-за тебя мы сейчас потеряем все баллы! - Знаешь ли, я не хочу, чтобы все здесь присутствующие получили ожоги третьей степени! - вспылила от обиды Гермиона, о чём тут же пожалела. Профессор Снейп в одно мгновение оказался рядом с ней и вкрадчиво, так, чтобы услышала только она, сказал: - Следите за языком, мисс Грейнджер. Иначе я обещаю, что ничего хорошего на дополнительных Вас не ждёт. Вы же не хотите провести следующие два месяца вместо одного в больничном крыле, верно? - и, получив в ответ кроткий кивок, самодовольно улыбнулся одним уголком рта. И он действительно исполнил своё обещание. Когда после ужина она пришла на дополнительные, Снейп был готов съесть её целиком, однако с этим пришлось подождать. Два часа она стоически терпела его всевозможные насмешки и издевательства, но, в конце концов, её нервы сдали. Зелье ещё не было готово - оставалось добавить корень мандрагоры, однако находиться со Снейпом Гермиона больше не могла. Дрожащими руками она отложила нож на деревянную доску и встала в оборонительную позицию: - Если я Вам так мешаю, сэр, тогда почему бы Вам не приготовить зелье самому? И мне хорошо, и Вам. В следующую секунду её отбросило к стене, по которой ей не дали сползти, держа за горло. - Ещё раз. Руки стальным ошейником сцепились на шее, не больно, но достаточно крепко, чтобы держать девушку в сантиметре от пола. - Я слушаю тебя. Ещё раз - что ты сказала? В нагрудном кармане сюртука Гермиона заметила аккуратно свёрнутую бумажку. - Глаза, - и он большим пальцем приподнял её подбородок, поворачивая голову к себе. Гермиона положила руки на его, слегка поглаживая, словно хотела успокоить разъярённого зверя. И это действительно подействовало, потому что в следующий миг хватка на шее немного ослабла, а взгляд обсидиановых, мерцающих в свете волшебных огней глаз стал более бархатным. Пару мгновений он всматривался в её карамельные радужки, после чего убрал руки с шеи, и Гермиона, не ожидавшая резкой перемены обстановки, упала перед ним на колени. Северус, прошептав тихое "Нахалка...", вернулся к незаконченному зелью. Сегодня он был в особо плохом настроении, и Гермиона пыталась догадаться, что было его причиной. Смутная догадка в виде бумажки в нагрудном кармане не покидала её, заставляя тревожиться ещё больше. Наконец, время дополнительных истекло, и оба зельевара вздохнули с облегчением. Как только за гриффиндоркой закрылась дверь, Северус достал письмо и снова перечитал. Мерлин, ему так хотелось, чтобы оно было настоящим... Почему-то он понимал, что разочаруется, если это окажется чьей-то злой шуткой. И придёт в бешенство. Пока единственное, что он мог сказать об авторе данного сочинения, так это то, что он был довольно не глуп. Письмо было искусно зачаровано, и узнать, кто его писал, не представлялось возможным, также как и узнать, чьим почерком оно было написано. Но вместе с этим это была единственная магия, применённая к пергаменту. Несколько мгновений в нём шла борьба сердца и разума, и победившее сердце заставило его открыть верхний ящик стола и вынуть из него чистый лист. Однако, Северус не был бы слизеринцем и бывшим двойным агентом, если бы во всём не видел подвох. По правде сказать, опыт переписки был у него не впервые, но письмо, полученное накануне, стало единственным в своём роде. "Право, мисс... Мне очень лестно Ваше письмо. Ваша благодарность мне действительно приятна, но только если она написана искренне. В случае, если это шутка, поверьте, Ваш факультет лишится порядочного количества баллов. Если же это не шутка, или Вы не являетесь учащейся, то напишите что-нибудь в ответном письме. Неважно что. С уважением, СС" Северус запечатал конверт и отправил его в свободный полёт, так как другого способа доставить его по адресу не было. Убрав рабочий стол и потушив все огни, он закрыл изнутри дверь и подошёл к камину, в котором исчез спустя пару мгновений. Каково же было его удивление, когда на рабочем столе его личных покоев он увидел ответ. "Нет, я вовсе не шучу - сейчас у меня не то состояние, чтобы шутить. Да, Вы правильно предположили, что я Ваша ученица - с какого курса я предпочла бы умолчать. Дабы рассеять Ваши опасения, могу сказать только, что я уже в том возрасте, когда могу любить Вас. Мы видимся практически каждый день, как минимум, в Большом зале. P.S. Вы были бы не Вы, если бы не наложили на письмо чары правды? Искренне Ваша..." На этом письмо обрывалось, так и не открыв имя отправительницы. - Искренне моя, - прошептал Северус и улыбнулся, почувствовав сладость этих слов. Конечно, он пока не знал, кто его тайная воздыхательница, но почему-то ей хотелось поверить, ну или хотя бы чтобы это письмо не оказалось розыгрышем. Снейп сел за свой рабочий стол, на котором он вчера впервые увидел письмо, снова достал чистый пергамент и стал раздумывать над ответом. "Вы вновь удивили меня, мисс, так быстро отправив ответ. Я начинаю сомневаться в Вашем уме, но в то же время начинаю убеждаться в Вашей влюбленности, о которой Вы писали, что её якобы нет (на этот счёт я поверю Вам на слово). Сожалею о Вашем состоянии и желаю скорейшего выздоровления. Признаться, меня интригует тот факт, что мы с Вами знакомы, и даже каждый день видимся. Готов поспорить, что Вы меня хорошо знаете, раз смогли заинтересовать одним письмом. P.S. А Вы, мисс, были бы не Вы, если бы этого не заметили? С уважением, СС" Письмо, конечно, было пропитано ядом. Можно было бы пошутить, что он достался зельевару после укуса Нагайны, но он в нём находился раньше и без помощи змеи. Северус перечитал составленный им текст, довольно ухмыльнулся, положил письмо в верхний ящик стола и забыл о нём на ближайшие несколько часов, углубившись в проверку работ. Отправлять его сразу он не собирался хотя бы потому, что его получатель должен был уже давно спать. На следующий день во время завтрака в Большом зале он старался незаметно сканировать учениц старших курсов со Слизерина, но ничего примечательного Северус не заметил. То, что особа, написавшая ему, была достаточно скрытная и предусмотрительная, он уже понял, однако он не учел одного важного обстоятельства. Ему и в голову не могло придти, что это человек не с его факультета, но если бы в момент, когда он рассматривал своих учениц, он перевёл взор на гриффиндорский стол, то непременно заметил бы изучающий взгляд карамельных глаз. Как только сумерки сомкнулись над замком, а все уроки были закончены, Северус, вернувшись в свой кабинет раньше обычного, сразу вынул письмо, перечитал его и отправил в раскрытое окно, долго провожая взглядом. Конверт улетел куда-то в непонятном направлении, высоко в небо, и вскоре потерялся среди башен.

***

Гермиона сидела на широком подоконнике своей комнаты и задумчиво разглядывала метель за окном, почёсывая за ухом Живоглота, когда среди хлопьев снега она заметила заветный конверт. Именно потому, что конверт летел сам по себе, без совы, она догадалась, что его содержимое адресовано ей. И она была права - через несколько минут письмо проскользнуло сквозь стекло, и Гермиона нетерпеливо принялась читать. Она не смогла сдержать радостной улыбки. Привычная "Снейповская" желчь чувствовалась в каждом слове, а Гермионе она была словно комплимент. Слишком быстро отправила ответ? Да, возможно. Простите, профессор, время поджимает, и, призвав перо и пергамент, она написала ответ. "Большое спасибо Вам за пожелания по поводу моего здоровья. Я согласна с Вами, что слишком быстро ответила, но это связано не с моей влюблённостью и нетерпеливостью, как подумали Вы. Вы также ошиблись - я знаю Вас настолько, насколько мне позволяет моя наблюдательность. Не могу сказать, много это или мало, но, не скрою, мне хотелось бы знать больше. P.S. При всём моём уважении, сэр, Вы не могли бы в следующий раз пропитывать письмо менее концентрированным раствором распознавания лжи? Искренне Ваша..." Снейп читал последние строчки с холодной яростью в глазах. Да эта чертовка издевается! Где-то он уже встречал такую манеру разговора, однако пазл упорно не хотел складываться. Если это шутка, тогда он не понимал, в чём она состояла. На речь влюблённой девицы это не походило. Незнакомка просто обозначала факт своих чувств к нему и хотела поговорить. Оставалось два варианта - кто-то пытается выманить из него информацию для каких-то своих корыстных целей, или его проверяют на компетентность. Второе было более вероятно. Наверное, впервые в жизни Северус решил пустить всё на самотёк. Он постарался убедить себя, что перед ним просто человек, жаждущий общения, и написал короткий ответ. "Спрашивайте, что Вам будет угодно. P.S. Я пропитал письмо очень слабым раствором. Возможно, из-за Вашей болезни Вы более восприимчивы. Прошу простить меня. С уважением, СС" Гермиона читала этот сухой ответ с радостным блеском в глазах. Сегодня предстоял определённо интересный вечер, и она, не теряя времени, принялась писать ответ. "Пожалуйста, если мой вопрос покажется Вам слишком личным, то дайте мне об этом знать. Если хотите, то тоже можете задавать мне вопросы, чтобы иметь хоть какое-то представление о своём собеседнике. Мне кажется, так будет честно..." На этом месте Гермиона задумалась. Ей так долго хотелось просто поговорить с ним, и вот, когда этот момент настал, она совершенно не знала, что спросить. Хорошо, что завтра начинались выходные, и у Снейпа было немного времени, чтобы заниматься с ней перепиской. Гермиона снова чихнула, почувствовав щекотание чар от предыдущего короткого ответа. Она грустно усмехнулась. Он не знал, что она не нейтрализует ту магию на выявление правды, которую он прикладывал к каждому предыдущему письму, а лишь отмечала её наличие. Гермионе нечего было скрывать. Не сейчас. "...Мне кажется, так будет честно. Скажите, Вы правда любите зельеварение? Если да, то почему всегда хотели место преподавателя ЗОТИ? P.S. Прошу извинить меня, сэр. Действительно, из-за того, что я больна, возможно, я всё воспринимаю слишком остро. Искренне Ваша..." Гермионе очень хотелось добавить в конце "Вашу желчь, например", но всё же удержалась. Забывать о правилах вежливости не стоило, пусть Гермионе ничего за это и не было бы. Она сделала плавное движение рукой, и письмо просочилось сквозь стекло и закружилась в ледяном вихре. Ответ не заставил себя ждать. "Зельеварение для меня - тонкое искусство, которое дано понять не каждому, и смотреть, как его уродуют, я не в силах. Насколько я понимаю, Вам немного известно о моём тёмном прошлом. Я имею представление о том, с чем можно столкнуться в реальной жизни, и обучить хотя бы базовым заклинаниям защиты я мог. Жаль, мне дали сделать это только на шестом курсе. А Вы, мисс..." Писем было много. Гермиона, будучи на седьмом небе от счастья от того, что профессор Снейп вдруг оказался таким разговорчивым, совсем забыла про страх и теперь спешила наверстать упущенное. Когда они начинали переписку, было ещё светло, а заканчивали только к середине ночи. Два дня пролетели совершенно незаметно. Едва проснувшись, Гермиона с жадностью принималась читать ответ Северуса, потому что часто засыпала, не дождавшись его накануне. Воскресным утром Гермиона также обнаружила коротенькую записку на широком подоконнике. "Опишите свои чувства ко мне. Так, чтобы я их почувствовал", - гласило письмо. Гермиона задохнулась, прочитав последние строчки сухого послания. Профессор Снейп предварительно пропитал пергамент сывороткой правды, отчего у неё начался приступ, похожий на астму. Винить в излишней предосторожности зельевара она не могла, поэтому подождав, когда кашель пройдет, стала писать ответ. "Честно скажу, я не ожидала от Вас такой прямолинейности. Чувства трудно описать словами. Даже через легиллименцию не всегда можно ощутить всё то, что человек чувствует на самом деле - кому, как не Вам это знать. Не могу ответить точно на Ваш вопрос... Мне приятна Ваша компания. Конечно, иногда Вы бываете просто невыносимы, а иногда даже причиной моих слёз, но при этом я не испытываю того раздражения, какое обычно Вы вызываете у студентов (простите за откровенность). Меня устраивает Ваш характер. Ваши наклонности... Естественно, они меня пугают, но, наверное, я даже нашла бы силы простить их Вам. Безумие. Вы благородны, хотя никогда не признаете этого за собой. Вы умный собеседник. Честно, не знаю, что ещё написать, сэр... Мне просто хочется быть с Вами. Искренне Ваша..."

***

- В прошлый раз я чуть не придушил Вас, но Вы снова пришли, - как бы невзначай бросил профессор Снейп, когда Гермиона пришла на дополнительные. - На Вашем месте я давно написал жалобу. - Мне не приходило это в голову... - задумчиво ответила та, подключаясь к приготовлению зелья. Профессор лишь тихо хмыкнул. Когда зелье уже было почти готово, Гермиона вдруг резко отпрянула от котла и, опершись руками на край стола, тяжело задышала. - Мисс Грейнджер?.. - но она его не услышала. Согнувшись пополам, она опустилась на пол, и волна судорог прошлась по телу. Северус, не теряя ни секунды, призвал безоар и, с силой разжав челюсти Грейнджер, сунул как можно глубже в горло. Ещё пару раз вздрогнув всем телом, Гермиона закрыла глаза и, наконец, обмякла. Снейп аккуратно поднял девичье тело и положил в кресло, укрыв сверху тяжёлым шерстяным пледом. - И давно у Вас аллергия на чешую дракона, мисс Грейнджер? - холодно спросил Северус, когда та открыла глаза. - Недавно, сэр, - тихо ответила она, поднимаясь. - Бальзам. Выпейте перед сном, иначе судороги могут повториться ночью. - Спасибо Вам, - шепнула Гермиона и выскользнула из кабинета зельеварения.

***

"Вы поразили меня своей искренностью, мисс. Однако, пожалуйста, подумайте над своими чувствами ещё - уверены ли Вы, что я именно тот, кого Вы любите? Ошибка будет дорого стоить в первую очередь Вам. Помните, что бывших Пожирателей Смерти не бывает. Не обманывайтесь на мой счёт - это был осознанный выбор, за который я до сих пор не рассчитался. Убедитесь, что Ваши чувства - это любовь, а не временное влечение. С уважением, СС" "Я прекрасно понимаю Ваши опасения, сэр. Наверное, мне стоило предупредить, что я написала Вам не с целью получить Ваше расположение или воспользоваться Вами, а просто сообщить о своих чувствах. Факт того, что они есть. У меня осталось немного времени, и я хотела бы, чтобы Вы знали об этом. Возможно, это было довольно эгоистично, но ведь Вы все равно не знаете, кто я. Даже не знаю, плюс это или минус. Мой жизненный опыт не позволяет сказать мне, любовь это или нет, но я точно могу сказать, что испытываю подобное последние пять лет, а может и больше. Сначала Вы показались мне очень колючим (хотя Вы и сейчас таким являетесь) - я всегда воспринимала всё близко к сердцу, но позже, когда я узнала Вас ближе, начала испытывать симпатию. Ваш ум очаровал меня в то время, когда моих свертниц очаровывал Виктор Крам. Потом я поняла, что влюбилась в Вас, когда в свободную минуту Вы стали приходить мне в мыслях; почти каждое моё действие сопровождалось Вашим комментарием. Потом, в тот год... Я не смогла поверить, что Вы - ОН. Я вспомнила ту желчь, которую Вы изливали на нас, учеников, и не смогла поверить, что Вам она доставляла удовольствие. Пересматривая при любой возможности свои воспоминания, я всё же разглядела боль в Ваших глазах, и это стало для меня спасительной соломинкой. В тот страшный год я упивалась мыслью, что Вы невиновны, а даже если виновны, то не для моего сердца. Тогда мне очень хотелось в это верить, и я верила. Возможно, я не права, и мой нынешний лепет ничем не отличается от прошлого. Моё чувство, словно тонкая шерстяная нить, обвивалась вокруг Вас, хотела согреть своей мягкостью. Я хочу, сэр, чтобы Вы сами сказали мне, что это. Искренне Ваша..." "Это любовь. С уважением, СС" После этого письма прошло несколько дней, но ответа так и не последовало. В словах таинственной незнакомки сквозило не столько само чувство, сколько отчаяние, побудившее её написать первой, и теперь она в полной мере осознала, что все, о чём она писала - правда. Возможно, испугалась собственной любви. Когда ответа не было спустя неделю, Северус начал испытывать досадное чувство неопределённости. Признаться в любви - это всё, чего она хотела? Нет, не может быть. Не вытерпев, слизеринец достал чистый пергамент и быстро написал пару строк. "Мисс, должен ли я воспринимать Ваше молчание как конец нашего общения? Признаться, мне оно непонятно, и если Вам больше нечего сказать, то дайте об этом знать. Но, вспоминая Ваши собственные слова, я имею право задать вопрос - как Ваше имя? С уважением, СС" Но и на это письмо никто не ответил. Северус злился на себя за то, что это хоть как-то его волнует. На анонимку, которая стала причиной этого волнения. Мисс Грейнджер тоже перестала появляться на его уроках, практически поселившись в больничном крыле, и вместе с ней, казалось, оборвалась связь с неизвестной. Северусу даже как-то пришла безумная мысль, что Грейнджер и есть отправитель данных писем, но профессор быстро выкинул её из головы. Но однажды на своём рабочем столе он всё-таки увидел ответ. "Сэр, право, мне очень неудобно... Простите меня за молчание. Возможно, это последнее письмо, потому что не знаю, когда в следующий раз я смогу держать перо в руке и смогу ли вообще. Я говорила, что пишу не с целью что-то у Вас просить... Я вынуждена нарушить собственное слово, потому что, возможно, Вы единственный, кто может мне помочь. Пожалуйста, сэр, я хочу жить! Подойдите как-нибудь в больничное крыло. Я буду благодарна. Искренне Ваша, мисс Гермиона Грейнджер" Отбросив бумагу куда-то в сторону, Северус бегом кинулся в лазарет.

***

Гермиона лежала бледная, как полотно; тонкие, словно ветви молодого деревца, руки крестом покоились на животе. Рядом с ней стояла мадам Помфри и водила над телом палочкой, но, заметив Северуса, отпрянула и подняла на него полные грусти глаза. - Я не знаю, что с ней, - тихо шепнула медсестра, когда Снейп подошёл к койке Грейнджер. - Оставьте нас, - также тихо ответил он, и пожилая дама исчезла в мед.кабинете. Присев на край кровати, Северус невесомо провёл рукой над безжизненным телом. Длинные пушистые ресницы дрогнули, и Гермиона немного хриплым после короткого сна голосом сказала: - Профессор Снейп!.. - она повернула к нему голову и слабо улыбнулась. - Как хорошо, что Вы пришли... Тёмные обсидиановые глаза сканировали её сознание, которое Гермиона и не закрывала. - Скажите что-нибудь... - но Северус ничего не ответил, продолжая внимательно изучать её. Гермиона глухо застонала и отвернулась. - Умоляю, скажите же что-нибудь! Не молчите... - Что мне Вам сказать? - тихо спросил профессор, накрывая её маленькие ладошки своими. - Не знаю. Расскажите, что Вы подумали, когда впервые получили моё письмо. Северус неопределенно хмыкнул. - Что это шутка. Впрочем, я и сейчас так думаю - у судьбы принято разыгрывать с людьми нелепые шутки, которые они не всегда понимают. - Ваш голос... Восхитителен. Продолжайте, - прошептала Гермиона, переворачиваясь на бок. - При первом прочтении Ваше письмо меня тронуло. Потом я подумал, что это розыгрыш студентов, не особо меня жалующих. Но потом... Что-то заставило меня написать ответ. Простите, - он горько усмехнулся, - я тогда не знал, что у Вас аллергия на чешую дракона. Мне очень хотелось поверить в ту искренность, с какой были написаны письма, как и Вам в своё время хотелось поверить в меня. Ваше молчание смогло вывести меня из равновесия, заставить волноваться. Мало кому удавалось это сделать. ... Мисс Грейнджер?.. Но она не слышала его. Северус тихо поднялся и накрыл её сверху тяжёлым одеялом. - Спи, моя девочка. Завтра будет тяжёлый день.

***

Когда утром Гермиона проснулась, не было ни мадам Помфри, ни профессора Снейпа, ни болезни. Было лишь утро Рождества, и его праздничное солнце едва показалось из-за горизонта, освещая лазарет светлым полумраком. Рядом, на прикроватной тумбочке стояла маленькая коробочка, завёрнутая в подарочную упаковку. И письмо. "Что ты хочешь, чтобы я тебе дал? Единственное, что я могу предложить тебе - это свою руку. Может, со временем сердце. С уважением, СС" На дне коробки лежало бережно завёрнутое в бархатную ткань колечко, которое Гермиона, надолго погрузившись в раздумья, всё же надела. Спустя три года они поженились.

***

- Северус, - тихо позвала миссис Грейнджер своего мужа, который углубился в чтение собственных научных трудов. Получив неопределённое хмыканье в подтверждение, что её слушают, девушка продолжила. - А ты знал, что у тебя ментальный голос? - Что? - пару минут осознавал Снейп, после чего неверяще посмотрел на свою молодую жену. - С чего ты это взяла? - После моего выздоровления в канун Рождества я провела небольшое расследование. Ты ведь просидел со мной всю ночь, верно?.. И говорил со мной... - Перечитывал твои письма, - скупая улыбка тронула его губы. - Твой голос вылечил меня. Недаром он всегда мне нравился. Северус подсел к Гермионе на диван. В темноте гостиной танцующие языки пламени скупо освещали вынутый из нагрудного кармана его личный "роман в письмах".