Роман в письмах

***

Гермиона лежала бледная, как полотно; тонкие, словно ветви молодого деревца, руки крестом покоились на животе. Рядом с ней стояла мадам Помфри и водила над телом палочкой, но, заметив Северуса, отпрянула и подняла на него полные грусти глаза. - Я не знаю, что с ней, - тихо шепнула медсестра, когда Снейп подошёл к койке Грейнджер. - Оставьте нас, - также тихо ответил он, и пожилая дама исчезла в мед.кабинете. Присев на край кровати, Северус невесомо провёл рукой над безжизненным телом. Длинные пушистые ресницы дрогнули, и Гермиона немного хриплым после короткого сна голосом сказала: - Профессор Снейп!.. - она повернула к нему голову и слабо улыбнулась. - Как хорошо, что Вы пришли... Тёмные обсидиановые глаза сканировали её сознание, которое Гермиона и не закрывала. - Скажите что-нибудь... - но Северус ничего не ответил, продолжая внимательно изучать её. Гермиона глухо застонала и отвернулась. - Умоляю, скажите же что-нибудь! Не молчите... - Что мне Вам сказать? - тихо спросил профессор, накрывая её маленькие ладошки своими. - Не знаю. Расскажите, что Вы подумали, когда впервые получили моё письмо. Северус неопределенно хмыкнул. - Что это шутка. Впрочем, я и сейчас так думаю - у судьбы принято разыгрывать с людьми нелепые шутки, которые они не всегда понимают. - Ваш голос... Восхитителен. Продолжайте, - прошептала Гермиона, переворачиваясь на бок. - При первом прочтении Ваше письмо меня тронуло. Потом я подумал, что это розыгрыш студентов, не особо меня жалующих. Но потом... Что-то заставило меня написать ответ. Простите, - он горько усмехнулся, - я тогда не знал, что у Вас аллергия на чешую дракона. Мне очень хотелось поверить в ту искренность, с какой были написаны письма, как и Вам в своё время хотелось поверить в меня. Ваше молчание смогло вывести меня из равновесия, заставить волноваться. Мало кому удавалось это сделать. ... Мисс Грейнджер?.. Но она не слышала его. Северус тихо поднялся и накрыл её сверху тяжёлым одеялом. - Спи, моя девочка. Завтра будет тяжёлый день.

***

Её похоронили тихо, на рассвете, когда природа молчала в знак своего уважения, а замок спал, погруженный в собственных грустных мыслях. Северус злился. На судьбу, которая уже второй раз так неудачно над ним шутит. На Гермиону, которая столь эгоистично рассказала ему о своих чувствах, и хранителем которых он теперь невольно стал. На себя за то, что ещё один хрупкий цветочек, появившийся в его жизни, не сумел раскрыться. На любовь. Что теперь у него было? Лишь письма, которые вскоре после похорон сгорели в пламени его разрывающегося сердца.