Несказаная правда

Так прошло уже ровно пол года помле того дня, когда Чонгук~и узнал о смерти лутшего друга. Иногда парню было довольно грустно. Но он ± привык. *** Холодное зимнее утро… Атмосфера—что надо. Наш малыш гуки рано утром просыпаться и идёт на любимую работу. Люди, что его окружают недовольны погодой, тем что рано встали в холодное зимнее утречко и вообще просто ворчат и много недовольствуют. Но Чон любит холод и зиму, так что ему всё даже очень нравиться. Парень работает, мило обращаеться со своими клиентами. И всё молчит и смотрит в окошко, почти не отводя глазок. —Мама! Посмотри там снег пошёл! Да ещё и такой сильный, —закричала какая-то малютка. Гуки улыбнулся, глядя на это и его настроение поднялось выше крыши. Всё просто отлично… Сегодня Чонгуку пришлось поработать немного дольше, чем обычно. Так, то он работал всегда лишь на пол ставки. Вот уже около 5 вечера, на улице полностью темно. Но улица Каросо-гиль, на которой в самом уголку стояла эта кафешка, прям сеяла от снега. Ох уж этот шикарный вайб зимы. —Что может быть лучше? , —легко вздыхает, сказал Чонгук. Он немного устал, но это не мешало его настроению оставаться таким тёплым и приятним. Официантка рядом странно посмотрела на него, тип чего говорит сам з собой, странный какой-то. Она новенькая сдесь, видно неуспела ещё рассмотреть всю его красоту. Часики тикали, время ишло… Вот уже и 6 вечера. Пора домой, —опять пробурмотал Гукиш. Его глаза искрились, хотелось чего-то необычного и непонятного. Каких-то новых ощущений и чуств, возможно романтики, а может и одиночества. После смерти друга парень начал часто уходить в себя и о чём-то думать, летая в своём собственном мире и вообще не обращая внимания на того, кто рядом на то, что сейчас делается вокруг. Гуки быстренько снял красивый окуратненький фартук нежно-кофейного цвета, попрощался со всеми и вышел на улицу. Хоть был мороз, байк всё равно легко завелся. И вот прямо сейчас он едет домой и снова о чём-то думает. На дорогах лёд. Это не самая безопасная пора, чтобы ехать куда-то. Темно, да и ещё й всё машины скользят будто на катке. В это время обычно часто случаются аварии, но Чон~ыш спокойно продолжает ехать на своей волне. И тут внезапно привышет скорость и женет как бешеный. Наверное подумал о чем-то плохом и случайно пережал на газ. Сзади вирываеться какой-то стрёмный и подозрительный мужичок. Лет где-то около 30. Весь такой в чёрном, на моцике-развалюхе. В стиле олд панков. И горланит во всю: —Чё гонишь? Махаться со мной будеш? , —подъезжает прям под самое колесо. Чонгук испуганно обглядывает его с ног до головы и аж вздергиваеться. У него были сильно красные глаза, карявые зубы и большой шрам, что тянулся от правого глаза и поперёк носа к левой стороне его шеи. Чонгук хоть и выглядел бесстрашно и опасно, внутри независимо от обстоятельств оставался милой пушыстой зайкой. Страх покорил его и долго не думая, мальчик рванул ещё быстрее, привышая скорость ещё больше. Он ехал сам не знает куда. И постоянно напугано оглядывается, отривая свой взгляд от дороги. Было слишком опасно, напоминаю о погоде. Тот парнишка гнался за ним как сумашедшый и почти не отставал, я уверена, эму б байк по мощнее и Чонгуку уже такой пиздец приснился. Почему он за ним поехал, непонятно. Думаю, что такая скорость заставила того мужщину почувствовать неполноценность и как истинный кореец, он захотел доказать, что он лутше него. А грубая и безжалостная внешка Гука, помогла сделать ему ложное первое впечатление, подумав, что тот из таких как он. Перекрёсток… Выбор между людным и популярным раеном—Синчоном и тёмной пугающией неизвестной уличкой. С детства Тэхён учил его, что такие места лутше обходить десятой дорогой. Гук снова обернулся и увидел, что тот достаточно далеко. Но что это? В его кармане замерцало что-то похожее на древний кинжал со времен Часона. У Чона глаз был намётан на такие вещи. Его манило своей аурой всё, связаное с доисторическими временами. Но он ударил себя по лицу и сдержался, перевысив скорость ещё больше. И тут он сам не заметил, как свернул туда… Дада, в то самое чёрное и опасное место. Он скрылся там словно чёрное пятно на чёрном фоне. Гуки успокаивал себя тем, что здесь будет легче скрыться, но он прекрасно понимал, что очень рискованно и необдумано поступил. Та и люди в Корее не очень дружелюбные, всё равно никто бы не помог, увидев беднягу в беде. Тот долбо-дятел не заметил его и свернул на людную улицу, умедляясь, чтобы попытаться разглядеть среди толпы машин того самого, который посмел его так разлютить. Чонгук продолжал ехать вперёд. Сзади слышались мигалками и сирены полицейских машын. Он успел доехать чуть дальше, чем ожидал и чтобы тот точно его не нашёл, свернул на первом же повороте, за этим на следующем, а потом ещё на одном. Фух, слава Богу, Чону вроде-как удалось сбежать. Но старх всё никак не отпускал его. Чон никогда раньше небыл в тах дивный местах. Всё вокруг сильно пугало его. На улице не было ниодного фонаря и ни единого человека. Одни заброшки, темнота да пустота. Когда немного успокоился и отдышался, оглянувшысь ещё раз осознал на сколько здесь стрёмно и небезопасно. Лучшим решением было вернуться назад. Но в голове всё ещё бурлили мысли о том, что тот парень может быть где-то неподалеку. —Эх… один раз живём… И он поехал в сторону, которая должна была вести его домой. Он пытался успокаивать самого себя, но что-то не особо у него получалось. И вот уже подъежая к тому поворту, он понял что никакого поворота там нет, а лишь тупик. Класс! Он потреляся. —Заебись! Из-за дерева, что растёт в углу тупика выскочила маленькая в обтягиваюшём чёрном костюме и балаклаве девушка. Она накинулась на и так напуганого и столько пережывшего парнишку при помощи самых популярных приёмов Тхэквондо. Чонгук мог за себя постоять, но почему-то окамянел и стоял. Она ловко выхватила из его рук ключи от мотоцикла и телефон, что так явно выглядывал из кармана. И уложила его ударом «Кибон паль чаги» напол. Он конкретно офигел, но его состояние было таким измотаным, что по нему видно небыло. Представте, этого опасного неугомонимого шкафа уложила девушка, которая ростом, словно половина его. Парень было всёравно уже на всё, ему казалось, что это—судьба, которая сначала забрала жызнь самого близкого ему человека, а теперь пришла и за ним. Он отключился. Что было науме у той бандитки? Лезть к такому здоровому и грозном мущине… Видно, малая разбыреться в людях и харашо шарит в своём деле. … Темно… Непонятно сколько времени и где он сейчас находиться. Чон~и наконецто открыл глаза. Первое, что увидел—яруий свет где-то в 10 шагах от него. —Я что умираю? , — сказал он в голове, потому что сил сказать вслух уже не было. И закрыл глаза обратно. Это был огонь. —Иногда у меня такое чуство, что я сплю вечным сном и всё это—просто сон. Малыш услышал шаги и закрил глаза назад. Но решил немного подглянуть. К нему приблизился низенький и немного пухленький парень. Странно, но он не был в чёрном как все остальные, с кем Чонгуку пришлось сегодня повстречаться. Парень был одет в старый розовенький большой бабушкин свитер и белые скини джинсы. На голове у него было чё-то необычное, такой лохматый. Это так мило. Желтые волосы делали его схожым с маленьким маленьким и пухленьким цеплёночкем. Чонгук не сдержался и открыл глаза полностью. Оглянувшысь, он увидел, что находиться в каких-то трущобах. Неподалеку был разведен костёр. Таинственный цепленочек улыбался и смотрел в его глаза. —Давай продизенфицыруем тебе раны, —нежно-бархатним голосом немного гордо сказал тот необычний милашик. Он взял ватку, окунул в какую-то жижу—наверное спирт и наклонился к его лицу. Гейское Я Чонгука заставило его завопить и вскочить с места. —Эй ты! Ты забираешь мое личное пространство! —И тут с другого ракурса он аж прозрел от красоты того малыша. Вот это—истинный малыш. Теперь только его так называть будем. Другие недотягивают. Чонгук конкретно упал в ахуй и в секунде громко влёгся назад. Решил притвориться, что эму хуже всех и закрыл глаза. Почти что стонущим голосом ели-ели прошептал: —Продолжай… Он чё-то увлёкся, был рад бы даже эсли тот его сейчас трахнул. Гукич лежал и мечтал о том, что пока он лежал без сознания, этот красавчик похитил его и навеки забрал в свое сексуальное рабство. И теперь ему прийдеться оставаться его верным рабом на всю жызнь. Мдаа, опять в нем проснулся тот старый извращуга—настоящий Чонгук, который соответствует своей внешности характером. —Ааах…ай, щибаль, — тихо вскрикнул Чон. Тот другой парень мило ухмыльнулся. Боль спирта, который жутко щипал кожу пострадавшего, не дал ему нормально помечтать. И его воображение опять исчезло куда-то в жопу мира, как только он увидел это лицо. Кстати, малыш был без маски, а это указывает на то, что он вроде как не разбойник. —Стоп, а от куда у меня раны? , —удивлённо сменил тон Чонгук. —Воремя сильного удара Чве Сунён, тебе подфортануло полностью отключиться, так что ты не успел заметить, как из пораженных мест полилась кровь, —искринье ответил мололой челоовек. —А ты что всё видел? —Эсть немного…—прикусил губу мелкий. —Вот блин, начало отношений официально испорчено, — дал себе по лицу Гукич, — аааай! —Ты что забыл что у тебя с лицом? , —от хохота повалился со стула тот таинственно милий малыш. —Вот сяськи-масяськи! Чё за херня? И почему мне так не везёт? , —с обидой смешно пробурмотел себе под нос Чонгушка. Так смешно было наблюдать над тем, как холодный и безчуственный парень, что полностью потерял надежду всей своей жизни. Будто большая неодалимая скала, просто сварачиваеться в клубок и мило смущается. —Та всё ж харашо, — с милой улыбкой, поднимаясь с пола, после того как закончил угарать сказал Цыплёнок. —Не был бы ты так мил, я б тебе вмазал! —Ну почему же? Я тебя вытащил почти что из-под колёс машыни, промил раны, привёл к себе домой и помог очнутся. Что я сделал не так? Ай да забей, —смешно и неловко психуя, Чон закатил глазки и продолжил валяться на полу. Там была застелена одна перина с подушкой. В комнате было тепло защёт огня, но чем дальше от очага, тем холоднее и сырее. Что ещё больше удивило Гука, так это то, что там совсем не было пола. Костёр был разведен на обычной, покрытой засохшей травой земле. Чонгук не привык к таким обстоятельствам, но Цыпа перекрывал все его недовольствия. Ради этого пацанчика, он был готов немного потерпеть. Правда чуства свои решил сначала не показывать. —Так как ты там говорил, Чве Сон-, Сен Сён —чёто-там? , —спросил Чон, разбавляя неловко паузу. —Чве Сунён. —Ага да, Чве Су… ну вот та сука кароче. А от куда ты её знаешь? Ах да и кстати, ты что живёшь сдесь, снова оглядывая, комнату переспросил Чонгук. —Эта девушка—гроза нашего раена. При виде её дрожат все, маленьких детей пугают ей вместо монстров или страшных зверей. Да и к тому же, её легче встретить, чем любой твой другой страх, —почесал голову парень, — Да, я живу здесь, это раен для неуспешносостоявшихся людей—неудачников. Немало тех, кто могли сделать большие вклады в развитие нашей страны или стать знаменитыми с помощью своих навыков искусства зачмирили в большом городе. И они, потихоньку закриваясь в себе, разтеряли всё, что умели. Теперь живут вот так. Я например—недоайдол. Мне жаль и себя, и других, кто попал сюда, но боюсь, дороги назад уже нет. Прости, это больная тема для меня, по этому давай не будем, пожалуйста… На его глаза наступили слёзы. —Видно это ивправду больная тема для него, ну а как же иначе-то, — сказал себе в голове Чон, —как харашо, что я тогда прислушался к словам той дивной старушки, ведь могло всё вот так обернуться, — подумал Гук, но в этот момент на его глазах промелькнула искринка и он снова подумал о том, что тогда мог бы увидеться с этим загадочным парнем поранше чем сейчас, но быстро развеял эти мисли. На его глаза тоже накатить слёзы. Он уже не лежал, а сидел. Таинственный малютка присел возле Чонгука и обнял его, бережно ложа руку на плечо. —Всё в порядке, не волнуйся, —малыш сделал вид, что в порядке, акуратно витер слёзы Чону. От блять это было слишком… Тот же теперь голову свернёт от любви. В этот момент, Гук подумал что у него эсть шанс, и хотел уже начать заигривать и флиртовать с цыплёноком, но тот… —Где ты живёшь? Я подкину тебя домой, —витерая слёзы и делая вид, что всё окей, с уже фальшивый улыбкой сказал ноунейм. —Не далеко от Каннама, —умилённо ответил Чонгук. И в этот момент его покрыли чуства о том, что уже очень очень скоро их общение прекратиться. —Вот бы щас чё-то такое учудить, чтобы нам пришлось провести ещё мнооого времени вместе, —прикусил губу и аж взойкнул Чонгук. —Что такое? , —удивлённо спросил тот, ну другой, вы поняли, посмотрел на Чонгука. —Да нет, всё отлично. и даже очень очень хорошо, неловко и смешно говоря тупую неправду профейлился Чон и подмигнул мелкому. Цыплёнок смешно засмущался и взял пострадавшего под руку, чтобы помочь дойти до машыни. Он накинул на себя чёрный плащ и тёмные очки и посадил Гука в чёрную машину. —Да всё-таки он тоже чёрний, —засмеялся Чонгуки. Как то Чонгук вместо того чтобы разговаривать и разспрашывать у того незнакомого всё что только можно, затих и разсматривал его со всех возможных ракурсов. Милаш подвёз его домой, время пролетело слишком бистро и уже выходя из машины, Чонгук~и струдом выдавил из себя: —Так а как тебя зовут? Можешь дать мне свой лайн? —Извини… И таинственный красавчик молча слился с дорогой. Весь на емоциях Гук помчался со всех ног домой. Забрался на крышу, где напомнаю, у него был словно уютик. Первая мысль была жмихануть от туда. Но он сдержал себя и просто проорал во всю: —Да идите вы все нааахуууууй!!!!!!!!!!!!!!!! Чонгук был из тех, кто очень редко влюблялся и очень сильно привязивался, полностью теряя голову от любви. Всегда был готов отдать всё ради любви. Тэхён стал его агромнейшим шрамом на душе, который останется на вечно и никогда не исчезнет. А Чиын он забыл быстро, девушки его так не заводили. Та и к тому же, его чуства к ней были вовсем не искренними, а наигранними. Парень просто это внушал это себе, чтобы забыть первую любовь. Как харашо, что всё оказалось так. Иначе он бы точно по спешке совершил большую ошибку и всё пошло бы ещё хуже. —И кто просил меня думать о том что мы познакомимся, начнём общаться и потом как-то там замутим? Ну спасибо, что хотяб помог а не добил, как это питались сделать все из твоей глупой деревеньки! , —Чонгук о том парне, —Тэехён~и!!! Забери меня к себе! И он уткнулся носом в шкафчик, стоящий рядом, бьясь об него головой.