Мой маленький цветочек...

Нежность. Сон наяву.

Вокруг плясали разноцветные бабочки. На ней была красивая балетная пачка, а спелые персики радовали своим сладким ароматом. Она кружилась в неизвестном танце и улыбалась. Но, вдруг, счастливая картинка потемнела, и она открыла глаза. В комнате было свежо: пахло ночным дождем, фруктами и горьким кофе. Юри все еще казалось, что она спит, а большая тарелка с грушами и красными персиками на ее прикроватной тумбе, была лишь продолжение этого сказочного сна. На кухне тихонько гремели ложки. Из-за не зашторенного окна лился яркий свет нового дня, который мешал снова уснуть. Но даже так, девушка смогла погрузиться в темный омут сна. Из которого ее почти сразу же вытянул знакомый голос. - С добрым утром, цветочек. Просыпайся, уже утро. Я видел твои открытые глаза, так что тебе меня не обмануть. Низкий голос приятно щекотал за ушком, девушка сонно хихикала, не понимая, реален ли зовущий ее голос. Живое ощущение того, что Юри не спит настигло ее вместе с ощущением горячего поцелуя на коже и проворных пальцев, которые ласкали ее бока. Хисока улыбался так радостно – впервые она видела столь яркие эмоции на его лице. Мужские пальцы нежно зарылись в девичьи волосы, поглаживая ее лоб. - Я все еще сплю? – тихонько спросила она. Он помотал головой. - Уже давно пора просыпаться, - воздушно чмокнул Юри в лобик Хисока. Ароматные запахи фруктов, кофе, еще горячей выпечки и прохладного дождя – Юри вкушала сочную грушу, пытаясь принять удивительность и волшебность происходящего так же, как и словить губами стекающий сок. - Когда ты успел все это...? - Я знаю здесь магазинчик, там продают отличные фрукты. Решил порадовать тебя. Хисока пил кофе, не сводя взгляда с Юри. Она смотрела на него, растягивая в улыбке сладкие уста. - Спасибо. *** Девушка приняла душ, привела себя в порядок после сна. Хисока сидел на диване, что-то просматривая в телефоне. Он обернулся, когда услышал, что девушка вышла из ванной, и подозвал к себе. Он наматывал на палец ее слегка влажные волосы, которые за время их разлуки заметно отросли. Юри нежилась в уютных объятиях, прислушиваясь к звуку биения его сердца. Она поджала к себе колени, уложила голову на мужскую грудь. Было тепло. Еле-еле слышалось шуршание утреннего города из окна. Солнышко слегка касалось стен, делая обстановку еще более романтичной. Банально-романтичной, но такой приятной. - Может, ты хочешь позавтракать? – спросила спустя время девушка, проводя пальчиком по груди Хисоки неровную линию. - Хм…было бы неплохо. Что предлагаешь? Выбор блюд был невелик, поэтому Юри задумалась. В холодильнике имелись остатки лазаньи, немного сыра, целая бутылка молока, огурцы и несколько яиц. - Могу приготовить тебе омлет. - Звучит вкусно, но… - он приподнял ее подбородок и изучающе посмотрел в глаза. Когда хитрый взгляд мужчины остановился на девичьих устах, он хищно усмехнулся. А Юри взволнованно захлопала глазками. - А что еще есть? - Ну…еще есть лазанья. Мы с Анной, кстати, вместе готовили, и… - Нет, я хочу только то, что приготовила ты, - большим пальцем Хисока огладил линию ее подбородка, слегка касаясь розоватых губ. Он снова наслаждался очередной незамысловатой игрой, в которой Юри теперь тоже было интересно принять участие. Когда Хисока снова коснулся пухлых губ, девушка оставила на подушечке его пальца легкий поцелуй, сразу же скрывая проступившее смущение, уткнувшись в крепкую грудь. Ветерок колыхал занавески, лучик солнца яркой вспышкой отразился в зеркале. Прижав Юри еще ближе к себе, Хисока громко, не сдерживаясь вдыхал ее аромат и беззаботно посмеивался. - Как я все же счастлив, Каюри, - выдохнул блаженно ей в плечо мужчина. Юри затаила дыхание, чувствуя, как ее сердце забилось в трепетном танце от этих слов. - Я тоже. Счастлива, - прижимаясь щекой к его теплому телу, Юри словила себя на мысли, что улыбается. Наверное, такой глупой, скромной и неловкой улыбкой, но она была настоящей. Была настоящим проявлением ее искренних чувств. Губы теплом щекотали макушку, затем висок, щеку, линию челюсти, легонько оседая на ключице. Игривые мурашки пробежались по телу девушки от приятных ощущений. Очередной поцелуй на шее заставил ее поерзать на месте и почувствовать еще большее смущение. Но Юри не хотелось отказываться от этих ощущений – она смело шла им навстречу. Она позволила мужским губам завладеть ее устами и окунуть сознание в омут тягучей нежности. Пусть девушка была жутко неумелой в подобных делах, но доверяя весь процесс Хисоке, она с наслаждением следовала за ним в необъятном потоке любви. Трепетные касания, горячий жар от каждого прикосновения; легкие покусывания, помутнения сознания от ласк языком – лучше трапезы было сложно придумать. Однако, они все же позавтракали в тот день. - Чем сегодня будешь заниматься? – перемешивая кусочки персиков в овсяной каше, проговорила Юри. - Хотел тебя о том же спросить, - признался Хисока. Отыскав в запасах девушки овсянку, они решили сделать полезный завтрак с добавлением сливочного масла и сладких фруктов. - Ну…сегодня у меня нет особых дел. - У меня тоже. Прогуляемся? - Давай. Куда пойдем? - Куда угодно, просто… - Хисока слегка замялся, что было для него неестественно. Собственно, как и порозовевшие щеки и кончики ушей. Юри с удивлением наблюдала за мужчиной, улыбаясь тому, какую картину видит перед собой. - Просто что? – ухмыльнулась она. - Не важно куда, просто хочу быть рядом с тобой. Кажется, Хисока настолько смутился из-за этих слов, что не заметил, как быстро съел пол тарелки каши. Юри тихонько хихикала, а он, все еще будучи смущенным, почесывал затылок. *** - Так, все же, что за картина у тебя в комнате? Ты мне так и не ответила. И почему ты никогда не рассказывала, что рисуешь? В парке было тихо и солнечно. Юри взяла с собой, на случай неожиданного вдохновения блокнот, в котором рисовала и записывала свои мысли. Сейчас она пыталась изобразить все еще зеленый луг, каменную арку и высокое дерево, растущее рядом с ней. - Я нарисовала тебя, - туманно ответила она, мягким мелком рисуя листву на кроне дерева. - Меня? – изумился мужчина. - Ну да. Твою душу. - То есть…ты имеешь ввиду ту способность видеть цвета? - Да, - Юри оторвалась от работы, посмотрев ему в глаза. – В тот день, помнишь, на крыше. Ты сказал, что любишь меня и тогда я заметила, что твои обычные цвета души стали другими. Я так впечатлилась этим, что решила изобразить их на холсте. Не могу сказать, что получилось точь-в-точь, как в тот раз, но… Я старалась. Хисока молчал, о чем-то сильно задумавшись. Он продолжил наблюдать за тем, как Юри рисует – в этом было что-то медитативное и приятное. - А что значат все те цвета? – продолжил прерванный разговор он. - Сложно сказать… Я не всегда могу дать точную характеристику каждому, поэтому чаще всего ориентируюсь по ощущениям. Тогда, меня очень тронул вид твоей души. Ты изменился. Закончив прорисовывать все мелкие детали, девушка стала рассматривать свое скромное творение. - Очень красиво, - сказал чуть сипло Хисока. - Спасибо! - Все, что ты рисуешь – очень красиво, - добавил он, приобнимая девушку, улавливая тонкий аромат ее духов. Юри вопросительно посмотрела на него, внезапно заметив, как расстояние между ними сократилось. - Но ты ведь видел всего малую часть моих работ. - Этого вполне достаточно. Знаешь…это очень странное чувство: узнать, как выглядит собственная «душа». - Да…думаю, ты прав… Юри стало немного грустно, ведь своих цветов души она никогда не могла увидеть и поэтому могла лишь представлять себе, какой вид она имеет и в какие тона окрашена. - Подаришь мне ее? – сквозь улыбку, спросил мужчина. - Хм… Даже не знаю, - так же улыбалась Юри. - Я повешу ее на стене в гостиной, или, лучше в спальне. Она хорошо впишется в интерьер. - И рамку купишь для нее? - И рамку куплю. Золотую, в винтажном стиле. Девушка немного задумалась, представляя холст в золотом обрамлении. - Я представляла в белой, такой, потертой раме, но золотая мне тоже нравится. Будет красиво. - Так что, подаришь? – сверкнул беззлобно зубами Хисока. - Так уж и быть, - Юри быстро чмокнула его в подбородок, нежно прижимаясь. Ветерок легонько колыхал девичьи волосы. Быть в его объятиях было так тепло и уютно, Юри пыталась каждой клеточкой своего тела запомнить эти ощущения, дать им названия и определения. Представить, какого цвета ее чувства. Но все было бесполезно – эти чувства, это тепло рядом с Хисокой просто есть и просто греет ее сердце. И никаких названий для этого не нужно. Он взял блокнот девушки, чтобы рассмотреть эскиз пейзажа. - Знаешь, у тебя есть свой стиль, - внезапно сказал он, чем удивил девушку. - Думаешь? И как ты это понял? - Точно не знаю. Просто чувствую от твоего рисунка, что он – твой. Юри теребила черную пуговицу на его пальто, обдумывая услышанное. Все же, она не часто слышала отзывы о своем творчестве. - Знаешь, творения некоторых особо Нен-одаренных людей, очень высоко ценятся знаменитыми коллекционерами и богачами, увлекающимися всякими диковинками. Знаешь почему? - Не-а, - помотала головой Юри. - Потому что их уникальная Нен-сила передалась их творениям и сделала их невероятно ценными источниками силы. - Хм… - Я имею ввиду, что особая часть тебя явно ощущается в твоих работах, и даже если бы я не знал, кто нарисовал то полотно, я все равно бы понял, что оно твое. Юри молчала, просто слушая, что говорит Хисока. Она слабо понимала, как Нен-сила и прочее может быть связано с творчеством и картинами, но послушать об этом ей было интересно. А особо интересно и приятно было узнать, что Хисоке нравятся ее работы. Пусть и видел он всего одно экспериментальное полотно и кривенькую зарисовку. - Ну что, цветочек, пойдем дальше? – сказал бодро мужчина, выпрямляясь. Юри казалась немного задумчивой – история про Нен-силу и картины ее несколько озадачила. Но кое-что тоже не давало ей покоя. Оно кололось и скреблось внутри, под сердцем, отдавая легкой щекоткой на кончиках губ. Ей хотелось, чтобы Хисока поцеловал ее. Она выдала себя долгим взглядом, который задерживался на его устах. Поняв это, Хисока снова захотел поиграть. - Ну-с, пойдем, - еще более весело сказал мужчина, будто не заметив ее взгляда. Юри почти согласилась и смирилась с неосуществимостью ее внезапного порыва, но в последний момент, когда Хисока уже поднялся, она удержала его за край длинного пальто. - Что-то случилось, цветочек? – все еще изображал из себя ничего непонимающего мужчина. - Я…сядь, - неловко выразилась Юри, из-за чего густо покраснела. Фокусник выполнил ее просьбу-приказ. - Я хочу… - девушка сильно стиснула кулачки от волнения. А ведь еще вчера она была такой смелой и так открыто могла выразить все свои желания. Юри медлила, а Хисока улыбался ее скромности и неловкости. - Если не скажешь, я так и не смогу понять, цветочек. Теперь девушка осознала, что он очень даже хорошо понял ее намерения, но специально притворялся. «Ну что за подлый хитрец. Знает, что мне сложно сказать прямо…» Тогда Юри решила действовать: обхватив его лицо руками, она робко заглянула ему в глаза, в которых колыхался теплый и слегка игривый огонек осенних листьев. Медленно приближаясь к его губам, она закрыла глаза. Нежность и легкость, с которой мягкие уста коснулись его, показалась Хисоке похожей на тонкий и хрупкий белый лепесток. Невинный, с каплей исцеляющей любви, которая ощущалась словно целый океан. Не желая отпускать свой цветочек, Хисока добавил в поцелуй больше пылкости и страсти, открашивая белые лепестки новыми цветами и оттенками. И в такие моменты, когда он чувствует ее, пробует свой цветочек на вкус, мужчине казалось, что попал он в дивный сон. Сладкий, с цветастыми осенними переливами, с деликатным ароматом белых роз. Но каждый раз видя любимый взгляд зеленый очей, он понимал, что на самом деле, просто обрел свое благословение любить и быть любимым. И ни один сон не сравнится с этими ощущениями. - А вот теперь можно идти, - довольно улыбнулась она. *** - Я заметила, ты любишь кофе, - кивнула в его сторону Юри, параллельно наслаждаясь нежной ягодной панна-котой. - Он хорошо расслабляет. Намного лучше алкоголя, - ответил Хисока, пробуя кусочек малиновой тарталетки. Парочка зашла в маленькую кофейню, так как Юри очень понравились аппетитные десерты на витрине. - М-м… А я предпочитаю чай. Хисока молчал, с чувством вкушая кисло-сладкий десерт. И с какой-то неясной заинтересованностью смотрел на девушку. - Что такое? – чуть-чуть покраснела Юри под его взором. - Дай посмотреть блокнот. Девушка удивилась и немножко возмутилась. - Нетушки! Там записаны мои секретики, о которых никто не должен знать, - важничала она. - И даже мне нельзя взглянуть? Ну одним глазком, - старался раскусить девушку Хисока. Юри отрицательно закивала головой. - Давай лучше играть в вопросы. Я начинаю! Твой любимый цвет? - Эх, а так хотелось посмотреть, что ты там рисуешь… - страдальчески выдохнул он, подпирая лицо ладонью. - Это намного интереснее! – с чувством заявила она. - Мы будем по очереди задавать вопросы, чтобы лучше узнать друг друга. Мужчина тихонько хмыкнул, чуть таинственно прищурив глаза. - Ну давай. Юри взбодрилась. - Любимы цвет? - Красный и розовый. Красный, как кровь и розовый, как веселье. - Ух-ты…это довольно ожидаемо. Теперь моя очередь. Мои любимые цвета… - Юри задумалась, вспоминая все оттенки, которые ей нравятся, выбирая из них самые любимые. – Розовый, кремовый, темно-зеленый, серо-зеленый, и красный тоже нравится, но такой, более деликатный, с добавлением оранжевого, розового… Хисока рассмеялся в кулак. - Что такое? – надула щеки девушка. - Ты говоришь, как настоящая художница, - он взял ладошку Юри в свою. – И правда, почему ты раньше не рассказывала? - Повода как-то не было, да и никакая я не художница, - потупила взгляд в стол она, играясь с его длинными пальцами. – Следующий вопрос задаешь ты. - Любимые цветы? Юри удивилась. Она не думала, что Хисоку может интересовать что-то подобное. - Вообще, я люблю розы, красные. Но и лилии тоже, белые. Это любимые цветы мамы, они напоминают мне о ней... На устах девушки расцвела нежная улыбка, с толикой давней печали. Хисока заметил это и стиснул ее ладонь сильнее, нежнее лаская тонкую кожу, словно утешая любимую. - Моя не особо жаловала цветы, но изредка у нас стояли большие букеты с нарциссами. Помню, запах от них стоял на весь дом. Их взгляды пересеклись. Для девушки стало приятной неожиданностью услышать про близкого человека возлюбленного. Они тепло улыбнулись друг другу, и тягучее чувство ностальгии в груди сменилось тихой радостью. - Хочу попробовать твою тарталетку, - вдруг заявила Юри, снова оживляясь. Хисока протянул ей сладость, чтобы она откусила. - Так вкусно! - сочетание малиновой начинки и хрустящего орехового теста настолько поразило девушку, что она неосознанно, очень соблазнительно, слизала ягодную начинку, прикусывая губы. Хисока рассмеялся, любуясь ею. - Если хочешь, могу всю отдать. Девушка отказалась. - У тебя остались крошки на губах, - в полу прищуре, негромко сказал он. Юри ойкнула, быстро хватаясь за салфетку, но Хисока ее опередил. - Давай я. Протягиваясь через весь стол, он, придерживая девичий подбородок, кончиком языка слизал мелкие крошки, напоследок, легонько чмокнув Юри в уголок губ. - И вправду, очень вкусно. Юри вся раскраснелась, сетуя, что они здесь не одни, и на них смотрят люди. А Хисока довольно улыбался, внезапно снова почувствовав в груди нежное спокойствие и сладостное умиротворение. - На людях…я еще стесняюсь это делать, так что… Но Хисока перебил ее. - Я люблю тебя. *** - Когда мы встретимся снова?.. – пролепетала скомкано Юри, будучи все еще смущенной ситуацией в кофейне. - Можем завтра. Утром и в дневное время я не занят. - А в ночное? – с интересом спросила она. - По вечерам я иногда подрабатываю барменом в клубе. Юри округлила глаза. Она и подумать не могла, что Хисока может быть связан с подобной сферой. - Я не знала… Думаю, это довольно интересно. Мужчина ухмыльнулся уголком губ. Их счет сравнялся – девушке тоже открылась его маленькая, ранее неизвестная тайна. - Не сказал бы, что сильно интересно. Но когда скучно и хочется развеяться – самое то. Уже вечерело. Потихоньку на город спускались дымчатые сумерки. Белый свет фонарей смешался с оранжевым сиянием закатного солнца. Юри была невероятно счастлива провести этот день вместе с Хисокой. Это было их первое свидание, и от осознания этого на сердце становилось особенно приятно и хорошо. - Давай еще как-нибудь так погуляем? – тихонько предложила девушка, когда они уже подходили ближе к ее дому. - Давай… Можно хоть завтра, хоть каждый день. Взгляд, наполненный чем-то невероятным, глубоким и таким нежным, пронзил впечатлительное сердце девушки. Наверное, это и называется «влюбленным взглядом». Любимый мужчина, который так смотрит на нее – может, Юри все же, спит? Уже подойдя к подъезду дома, она обняла Хисоку со спины, крепко-крепко обвивая его большое тело своими небольшими ручками. В груди все затрепетало, кровь стала горячее. Его раньше никогда, и никто так не обнимал… «Цветочек, я же так совсем от счастья с ума сойду…» - подумал мужчина, на мгновение вырываясь из девичьей хватки, чтобы сильнее прижать Юри к себе и погладить по слегка спутавшимся, пушистым волосам. - А ты мне так и не сказал, какие твои любимые цветы… - вдруг вспомнила девушка, полусонными очами смотря на него: чувство комфорта и тепла разморило ее. - А разве я не говорил? – снова притворялся мужчина. - Не говорил. - У меня есть один цветочек, который мне очень нравится. Он очень редкий и его сложно найти. Но я везунчик, потому что нашел его и сейчас держу в своих руках. Каюри поняла, о чем он, и скрывая румянец, уткнулась Хисоке в грудь, тихонько смеясь. Она и не думала, что это так приятно, когда тебя сравнивают с цветком. И что так приятно, когда любят нежно, словно во сне. - Я тоже люблю тебя, Хисока.

Флирт. Оттенки страсти.

Туфельки на тонком каблучке весело цокали по холодному асфальту - теперь, она почти доставала до плеч Хисоки. Бархатное черное платье мягко обегало девичью фигуру, плавно струясь по стройным ногам. Шею украшала тоненькая цепочка с подвеской из розового камня. Юри крепко держалась за Хисоку, вместе с ним смело шагая к новым приключениям. Ветерок позднего вечера игриво развевал крученные локоны волос. Хисока поглядывал на Юри, улыбаясь тому, какая она красивая и веселая сегодня. - Как думаешь, я хорошо выгляжу? – спросила девушка, словив его пронизывающий взгляд на себе. - Ты прекрасна, как и всегда, - улыбаясь, ответил он. На нем была полупрозрачная рубашка, с узором из черных цветов, поверх которой был надет яркого, винно-красного цвета пиджак. А черные кожаные штаны с высокой посадкой, как нельзя лучше, дополняли легкий, но горячий образ мужчины. Смотря на Хисоку, Юри все же, казалось, что она одета не совсем подобающе для места, которое они собираются посетить. - А может, мне следовало надеть что-то другое… Рукава слишком длинные, наверное… Хисока остановился, разворачивая девушку к себе. Он положил руки на ее плечи, слегка сжимая их. - Ты очень красивая, Каюри. В этом платье, ты просто неотразима. Я даже переживаю, как бы тебя там никто не украл. Девушка неловко хихикнула, смущенно хлопая ресницами. - Ну, а рукава пусть и длинные, зато какое роскошное декольте… - Хисока плавно скользнул взглядом по открытым ключицам, засматриваясь на чуть виднеющуюся ложбинку светлой груди. Юри смутилась еще сильнее, легонько толкая мужчину в плечо. Смеясь и обмениваясь искристыми взглядами, они направились дальше, к месту назначения. *** В воздухе витали огромные клубы сигарного дыма. Перед входом скучилась толпа людей. Слышались громко играющая музыка, развязные голоса и звонкий смех. Юри вся сжалась, от непривычной атмосферы и бьющего в нос резкого запаха никотина. Хисока приобнял ее за плечи, и они, как можно аккуратнее, стали обходить голосящую толпу. Девушка с большим нетерпением ждала этого, и вот, наконец, она уже видит неоновое сияние ламп... Узнав, что ее любимый подрабатывает в интересном заведении, Юри стало любопытно посмотреть, что же такое этот «клуб» и с чем его едят. Она никогда раньше не бывала в таких местах, лишь слышала о них по телевизору. У нее было слабое представление о том, что нужно делать на вечеринках и, соответственно, как нужно правильно подбирать наряд. И, когда Хисока наконец согласился пойти с ней к нему в клуб, Юри была невероятно рада представившейся возможности все узнать и все попробовать. Основной зал был просто огромен. Барная стойка, казалась бесконечной, как и длинный стеллаж с массивными бутылками алкоголя. У Юри перехватило дух – здесь было намного красивее, чем она себе представляла – розовое, лиловое и ярко красное свечение ламп заливало все пространство. Яркая белая подсветка обрамляла столики, на некоторых из которых красовались пушистые мини-пальмы. Но особенно Юри нравился большой стол с пирамидой из сияющих бокалов. На мгновение она представила, что было бы, упади эта громадина… - Цветочек, ты как? – громко спросил девушку мужчина, склонившись к ее уху. - Мне очень нравится, - как можно громче постаралась ответить она. Хисока провел ее к, более-менее, свободному от людей месту у барной стойки. Юри села на высокий стул, с интересом разглядывая светящиеся цветные бутылки. «Так вот, где он работает…» - оглядываясь по сторонам, подумала девушка. А Хисока, будто услышав ее мысли, подхватил: - Вот тут я и работаю. Только обычно стою по ту сторону, - указал он за стол, где быстро расхаживал бармен, в идеально накрахмаленной белой рубашке. - Так здорово, мне здесь нравится. Смотри, я вся свечусь! – смеялась девушка, показывая, как в свете прожекторов, переливается розово-фиолетовыми оттенками ее черный бархат. Хисока улыбнулся ей в ответ, подзывая к ним молодого парня, который был его коллегой. - Вау, какие люди! Хисока в нерабочее время! – мигом подлетел к ним парень, приветливо улыбаясь. - Привет, Роберт, - протянул ему руку мужчина. - А кто эта милая леди рядом с тобой? Роберт, как назвал этого молодого человека Хисока, выглядел ровесником Юри или же, немного старше ее. У него были красивые, гладко уложенные каштановые волосы и большие карие глаза. Но первым девушке бросились в глаза серебристые многочисленные колечки в его ушах и крупные перстни на худощавых пальцах, которые несколько выбивались из его образа милого парнишки. - Это моя девушка, Каюри, - представил ее Хисока, обнимая за талию. - Ух-ты! Ты такая красавица, Каюри. А я Роберт, будем знакомы. Девушка протянула ему руку, и он, нежно подхватив ее, элегантно преподнес к своим губам. - Что будешь пить, Каюри? Ты больше любишь сладкое, кислое или с горчинкой? Юри задумалась, переводя взгляд на Хисоку, но тот лишь пожал плечами. Придется выбирать ей самой. - Что-нибудь кисло-сладкое, пожалуйста, - в итоге решила она. - Кислое и сладкое, понял! А тебе, как обычно? – обратился он к Хисоке. - Нет, мне джин-тоник, и побольше лайма. - У-у-у… - в веселом прищуре протянул парень. – Отлично. Ну, тогда, пожалуйста, ожидайте. И приятно вам провести время, ребятки, - махнул рукой им Роберт, и быстрой поступью направился к высокому стеллажу. - Почему он так отреагировал, когда ты сказал про джин? – спросила Юри, немного погодя. - Не знаю. Он вообще немного странный. Они оба засмеялись. - И ты тоже ходишь в такой одежде как он? - Да. Такая униформа. - Довольно простенько. - Чтобы сильно не выделяться. - А ты мне дашь попробовать свой напиток? - Только чуть-чуть. Он довольно крепкий. Юри коснулась его пальцев, играясь с ними. Она весело болтала ножками, слегка задевая носком туфель его штанину. - А я ведь впервые буду пробовать алкоголь, - заискивающе проговорила она. - Тогда, надеюсь, он приготовит тебе что-нибудь не очень крепкое. Лучше начинать с чего-то полегче. Играла громкая, заводная музыка. Людей становилось все больше – где-то слышались громкие чоканья, где-то заливистые песнопения. В таком балагане разговаривать было все сложнее, поэтому Хисока пересадил Юри к себе на колени. Так ему было легче говорить и прикасаться к ней. Он, словно лозами, обвил ее талию руками, слегка щекоча бока. Юри было сложно не ерзать на месте, но она старалась не делать резких движений, чтобы они не упали вместе со стула. - А какой бы ты порекомендовал мне напиток, как бармен? – положила ему голову на плечо девушка, тут же вздрагивая, потому что Хисока оставил влажный поцелуй на ее шее. - Ну… Можно попробовать «Маргариту» или «Пина колада»… «Мохито»… Что-нибудь с текилой… - проговаривая каждое название, он чувственно и медленно целовал светлую шею, широкими ладонями оглаживая тело, облаченное в мягкий бархат. Девушка прикрыла глаза, глубоко дыша. Когда шаловливые руки изредка касались груди, она убирала их, не давая развратнику свободно творить, что захочется. - А ничего, что мы тут так нежимся вместе?.. – спросила она, гладя выступающие на его руках вены. - Можем выпить по коктейлю, и перейти в VIP-зону, - ласкал губами нежное ушко девушки Хисока. Юри заинтересовало это предложение, и она коротко кивнула в ответ. А тем временем их напитки уже были поданы барменом. - Вижу, вы тут не скучаете, - застучал бокалами Роберт, лицезря уже разгорячившуюся в объятиях друг друга парочку. Что же будет, когда они выпьют… - Благодарю, - взял Хисока свой стакан с долькой лайма и игривой завитушкой из зеленой цедры. – А ты, как всегда креативничаешь. - Стараюсь, - гордо отозвался юноша. Юри тоже взяла свой бокал на тонкой, высокой ножке, с украшением из половинки лимона и маленькой клубнички. - Такой цвет красивый! Даже пить жалко, - воскликнула она, проводя кончиком пальца по прохладному стеклу. - Рад, что нравится. Но пить все же стоит, не зря же я старался! Когда бармен в очередной раз откланялся перед гостями, Юри и Хисока подняли бокалы, выпивая за их первый совместный вечер. Она сильно переживала – ее сердце сжалось от волнения и противоречивости чувств. И тем не менее, она отказывалась бояться и поддаваться сомнениям. Сделав маленький глоток, во рту сразу же смешалось множество вкусов: кисловатый лимон, сладкая и нежная клубника, и мягкая алкогольная горчинка, которая пекла горло и обжигала язык. - Ну как? – поинтересовался Хисока, внимательно наблюдая за сменой реакции на личике любимой. - На удивление, довольно вкусно! *** В VIP-зоне было куда приятнее и комфортнее, чем в основном зале. Музыка звучала не так громко, более мелодично и плавно. Приглушенный свет, теплое, медовое сияние ламп на столиках делало атмосферу укромной и несколько интимной. Пахло чем-то сладкий и слегка горьковатым – наверное, в соседних комнатах курили табак. Голова кружилась после двух бокалов «Космополитена». Взгляд помутнел, улыбка на лице стала шире, тело расслабилось, становясь податливым. Юри крепко прижалась к горячему телу мужчины. Так как на нем была сетчатая рубашка, сквозь нее лучше проступали все рельефы тела. Девушка медленно завела ладонь под ткань пиджака, ощущая живое тепло его кожи. Она нежно оглаживала крепкие мышцы, пробираясь все выше, слегка задевая твердый мужской сосок. - Цветочек, да ты шалунья, когда выпьешь, - скалил зубы Хисока, хватая ее маленькую ручку, но не убирая, а позволяя ей касаться себя, где будет угодно. - Ну…просто ты такой притягательный. Так и хочется потрогать, совсем немножко… Она заползла к нему на колени, заводя руки за шею. Корни розовых волос слегка взмокли. Юри завела пальчики в аккуратно уложенную укладку, массируя кожу головы – ей уже давно хотелось ближе прикоснуться к его густой шевелюре. Прочувствовать и насладиться каждым ярким волоском, погладить скулы, прильнуть к пышущей жаром шее… И она сделала это, и это было безумно приятно. - Так приятно пахнешь…У тебя новый парфюм? – перешла на шепот девушка, укладывая голову на его грудь. - Да, решил сменить по поводу сегодняшнего вечера. Тебе нравится? – гладил ее блестящие локоны мужчина, тоже переходя на тихий тон. - Очень… *** Медленный джаз. Он ненавязчиво оглаживает девичью талию, качаясь вместе с ней в такт музыке. Она держится за его плечи, беспрерывно смотря в потемневший, золотисто-карий омут очей. Кажется, Юри впервые без стеснения, смущения, волнения и других сложных чувств, смотрит Хисоке в глаза. Она хотела раствориться в нем, быть поглощенной им. Вишневого оттенка помада чуть стерлась с губ от влажных поцелуев. Томным взглядом, она очерчивала линии его лица, замечая каждую маленькую детальку. В ее голове не было привычного черного клубка из мыслей. Тело не сковывалось тревогой и страхом. Внезапно, ей стало настолько все равно на то, что было и то, что будет, что самым важным и значимым для девушки сейчас был мужчина, держащий ее в своих объятиях; его глаза и невероятное чувство облегчения. Она, ее ум, ее душа стали легкими, как перышко. Наверное, поэтому, она без особых усилий, двигалась с ним во взаимном чувстве притяжения. - Цветочек… - Хисока невесомо коснулся теплых губ. – Твой взгляд стал другим. - Я не знаю, как описать, что чувствую сейчас. Будто…я дышу кожей, и дышу так глубоко… - Я понимаю тебя. Я чувствую, все, - он медленно скользнул кончиками пальцев по влажной шее девушки. Она прикрыла глаза, блаженно выдыхая. Под действием алкоголя, каждое движение ощущалось еще острее и приятнее. Словно лезвие ножа мягко рассекало ее плоть, безболезненно позволяя теплым струям крови течь из вен. Вдруг Хисока легко подхватил Юри в воздух, нежно обнимая и кружа в воздухе. Она обвила его торс ногами, прижимаясь еще ближе. Глаза в мягком расслаблении прикрылись. Опьяняющий, тяжелый и такой приторно-сладкий запах черешни укутал ее воздушным облачком. В нем хотелось утонуть и задохнуться. Текучие, как топленое масло, звуки укрыли уставший за день разум, словно одеялом. Как хорошо было жить в этот момент. Как хотелось слиться с ним, и не разъединяться никогда. Никогда. - Хочу, чтобы эти воспоминания остались со мной, как можно дольше. Навсегда… - горячим облачком опалили слова слух. Мурашки пробежались по телу. - Хочу, всегда помнить об этом, и никогда не забывать… *** Фонари ночного города сияли ярче лучей дневного солнца. От игристого шампанского, голову вскружило еще сильнее. Перед глазами мелькали разноцветные пятна и нечеткие очертания высоких зданий и быстро мчащихся машин. Если бы Хисока не придерживал Юри за руку, ей было бы сложно идти обратно. Неестественно громкий смех оглушал. Мужчина накинул девушке на плечи свою куртку, которая висела у него в шкафчике раздевалки. Но ей было совсем не холодно – ночной воздух беспощадно резал по коже ледяными кинжалами, но ее тело было куда горячее. Дышалось ли Юри когда-нибудь так легко и свободно? Казался ли мир с его проблемами и болью таким ничтожным и маленьким? Казалось ли чувство, которое она с благодарностью приняла, таким приятно-дурманящим и щекочущим каждую клеточку ее тела? Она не знала, и долго думать об этом не хотела. Ведь пыталась запомнить и запечатлеть на пленке памяти все ощущения и чувства в мельчайших подробностях. *** - Что ты чувствуешь, когда смотришь на звезды? Они забрели в глухой, совсем безлюдный район города. Кое-где, подобно крохотным звездам, горел свет в окнах домов. Несколько тусклых фонарей освещали темную улицу. Чувствовалась ночная прохлада и возвращающаяся ясность ума. - Даже не знаю… Я никогда не думал об этом. Они сели на одинокую лавку в маленьком сквере. Ночная тишина пронизывала насквозь и хотелось насладиться ею, полностью растворяясь в этом холодном безмолвии. - Я часто слышала, как люди любят смотреть на звезды. Они так любят их, а я не понимаю, что именно я должна почувствовать, глядя на них. Что-то особенное…но его нет. Юри смотрела на самую яркую и большую сияющую точку на небе, поэтому ей вспомнилось то «особое», про которое слышала неоднократно. Холодную кожу пальцев приятно согревала его ладонь. Наконец, девушка начинала трезветь. - А что обычно чувствуют, глядя на них? – спросил Хисока. - Что-то…словно надежду или скорое исполнение мечты. - Хм… - Мне кажется, звездное небо слишком романтизируют. - Вполне возможно. Девушка глубоко вздохнула. Как-то устало и уже не так весело, как полчаса назад. - Как ты себя чувствуешь? - Как-то разбито. - Это нормально, так бывает. Она прислонилась к его плечу, вяло прикрывая глаза. - Я сегодня первый раз пила, - снова призналась девушка, но уже с грустью в голосе. Хисока кивнул головой, ласково поглаживая девичью ладонь. - Хотя, знаешь, я обещала себе никогда не пить. - Почему так? - Это… - при воспоминаниях об отце у Юри резко пересохло в горле и на языке почувствовалась неприятная горечь. – Мой отец много пьет. Я не хотела быть как он, но все равно хотел попробовать, чтобы не давать этому страху завладеть мной. Кажется, Хисока почувствовал ту тяжесть и боль с которыми сопровождались эти слова. В груди у него что-то тошно и больно сжалось. Он обнял Юри, целуя в макушку. - Алкоголь – не зло, - тихо выдохнул девушке в волосы, он. Юри молчала, обдумывая его слова. - У всех нас есть воля выбирать, как распоряжаться чем-либо и в каких целях это использовать. Просто не у всех эта воля развита. Девушка все так же молчала, кивая головой и поджимая губы – слова Хисоки достигли ее сердца. - Скажи вслух: «Алкоголь – это не зло». Она металась, но все же решила попробовать это сделать. - Алкоголь – это не… - запнулась, ее голос сломило внутреннее сомнение. - Еще раз, - Хисока был настойчив. Юри пробовала произнести столь простую фразу несколько раз, и наконец, у нее получилось. - Алкоголь – это не зло, - девушка тяжело, но с облегчением выдохнула. – Спасибо, мне стало немного легче. - Ты не должна отказывать себе в новом опыте и новых ощущениях. Если всего сторониться – жизнь станет скучной и невыносимой мукой. Поэтому, я предпочитаю веселье и безумие. - Веселье и безумие? – заулыбалась она. - Да. Но, конечно, всему нужна мера. Я недавно усвоил этот урок, благодаря тебе. Юри заглянула ему в глаза – все такие же красивые и пленительные. Смотрящие в самую глубь души. Они оба изменились, стали другим и воссияли. - …как звезды на небе. - Что? – не понял ее мужчина. - Мы с тобой, как звезды на небе. На какое-то мгновение угасли, но возродились вновь и горим с новой силой. Мужчина ухмыльнулся, заправляя темный локон Юри за ушко. - Теперь, мы будем смотреть на звезды по-другому. - Я буду смотреть на них и вспоминать тебя. - А я тебя.

Уют дружеской компании. Краткое отступление о мужчинах.

Настали теплые, даже жаркие деньки, словно лето решило еще ненадолго вернуться и порадовать приятными воспоминаниями о себе. На просторной и светлой веранде, которая выходила на красивый пруд, отдыхали две прекрасные девушки. Официант подал им чайничек с зеленым напитком, а следом за ним и десерты. - Благодарю Вас, - кокетничала одна из них. Другая же, молча кивнула молодому человеку, улыбаясь. - Ну, дорогая, рассказывай мне все! Все и во всех подробностях! – было видно, как женщина буквально горела от любопытства и нетерпения. Юная леди, смущенно улыбалась, отводя взгляд. Но выглядела она безумно довольной и счастливой. Юри и Анна выбрались на эдакий девичник – просто поболтать, просто насладиться вкусной едой. Просто посплетничать о мужчинах, а если быть точнее, про одного конкретного мужчину. - Ну…мы теперь встречаемся, - скрыла взгляд под пушистыми ресницами девушка. Ее щечки запылали румянцем, словно две розочки распустились на девичьем личике. Юри была такая вся неловкая, нежная и влюбленная – сердце Анны сжалось в умилении. Как все же прекрасна юность с ее первыми чувствами. - В тот день, когда мы с тобой следили за ним, мы сначала просто прогулялись, зашли перекусить, ну и, когда шли обратно… Я сделала первый шаг. Мне кажется, если бы не твои наставления, Анна, у меня так ничего бы и не получилось. Женщина удивилась, услышав похвалу в свою сторону, но она была невероятно этому рада. Значит, ее участие не было бесполезным. - Моя дорогая Каюри, я от всего сердца поздравляю тебя! – положила руки на сердце Анна. – Я горжусь тобой! Горжусь и восхищаюсь! Ты невероятная и самая смелая девушка, которую я знаю. Юри еще больше раскраснелась и поблагодарила подругу. От добрых слов она вся будто наполнилась чистым и живительным светом. - А что планируете делать дальше? - Пока мы просто ходим в разные места, созваниваемся, гуляем и тому подобное… Я не знаю, как правильно стоить отношения, поэтому хочу идти постепенно. Хисока тоже придерживается этого мнения. - Вот и замечательно. Все правильно, у вас еще все впереди. Лучше насладиться самыми приятными и сладостными первыми моментами отношений, - голос Анны зазвучал мечтательно. Она определенно знала, о чем говорит, и Юри ей верила. От прудика веяло слегка прохладным ветерком, который блаженно обдувал липковатую от жары кожу. Девушка наслаждалась сладким десертом и холодным чаем. Она посмотрела на водную гладь – какое все же чудесное место выбрала Анна для встречи. - Тут очень красиво. Волшебно, словно в сказке: милый пруд, уточки, красивые чашечки и ужасно вкусные сырники! – искренне призналась девушка, наслаждаясь ягодным джемом и сливочно-творожным вкусом десерта. Анна дружелюбно рассмеялась. - Я рада, что тебе здесь понравилось. Я давно хотела сюда сходить с тобой, поболтать о нашем, девичьем. Надеюсь же, ты не бросишь меня, после того как теперь сошлась с мистером Хисокой! – взволновалась женщина. - Нет, конечно! Мне приятно с тобой общаться и мне хочется видеться еще. Анна улыбнулась. Ей так нравилась честность и искренность ее юной подруги. - Я понимаю, что увлеченность и новые впечатления сильно кружат голову и порой, становится совсем не до дружеских посиделок, но хотя бы раз в месяц, я была бы рада… - Конечно, - сочувственн улыбнулась Юри. - Кстати про увлеченность и вскруженные головы… - голубой взгляд женщины как-то загадочно и подозрительно блеснул. – Хотя нет, не так. Могу я задать один вопросик? – растянула в безобидной улыбочке она красные уста. - Д-да, задавай, - девушке уже предчувствовала, что вопрос одним из провокационных, но все же дала на него согласие. - У вас с мистером Хисокой уже была… близость? - Какая близость?.. – сердце девушки быстро застучало, кровь неприятно прилила к лицу. Она решила потянуть время, конечно, уже понимая, чем интересуется Анна. - Та самая, моя дорогая. Секс. Юри тяжело сглотнула, стараясь не подавиться едой. Ее губы свело от волнения, а коленки нервно задрожали. - Ой, извини, если тебе неприятно говорить об этом, я не заставляю… - тоже заволновалась женщина, видя, как лицо подруги резко переменилось. Все же, Юри еще такая невинная… - Нет, еще не было, - с напором выдавила из себя девушка, стараясь дышать ровнее. Ей было слишком неловко об этом говорить и освещать данную часть их отношений. - Просто знаешь, мне иногда бывает интересно, такие мужчины, как мистер Хисока, какие они в постели? Учитывая его характер, манеры поведения и многое другое, я думаю, он, как минимум, достойный любовник. Я никогда не встречала таких мужчин, как он, поэтому… Анна пыталась немного успокоить Юри, чтобы она не думала, что просто так лезет в столь интимную тему, но лицо девушки все еще было мрачноватым. -И… - А какими они обычно бывают? – вдруг спросила девушка, отводя в сторону взгляд. Все же, совсем чуть-чуть, ей хотелось об этом поговорить. Просить совета в сексуальных отношениях ей было не у кого, поэтому Анна вполне могла бы ей с этим помочь. Глубокие озера женщины засияли – Юри пошла на контакт! - Оу, если уж за это зашла тема, то вообще, я выделяю для себя несколько типов. Вот смотри: первый – горячие и страстные. Ты вся пылаешь в его руках. Они сами берут процесс в свои руки, заводятся, как спички - Анна щелкнула пальцами, - и мастерство у них тоже на высшем уровне. Беда только одна – с ними хорош только телесный контакт, а о чем-то большем даже думать не стоит. Далее второй тип – это что-то средненькое и, иногда паршивенькое, а иногда можно стерпеть. Такие мужчины могут рассказывать красивые и красочные истории о своих подвигах, но, в самый важный момент, разочаровать. Или же, пыхтеть-кряхтеть, а в итоге и не понятно – понравилось тебе или нет. Ну и третий, мне кажется самый печальный тип, особенно, если ты девушка активная и страстная – это когда партнера мало интересует телесная близость. Его запала хватает только на раз-два в месяц, а о большем даже не проси – страсть из него и клещами не вытянешь. Конечно, это все очень условное разделение на категории, но в основном, так и бывает. Кстати, женщин тоже можно поделить на такие типажи, только, у второго типа будет немного другая характеристика, я думаю. Я тебе вот что скажу, дорогая, сексуальная совместимость партнеров – это очень и очень важно! Иметь связь душевную прекрасно, но она составляет всего пятьдесят процентов успеха отношений. Вторые же пятьдесят процентов – связь тел, уровень взаимного желания. Как-то вот так! Юри так внимательно слушала, что не заметила, как доела весь десерт. К своему удивлению, ей было очень интересно послушать об особенностях людей с более интимной, физической точки зрения. Она мысленно обдумывала, каким же является «типом» Хисока… Вероятнее всего, ее возлюбленный относился к первой категории, но настораживало ее одно «но». Несерьезность намерений. - Спасибо, это было правда полезно для меня… Я не знала о подобном, - почесала носик в смущении девушка. - Ну что ты, я всегда рада помочь тебе. Обращайся, когда угодно! Я люблю обсудить подобное, - весело смеялась Анна, отпивая глоток холодного чая. - А вот ты говоришь первый тип…не очень в более глубоких отношениях, да?.. – словно невзначай переспросила Юри. - Обычно, так и бывает, но для всего и всех есть исключения! Вот, например, мой бывший муж, Дэвид – харизматичный и пылкий мужчина. Мне с ним было хорошо и как муж он тоже был прекрасен – добрый, заботливый. Всегда баловал меня и старался для меня. Конечно, это все было до кризиса между нами, а после…ну ты знаешь. Девушка понимающе закивала. - Так что, видишь, этот случай тоже можно назвать исключением. Если ты думаешь о том, к какому типу относится мистер Хисока, то я тоже склоняюсь к первому варианту. Близился вечер. На веранду кафе мягкой, оранжево-охровой вуалью ложились лучи закатного солнца. Юри заказала еще один десерт – уж очень ей понравилась здешняя кухня. Пока они ожидали заказ, она засмотрелась на ослепляющие блики на кристально-чистой воде. Они казались ей похожими на бриллианты, плывущими по водной глади. Людей, к счастью, было немного – приятная тихая атмосфера укутала все заведение. Включились подвесные лампы с теплым желтым светом. Стало еще уютнее. Юри опустила голову, ненадолго погружаясь в свои мысли, попутно переваривая новую информацию. Анна снова заметила молчаливость подруги, которая стала ей привычной. Она нежно улыбалась, смотря на Юри. Ей была очень приятна ее компания. Женщина видела девушку как рассудительного и умного человека, с мягким и чутким сердцем, которому нужно немного смелости, чтобы показать миру свое удивительное и очаровательное сияние. - Каюри, ты же, надеюсь, не слишком переживаешь там в своей голове о том, что я сказала? – вклинилась в поток мыслей девушки Анна. Юри снова зарумянилась, как маленькая садовая розочка. - Н-нет, просто сижу… - Хорошо. Я уверена, что у тебя с мистером Хисокой в его плане все будет замечательно, - Анна показала пальцами знак сердца, из-за чего девушка еще больше засмущалась, но улыбнулась на этот жест. – К тому же, несмотря на вашу разницу в возрасте, вы, как я понимаю, очень хорошо находите общий язык, так что на следующем этапе проблем точно не должно быть. Юри приподняла в непонимании брови. - У нас ведь с ним не такая уж и большая разница в возрасте. - Правда?.. Тебе ведь двадцать лет, я правильно помню. - Да, - подтвердила Юри. - Ну, восемь лет, мне кажется, это довольно большая цифра… Хотя, и не такое бывает. И десять, и пятнадцать лет разницы есть, представляешь! Но дальше она не слушала, ведь была ужасно поражена услышанным. - Да нет же, как восемь? – все не унималась Юри. - Ну как же, - тоже не понимала Анна, - мистеру Хисоке ведь в этом году исполнилось двадцать восемь. Точно не скажу в каком месяце, но помню, что у него день рождения летом. В тот момент, у девушки едва не отпала челюсть. За все то время, что она знакома с Хисокой, как-то так получилось, что она ни разу не интересовалась его возрастом. Да и, он не спрашивал… Юри думалось, ее возлюбленному примерно двадцать четыре, двадцать пять, но никак не двадцать восемь… - Каюри, дорогая, только не говори мне, что ты этого не знала… - неловко почесала у виска Анна. - Не знала… Женщина громко выдохнула. - Ну, зато вам всегда есть что нового узнать друг о друге! Это очень большой плюс. Да, в этом женщина была права. Теперь у Юри еще больше тем, о которых она будет думать сегодня ночью перед сном…

Искусство живописи. Искусство любви. Встреча.

В дверь снова неожиданно позвонили. Юри в это время собиралась на очередное свидание с Хисокой – она приводила в порядок волосы и делала макияж. В миг в голове промелькнуло множество вариантов, кто бы это мог быть. Первой пришла на ум тетушка Агнесс – давненько ее не было видно. Затем Анна, с очередным приступом возбужденного настроения. Или же, это мог быть почтальон, кто-то из соседей, или же… «А вдруг маньяк с ножом…» - вздрогнув, представила ужасную картину девушка. Но вместо глупых страшилок и скучных физиономий знакомых, за дверью ее встретил огромный букет ало-красных роз и бело-желтых лилий. А человеком, кто принес для нее сей подарок, был никто иной, как ее возлюбленный, Хисока. - Здравствуй, цветочек, - он весь будто светился, ласково и нежно улыбаясь. Мужчина прошел внутрь. Юри же сразу распростерла для него свои объятия. Внутри нее словно вспорхнули тысячи мерцающих бабочек, наполняя все ее существо любовью и светом. Роскошный букет девушка поставила в тяжелую, хрустальную вазу, которая досталась от прошлых владельцев квартиры. У зеркала, в ее спальне, он выглядел еще очаровательнее, наполняя комнату особенным, романтичным настроением. - Спасибо огромное. Два моих любимых цветка в одном букете… - Юри была тронула его внимательностью. Она снова обняла Хисоку, вставая на носочки, чтобы поцеловать. - Ты как-то рано. Или это я уже опаздываю? – спросила она, вопросительно изгибая бровь. - Нет, я просто решил прийти пораньше и поскорее увидеть тебя. Девушка, улыбаясь, мило зажмурила носик, точно довольная похвалой и лаской кошечка. Расчесывая маленькой кисточкой брови, Юри мельком глядела на отражение мужчины, который сидел позади нее, и внимательно наблюдал за каждым ее движением, мило-загадочно улыбаясь. Юри краснела под этим взглядом, но дискомфорта не ощущала – лишь легкую щекотку в области груди и желание постоянно улыбаться. Хисока скрестил ноги, изредка поглаживая пальцами подбородок, будто оценивая то, как девушка красилась. Он впервые мог видеть, как она это делает, поэтому чувствовал приятный трепет и ощущение того, что ему открывается маленький занавес чего-то особенного и неповторимого. Подкрашенные тушью ресницы стали длинными и остренькими, словно тоненькие иголочки, подчеркивая яркость зеленой радужки. Нейтрального оттенка тени. Немного затемнила уголок глаза. Добавила розового сияния поверх. Макияж все более походил на вечерний. - Ты когда-нибудь бывал в картинных галереях? – вдруг спросила Юри, смотря на него сквозь зеркало. - Хм… - Хисока нахмурился, будто что-то вспоминая. – Бывал раз, но не для культурного обогащения. - А что ты там делал? – улыбнулась девушка, закрывая палетку с тенями. - У меня было задание. Что-то наподобие небольшого заказа от одного человека. Я должен был найти кое-кого и… - мужчина замялся. Не хотелось открыто признаваться девушке в том, что он убивал за деньги. Хотя, ей и без того известно, что он не святой. - Понятно-о, - протянула она, не желая слишком смущать его подробностями. Таким образом, ей хотелось показать, что нормально относится к этому. - Ну, а ты, цветочек? – слегка приподняв бровь, задал тот же вопрос мужчина. - Как-то раз…нам в городе попались объявления о разных мероприятиях. Ну там, цирк, поход в музей, городскую оранжерею. И была листовка про выставку картин молодых художников. Сестра даже хотела, чтобы я тоже приняла участие, как юное дарование… Хисока откровенно удивился. Не дождавшись окончания истории, он решился перебить Юри. - Сестра, говоришь? – поудобнее уселся в кресле он. - А? Ну да. Наверное, я ни разу о ней не рассказывала, - опустив голову, чуть улыбнулась Юри. – Она старше меня на три года. Так вот, она и предложила мне тоже дать на выставку одну из моих картин, но я отказалась – совсем тогда не было настроения для каких-либо развлечений – она меня еле уговорила сходить в город тогда. Девушка неловко посмеивалась, пытаясь не особо раскрывать тему смерти своей мамы, которая повлияла на все сферы ее жизни в то время. Она не собиралась хранить это в секрет от мужчины всегда, но на данный момент, не была готова к такого рода откровенностям. Хисока внимательно смотрел на любимую. Он пытался представить, какая она – сестра его цветочка? Да и вообще, осознать то, что у Каюри есть сестра. Правильно ли будет думать, что эти две девушки, как два цветка? Или же, только в Юри есть такое пленительное, не ясно выраженное, но до одури пленительное очарование?.. Погрузившись слишком глубоко в эти мысли, мужчина забыл что-либо ответить ей. Юри задержала на его застывшей фигуре взгляд и слегка улыбнувшись, продолжила свое дело – разговоры разговорами, а если не поторопиться, они могут опоздать. - И все же, я думаю, она была права. Твоя сестра, - встав с места, проговорил Хисока. – Попробовать всегда стоит, но, я бы добавил, что стоит, когда точно уверен в своих силах. Но тебе об этом волноваться не незачем. Он подошел вплотную к креслу, в котором сидела Юри, и мягко положил свои руки ей на плечи, чуть массируя их. Она не могла тогда посмотреть на него, ведь сосредоточенно красила стрелку длинной кисточкой. Процесс был ответственный, поэтому отвлекаться было нельзя. - Ты как-то слишком большого мнения о моем творчестве, - с небольшими паузами, проговаривала она. - А мне сдается, это ты слишком низкого. Давай я помогу, - мужчина быстро передвинул свое кресло ближе к туалетному столику, забирая у Юри кисточку с тушью. - А ты умеешь?.. – неуверенно спросила она. - Конечно, - в тоне Хисоке не слышалось ни капли сомнения. Мужчина аккуратно приподнял ее личико, рассматривая изогнутую черную линию в уголке глаза. Было видно, что рука у девушки в этом деле не твердая. - Я только второй раз крашу стрелки… - поспешила оправдать себя она, когда заметила, что Хисока со слишком серьезным видом рассматривает ее лицо. Он удивленно глянул на нее. - Экспериментируешь, когда нам уже скоро выходить? Юри плотно сомкнула губы, чуть надувая щечки. Ответить ей было нечего. - Ничего, это поправимо, - Хисока набрал тушь из маленького флакончика, снимая излишки. Еще несколько секунд задержав взгляд на месте, где собирается нарисовать стрелку, он твердым и уверенным движением провел линию. Затем вторую и третьею. Оценивающе посмотрел на то, что получилось. Принялся за второй глаз. Девушка была как на иголках, не смея сделать и одного вздоха, дыша коротко и обрывисто. Сердце быстрее забилось в груди, шея и спина неприятно напряглись. - Расслабься, цветочек. Если ты будешь такой напряженной, я ничего не смогу сделать. - Да как тут расслабишься… - отвела взгляд она. - А что не так? – лукаво спросил он. - Ничего… Хисока легонько погладил Юри по скуле, чтобы не размазать тональную основу, и невесомо чмокнул в еще не накрашенные губы. - Просто смотри на меня. Не опускай взгляд. Впервые Юри видела мужчину таким сосредоточенным. Его лицо не выражало ровным счетом ничего – он полностью погрузился в дело. Взгляд спокойный, внимательный. Губы не напряжены, только брови чуть надломились у переносицы и глаза сощурились. Красные розы из букета идеально гармонировали с его малиновыми волосами. За окном вечерело, спускался теплый светло-апельсиновый закат. Светлый тюль едва колыхался от мягких волн ветра. Изящный запах роз и яркий, резковатый лилий, смешался с ароматом его тела и духов. Точно таким же, как в тот вечер в клубе – что-то вишневое, терпкое и сладко-цветочное. Юри действительно смогла расслабиться, но только благодаря тому, что засмотрелась на него, внутренне восторгаясь от красоты уже таких знакомых, но не менее привлекательных черт его лица. - Ну вот и все, готово, - бодро сказал Хисока, пробуждая девушку от сонного транса. Она посмотрелась в зеркало и изумилась – никогда еще Юри не видела свое лицо таким красивым и гармоничным – и все это благодаря идеальным стрелкам от Хисоки. - Поразительно! Я себя не узнаю, - призналась Юри, улыбаясь так радостно, словно малое дитя. - Рад стараться, - улыбнулся Хисока, будучи не менее довольным своей работой. - Ну, теперь осталась только помада! *** Высокие стены, пыльно-розового оттенка. Большие картины в позолоченных рамах. Отдаленные шепоты людей и запах… Чего-то давнего, таинственного, но такого родного… Юри и Хисока зашли в зал, где были вывешены картины средних веков. Гостей здесь было немного, но это даже к лучшему – Юри могла спокойно насладиться атмосферой галереи, впитывая каждой частицей своего тела всю силу и безмолвное могущество этого места. Она подолгу задерживала взгляд на каждой картине, душой чувствуя вибрации, исходящие от полотен. Эти ощущения сложно было передать словами… Хисока стоял чуть позади нее, тоже с интересом рассматривая давние творения искусства. Он мало что в этом смыслил, но отвращения к искусству живописи не испытывал. Он изредка посматривал на Юри, чувствуя, как заметно оживилась ее аура. Она стала такой легкой, возвышенной, но в то же время, густой и насыщенной. Девушке здесь явно нравилось, и он был более чем доволен этим. От высоких стен веяло зябкостью и холодом. Юри накинула свое твидовое пальто на плечи, и они двинулись к следующему залу. - Ух-ты… - тихонько восхитилась девушка, чтобы не нарушить таинственное молчание помещения. Тут находились картины с изображением древних мифов и легенд. Стены заполняли красочные истории о сильных героях, больших и устрашающих тварях, и прекрасных небесных девах. В душе Юри смешались восторг и ужас – реалистичность картин откликалась в груди колким трепетом и холодными мурашками. - Интересно, почему здесь нет людей? - заметил Хисока, который куда-то ненадолго отлучался. Девушка огляделась, и вправду, с ними в зале был только сонно клюющий носом охранник, стоящий одиноко в уголке. Вокруг ни души. - Не знаю…может испугались этих картин. Они как-то внушают страх, но при этом, очень красивые. - Либо это разыгравшееся воображение художников… Либо правда, такие черти на земле существовали, - тоже принялся внимательно рассматривать полотна Хисока. Девушка содрогнулась, слишком живо представляя себя героиней одной из таких картин. - Давай…наверное, пойдем в другой зал, - предложила она, на последок посмотрев на уже совсем потерявшегося во сне охранника. Как оказалось, основная часть посетителей расположилась в совсем новом крыле галереи. Тут проходила выставка современного искусства. В отличие от других помещений, здесь даже подавали шампанское и закуски. Вероятно, поэтому людей собралось больше. Непривычный, после молчаливой прогулки по залам, гул неприятно ударил по барабанным перепонкам. Расположение картин было совсем другим – они стояли на отдельных стендах, вокруг которых собирались все желающие. В углах комнаты стояли все те же скучающие охранники и официанты, в идеальных черных сюртуках. Но последние, то и дело метались из стороны в сторону, предлагая гостям угощения. Мужчина наклонился к девушке, положив руку ей на плечо. - Я схожу нам за шампанским, - сказал он и удалился. Юри вздохнула. От большого скопления народа ей стало как-то не по себе. Да и как можно насладиться произведениями искусства в такой суматохе? Она подошла к ближайшей от нее картине. Рядом стояла молодая пара. На деревянном стенде находилась интересного вида картина: бледно-голубое полотно с белым кругом по центру. Это белое пятно было густо обведено синей краской. Юри чувствовала себя странно, смотря на это. - Что-то я совсем ничего не понимаю. Безвкусица какая-то, - брезгливо кинула девушка, которая стояла неподалеку от Юри со своим спутником. - Да уж, тут все какое-то странное. Пойдем лучше еще по бокальчику возьмем, - предложил молодой человек девушки. Они ушли. А Юри все также продолжила смотреть на полотно, которое как таковых особых чувств у нее не вызывало. Только сгусток противоречий собрался в груди, неприятно садня. Она еще раз прокрутила в голове слова той девушки: «Безвкусица». Юри не хотела с этим соглашаться, даже если в этом и была толика правды. «Ведь любое искусство несет в себе какой-то посыл», - подумала она и прочла название этого творения современности. - «Ангельское провидение»… - медленно вслух произнесла она. Комок сомнений стал только сильнее ощущаться. Возможно, всему виной этот гадки синий цвет, который она недолюбливала. Наконец появился Хисока с двумя бокалами шипящего напитка и маленьким кексиком. - На что это ты тут такое смотришь, цветочек, - протянул ей бокал и десерт мужчина, удивленно смотря на «Ангельское провидение». - Да так, какая-то странная картина. У меня странные ощущения насчет нее, - призналась девушка, первым делом пробуя сладкую выпечку. Было довольно вкусно. - Я пока ходил, видел еще несколько подобных диковин. Странное все же, это «современное искусство». - Да, возможно ты прав. Они подошли еще к нескольким стендам: все было так, как и говорил Хисока. Несуразное сочетание форм и цветов, монотонная абстракция, футуристическая аляпистость. Юри все больше разочаровывалась в этом зале, хотя изо всех сил пыталась выискать какой-то тайный смысл в этих картинах и их названиях. Но все было тщетно – ни одна из них не вызвала у Юри внутри хотя бы капельку радости и восторга. - Я надеялась, что смогу что-то понять, но… Чувствую лишь полное отчаяние, - сказала девушка, допивая свое шампанское. Она с Хисокой смотрели на полотно с красными и синими кругами, расположенные в хаотичном порядке. - Я бы даже не стал голову ломать. Эти картины – пустышки. Если их что-то и наполняет, так это мимолетные эмоции и не имеющие выраженной формы идеи. Искусство без идеи и конкретных чувств мало чего стоит. Юри покачала головой. Пусть ее коробило слово «пустышки», но с прочим она была согласна. Идея – фундамент картины, а чувства – ее наполнение, основная составляющая. Идею можно было отдалено проследить в называниях работ, но чувства… Вдруг люди стали расходиться и, как один, направились в соседнее помещение. Официанты в красивых сюртуках тоже зашагали куда-то в темный коридор. Парочка переглянулась и решила последовать за толпой – нужно же как-то скрасить впечатление от неудачных работ. Этот зал казался еще больше и стены его были еще выше. Стояло гулкое эхо – люди старались говорить тише, но шум все равно не исчез. От белых стен отдавало сильным холодом. Юри прижалась к Хисоке, чтобы согреться и не потеряться в толпе. Все гости двинулись куда-то вперед, в сторону бирюзово-голубой стены, на которой, видимо, и висели картины этого зала. В какой-то момент повисла тишина, словно затишье перед грозной бурей. Мурашки окатили все тело девушки, она предчувствовала что-то волнующее. Что-то, что может сокрушить ее. Юри не понравилось это ощущения, она еще сильнее сжала руку Хисоки. Он вопросительно взглянул на нее. - Что-то случилось, цветочек? – погладил он по голове девушку. - Просто как-то странно себя чувствую здесь. И люди все затихли, неспокойно как-то. - Я тоже это почувствовал. Но, думаю, картины в этом зале будут что надо. Давай пройдем ближе. Юри кивнула, и они стали аккуратно пробираться вглубь толпы, чтобы увидеть, на что все так смотрят, что аж застыли в безмолвии. Четыре картины размеров меньше, чем половина стены зала. Их ограждала массивная железная балка. Душу Юри снова наполнило нечто приятно трепещущее. Дрожь окатила все ее тело с ног до головы, когда она подняла взгляд и посмотрела на, кажущимися такими гигантскими, полотна.  Она затаила дыхание. Девушка, на борту корабля, плывущему по синему морю. Зефирные облака в розоватом, утреннем небе. Она изображена со спины. По плечам стекают длинные, волнистые каштановые волосы. Все та же девушка, но уже в окружении ярких цветов: белые магнолии, цветные георгины, бардовые анемоны, розовые герберы. Она улыбалась, но улыбка на ее лице не была четко выражена. Вид того, что девушка улыбалась придавали чистые и такие искренние, зеленые глаза. Зеленый луг. Она снова сидит к зрителям спиной. На густые волосы падает луч горячего солнца. На ней голубое платье, вокруг мелкими штрихами изображены какие-то белые цветы. Наверное, ромашки. Снова небо, снова море, но уже вечерние, укутавшиеся в лиловые сумерки. Но несмотря на общий печальный вид пейзажа, девушка с картины улыбается, и уже не так призрачно, а вполне явно. Радостно, чисто. Своей улыбкой она излучает нечто, что касается самых дальних уголков души. Увядающий пейзаж и эта улыбка. «Надежда…» - подумала про себя Юри и наконец сделала полноценный вдох. Что-то ужасно знакомое было в этих картинах, в тех пейзажах и образах, которые они иллюстрировали. У Юри слегка намокли глаза. Хисока почувствовал, что настроение возлюбленной сменилось и прижал ближе к себе. Он тоже с интересом смотрел на эти живописные полотна, в которых он, почему-то, чувствовал тоже самое, что и в те моменты, когда смотрит на Юри. Эта нежность, манящая легкость, родное тепло, ощущение загадки – все это было здесь, в этих четырех удивительных картинах. А когда его острый взгляд поймал табличку с названием, сердце мужчины будто лопнуло. - «Маленький цветочек»… - одними губами шепнул Хисока. В миг ему показалось, что на него сейчас кто-то нападет, собираясь убить. Неосознанно, он чуть сильнее стиснул ладонь в кулак, да так, что острые ногти больно впились в кожу. Боль эта отрезвила, он потер переносицу. - Я ничего не понимаю. Что это за картины такие… - как-то обреченно произнесла девушка, уловив напряжение, исходящее от Хисоки. - А вот в них, как раз, чувствуется любовь, - низко прохрипел он. На лбу у мужчины выступила испарина, а ощущение того, что на него хотя напасть не пропало. Вдруг по хлипким ступенькам, ведущим на маленькую сцену перед полотнами, стал подниматься человек. Это был молодой, пышущий молодостью, свежестью и красотой юноша в белой рубашке с объемным бантом на шее. Его длинные смольные волосы игриво лежали на плечах. Он провел ладонью по лбу, видимо, волновался. Толпа стала утихать, завидев юношу на сцене. - Приветствую всех гостей галереи! Мое имя Жан Самюэль и этот зал посвящен моей музе. Юри прикрыла рот ладонью, скрывая шок и испуг. Имя парня молнией ударило в сознание, пробуждая далекие-далекие и такие мутные воспоминания о летних днях… Обрывками в голове пролетали диалоги и образы минувших дней. Неужели этот высокий парень тот самый Жан Самюэль, который мимолетным и совсем хрупким воспоминанием остался в ее памяти? «Этого не может быть», - подумала Юри, но смотря на картины, она невольно узнавала в них корабль, на котором когда-то плыла на экзамен и себя… Удушливый ужас сковал горло девушки. Она не могла поверить в происходящее. Жан продолжал свою речь, рассказывая о музе, которая, подобно светлому ангелу, нежной деве, парящему цветку, ворвалась в его жизнь и так же быстро покинула ее. Девушка старалась не смотреть на вещающего и активно обдумывала, как же поскорее покинуть эту злополучную галерею. Ей было невыносимо думать о том, что будет, если этот Жан увидит ее и узнает. Она посмотрела на Хисоку. По его закаменевшему лицу Юри поняла, что он что-то понял. Это удручало еще больше. Наконец молодой художник оповестил о том, чтобы гости наслаждались выставкой и, если будут иметься какие-либо вопросы, они могут смело обращаться к нему. Парочка отошла в сторону, где было не так много людей, но как назло, все отошли подальше, ведь так полотна можно было рассмотреть во всю длину. В более-менее спокойном уголке, они остановились, не решаясь что-либо говорить. Но первым отозвался мужчина. - Цветочек, ты знаешь что-нибудь об этом Жане Самюэле? – у него и самого едва сердце не выскочило из груди от волнения и непонимания происходящего. Однако говорить он старался как можно спокойнее. - Ну…не знаю, как сказать… - через силу выдавила из себя Юри. - Как есть, так и говори, - Хисока не сдержал грубых ноток в голосе. Девушка нахмурилась. - Давай…я тебе позже расскажу, как выйдем. Можем уйти прямо сейчас. - Хорошо. Они все еще держались за руки, но почему-то, Юри показалось, что между ней и возлюбленным появилась стена. Такая же высокая и холодная, как в этой галерее… Как только они оказались у выхода из зала, к ним кто-то подбежал, окликая девушку. - Подождите. Подождите, пожалуйста. Юри! Казалось, в этот момент в девушку выстрелили из ружья. По крайней мере, такой эффект на нее возымели эти слова. Хисока остановился первым, резко оборачиваясь на голос зовущего. Юри же до последнего не решалась посмотреть человеку в лицо. - Вы же Юри, я прав? – взволнованно тараторил мужской голос. Она все же обернулась. Да, перед ней был тот самый Жан Самюэль. Увидев его вблизи, девушка сразу же вспомнила ту встречу на борту корабля и те ощущения, когда он также неожиданно и неприятно завел с ней разговор. - З-здравстуйте… - почти неслышно поздоровалась она. - Так это Вы! Боже мой! Какова судьба-шутница. Сколько времени прошло, Юри. Я и не мечтал снова встретить Вас… Молодой человек весь горел от радости. В его темных очах запылали звезды, ясная улыбка озарила смуглое лицо. Но стоило ему перевести взгляд на спутника его давней знакомой – весь радостный пыл быстро поутих… - Здравствуйте, - обратился он к Хисоке. – Мы с Вами не знакомы, я Жан. Мне посчастливилось однажды попутешествовать с Юри, - парень протянул мужчине руку. Хисока принял ее и крепко стиснул. Хотя очень хотелось вырвать ее с вместе с головой этого нахала. - Приятно познакомиться, - как ни в чем ни бывало, поздоровался в ответ мужчина. И только Юри слышала в его голосе надломную хрипотцу, которая сильно настораживала. – Я Хисока, и я парень Каюри. Он специально назвал девушку полным именем, чтобы посмотреть на реакцию негодяя. Но тот лишь слегка приподнял брови и округлил глаза. Кажется, он быстро понял, что Юри – это сокращенное имя. - Я невероятно рад видеть вас здесь. Прямо-таки не вериться, что Вы, Юри, попали на мою выставку, посвященную Вам же. - Да…это удивительно, - скованно проговорила девушка. Она всеми фибрами своего тела ощущала буйно колыхающуюся ауру возлюбленного и думала, как же выкрутиться из этой неудобной ситуации. - Если Вы не против, может останетесь до конца и тоже представитесь гостям. Я думаю, это произведет на всех большое впечатление, - воодушевленно предлагал девушке Жан, стараясь избегать колючего янтарного взгляда ее спутника. Пусть парень и старался держаться бодрячком, но он тоже почувствовал эту устрашающую волну от Хисоки. - Извините, но мы уже собирались уходить, - старалась как можно увереннее звучать Юри. - Да, нам уже пора, - подтвердил Хисока. Молодой художник заметно расстроился, но продолжал держать на лице приветливую улыбку. Напоследок, он решил урвать себе контакты девушки. Хисока изо всех сил сдерживался, чтобы не взять ситуацию в свои руки, но выдохнув, отступил. Юри быстро, не задумываясь, написала свой домашний номер телефона на клочке бумаги. Она была уверена, что половина цифр там неправильные или вовсе лишние. *** На улице похолодало от набежавших серых туч, сквозь которые просачивались тоненькие лучики уже не греющего вечернего солнца. Юри и Хисока шли как-то спешно, будто куда-то торопились. Они продолжали держаться за руки. Девушка хотела отпустить руку мужчины, но он не дал – сжал только сильнее. - Мне нужно застегнуть пальто, - пояснила Юри, и он разжал крепкие тиски. Угнетающая и тревожная атмосфера все никак не покидала их. Девушке было так обидно, что откуда-то взявшийся парень, с которым у нее было короткое и совсем непродолжительное знакомство, внезапно появился и испортил ее с Хисокой такое прекрасное свидание… На душе от этого было неспокойно, как и от мыслей о том, что все те люди в галерее смотрят на ее образ. Но еще хуже было от того, что аура Хисоки продолжала быть мрачной. - Слушай… - начала она, пытаясь как-то разрядить обстановку. – Я и сама в шоке от произошедшего. Я знала, что он хотел открыть выставку картин, но не думала, что он посвятит ее мне… Я даже не думала, что встречу его когда-нибудь, просто…вот так получилось… Хисока несколько секунд помолчал. Откинул спадающие на лоб пряди челки и глубоко вдохнул холодный осенний воздух. - Все нормально, - только и смог ответить он. *** Юри предложила провести остаток дня у нее за чашечкой чая. Ей не хотелось разлучаться с любимым на такой ноте. Только они переступили порог, как Хисока тут же крепко обнял девушку со спины, утыкаясь носом в ее плечо. - Ты чего…? – погладила его по руке девушка. - Я такой идиот, - тяжело пробасил он. Они сели на диван, Юри облокотилась на Хисоку, смотря куда-то в пустоту. - Прости, что я разозлился сегодня, - виновато отозвался мужчина, наконец успокоившись. – Но этот Жан такой… Мне на мгновение показалось, что я могу тебя потерять. Юри удивилась. Разве может какой-то неизвестный парень так просто захватить ее внимание. Но она понимала Хисоку: похожее девушка испытывала, когда увидела его с Мачи. - Еще и подписал эту серию картин как «Маленький цветочек», - скривив губы, процедил мужчина. - Правда? А я и не обратила внимание на надпись. Чудак вообще этот Жан. Мы с ним всего один раз увиделись – а он уже картины с меня пишет. Я плыла на корабле на экзамен, и как-то раз он прицепился ко мне. Стал разговаривать, а я не могла отказать. Ну вот и вылезло это боком теперь! Хисоку улыбнуло ее забавное негодование. - Ну и чего ты смеешься? - Честно признаться...его картины невероятны. Я смог почувствовать все то, что чувствую к тебе. - Так ты думаешь, он влюблен в меня?.. – заминаясь, проговаривала последние слова Юри. - Это очевидно. Разве тебе, как человеку-творчества, этого не видно? Юри помотала головой. - Картины, конечно замечательные. Но влюбиться в меня только после одной короткой встречи… Он псих. Девушка выглядела крайне озадаченной, а Хисока хмыкнув, закинул по своей привычке, ногу на ногу. - В этом мире все возможно, цветочек. Я вот…тоже ведь, никогда не думал, что смогу любить, а смог и люблю. А учитывая творческую натуру этого парня, то, что он вдохновился тобой и стал испытывать чувства к тебе – вполне очевидно и нормально. Хоть и бесит. - Бесит не то слово! – горячилась Юри. – А знаешь, - она залезла на колени к Хисоке, - мне все равно, что он там ко мне чувствует. Картины писать не запрещаю, но нравлюсь я ему или нет – не моего ума дело. У меня есть ты и я хочу быть только с тобой! Юри была такой решительной и даже боевой, когда говорила это. Хисока поразился ее напору и, кажется, даже покраснел. Она обхватила его лицо руками, пристально смотря в глаза, будто впечатывая в его сознание все ранее сказанное. Хисоке нравилась ее настойчивость. Он, последовав ее примеру, тоже нежно коснулся девичьего лица. Долгие взгляды, в которых колыхался огонь любви, вязкие поцелуи, которые будоражили кровь и крепкие объятия, в которых хотелось утонуть, привели их в постель Юри. В комнате по-прежнему стоял подаренный Хисокой букет цветов, запах от которого наполнил всю комнату ароматом весны. Мужчина навалился всем телом на девушку, продолжая страстно целовать ее. Поддавшись нежности и захлестывающей страсти, она даже не заметила, как их ноги переплелись, как их пальцы сцепились вместе. Юри таяла, тихонько стоная от удовольствия. Но вдруг ей в голову пришла интересная идея. - Подожди… - оторвавшись от мужчины, сказала она, пытаясь встать. Нехотя, Хисока приподнялся. Юри потянулась к туалетному столику, на котором все еще лежала ее косметичка. Она схватила оттуда свою помаду и карманное зеркальце. Хисоку это заинтриговало, он усмехнулся. Девушка уложила его на спину, а сама устроилась сверху. - И что же ты хочешь со мной сделать, цветочек? – ухмылялся он, с нетерпением предвкушая новую игру. - Главное, сиди смирно. Юри плотным слоем нанесла помаду цвета бургунди на губы. Она приподнялась еще выше, чтобы достать до его лица. Между ног у девушки было уже достаточно влажно, а тело разгорячилось от приятных ласк его языка, но она старалась не обращать на это внимание – заходить так далеко девушка не готова, но поиграть и немного пошалить – всегда только за. Юри запустила пальцы в его розовые волосы. Он громко выдохнул, а она ощутила пульсирующий импульс в груди и тоже с силой втянула воздух. Проведя плавную линию по заостренной скуле, Юри оставила мягкий поцелуй на щеке Хисоки. Затем следующий, чуть ниже. Обновляя помаду на светлой коже, она покрывала все лицо мужчины темно-красными отпечатками своей любви, пока на нем не осталось пустых мест. - Я тоже так хочу, цветочек, - Хисока взял у нее из рук помаду и без зеркала накрасил две ровные линии на своих устах. Он начал с шеи, слегка покусывая тонкую кожу. Юри вздрагивала, ей было приятно. Она снова ухватилась за его яркую копну, выгибаясь так, чтобы ему было удобнее оставлять поцелуи. В глазах все помутнело, дыхание учащалось, а трусики предательски мокли. Все тело сводило в одуряющих спазмах. Юри не смогла сдержать громкого стона, когда Хисока поцеловав ее за ушком, ладонью скользнув по груди, слегка сжимая ее. Все заходило слишком далеко, но у девушки оставалось все меньше сил, чтобы думать и беспокоиться об этом. Теперь на спине лежала она, а мужчина победно возвышался над ней. Оба тяжело дышали, но, кажется, останавливаться не собирались. По крайней мере, Хисока точно хотел продолжение пира. Ослабленная, Юри лежала безвольной тряпичной куклой, тая от поглаживаний его рук по всему телу. У нее не было сил открыть глаза, и от того, все ощущалось еще ярче, еще живее. Хисока раздвинул ее ноги, руками пробрался под юбку, стягивая белые колготки. Юри приподнялась на локтях, тихонько скуля и сжимая бедра, таким образом показывая, что еще не готова. Он поцеловал ее коленку и погладил по ногам. - Не волнуйся, Каюри, тебе будет приятно. В мраке комнаты блеснули его потемневшие очи. Юри тяжело сглотнула, все же укладываясь обратно. Нельзя с этим развратным змеем играть в такие игры, она же знала это и, тем не менее… Хисока снова раздвинул девичьи ножки, расцеловывая теплые берда, оставляя на них размазанные красные пятна. Большим пальцем он провел по влажным трусикам девушки. Юри вздрогнула и рвано выдохнула. Колени дрожали, но Хисока держал ее крепко, ей не вырваться. Мужчина пальцами ласкал девушку поверх белья, наслаждаясь теплом и запахом любимой женщины. Ей были непривычны такого рода ласки – все ощущалось слишком остро, почти болезненно. Она то и дело вздрагивала, обрывисто стонала, не узнавая себя и своего голоса. Тело ломило от ранее неизвестного удовольствия, хотелось вырваться и улететь. Хотелось чувствовать его касания везде. Он продолжал расцеловывать мягкую кожу ее бедер, то с силой надавливая, то более невесомо поглаживая и изучая самое чувствительное место девушки. Когда мужские губы обдали теплом влажные складочки, скрытые бельем, Юри сжала ноготками покрывало, выгнулась в спине и тихо вскрикнула. Хисока надавил языком на вход во влагалище, чувствуя на кончике языка вязкие соки своего цветочка. Он низко постанывал, облизывая и целуя Юри между ног. Жар от юного тела, одурманивающие феромоны и робкие стенания девушки сводили Хисоку с ума. Ему было жарко, на лбу собиралась испарина. Пальцы крепко впились в мягкую плоть, а когда девушка раздвинула ноги еще шире, он отчаяннее стал пытаться прорваться языком сквозь мокрую ткань. Когда Юри вся содрогнулась, резко приподняла таз и особенно нежно и протяжно застонала, Хисока понял, что пора остановиться. Тяжело дыша, он вынырнул наружу и ощутил легкую прохладу комнаты. Член стоял колом и больно ныл, но ему было достаточно и того, что он смог насладиться теплом и пьянящей влагой своего цветочка. Только его маленького цветочка. Мужчина устроился рядом с Юри, он тоже устал. Дернув за цепочку на лампе, включился тускловатый желтый свет. Хисока глянул на девушку – ее шея была вся усыпана его поцелуями и розовыми засосами. Он погладил ее по волосам, заправляя пряди за ушко. Ее глаза были закрыты, а распухшие губы слегка приоткрыты. Все же, набравшись сил, Юри посмотрела на него. Она тяжело, но в тоже время, легко дышала, любуясь отпечатками губ на светлой коже мужчины. Кое-где ее отметины были четкими, где-то уже стерлись. Вид у Хисоки был забавный. - Ну как ты, цветочек? – прошептал он. - Все еще чуть-чуть волнуюсь, но…мне было очень приятно. Хисока удовлетворенно растянул губы в улыбке. - А я говорил, - он легонько чмокнул Юри в лоб, выключая слепящий усталые глаза свет. Она сильнее прижалась к нему, крепко обнимая и сладко выдыхая комок приятного напряжения в изгиб его шеи. Между ног немного зудело, будто хотелось снова почувствовать это сумасшедшее удовольствие, от которого теряешь всякий контроль и ощущение реальности, но сил у Юри уже не было. - Можно я останусь у тебя? – вяло спросил Хисока. – Я больше не буду приставать. - Хорошо. Было бы неплохо сейчас переодеться, принять душ, поесть чего-нибудь, но это все будет позже. А пока, они просто полежат, отдаленно еще ощущая на себе отпечатки своей любви, которая походила на искусство.