Мой маленький цветочек...

Тот день и тот вечер, плавно перетекшие в совместно проведенную ночь, сильно повлияли на Юри. Теперь, тепловатые капли душа стали приятнее ударяться о кожу, вызывая странное, волнообразное ощущение во всем теле, от которого хотелось тихонько застонать. Руки ласковее скользили по мокрому телу, будто ненароком, задерживаясь на самых чувствительных его зонах. Пальцы, дрожа, несмело оглаживали те места, к которым прикасался он, пытаясь снова воспроизвести те ощущения и то головокружительное удовольствие от мужских ласк. Тело, ранее такое спокойное и холодное к сексуальным утехам и фантазиям, стало совсем другим. Оно стало просить большего. Выйдя из душа, Юри остановилась у зеркала, снова рассматривая себя – последнее время, девушка была сильно заинтересована этим, анализируя каждую часть своего тела, попутно, оценивая его. Крем с ароматом клубники мягко обволакивал распаренную и мягкую после душа кожу. Растирая крем по шее, Юри вспомнились поцелуи Хисоки… Дыхание участилось. Внизу живота стал завязываться тугой узелок, бедра неосознанно сжались, разливая между ног приятное тепло. Юри никогда подобное не интересовало, она ни разу не пробовала приласкать себя, но с появлением в ее жизни человека, к которому она испытывает сильные чувства, спящие бутоны души начали просыпаться и понемногу расцветать… Огладив себя от груди до бедер, девушка скептическим взглядом окинула свою фигуру: в целом, худенькая, с чуть выпирающим животиком. Бедра аккуратные, округлые, грудь упругая, на ощупь – мягкая. В ладонях она у нее не помещалась, но, прикинув, она подумала, что для ладони Хисоки будет маловатой. Юри расстроилась, грустно смотря на свое отражение. А ведь раньше бы, такой проблемы у нее и вовсе не возникло. Она всегда была довольна собой, а, точнее, ей было все равно: маленькая ее грудь или большая, достаточно ли красивого цвета соски или нет. Но, все меняется, и в жизни появляются новые вопросы насущные. Она вздохнула, надеясь, что ее тело понравится Хисоке. Напоследок, девушка слегка поласкала свою грудь, наслаждаясь тем, какая она чувствительная и приятная на ощупь. И пусть дурацкое чувство стыда уходит куда подальше. Она надела домашнюю маечку и уже было нашла в шкафу свои штаны, как в дверь позвонили два раза. Легкий импульс испуга прошелся по ее позвоночнику. Быстро накидывая тонкий халат, Юри мелким шагом засеменила в коридор. - Кто там? – негромко спросила она. Голос от волнения начал подводить. За дверью молчали, еще раз громко зазвонив. Юри, привстав на носочки, глянула в глазок – в подъезде было темно, пришедший стоял слишком близко и его было не разглядеть. Юри встревоженно сглотнула, не понимая, кто бы это мог быть. Ведь ни Хисоку, ни кого-либо другого, она не ждала. А тем временем, снова раздалось два звонка и с той стороны знакомый голос позвал: - Юри, здравствуйте! Это я, Жан. Вы дома? Не помня себя, она открыла. Страх гулко бился где-то в горле, ведь как этот парень мог узнать, где она живет..? Жан Самюэль был как всегда весел и приветлив. На лице играла светлая улыбка, в глазах горело воодушевление, а завидев Юри, парень и вовсе воссиял. В руках он держал какой-то толстый конверт и маленький букет голубых гвоздик. Девушка не скрыла удивления. - Юри, как я рад! Здравствуйте, - запел Жан, любовным взглядом оглядывая свою музу. Ему было приятно застать ее в домашней обстановке. - Здравствуйте…как Вы нашли меня...? – но муза о нем, была совсем иного мнения. Жан прочел недопонимание и страх в ее глазах, поэтому постарался звучать еще более располагающе. - Я просто просмотрел список гостей, а там и номер Ваш был, полный, - сказал он, чтобы не говорить «правильный», - и адрес вот так нашелся. Извините, что без предупреждения. Я могу войти? Как бы Самюэль не старался, а Юри не велась на его вежливость и красноречивость: ее отношение к этому человеку ухудшалось с каждой минутой, омрачаясь страхом и тревогой. - Что Вы хотели? – из-под лба посмотрела на него девушка. Парень грустно улыбнулся, поняв, что она ему не рада. - Я хотел отдать Вам часть денег за выставку. Так как, Вы напрямую повлияли на ее создание, я решил, что будет правильно, чтобы Вы тоже получили часть прибыли. Он протянул ей туго набитый купюрами конверт: с подписью, печатями и маркой. «Кажется, настоящий, не поддельный», - нахмурив брови, подумала Юри. Но принимать его не собиралась. - Мне это не нужно. Жан удивленно вскинул брови, а сердце его, словно покрывалось трещинами от холодного тона девушки. - Но как же… Пожалуйста, я хочу хотя бы как-то… Мне будет приятно, если Вы примете этот конверт. Это не просто плата за что-то, просто я хочу выразить… - А я не хочу! – жестко отрезала Юри. Ей надоело его сопливое лепетание. Ей надоела его надоедливость. Жан в миг помрачнел, она будто вонзила острое копье в его чуткое сердце. Она, которую мечтал снова встретить, снова увидеть и лицезреть эту неподдельную, светлую, идеальную чистоту ее души и тела… - Юри… - в голосе парня слышалось отчаяние. – Но…хотя бы этот букет, пожалуйста, возьмите его. Это моя скромная благодарность Вам, за все! Девушка метнула злой взгляд на синие цветы – она ненавидит это цвет. Этот цвет, неба и океана – он ей противен. Как и цвет его собственной души. - Вы же знаете, у меня есть молодой человек. Как Вы можете предлагать его, зная об это! Уходите, пожалуйста! Девушке казалось, она начинает закипать: мало того, что этот тип выследил ее, заявился без предупреждения и мямлит и мямлит… А у нее, вообще-то, уже ноги замерзли от подъездного холода. Юри чувствовала, как маленькое черное и пугающее пятнышко начинает мелко подрагивать в ее душе. Как еще немного…и может случиться что-то нехорошее… Жан поник совсем. Она грубо и громко закрыла дверь перед его носом, крича, чтобы забыл дорогу к ней. Жуткая пустота охватила тогда юношу. На глаза наворачивались слезы: его муза отвергла его. Она не принимает его, разбивая в дребезги сердце мастера. Мечта, такая хрупкая и нежная, вся скорежилась, больно стоная и увядая… Его мечта, его муза умерла для него прямо сейчас. Юри еще несколько минут стояла перед дверью своей квартиры, тяжело и громко дыша. Казалось, кровь пульсировала и кипела в венах, туманя взгляд. Она прижалась спиной к стене, закрывая руками лицо – страх и тревога не хотели отступать, они текли вместе с кровью по ее артериям. Спустя время, она немного успокоилась, сидя на диване, греясь под солнечным светом. Прижала колени к себе, обнимая их. Из головы никак не вылезал недавний разговор: стали появляться опасливые мысли: «А вдруг, он начнет мстить или преследовать меня?» Но Юри, стиснув кулак, приказала разуму отказаться от этих волнений. Она не позволит этому художнику-пройдохе, который, ко всему прочему, еще и сумасшедший псих, навредить ей. У нее есть Лиен, ее внутренняя сила, и есть Хисока. Девушка в миг просияла: конечно, она может позвонить Хисоке и попросить прийти. Его компания ей была бы сейчас очень кстати. Заслышав в трубке ее дрожащий, слабый голос, мужчина не раздумывая, мигом примчался к возлюбленной. Она упала в его объятия, буквально вжимая себя в его тело. - Цветочек… - гладя девушку по голове, проговаривал Хисока, - Все хорошо, я тут. Я рядом. Она все еще дышала неспокойно, ноги отказывались больше держать ее. Они сели на диван и Юри снова крепко прижалась к нему, будто прячась от чего-то. Хисока поцеловал девушку в лоб. - Что случилось? – тихо спросил он. - Жан приходил. Злой огонек воспылал в мужчине, а желваки заходили на его скулах. - Он навредил тебе? Юри помотала головой. - Пришел и сказал, что хочет отдать деньги за галерею. Будто, я как-то причастна к ней и тоже должна получить вознаграждение. А еще… - Юри в момент засомневалась, стоит ли упоминать про цветы, но под настойчивым взглядом Хисоки сдалась. – Он принес букет цветов. Мерзкий такой, с голубыми цветами. Хисока выдохнул, прикрывая глаза, словно успокаивая себя. - И что ты сделала с ним? - Я накричала на него, сказала, чтобы уходил и забыл сюда дорогу. Деньги и букет сказала оставить себе. Мне это не нужно. Она внимательно смотрела Хисоке в глаза, пытаясь вычитать в них все, что он думает и чувствует по этому поводу. О цветах души и говорить было нечего: там все смешалось, превратившись в бесформенное месиво. Видимо, Хисока не меньше нее был встревожен. А в глазах его полыхали белые искры. Стальной холод и отчетливое желание убить. Честно признаться, еще полчаса назад, девушка и сама была бы не прочь, чтобы этот надоедливый Жан умер. Так как мужчина еще молчал, обдумывая все услышанное, Юри продолжила: - Теперь, я переживаю, как бы он не начал мстить или дальше гоняться за мной. Может, я преувеличиваю, но я правда довольно грубо с ним обошлась. Может, стоило помягче… Хисока решительно взял Юри за руку. - Нет, цветочек. Ты все сделала правильно. Ты молодец. С такими типами, как Жан, не стоит нежничать – только на голову сядут и продолжат делать, что душе угодно. Лучше один раз жестко отрубить, чтобы потом не волочить за собой кучу мусора. Юри усмехнулась, ей стало легче от его слов. И ей понравилось сравнение Жана с мусором. Конечно, при других обстоятельствах, она бы не стала так думать о парне. Он достойный художник, мастер своего дела. Юри даже могла бы его уважать, но… Этот человек переступил границу и теперь, она может думать о нем только как о мешающем на дороге мусоре. - Ты прав, спасибо. И спасибо, что так быстро пришел. У тебя, наверное, были свои дела… - Нет, ты же знаешь, я в такое время ничем особенным не занимаюсь. Когда ты позвонила, я просто листал ленту в телефоне. Девушка снова усмехнулась, теперь она полностью успокоилась, чувствуя, как внутри ее обернули в большое пуховое, одело. И обернул в него Хисока… Мужчине и самому было приятно прийти к возлюбленной на помощь: наконец он почувствовал те облегчение и восторженную радость от того, что может ее защитить. Но на этом он не остановится, Хисока должен будет преподать урок одному наглому художнику… Они сели пить чай и болтать – двое наконец успокоились, а тучи и буря в них бесследно исчезли. - А чем ты еще сегодня занимался? – спрашивала Юри, болтая под столом ножками. - Ну…пошел на пробежку, немного потренировался, приготовил завтрак… Ничем таким, обычной рутиной. Слушая его, девушка вся сияла, ей нравились такие простые, будничные разговоры. - А ты что делала? – стукнул о стол чашкой Хисока. Сначала, Юри загорелась, уже желая рассказать что-то интересное, но потом вспомнила, что это «интересное», было связано именно с ним и ее сексуальным желанием к нему. - Я…сегодня как-то долго спала, потом проверила дела в ежедневнике. Приняла душ… - Юри почувствовала, как у нее покраснели щеки. – Ну а потом заявился Жан! Испортил мне все удовольствие от банных процедур… Мужчина улыбнулся, она у него такая милая. Он кончиками пальцев ног нащупал ее худую лодыжку и легонько потерся об нее. - Кстати, я помню у тебя есть хороший крем для тела. С клубникой, - ухмылялся он. - Ну да, есть, - ерзала пяткой по его штанине под столом девушка, тоже улыбаясь. - Ты и сегодня им пользовалась? Я чувствовал от тебя приятный запах. Почему-то эти слова сильно подействовали на Юри. Маленькие бутончики возбуждения вновь проклюнулись в ней, играя на кончиках сосков. Девушка гуще покраснела. - Ну да, пользовалась, а что? – парировала она, пряча довольную улыбку в каемке чашки. - Да так, подумалось, что ты похожа на маленькую клубничку. Так бы и съел тебя. - Как в прошлый раз? Юри сдавленно усмехнулась, прикрывая рот кулачком. Она дала внутренней игривости выйти наружу, и приятные теплые волны снова растеклись по ее телу. Эти чувства было очень сложно контролировать. - Можно, как и в прошлый раз, и даже больше. Своей длинной стопой Хисока медленно поднимался вверх по ноге девушки. Она же тоже от него не отставала – тянулась к нему, пытаясь залезть пальчиками под штанину. Эта игра, походившая на странный, извилистый танец их ног, продолжалась еще какое-то время, пока от касаний его пальцев по оголенному бедру, Юри не почувствовала особо сильный прилив возбуждения. Она забрала чашки, унося их на кухню. Пока девушки не было, мужчина мельком, всего лишь одним глазком, решил проверить, стоит ли еще его букет в вазе. Как и в тот день, он все так же, будучи прекрасным и свежим, украшает собой девичью спальню. Вдохнув напоследок запах ее комнаты, Хисока направился к Юри. Она споласкивала уже чистую посуду. Обняв ее со спины, мужчина придвинул ее ближе к себе, приятно надавливая на низ живота. Юри вся дернулась, едва сдерживая голос. - А когда ты мне отдашь картину? – выдохнул ей в ушко Хисока. - Я еще не знаю, как ее отправить к тебе. И как упаковать, она же большая… - теплые ладони так приятно грели ее тело, и так хотелось ощутить их тепло ниже… Но Юри держалась. - Можно почтой. Они и упаковочный материал дадут, и транспортом перевезут. Доставку я оплачу. На самом деле, сегодня у Хисоки было не самое игривое настроение. Он просто хотел мило и уютно провести с девушкой время, но вот только все его движения и каждое незамысловатое поглаживание по девичьему телу, все больше доводило Юри до исступления. Она сильно зажмурила глаза, позволяя этим импульсам беспрепятственно возникать в ней. Войдя в зал, девушка заметила, что солнечный свет падает прямо на ее картину. - Нужно переставить ее в более темное место… На солнце она может испортиться, - с волнением проговорила она. - Куда поставим? Юри задумалась. - Если в моей комнате зашторить окно, можно туда. Хисока взгромоздил мольберт с полотном в угол комнаты, на который она указала. Юри же в это время застегивала прищепкой шторы, чтобы лишний свет не попадал в помещение. - Вот и готово. - Да, спасибо. Мужчина оперся рукой на книгу, лежащую на тумбочке. Она заинтересовала его, и он прочел название. - «В гостях у моего господина» Что это? – спросил он у Юри. - А, это… Когда мы ходили гулять с ребятами, зашли на какой-то рынок. Там книги продавали, вот я и купила. Решила положить на видное место, чтобы как-нибудь начать. Девушка слегка погрустнела – еще живая ранка-воспоминание о маленьких друзьях больно заныла. Она ведь, так и не смогла связаться с ними после того инцидента… Хисока открыл содержание, бегло прочитывая ни о чем не говорящие ему названия. Он уселся на край кровати, листая страницу за страницей. - А ты читал эту книгу? – спросила она, садясь рядом. Мужчина помотал головой. - Впервые вижу. Но что-то мне подсказывает… - он вчитался в первые попавшиеся строчки, - что это что-то довольно интересное. «- ...быть к шести. И позови с собой Марлен и Джози, - мужчина уткнулся в письменный стол, продолжая писать. ... ...моя полы, служанка уже предвкушала сегодняшний вечер. Ей вспомнились мягкие наручники, которыми господин скреплял ее запястья, чтобы она не сопротивлялась его ласкам. ... - Люси, тебя зовёт мистер Бэнэт...» Хисока едва улыбнулся уголком губ, он пролистал обратно в конец, чтобы посмотреть, написано ли на обратной стороне что-нибудь про жанр эротика. Но ничего подобного там не было, лишь скромная пометка в углу страницы «18+». - Ну что там, интересно? – любопытно заглянула ему за плечо девушка, смотря на ровные строчки текста. - Думаю, довольно недурно, - он пробегал глазами все дальше, пытаясь найти еще больше горячих описаний. «Скучно, скучно, диалоги. Подготовка к банкету… А, вот и та самая Марлен…» «Марлен натирала столовое серебро на кухне, когда к ней со спины подошла Люси. Она щипнула девушку в бок, и та тихо пискнула от неожиданности. - Ах, Люси, это ты... - служанка успокоилась, увидев девушку. - Зачем так пугать? - Господин нас зовет сегодня в шесть к себе. Будь готова, - с воодушевлением, сказала Люси. А Марлен эта новость не сильно обрадовала. - Хорошо... спасибо, что предупредила, - грустно понурила взгляд она, продолжая чистить столовые приборы. - Ты что, не рада? В этот раз он выбрал нас, это же здорово! Марлен нахмурилась, стискивая в руках столовую ложку. - Если ты довольна, это замечательно. А мое мнение ты знаешь... - Неужели, господин с тобой плохо обошелся в прошлый раз? - с опаской спросила Люси. - Он же всегда добр и нежен с нами. Марлен не выдержала и кинула ложку с грохотом на стол. - Перестань, Люси! Если тебе нравится быть его игрушкой для утех - пожалуйста, но не думай, что всем это подходит.» Это было не то, чего он ожидал, но данный момент истории Хисоке показался довольно интригующим. - Мне нравится, - сказала Юри. - Правда? - не скрыл удивления мужчина. - Да, про банкет что-то. И украшения, декорации. Описания довольно красивые. Юри читала на той странице, где рассказывалось про работу служанок в день важного мероприятия. Хисока ухмыльнулся, поняв, что девушка еще не дочитала до пикантного момента со служанкой по имени Марлен. - Не против, если я перелистну несколько страниц? - Конечно. Он листал страницу за страницей, быстро обхватывая все полотно текста, выискивая для себя ключевые слова. Что-то такое, что указывало бы на встречу с господином в шесть вечера... - Вот оно! – победно воскликнул он, падая спиной на ковать. «Все собрались перед большой дверью на третьем этаже особняка. Девушки тщательно привели себя в порядок: переоделись в чистое, подмылись и избавились от излишней растительности на теле. Кроме Джози - как-то раз господин сказал ей, что ему по душе ее игривые завитушки на лобке. ... Он показал им жест и все служанки разом упали на колени. Он сунул большой палец в рот Люси, и она с охотой стала сосать его своими пухлыми губками. - Умница, Люси. Как всегда, хороша. Он медленно зашагал, смотря в глаза каждой из своих служанок. Он заметил, как волны тревоги колышутся в голубых очах Марлен. Но с ней он порезвиться немного позже. Встав напротив Джози, мужчина стал растягивать ширинку штанов, доставая оттуда еще не полностью эрегированный член. Девушка взяла его полностью в рот, медленно облизывая от основания до кончика - все, как ему нравится. ... Он потянул Люси за кудрявые волосы, чтобы она остановилась. В ее глазах горело наслаждение и чистое удовольствие от процесса. За это он ее и любил, его послушную и податливую шлюшку. Без особых прелюдий, мужчина приставил набухшую, красную головку своего члена к губам Марлен. Он был уже на пике, ему оставалось совсем немного, чтобы кончить. И сделать это он хотел в ротик непокорной служанки.» Хисока ехидно посмеивался себе под нос – вот и он, самый сок этой истории. И он был уверен, что подобные сцены, всего лишь верхушка айсберга, ведь это только самое начало книги. - Знаешь, а мне нравится твой книжный вкус, - с улыбкой на устах, обратился он к Юри. - Да что там такое! – не выдержала девушка. Он там смеется, веселится и все без нее. - Тебе зачитать? - Давай. - Он с силой сжал черные кудри Марлен, глубоко и обильно кончая в ее горло. Небесного цвета глаза застелили слезы – прозрачные, кристальные – сплошное удовольствие. Грудь мужчины высоко вздымалась, он растирал уже сникший член в руках, осматривая своих любимых рабынь. - Люси, раздевайся, - хрипло отозвался он, снимая полностью свои идеально выглаженные брюки. Служанка быстро последовала приказу господина, оголившись по пояс. Когда она хотела снять коротенькую юбчонку, он остановил ее. Люси села на большую кровать, где они раз в месяц устраивали большую оргию. Она со всей преданностью и нежностью во взгляде, посмотрела на своего искусителя. Своего Бога. Мужчина мягко коснулся пальцами ее уже раскрывшегося, мокрого бутона и… Хисока читал с чувством, с выражением. Юри заслушалась, и, казалось, задыхалась – шок и смущение заклокотали в голове, ушах и всем теле. Пошлые слова резали слух, а фантазия, подпитываемая красотой его бархатистого голоса, рисовала самые развратные и ужасные картины. Тело девушки сковало, в миг его пронзил резкий импульс возбуждения. Внизу живота больно запульсировало, трусики вновь неприятно намокли. Наверное, Хисока просто издевается над ней… - Да не может быть там такого! Ты все придумал, - Юри подползла ближе к мужчине, чтобы проверить все своими глазами. - Ну нет, цветочек. Даже я не смог бы такое выдумать: использовать служанок для своего удовольствия, еще и оргии устраивать с ними – это как-то слишком. Девушка вырвала книгу из его рук, бегая по тексту глазами и не веря им – все было правдой. «Он теребил пальцами влажные складочки девушки, слушая, как она постанывает от его прикосновений. Люси всегда была такой – громкой, страстной, горячей, а проникать в ее тело и смаковать удовольствие, смешавшееся со смущением на ее лице, было особым видом наслаждения. Его член снова был в боевой готовности, в любой момент он мог устремить его в девичье лоно. А пока, мужчина шире раздвинул ноги служанки, быстро впиваясь в ее тело по самые фаланги…» Щеки Юри пылали, в голове была неразбериха. Она закрыла книгу и швырнула ее куда-то в угол кровати. Девушка уткнулась лицом в постель, слушая, как все внутри нее колотится, скребется и зудит. Зудит и зудит в том месте, где пальцы того господина из книги ласкали Люси, куда проникали в нее, делая приятно. - Ну, я думаю, это просто самая обычная эротическая книга. Зачастую, такие не бывают особо хорошими и не отличаются глубоким смыслом. Так что не расстраивайся, может, другую купишь. Тебе какие нравятся? Она медленно закипала, становясь все горячее с каждой секундой – ранее мягкие и легкие волны, скользящие по ее телу, теперь превратились в огромную бурю, которая разрывала ее изнутри, желая выбраться наружу. - Ты что, совсем издеваешься надо мной?! – взвизгнула девушку, ударяя кулачком по постели. – Это не смешно. И книжка эта ужасная, ненавижу ее. – Юри снова упала лицом вниз, сжимая посильнее бедра, чтобы внутренняя буря хоть немного успокоилась. Хисока удивился смене настроения любимой и легонько погладил ее по плечу, но она только резко дернулась. - Цветочек, а может быть такое, что ты… - кончиками пальцев, едва касаясь ткани тонкой майки, он провел линию вниз к ее ягодицам, - Просто сильно возбудилась? Когда он огладил ее мягкую плоть, Юри шлепнула его по руке – он правильно догадался, но медальку за это не получит. - Да! Я и так…с утра самого сама не своя. Я не знаю, что со мной: с того вечера я постоянно как-то… Хочется… Хисока навис над ней, с улыбкой рассматривая покрытое смущенным румянцем лицо Юри. Страстное желание читалось в одурманенных, помутневших очах. Она учащенно дышала, будучи вся словно скована чем-то, сжатой в тиски нераскрытого желания. Он погладил девушку по волосам и скользнул к скуле, она прильнула к нему, показывая, как хочет его ласки. - А как бы тебе хотелось? - Ну…я не знаю… - Хочешь дойти до конца? – уже серьезнее, спросил он. Юри зажмурилась, мотая головой. - Я еще не думаю, что смогу… - Тогда, как в прошлый раз? –Хисока подцепил ткань ее белых трусиков, медленно стягивая с бедра девушки. Но она остановила его. - Я хочу, как там…Как он делал Люси, пальцами, но не снимай их, - слова Юри давались с трудом, но вожделенный пожар в ее теле, толкал к тому, чтобы более открыто выразить свои сокровенные желания. Хисока на мгновение засомневался из-за своих длинных ногтей, но решил, что если будет осторожен, то не причинит ей боли. Раздвинув колени девушки, Хисока аккуратно коснулся пальцами ее уже влажной и набухшей промежности. Юри прикрыла глаза, легонько вздрагивая - приятные импульсы стремительно разлились по телу, даруя еще слабое, но такое необходимое чувство облегчения. Сначала он круговыми движениями ласкал ее, наблюдая, какие движения ей больше нравятся. Веки девушки все еще были закрыты, губы поджались, из уст норовили вырваться нежные звуки, но она не давала им волю, лишь неровно выдыхала. Хисока скользнул от клитора до входа, целую ее горячую и пульсирующую шею. - Посмотри на меня, цветочек, - с хрипотцой шепнул он, рукой пробираясь к маняще торчащему сквозь ткань соску. Она разомкнула глаза, на зеленые озера нахлынул густой туман желания. Юри попыталась снова остановить его руку, но он не поддался - нырнул под маечку и чуть сжал ее округлую и мягкую грудь. Импульс возбуждения сильнее пронзил ее тело, Юри шире раздвинула ноги, инстинктивно поддаваясь вперед, чтобы почувствовать еще больше его касаний. Хисока усмехнулся, щекоча нежную шею своим дыханием и короткими поцелуями. Большим пальцем он активно оглаживал налившийся клитор девушки, из-за чего голос сдерживать было почти невозможно. Стоны рвались из груди, тело мелко дрожало, ноготки царапали покрывало. - Стони, цветочек. Дай услышать тебя, - Хисока сжал ее торчащий сосок и, наконец, из девичьих уст полились первые сладостные стоны. Такие робкие, несмелые. Мужчине захотелось большего. Быстрым движением он спустил майку с ее плеч, открывая себе красивый вид на светлые и аппетитные груди Юри. Девушка засмущалась, хотела прикрыться, но Хисока был быстрее - он ртом схватил ее набухший, алеющий на кончике сосок, лаская его языком. Ее голова закружилась от такого напора: пальцы интенсивнее давили на изливающуюся смазкой промежность, грудь пылала от его нежных ласк. Всем телом Юри тянулась к Хисоке, чтобы чувствовать еще и еще больше сладкого наслаждения. И в какой-то момент, ее телу стало легче: низ живота перестал скручиваться в тугой узел, по ногам пробежалась прохладная дрожь, дышалось свободнее - эти ощущения были не такими, как в прошлый раз, но и не были оргазмом - что-то среднее, но Юри и этого было достаточно. Она погладила Хисоку по жестковатым волосам, слегка оттягивая за корни, таким образом показывая, что ей уже достаточно. Он глянул на девушку. Она улыбалась. - Мне так понравилось, - преодолевая сбившееся дыхание, сказала она. Хисока коротко коснулся ее губ. - На что это было похоже? - Это...я не знаю, - она отвела в смущении взгляд. - Просто как внезапно стало так тепло и хорошо... Он продолжал чуть сжимать ее груди, наблюдая, как ее бровки сводятся от приятных ощущений. Он понимал, что дойти до полного пика удовольствия у Юри пока не получается, но знал, что однажды это случится и сделают они это вместе. Двое лежали в объятиях друг друга. Тишина окутала все вокруг. Хисока продолжал играться с грудью девушки, слегка проворачивая в пальцах ее соски. Он любовался ею, нежно гладил, чертил кончиками пальцев какие-то незамысловатые узоры на светлой коже. Юри нравились его ласки, но почувствовав, что возбуждение снова начинает зарождаться в ней, отпрянула от мужчины, натягивая майку обратно на плечи. - Я больше не хочу... - Ладно. Девушка посмотрела на него, ухватив взглядом большой бугор в его штанах. Она поджала губы, чувствуя себя немного виноватой. - А это ничего..? - спросила она, указывая на его эрекцию. - Ну, если ты хочешь, можешь и меня приласкать. Как те девушки из книги. Юри занервничала, она ведь понятия не имела, как доставлять удовольствие мужчинам ртом. Она сомневалась, колеблилась, но желание тоже сделать Хисоке приятно, брало верх над страхом. - Я...попроб... Но тот лишь беззлобно рассмеялся. - Не надо, цветочек, я шучу. В свое время мы все с тобой попробуем, а пока... Он притянул Юри к себе за руку, повалив обратно на кровать. - Давай просто пообнимаемся. Я немного полежу и все будет нормально. Шумное дыхание слегка холодило еще горячую шею девушки. Она посмотрела на его лицо – глаза были прикрыты, ресницы едва дрожали. Юри улыбнулась, смотря на него такого умиротворенного в лице, но напряженного внизу – ее согнутая коленка почти касалась вставшего достоинства мужчины. Она гладила его руку, чувствуя, как волосы на ней слегка шуршат под пальцами. - Спасибо, - тихонько выдохнула она, оглаживая локоть мужчины. - М? – только и промычал Хисока, так и не открывая глаз. - Ну, что помог…? Наверное, это так можно назвать. Он посмеялся сквозь зубы: какая же Юри все-таки милая. Немного наивная, смешная. Его маленький цветочек… - Я тоже, потом, со временем, буду делать тебе приятно. – она легонько чмокнула его в губы, будто давая обещание, что говорит правду. Хисока шумно выдохнул, утыкаясь девушке в плечо – ему же и так сложно сдерживать себя: заслышав за ласки от нее, член в его штанах радостно задергался, сильнее утыкаясь в жесткую ткань. Но его время еще не пришло, еще нужно немного подождать... - Это ты мне так мстишь за книгу? – приоткрыв один золотой глаз, интересуется он. - Ну…может быть, чуть-чуть, - подыгрывает Юри. – А в целом…я серьезно, - скомкано признается она с пурпурным румянцем на щеках и в следующую секунду, ощущает вес всех мышц Хисоки на себе. Девушка смеется, пихается, ведь он превращает крепкие объятия в щекотку. Они еще долго так дурачились, пока не сделали из ровного покрывала смятый ком. Просто дурачились, резвились. А проклюнувшиеся бутончики, с нетерпением ожидали своего перевоплощения в пышные, налитые страстью, цветы.