Лепестки сакуры

Изуку испуганно оглядывался по сторонам, предчувствуя неладное. Доселе в лесу было очень тихо, вся живность погрузилась в сладкую дрему, Мидория сам лелеял надежду о теплой постели, но уперто продолжал идти вперед, пока не услышал шумы. Его сердце ускорило бег, омега сглотнул и сжал пальцами своё дорогое кимоно в районе бедер. Подумалось, что он зря решился куда-то идти, нужно было немного утихомирить свою гордость. Ага, будто это возможно. Сколько себя помнит, Изуку всегда был несдержан и импульсивен. Если что-то случится, никто не спасет его. Мидория поначалу замедлил шаг, вглядываясь в ночную мглу, постарался различить очертания человека или зверя, про себя гадая, с кем встреча будет предпочтительнее. Одолеть медведя или волка он не сумеет, как и от сумасшедшего с оружием. Но с последним можно попытаться договориться… или нельзя. Человек может сотворить с ним худшие вещи, нежели животное. Изуку сглотнул и поспешил вперед, понадеявшись, что ему просто послышалось. Страх охватил не на шутку, он прижал ладони к груди, чуть ли не переходя на бег. Молитвы сами собой начали всплывать в голове. Шорохи усилились, на сей раз слышась совсем близко. От испуга Мидория дернулся и резко обернулся, пытаясь увидеть что-то в темноте. Глаза уже привыкли к ней, но видеть далеко всё равно не получалось. Омега сглотнул и отступил, взволнованно оглядываясь по сторонам, позади него послышался звук чьих-то шагов. – Стой, кто бы не шел! – закричали неожиданно. Изуку подскочил, оглядываясь. Двое людей нагнали его. Он послушно остановился, хотя всё внутри завопило, что надо бежать. Но он слишком устал, любой сможет его догнать. – У меня нет золота, – выпалил Мидория в ответ. Однажды на какой-то улочке, куда он по ошибке попал, его пытались ограбить и требовали все деньги, что при себе есть, хватали за руки и пытались вывернуть карманы, благо стража подоспела вовремя. Сейчас ему не поможет никто. – Куда идешь? – послышался грубый голос, а в нос ударил противный земляной запах. Изуку отшатнулся, нервно вздыхая. – К городу, – выпалил он, разворачиваясь на пятках, и быстро пошел в указанном направлении. Всем своим видом пытался показать, что ни на что другое отвлекаться не собирается. Про себя понадеялся, что это могут быть обычные крестьяне, совершенно нормальные, даже славные, идущие по поручению своих господ в другие города и деревни. – Ну, куда ты так торопишься, – остановили его, схватив за плечо. Сердце ухнуло вниз. – Пусти, – Мидория дернулся, вырываясь. – Ну куда же ты, – его начали хватать за руки, окружая со всех сторон. – Не прикасайся ко мне! – голос Изуку сразу превратился от испуга в визг. Он не мог терпеть, когда люди проявляли к нему неуважение, как и не мог держать себя от испуга в руках. – Отстань, – омега неосторожно махнул рукой, ударив кого-то по плечу, но должного эффекта это не произвело. – Ну чего ты? Задержись с нами ненадолго, – радостно стали ему предлагать. – Нет! – Мидория закричал во всю мощь молодых легких. Он начал брыкаться, не готовый к прикосновениям чужих холодных ладоней. Где-то вдали послышалось лошадиное ржание. Изуку резко поднял голову, вглядываясь вдаль, но ничего рассмотреть не смог. Его потащили под руки глубже в лес, быстро ощупывая в разных местах тела. Омега начал вырываться и истошно кричать, в ужасе осознавая, что ничего другого сделать он не может. Голоса были грубыми и низкими, а запахи настолько неприятными, что его тянуло тошнить. Чья-то рука с силой кинула о дерево, перехватив его за шею. Начала душить, Мидория забился рыбкой, вытащенной из воды, но неожиданно хватка ослабла. Его мучитель успел лишь недоумевающе вскрикнуть, прежде чем затих навсегда. Изуку осел на землю: ноги боле не держали его, закашлялся. Свет неожиданно появившихся факелов ослепил его. – Наконец-то, – донесся до него знакомый голос. – А-а, н-не убивайте! – закричал визгливо второй насильник. – Поздно, – холодно отозвался Тодороки, – животным не место среди людей, – тихо сказал он, а после Мидория услышал жалкий вскрик. Вновь стихло. Всё произошло слишком быстро. Изуку протер глаза и попытался подняться, кто-то помог ему, подхватив под поясницу. – Ах, – омега всплеснул руками, – ох, – он поморщился и отвернулся от света факелов. Шото нашел его, он поехал следом. Мидория ушел так далеко, неужто альфа проехал всё это расстояние ради него? – Ты в порядке? – лицо Тодороки оказалось очень близко; Изуку вздрогнул, почувствовав, что он его понюхал. – Я… – омега бестолкового кивнул. – Как… о… откуда ты здесь? – вырвалось у него. Он увидел двух лошадей, на одной из которых сидел человек с факелом в руке, а за его спиной виднелась ещё одна фигурка, поменьше. Она жалась к альфе, а после вдруг вскочила. – Господин-господин! – до Мидории донесся перепуганный голос Аоямы, что тут же подбежал и начал хватать его за руки. – Господин, я так перепугался! – начал причитать он. – Господин, с вами ничего не случилось? Они ничего не сделали с вами? – взволнованно вопрошал Юга, не в состоянии заткнуться. Изуку глупо моргнул. – А… а ты откуда здесь? Юга, я же сказал тебе не выходить! – Мидория насупился, вырываясь из рук Шото. – Что ты здесь забыл? – Он заставил меня выехать за тобой, – послышалось у омеги над самым ухом. – Что? – Изуку обернулся, удивленно посмотрев на мужа. – Я не собирался ехать за тобой, – строго сказал Тодороки, вытирая свой меч от крови. Мидория от этого съежился и отвернулся. – Он уговорил меня. – Юга, – Изуку нахмурился, – ты… – но слов подобрать не смог. – Простите, господин, я не смог своих тревог унять! – Аояма виновато склонил голову. – С вами же ничего не случилось? – вновь спросил он. Мидория вздохнул. – Вашими усилиями… – он обернулся к Шото и с неохотой сказал, – спасибо. Тот лишь сухо кивнул, видимо, воспринимая своё деяние, как должное. – Какие уроды, – вырвалось у Юги, когда он посмотрел на убитых. Омега не сдержался и пнул одного из них ногой, поморщившись. – Господин, ваши руки в порядке? – Аояма с волнением начал рассматривать его мягкие нежные ладони. – Да, – ответил кратко Изуку. – Зачем ты взял его с собой? – обратился он к Тодороки. Тот пожал плечами. – Он не соглашался остаться. – Юга! – Мидория повернулся. – Как это понимать? – нахмурился. Аояма виновато сжался. Он всегда был слишком опрометчивым и горячным. – Простите… – омега шмыгнул носом, – я сильно волновался! Я не мог не поехать! Я так долго их упрашивал, говорил, с вами случиться что-то может. И вот… – Что ж… – Изуку поморщился. Он был обоснованно благодарен и Юге, и мужу, но на последнего всё ещё злился, а за первого слишком сильно волновался. Что с ним могло приключиться! – Мы долго не могли тебя найти, – неожиданно сказал Тодороки. – Не думал, что ты сумеешь так далеко зайти. Если бы не крик, – он покачал головой. Мидория скривился. Его всё ещё трясло после случившегося. Несколько секунд висело молчание, пока Шото не объявил, что они едут обратно. Изуку хотелось поспорить, но он всё же не стал, лишь согласно склонил голову. От произошедшего ему стало плохо, всякое желание идти дальше развеялось. Тодороки легко подхватил его и усадил на лошадь, сам забираясь следом. Мидория не смог не подумать, что прижиматься к теплому Шото очень приятно. Юга же, несмотря на отсутствие всяких навыков, сумел забраться на коня сам и прижался к сидящей спереди альфе. Изуку недовольно нахмурился. Аояма был в своем репертуаре и не упускал возможности потискаться с альфами. Мидория даже думать боялся, что этот маленький омега сумел бы учинить в лагере, если оставить его там без присмотра. Они двинулись в путь, Изуку вскоре сонно прикрыл глаза, желая забыть всё то, что произошло. Сердце наконец успокоилось, его вновь потянуло в сон, омега втайне порадовался, что всё так обернулось: идти дальше по темноте он был не в состоянии. Шото сохранял сухое молчание, хотя Мидория готов был спорить, что тот очень многое хочет сказать. Добрались до дома они вскоре. Изуку с тоской подумал, что на лошади добраться до столицы он смог бы в разы быстрее. Ноги уже не слушались его: Тодороки помог ему спуститься, а Юга – доковылять до дома. Мидория даже не обратил внимание на то, какие заинтересованные взгляды он бросал вслед уходящей альфе, с которой ехал на лошади. – Господин, зачем вы меня так пугаете, – продолжил причитать Аояма, когда они остались одни в комнате. – Ах, как сильно я волновался! И ведь совсем не зря. – Я тоже волновался, – Изуку накрылся одеялом и скрестил руки на груди. – За тебя. Что ты будешь местных альф кадрить. И, вижу, совсем не зря! – Господин, – щеки Юги запунцовели, – это так… я и не думал никому глазки строить. – Ага, – Мидория отмахнулся, уже привык. – На самом деле… – его голос стал тише, – спасибо, – хрипло выдохнул он. – Если… если бы не ты, мне страшно думать, что могло бы со мной приключиться. Аояма посмотрел на него испуганно. – Господин, не думайте об этом! – горячо сказал он. – Господин, больше такого не случится! Вам не стоит одному ходить в лес! Зачем? Мужа позовите, он вас от всего защитит! – Юга! – Изуку нахмурился и стукнул ладонью по простыням. – Простите, лишнего болтаю, – Аояма виновато опустил глаза. Мидория должен был его пожурить, но в итоге не сказал ни слова, мысленно с ним соглашаясь. Они поговорили совсем недолго, Юга только причитал и волновался, а Изуку вздыхал, признавая свою глупость. Вскоре он отправил Аояму спать, оставшись один. В комнате было совершенно тихо и спокойно, Мидория вдруг подумал, что ему здесь нравится. После холодного темного леса, после ветра и шорохов он благодарен был попасть в дом. В коридоре послышался шум, Изуку поерзал на месте и с трудом сел. В дверь постучались. – Можно, – бросил омега, уже зная, кто это может быть в столь поздний час. – Ах, я готов выслушать всё, что ты скажешь, – грустно вздохнул Мидория. Тодороки прикрыл дверь и медленно подошел к постели, застыв у самого края. – О чем ты? – он прищурился. – Разве не собираешься ты говорить, как был я опрометчив? – Изуку цокнул языком. – Как был глуп и неосторожен. Прошу, говори всё, что хочешь, я не стану возражать, – он сложил ладони на животе. Шото медленно стянул ремень, на котором держался его клинок, отложил его на тумбу, стоящую в углу. – Я не собираюсь подобного говорить, – тихо сказал он. Мидория удивленно на него посмотрел. Тодороки показался смиреннее, чем прежде. – Как же? – Я… – альфа посмотрел на него внимательно, – виноват. Я позволил тебе идти одному, – он покачал головой. Изуку бестолково открыл рот и глупо хихикнул. – Ой, – прижал ладони к лицу, – что ты говоришь! Это было моё собственное решение! – Всё так, – согласился Шото, – однако, я должен тебя защищать, – проговорил он тяжело, а Мидория удивленно похлопал ресницами. Прежде такие слащавые речи он слышал только от ветреных альф на банкетах. – Когда мы ехали по лесу, пока искали тебя… я думал о том, – он сильнее сжал ладони в кулаки, – что будет, если я не найду тебя. Если не смогу тебя защищать. Юга был очень убедителен в своих речах, – Тодороки вздохнул, – он так ярко обрисовывал возможное будущее. Я думал об этом… и мне было страшно, – со всей искренностью сказал альфа. Омега растерялся. Он ожидал ругани и заслуженных упреков в свою сторону, готов был молчать и не огрызаться, выслушать всякое, ведь понимал, что поступил опрометчиво. Но Шото не сказал ничего из того, чего Изуку от него ожидал. – Ах… Юга бывает очень убедителен, – Мидория нервно хихикнул. – Он… очень сговорчивый и энергичный, – осторожно заметил Тодороки. – Мои подопечные от него шарахаются. Изуку легко рассмеялся. – Это совершенно в его привычках, – негромко согласился он. На полминуты в комнате воцарилось неловкое молчание. – Я… верно, должен признать… я был не прав, – тихо выговорил Мидория, с большим трудом выдавливая эти слова из себя. – Моя неосторожность могла навлечь на тебя беду. – Да что до меня! Изуку, она могла навлечь беду на тебя! – Шото всплеснул руками. Омега сжал пальцами одеяло, вдруг осознавая, что Тодороки правда за него испугался. Это было так непохоже на него, это было так странно и неожиданно, что подобрать других слов кроме тихого извинения Мидория не смог. – Я был так зол, я забыл обо всем, – осторожно закончил он. – В этом есть и моя вина, – заметил альфа. – Брак накладывает обязательства. С которыми… я должен справляться. Я не могу ставить их ниже моих должностных обязанностей, – он посмотрел на Изуку искренне, – впредь такого не повторится. Я обещаю. – Ох… – Мидория всплеснул руками, – да… спасибо, – он нерешительно улыбнулся. Тодороки продолжал стоять на месте, внимательно его разглядывая, впервые Изуку почувствовал себя неловко от подобного. Он поерзал на месте и откинул волосы с лица, вздыхая. – Такая тихая ночь, – Шото посмотрел в окно, – тебе стоит поскорее уснуть. – Стоит, – согласился Мидория. – Прежде я никогда не ложился так поздно, – нервно хихикнул он, закусив губу. – И я, – хрипло согласился альфа и сделал мелкий шаг в сторону двери. – Постой, – оживился Изуку и нерешительно поднялся. Тодороки удивленно на него посмотрел. – Я… – он явственно сглотнул, – должен сказать что-то? Никто не проявлял ко мне сочувствия, я не знаю, что надо говорить, когда происходит подобное. – Ох, – Мидория испуганно на него глянул, – нет, – он улыбнулся, – не надо ничего говорить. Мне с лихвой хватило сочувствия Юги, – тихо рассмеялся Изуку. – Он очень заботливый, пусть и часто забывает о вежливости. – Я уже заметил, – Шото спокойно кивнул. Омега подошел к нему, нерешительно переступая с ноги на ногу. Обеспокоенно взял за руку, чем сильно удивился. – Я был так зол. Но вся моя злость прошла, – Мидория улыбнулся. – И теперь я могу сказать лишь спасибо. Тодороки осторожно к нему обернулся. – А я… был так категоричен. Как и для тебя, для меня этот брак сулил мало хорошего, – он поджал губы. – Но теперь мне кажется, в первый день после свадьбы я наговорил лишнего. Изуку в недоумении на него посмотрел. – О чем ты? Мы почти не разговаривали, – вспомнил он, качнув головой, – дольше ехали. – Тем не менее, – Шото сделал к нему шаг, еле заметно склоняя ближе голову. Мидория сглотнул. – Ох, – он нерешительно коснулся плеча альфы, притягивая его ближе. – Тебе не обязательно уходить, – хрипло сказал омега. – Ты… – Тодороки прищурился. – Да, уже звучало, что это почти бесполезно, если у меня не будет течки, – фыркнул Изуку. – Но… – он качнул головой. Он тут же смутился и отступил, отворачиваясь. – Я… – голос Шото стал ниже, – хотел бы остаться с тобой. Изуку почувствовал, как альфа прижался к его спине, крепко обнимая руками. Это было так неожиданно, что омега вздрогнул. – Сколько ночей я всегда спал один… – протянул он. – Никак не могу принять факт, что я уже в браке… – договорить не успел: Шото прижался к нему, носом касаясь плеча. Изуку сглотнул, оборачиваясь, почувствовал, как руки Тодороки заскользили по его телу, ощупывая мягкие выпуклости. Альфа подтолкнул его к постели, Мидория присел на край, выпутываясь из его рук. Шото сглотнул. Он погасил быстро несколько свечей, что меньше получаса назад зажег Аояма. Изуку внимательно пронаблюдал за его действиями. Тодороки медленно к нему подошел, медленно сел рядом, огладил пальцами полные ноги омеги, Мидория не смог сдержать вздох. – Нет особых причин спать вместе в эту ночь, – осторожно заметил Шото. – Нет, – согласился Изуку и посмотрел на него. – Но мы в браке… и теперь я не вижу в этом ничего плохо. Юга сказал… что рядом с тобой я буду в безопасности. Я склонен с ним согласиться, – Мидория нерешительно улыбнулся. Тодороки слегка кивнул головой, завороженно на него глядя, медленно нагнулся, губами прильнув к губам омеги. Тому резко стало жарко. Шото прижался к нему, касаясь носом в разных местах. Изуку подумалось, что скоро в доме поселится их совместный аромат. Альфа осторожно коснулся его пояса, медленно его развязывая. Омега упал на кровать, подняв глаза к потолку. – Произошедшее не омрачает эту ночь? – неожиданно спросил Тодороки. – Нет, – Мидория покачал головой. – За мной и прежде бегали сумасшедшие, – тихо признался он. – Но… я провожу строгую границу между ними и тобой, я… – Изуку улыбнулся. – Мысли о близости никогда меня не пугали, – признался он. Шото посмотрел на него строго, пристально, омега смутился и отвернулся. Тодороки нерешительно кивнул и снова его поцеловал. Мидория не мог видеть в темноте его лица, но был уверен, что альфа очень сосредоточен. Другим он вряд ли бывает. Шото шуршал тканью, забираясь под его одежду, он прижимался близко и дышал чаще обычного, целуя его неумело и немного грубо, но всё равно приятно. Изуку почувствовал, как к его ноге прижалось что-то твердое. Он вздохнул, обхватив Шото за шею руками. Тот медленно стянул его кимоно с плеч, провел ладонью по горячей груди, внимательно посмотрел на омегу. – Может… – выдохнул, обдав плечо Мидории горячим дыханием. То сразу же покрылось мурашками, – у нас всё же будет ребенок так скоро. Мне бы хотелось, – еле слышно признал он. – Может быть, – улыбнулся Изуку. – И не один, – хихикнул он. – Родня будет ждать хороших новостей, – уверенно сказал омега, убирая с лица волосы. Те имели обыкновение забиваться в глаза. – Мой отец очень ждет внуков. Последние несколько лет подгонял меня с этим, – рассказал Тодороки. – Его призывы были порядком утомительны. – Почему же? – Мидория улыбнулся уголками губ. – Служба интересует тебя больше? – предположил он. – Сложный вопрос, – хрипло ответил Шото, – но думаю, что всё же нет. Я не был окружен омегами, с самого детства знал лишь альф. – Вот как, – Изуку удивился. – Я не умею общаться с омегами, как и не знаю, что говорить им при встрече. – Ах, я уже успел это понять, – Мидория улыбнулся. – Нам обязательно стоит посетить торжественные вечера во дворце императрицы, – сказал он, – ты привыкнешь к обществу высоких чинов рядом со мной, – пообещал Изуку. Тодороки уже не отозвался, осторожно касаясь его мягкого тела горячими ладонями. Он провел пальцами по бедру, прокрадываясь между бедер, несмело начал ласкать омегу, не сводя с него глаз. Тот смутился быстро и отвернулся, отводя глаза. Альфа потерся носом о его плечо. Он прижался губами к нежной коже, а Мидория удивленно на него посмотрел, не понимая столь странного поведения. – Я не знаю, как действовать правильно, – хрипло признался Шото и оперся рукой в матрас, нависая над ним. – Я скажу, если ты сделаешь что-то не так, – заверил его Изуку и хихикнул. Альфа нерешительно кивнул, а Мидория почувствовал, как Тодороки толкается во влажный вход, услышал, как он хрипло вздохнул. – Тебе не больно? – сипло спросил Шото. Изуку помотал головой, прислушиваясь к ощущениям. Руки Шото были такими горячими, омега чувствовал себя спокойно рядом с ним. Он уткнулся носом в плечо Тодороки, прикрыв глаза. Было жарко. Шото двигался медленно, а омега думал над тем, как скоро должна быть его течка. Совсем скоро, кажется. Если не придет, значит, он забеременеет в эту ночь. Родители будут очень радоваться. С губ Изуку срывалось сдавленное мычание, а Тодороки и вовсе не прекращал тихо рычать, лбом уткнувшись в мягкую подушку. Мидория удивлялся его неожиданной несдержанности. Движения альфы вскоре стали чуть быстрее. Он приподнялся на руках, схватив омегу за колени. Тот рвано задышал, прижав ладони к груди, поерзал на месте, посмотрел растерянно на мужа. Шото двинулся тазом резче, вжимая Мидорию в постель. Он резко остановился, излившись внутрь омеги. Тот замер. – Всё? – спросил удивленно. – Да, – хрипло отозвался Тодороки, наваливаясь на него, подождал немного, давая узлу время набухнуть, и закрыл устало глаза. – Спи. А если надумаешь опять натворить глупостей, то разбуди меня. Я обязательно тебя защищу. Изуку посмотрел на него удивленно. Он неуверенно положил ладони на спину альфы, прикрывая глаза. Подумалось, что родители сделали вовсе не самый плохой выбор. Веселье и развлечения он устроит себе сам, они отнюдь не так важны в жизни. Зато с Шото он в безопасности.