Брат Темного Лорда

В предыдущих сериях: Первое школьное полугодие началось скучно. В поезде к компании Поттер-Малфой-Крэбб–Гойл–Забини–Нотт присоединяется Лонгботтом, спасаясь от Уизли. На распределении ГП и Малфой распределяются на Когтевран, Крэбб, Гойл, Нотт – на Слизерин. Забини и Лонгботтом - на Гриффиндор. Забини становится инициатором принятия Невила в компанию. На Когтевране к мальчишкам безуспешно пытается подмазаться Гэри Малоун, одаренный маглорожденный, но встречает жесткое неприятие со стороны Малфоя. Рон Уизли пытается «подружиться» с героем, но особых успехов не добивается. ГП имеет стойкую антипатию к семье Уизли в целом, а наглость, гордыня и абсолютная невоспитанность Рона никак не может способствовать их дружбе. Гарри банально прячется за Малфоем, который отгоняет от героя всевозможных фанатов. В это время на Гриффиндоре, постепенно накаляется обстановка. Уизли и Финниган, не желающие учиться, всячески третируют Грейнджер, а та, погруженная в учебу, не горит желанием заводить подруг. Однако по прошествии некоторого времени Гермиона «сдает позиции» перестает рваться отвечать на вопросы преподавателей. На этой почве Уизли начинает еще больше нападать на Грейнджер. Та, в итоге, взрывается, выговаривает все накипевшее в отношении всего факультета… и сходится с хаффлпаффками. На Хэллоуин Уизли и Финниган отправляются к запретному коридору и попадают на зуб «Пушку». В результате – Рон в мед.крыле, а Финниган в св. Мунго с обширными ранами и практически коматозным состоянием. Совет Попечителей добивается от министерства организации комиссии для расследования инцидента. Одновременно с этим формируется Учебная комиссия, которая должна проверять организацию обучения, профпригодность учителей и многое другое. Подробнее – в 36 главе. В это время ГП и остальные устраивают встречи у Квиррелла. С привлечением в свою деятельность Невилла. Изредка их посещает Энвер-Сириус и устраивает им тренировки(без Лонгботтома). Самым «шальным» в компании оказывается Забини, которого вечно тянет на приключения в стиле Уизли(т.е. заканчивающиеся отработками). И Гарри приходится его довольно жестко осаживать. Сам же герой, в компании с Малфоем, потихоньку обзаводятся связями с различными учениками, только с Хаффлпаффом у них пока не ладится. На рождественские каникулы ГП предложили задержаться в Хогвартсе, тот сумел отвертеться и на вокзале Кинг-Кросс ГП забирает Том под личиной Вернона Дурсля. Семейство коих спешно покинуло Литл-Уилтинг еще в сентябре. В замке Слизерина организован Рождественский бал, на который приглашены члены Темного ковена (пожиратели смерти), некоторые чиновники из министерства, а так же представители нейтральных семей и семейство Лонгботтомов. В это время в Хогвартсе существенно расширился и немного заменился коллектив преподавателей. В частности Бинса таки выгнали. Собственно, о том, кто его и заменил - эта часть.

***

Глава 40 урок истории Возвращение в Хогвартс издавна отмечали на всех факультетах, но, традиционно, в Большом зале, помятыми и сонными были лишь представители славного факультета Годрика. Факультет воронов таки нашел в себе силы привести себя в порядок, не без помощи запасливых хаффлпаффцев. Самыми бодрыми были лишь слизеринцы, и их цветущий вид наводил на размышления, что слух, будто Снейп лично снабжает их зельями, реален. Впрочем, ни Гарри, ни Драко в досужие сплетни не верили никоим образом – не того характера был профессор зельеварения, хотя он и мог позволить некоторым представителям собственного факультета воспользоваться лабораторией. Расписание же первокурсников не радовало. Особенно Драко Малфоя. Тот, все время до завтрака возмущался тем, что большую часть занятий они теперь будут проводить с Гриффиндором. А уж когда он вспомнил, что историю, которая должна была быть первым уроком, будет вести другой преподаватель, так его настроение вообще ушло в подвалы замка. – Раньше там хоть вздремнуть можно было, – возмущался он, – а я сомневаюсь, что этот шотландец будет лучше МакГонагалл. Все они там чокнутые. – Может он и не шотландец и будет нормальным учителем? – Гарри уже порядком надоело нытье друга. – Ага, как же, – криво усмехнулся Драко. – Он вчера весь вечер с маккошкой переругивался. И сегодня, вон, то же самое. Мне кажется, они друг друга не переносят. И ты думаешь, что после такого начала дня он будет в настроении? – Может, это такой стиль общения? – предложил Гарри. – И не все преподаватели переносят свое настроение на урок. – Ты издеваешься? – Ну если только немного. Ты похож на Уизли. – Гарри кивнул на соседний стол, где набив рот едой, размахивая листком с расписанием, что-то пытался объяснить Уизли Лонгботтому, сидящему напротив него. Тот пытался сохранить добродушный вид, но то и дело его лицо выражало крайнюю степень брезгливости. Девочки, сидящие рядом, так вообще уже отодвинули свои тарелки и пили сок, стараясь не смотреть в сторону соседа. – Мерзость, – передернуло Малфоя и он поспешил отвернуться, больше не поднимая тему расписания. *** Новый кабинет истории, в форме амфитеатра, был ярко освещен. Профессор стоял возле кафедры, недовольно скрестив руки на груди и прожигая учеников, столпившихся в дверях, неприязненным взглядом. Колокола еще не было, и ученики образовали возле двери что-то вроде круговорота: самые смелые заглядывали за дверь кабинета, видели преподавателя, и спешно ретировались, но на их место тут же находились другие желающие. – А выправка-то у него, как у боевого мага, – выглядывая из-за спин подметил Драко, когда дверь за очередным интересующимся так и не закрылась. Вперед они не рвались, заняв место у противоположной двери стены. История была общим предметом, который посещал весь курс разом. И толкучка возле дверей была знатная. – И многих боевых магов ты видел? – скептически уточнил Гарри. Прекрасно зная, что кроме Энвера Драко приводить в пример некого, ну разве только Снейпа и собственного отца. Однако, те хоть и были превосходными дуэлянтами, до боевых магов не дотягивали. – Занимаем первые ряды, – раздался из кабинета голос профессора, явно усиленный заклинанием, – Слизеринцы направо, Гриффиндорцы налево. Остальные занимают средний ряд. Пока ученики рассаживались, профессор не отводил от них тяжелого взгляда. – Итак, нянчиться с вами я не собираюсь, – начал он, стоило последнему ученику хлопнуть крышкой парты. – Все свои межфакультетские разборки оставляйте за дверьми кабинета. Разговоров не по теме на своих уроках я не потерплю. Предупреждений не будет – сразу же отправляетесь за дверь. К колоколу вы все должны быть в кабинете на своих местах. Опоздавшие к занятию не допускаются. В начале каждой лекции будет проводиться письменный опрос, по предыдущей лекции. В каждом опросе будут вопросы по дополнительной литературе. Названия книг и страницы для чтения я буду писать в начале урока. Только за ответы на дополнительные вопросы вы имеете шанс получить оценку «превосходно». Тот, кто не сдаст опрос на минимальную положительную оценку, будет пересдавать его столько раз, сколько потребуется для получения этой оценки. Домашних заданий, кроме чтения дополнительной литературы не будет, – профессор обвел взглядом учеников, будто ища признаки радости, только радоваться никто не спешил, даже Уизли. – Отлично, – профессор взял с кафедры толстую тетрадь в кожаной обложке, на которую многие уставились с нескрываемым удивлением, а маглорожденные опознали подобие классного журнала из школы. – Когда вы услышите свою фамилию, извольте встать и отозваться. Понятно? – поинтересовался он таким тоном, будто всерьез сомневался в умственных способностях учащихся. Те без энтузиазма подтвердили. Профессор истории производил такое впечатление, что МакГонагалл и Снейп вместе взятые, были вне конкуренции. После переклички, профессор, взмахом палочки, вывел на доске тему лекции и список из нескольких книг, где в скобках указывались страницы. – Итак, тема настоящей лекции «Вводный краткий курс истории магического мира », кто мне ответит, с чего он начинался. Мистер Уизли? Рон тут же прекратил кривляться, видимо пародируя профессора, покраснел до самых ушей и слегка привстал, опираясь одной рукой на парту и не открывая крышку, скрючившись, таким образом, в невообразимую позу. – Ну… эээ. – протянул он, косясь на своих соседей. Те не спешили ему помогать. То ли сами не знали, то ли инстинкт самосохранения сработал. – Когда вас вызывает преподаватель, встать надо ровно, отвечать четко и громко. Мне повторить вопрос? Рон выпрямился, еще раз оглянулся вокруг: – С Мерлина? – не очень внятно предположил он. – Это вопрос или утверждение? – профессор был невозмутим. – Ответ, сэр, – протянул рыжий. – Неверно. Садитесь. Мисс Грейнджер, – обратил он внимание на тянущую руку Гермиону. – История магического мира берет начало в древней Греции, когда… – Неверно, – оборвал профессор. – Мистер Корнфут. – дал шанс ответить он еще одному желающему. – С магических созданий, полукровок и редких одаренных, способных сознательно, с помощью силы воли и желания, определенных ритуалов управлять внутренней и внешней магией, – выдал тот явно зазубренную откуда-то фразу. – Близко, садитесь. В человеческой истории принято считать началом магического мира возникновение первой ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ цивилизации. Магические создания, представители древнейших цивилизаций нашей планеты, были первыми носителями Магии и знаний о ней. И их знания до нас дошли в весьма скудном количестве, к тому же изрядно измененные временем и нашим собственным мировоззрением. Изначально человек магией не владел вовсе. Первые люди-маги были полукровками – потомками человека и магического создания. Зачастую эти люди были рабами, изредка они могли поменять свой статус на «данника». Данники, могли уйти к сородичам, создать собственную семью. Зачастую их обязывали стать во главе общества людей, либо они сами к этому стремились. Магия в семьях данников надолго не задерживалась. Стоило ослабнуть магической крови, так магия и исчезала. От этого периода, до первых одаренных – когда магия пробудилась в потомках чистокровных людей, прошло немало времени, и приходится где-то на начало становления первых восточных человеческих цивилизаций. В этот период магические создания теряют интерес к «свободным» людям и собственным данникам, это дало магам возможность самостоятельного развития. В разных частях мира знания о магии передавались различными способами. Где-то благодаря семейной преемственности, где-то ученичеству. Современный магический европейский мир начал формирование не так давно – чуть менее трех тысяч лет назад. Если некоторым кажется, что это большой период времени – преподаватель недовольно взглянул на заулыбавшихся учеников, – то я вас разочарую, что европейские маги может и не самые молодые в нашем мире, но только наша культура долгое время пребывала в застое, если не в явной деградации. Так, маги ближнего востока и индии владеют наследием Шумерской цивилизации, а ей более 5 тысяч лет. Европейские маги, в частности британские, так же могли бы претендовать на данное наследие, но, к сожалению, оно было отвергнуто и искоренено. Китайские и японские маги насчитывают 4 тысячи лет своей истории. Их приверженность традициям никак не мешала им развиваться и хранить достижения своих предков. Так же существуют бездоказательные теории, что индейцы владеют наследием майя и ацтеков, которым более 3 тысяч лет. А славяне любят бахвалиться о наследии Гипербореи, которая вообще является доисторической, и погибла где-то одновременно с Антлантидой. – Профессор, – не утерпела Грейнджер и подскочила, громко хлопнув крышкой. – Но ведь цивилизации американских материков появились уже в нашей эре. А Гиперборея и Атлантида не более чем миф! Об этом говорится…– гриффиндорка была свято уверена в правдивости своих слов и была готова пуститься в доказательства своей правды, но была жестко остановлена профессором: – Мисс Грейнджер, магловские домыслы меня ни в коей мере не волнуют! – профессор МакИнтайр гневно сверкнул очами, сжал губы в тонкую полоску и буквально выталкивал из себя слова, будто испытывал к ним глубокую ненависть. – У них и знаменитые пирамиды построили три тысячи лет назад, а не одиннадцать, как является на самом деле. К тому же на заре Новой Эры древние цивилизации Америки были на пике своего развития. О наследии Атлантиды, слава богам, пока еще никто не сообщил. А вот действительно ли славяне владеют наследством Гипербореи, или это всего лишь бахвальство, нам пока еще никто не сказал. И вряд ли скажут. Но то, что только славяне сохранили и языческие и православное обрядчество о многом говорит. Маглы и история – вещи несовместимые, мисс Грейнджер. Им свойственно менять её себе в угоду, они не могут её достоверно хранить и они не в состоянии отследить те связи, которые видны любому обученному магу. Их древняя история – тычки пальцем в небо. Чего только Лемурия, и Пацифида стоят. Поэтому, мисс Грейнджер, я настоятельно советую оставить магловскую фантастику за дверями этого кабинета. А теперь вернемся к теме урока: Преобладающей тенденцией хранения и распространения магии в Европе стала кровная связь иначе – родовая. Каждая отдельная магическая семья передавала собственные знания лишь кровным наследникам. Зачастую эти знания скрывались даже от принятых в семью магов. Будь они одаренными в первом поколении или благодаря замужеству пришли из другой семьи. Именно в это время стало формироваться современное понятие Рода – всеобъемлющий охват всех кровных связей, не взирая на древность и чистоту этой связи. Таким образом, когда чистокровные говорят о всеобщем кровном родстве магов это ничуть не преувеличение. Кровная нить, связавшая рода, может быть какой угодно дальней и древней – связь это не отменит. Маглорожденные слушали профессора затаив дыхание. И было от чего. Хмурый, грозный профессор как-то внезапно преобразился: разгладились морщины на лице, цепкий взгляд устремился куда-то вдаль, а резкий голос стал плавным и каким-то глубоким. Чистокровные же, хотя в большинстве своем и так знали тему урока, так же зачарованно внимали. – В это же время формируется и так называемая клановая система. Клан – это объединение нескольких родов. Однако родовые отношения в этой системе не такие обширные как в предыдущей. Если рассматривать клан в обширной, родовой системе, то так же можно обнаружить кровные связи, между родами состоящих в клане. Однако не только отношение к кровному родству лежит в основе различия между кланом и родом. А в способе управления этими ячейками общества. В роду, за некоторыми исключениями, царствует патриархат и монополия Лорда рода. Главой клана может стать как женщина, так и мужчина. Однако монополии у него нет. Важные для клана вопросы обычно решаются советом из глав семей. Именно эти различия между двумя системами социальных отношений, войны за колодцы магии, право вендетты служили причиной многочисленных войн между родами, родами и кланами. Неорганизованность магов, их раздробленность, послужило причиной для активного вмешательства в эти стычки магических существ. Особенно активными и агрессивными были гоблины. Гоблинские войны на территории Англии продолжались не одно столетие. И, как бы это ни парадоксально, были причиной объединения магов и общей борьбы с гоблинами… Мисс Грейнджер? Гермиона опустила руку и чинно поднялась с места: – Профессор МакИнтайр, а какие причины были у магов для войны с гоблинами? – У магов – никаких. – В этот раз профессор отнесся к вопросу спокойно и не столь эмоционально как к предыдущему. – У нас слишком различны сферы влияния, и образ жизни, чтобы за что-то воевать с гоблинами. Со стороны гоблинов это была не война, а набеги. И нападкам подвергались не только маги, а все люди. Гоблинов интересовало многое. Начиная с человеческой пищи и заканчивая рабами. – Рабами? – Именно. Только разгром в 1585 году позволил магам запретить гоблинам захватывать магов для собственных нужд. К этому моменту гоблинский банк работал уже более ста лет. И только через 280 лет министерство передало все права управления банком гоблинам. – Магам, а как же простые люди? – недоумевала Гриффиндорка. – Судьба маглов во все времена мало интересовала магов. Кому же тогда работать в шахтах и обеспечивать едой гоблинские города? Гоблины всегда были хищниками, мисс Грейнджер, и нам очень повезло их победить. Садитесь. Совершенно оглушенная гриффиндорка села на собственное место, а профессор продолжил лекцию. Положенный расписанием час прошел довольно быстро. Профессор, хоть и не отличался особой образностью в своих пояснениях, материал давал довольно интересный. Перед звонком профессор оставил немного времени, для вопросов от аудитории. И Гэри Малоун успел первым: – Профессор, а почему вы уточнили, что «слава богам» о наследии Атлантиды никто не объявил? Чем атланты отличались от гипербореев? Профессор нахмурился, оглядел аудиторию и все же ответил: – Считается, что эти две цивилизации были противоположностями, атланты – воителями, гипербореи – созидателями. Из разных источников можно выявить, что атланты развивались в военной сфере, а гипербореи – в манипуляции природы. Предполагается, будто атланты стремились к величию, а гипербореи – к власти. Так же считается, что катаклизмы, погубившие эти земли и народы имели искусственный характер. Будто атланты создали то, что погубило их земли, а гипербореи сделали свои земли непригодными для жизни. Существует так же теория, будто эти народы были «покараны» высшими существами. Либо только был наказан один из народов, а второй попал под раздачу. Нам это не известно. Так же неизвестно кто судил эти цивилизации – магические народы, магия, или боги. Тем не менее принято опасаться именно атлантов – как создателей неведомого и разрушительного оружия, чем гипербореев, баловавшихся с законами природы. Маги, как и все люди, боятся того, что им ближе. – Вы считаете, будто гипербореев стоит опасаться более? – Малоун был искренне заинтересован данным вопросом. – Это не относится к теме урока. Каждый должен сам решать чего ему следует бояться. Я же считаю, что то колдовство, которое мы способны создать для управления силами природы, умноженное в несколько крат, гораздо разрушительнее и опаснее чем самое совершенное и разрушительное оружие. Обсуждение профессора МакИнтайра, который провел свои лекции для половины Хогвартса, не затихало ни на минуту. Мнения о нем разнились как небо и земля – кто-то им восхищался, кто-то говорил о втором Снейпе. И о будущем поражении «ужаса Хогвартса». Сам же Снейп не спешил отстаивать свой титул у нового коллеги и во время обеда активно с ним переговаривался. И к уже существующим слухам добавился еще один – о возможном объединении этих уважаемых профессоров. А некоторые, в первых рядах которых стала Грейнджер, уже говорили о вопиющей нетолерантности к маглам и непедагогичности профессора истории. *** После урока истории студенты разделились на две половины и слизеринцы и хаффлпафцы отправились на урок заклинаний, а грифиндорцы с когтевранцами – трансфигурации. Профессор МакГонагалл, будучи еще с утра раздраженной профессором МакИнтайром, на первой части урока устроила проверочную работу, а оставшееся время было отведено на практику совмещенной трансфигурации, которую, опережая план, начали изучать еще перед каникулами. МакГонагал не стремилась давать чрезмерную нагрузку: от студентов требовалось изменение сначала одной из характеристик выданного предмета, а следом другой. Так, простому деревянному бруску нужно были придать любую свободную художественную форму, а после сделать его металлическим. В классе сразу же поднялся невообразимый шум. Некоторые, даже во втором полугодии, так и не поняли, что громкость сказанной формулы на силу заклинания никак не влияет. Впрочем, некоторые вовсе не переговаривались, а обсуждали собственные проблемы. Гарри лениво постукивал палочкой по бруску. Простейшую трансфигурацию он освоил на довольно приличном уровне, впрочем, как и Драко и его приятели. И сейчас брусок медленно менял свою форму. – Хватит над материалом издеваться, – пихнул друга в бок Драко. – Я не издеваюсь, я просто не знаю во что это превратить. Идей – никаких. – Ну, так преврати в шар и дело с концом, – Драко раздраженно ткнул свой брусок кончиком палочки и тот медленно оплыл, теряя свои очертания. – Ты что, хочешь его в ртуть превратить? - теперь язвил Гарри. – Ну, Маккош…МакГонагалл не уточняла, какой именно металл. – тяжко вздохнул Драко. Несмотря на отменяющее заклинание, бывший брусок так и остался чем-то оплывшим. – Зато она уточняла насчет формы, и это не геометрическая фигура. – Ну, так создай что-нибудь НЕ геометрическое, скажешь, что подражал искусству маглов, – он экспрессивно взмахнул палочкой и часть бруска поднялась и закрутилась в невообразимую фигуру, что захоти её создать специально – не получилось бы. Драко замер, опасаясь шевельнуться, ведь это означало разрушить случайно созданную композицию, и жалобно взглянул на Гарри. – Оно тебе надо? – заинтересовался тот, кивком головы указав на то, что многие в классе с заданием и не думали справляться. – Я хочу посмотреть, как на это среагирует профессор. Гарри скептически взглянул на МакГонагалл и сделал плавный взмах в сторону поделки Драко палочкой, используя накопленную магию из браслета, закрепляя достигнутый результат в стабильном состоянии. Свой брусок он трансформировал в простую фигурку собаки и покрыл её тонким слоем серебра. С заданием, кое-как, справились все. Как-никак почти половину прошлого семестра делали почти то же самое, только с геометрическими фигурами. Профессор МакГонагалл шедевр Драко не оценила. Он заработал положенные баллы за удачную трансформацию, но профессор сняла же часть из их за недостаточное усердие в художественной трансформации. Выходя из кабинета, Драко громко возмущался несправедливостью к творческим личностям и отсутствием художественного вкуса. – Да что ты можешь в этом понимать?! – сразу же кинулся на Малфоя Рон Уизли . – Ты просто бесишься, что она не выделяет тебя! – Зачем мне это? – усмехнулся тот. – Я и без её покровительства лучший на курсе. – Драко гордо вздернул подбородок, и переплел пальцы, скрыв кисти рук в широких рукавах мантии. – Впрочем, что это я, ты тоже лучший, Уизли, – Драко сделал паузу, наслаждаясь направленными на него недоуменными взглядами, и закончил: – с конца, естественно. – Ах, ты! – рванулся на Рон, занося руку для удара, позорно для волшебника забыв про палочку, но был сражен не завязанными шнурками, и, споткнувшись, упал. Сочувствия к рыжему никто не высказал и коридор залил громкий смех. – Что здесь происходит?! – выглянула из кабинета МакГонагалл. – Мистер Уизли, что вы делаете на полу? Рон что-то неразборчиво пробурчал, зажимая разбитый неудачным падением нос. – Мистер Уизли просто споткнулся о собственные шнурки, – мстительно заявила оказавшаяся в первых рядах Грейнджер, чем тут же заслужила неприязненный взгляд от Рона и удивленный от МакГонагалл. – Я ему говорила об этом, но он не стал меня слушать. Уизли замычал еще яростней, судя по всему пострадал не только нос, но и язык. МакГонагалл недоверчиво осмотрела задержавшихся возле дверей кабинета студентов, но Малфой уже успел переместиться в задние ряды. – Мистер Томас, проводите мистера Уизли в больничное крыло, – недовольно поджав губы велела она и вернулась в собственный кабинет. – Ну и зачем тебе это понадобилось? – шепотом поинтересовался Гарри, когда они отошли достаточно далеко. – Мне не нравится тихий и чем-то озабоченный Уизли, – пожав плечами ответил Драко, – к тому же реакция Грейнджер была забавной. Я уверен, что Уизли она ничего не говорила. Интересно, как на это отреагируют остальные гриффиндорцы? Как думаешь, они сочтут это предательством и запишут грязнокровку в ряды стукачей, или в герои, что солгала профессору и прикрыла «своего»? Гарри досадливо поморщился. Тихий Уизли это, конечно необычно. Но большие опасения ему внушала именно Грейнджер. Уж больно странный вкус на какое-то мгновение появился в её магии, когда она разговаривала с МакГонагалл.