Брат Темного Лорда

На вокзал Гарри прибыл в гордом одиночестве и в самом раздраженном виде. Том, под видом какого-то магла, посадил его в такси в одном из жилых районов Лондона. Водитель оказался неуемным, разговорчивым и жутко любопытным. Совсем не отвечать Гарри не мог, что жутко его раздражало. К тому же Ашая так и норовила вылезти из-под рубахи, «чтобы посмотреть на этого шумного двуногого». Впрочем, «шумными двуногими» у неё были все без исключения. По невероятному стечению обстоятельств, еще на магловской стороне перехода, Гарри буквально столкнулся с семейством Малоун. Обрадованный Гэри вцепился в Поттера будто клещ и радостно представил своим родителям, сожалея о том, что не может им показать волшебную платформу. – Почему не можешь? – удивился Гарри. – Можно же провести. – Правда? – неподдельно изумился тот. – А мне сказали, что это невозможно. – Ну конечно. В Косой переулок можно, а на платформу нельзя, – фыркнул Гарри, поражаясь чьей-то выдумке. – Давай, пошли, – пробормотал он, не желая задерживаться на платформе дольше необходимого. Он ухватил за руку немного рассеянного мужчину, сам Гэри уцепился за руку побледневшей матери, и так, вчетвером, они прошли через заграждение. На самом вокзале творилась невообразимая толчея, где перемешались ученики и провожающие. Среди них яркими пятнами выделялось семейство Уизли, которые в охотничьей стойке заняли место у перехода. Между ними и Поттером столь удачно оказались родители Гэри, что Гарри только поразился своему везению. Малоун между тем уже тащил всех в сторону поезда, и Гарри не видел смысла отрываться от столь неожиданной защиты, благодаря коей Уизли не обратили на него никакого внимания. – Гарри, а родители смогут сами покинуть платформу? – забеспокоился Гэри уже возле поезда. – В принципе, могут. С этой стороны нет никаких защитных чар от маглов. – Правда, а почему? – Гэри с любопытством оглянулся на колонну прохода, но быстро исправился: – То есть понятно, тут же не от кого его защищать. А ты знаешь, как можно родителям показать настоящее волшебство? Это не справедливо, что нам нельзя колдовать на каникулах! – в глазах Гэри была такая неподдельная надежда, что Гарри все-таки решил, что много счастья – это вредно. – Вообще-то этот закон не просто так придумали, хотя, в основном, из-за маглорожденных. Ты профессора Флитвика слушал о технике безопасности? Любое заклинание, произнесенное неправильно, или неточное движение палочки, могут дать совершенно неожиданный результат. – Но я бы показал то, что уже точно умею! – возмутился Гэри. – Это же и иди…каждому понятно, – исправился он, бросив косой взгляд в сторону родителей. – Это, Гэри, защита от дураков, – внезапно вмешался мистер Малоун, пытаясь незаметно разжать мертвую хватку своей жены, которая вцепилась в его локоть и немного затравлено оглядывала окружающих её людей. – Ведь наверняка не все такие прилежные в учебе. Хотя я не совсем понимаю, почему этот закон распространен на коренных магов. Родители-то должны уметь справляться с последствиями? – Ну, некоторые последствия бывают ВЕСЬМА неожиданными. Без группы из отдела Тайн и не разберешься. – Гарри решил не просвещать семейство Малоун о том, что дома чистокровных, в которых имеется родовой камень, вполне успешно скрывают в своих стенах применение магии несовершеннолетними. – И наше Министерство проводит политику по уравниванию прав маглорожденных и чистокровных. – То есть, ваше министерство, – мистер Малоун оставил попытки вырваться из хватки жены и лишь болезненно морщился, когда та усиливалась, когда бледную женщину задевал какой-то маг,– вместо того, чтобы выделить деньги на дополнительную подготовку маглорожденных для адаптации их жизни в магическом мире, ущемляет позиции исконных магов? – уточнил он. Гарри в шоке уставился на серьезно озабоченного этим вопросом магла. – Гхм, – раздалось за спиной Гарри, что тот невольно вздрогнул и оглянулся. За ним стоял Люциус Малфой с Драко и Марволо. – Весьма неожиданная позиция для магла, – Люциус смерил с высоты своего роста невысокого и склонного к полноте мистера Малоуна. Судя по всему, стоял он там с самого начала неожиданного разговора. – Мой муж занимается вопросами законодательства. Он один из известных специалистов в этом вопросе, – вздернула нос миссис Малоун и, судя по перекосившемуся лицу её мужа, для этого ей понадобилась изрядная смелость. – Вот как? – Люциус с большим интересом взглянул на мужчину. – Именно, сэр… – Лорд Малфой. Представитель палаты лордов в Министерстве магии. – Приятно познакомится, лорд Малфой. Ваша палата лордов так же любит заниматься словоблудием как и наша, раз в вашем мире такие законы? Люциус нахмурился, но ответить не успел – прозвучал резкий гудок паровоза. – Мне будет интересно продолжить разговор в другом месте. Скажем, сегодня в шесть в ресторане, – протянул он визитку заведения. – С удовольствием, лорд Малфой, – принял приглашение мистер Малоун, неудачно пытаясь скрыть удивление. – Вместе с супругой, – губы Люциуса чуть дрогнули в уголках, обозначая улыбку. Пока Люциус разговаривал с маглом, Том потянул Гарри в вагон. К ним тут же прицепился Драко. – Теперь придется терпеть этого Малоуна рядом, – надулся Драко, наблюдая в окно передачу визитки. – Он тебе неприятен? – поинтересовался Марволо. – Что вы, просто он… очень настырен. – В чем? – Попасть в нашу компанию, – ответил Гарри, спасая Малфоя от любопытства и дотошности брата. – Даже следить пробовал. И один раз у него получилось. Хорошо Квиррелл его заметил. – Способный мальчик. Обливейт? – Обет, – отрицательно качнул головой Гарри. – Это хорошо. Присмотритесь к нему. Я очень на вас надеюсь. – Много толку с маглокровки, – пренебрежительно скривился Драко. – А ты все-таки попробуй найти этот толк, юный Малфой. И с Гэри тебе все равно придется поговорить, если не хочешь, чтобы о заинтересованности лорда Малфоя в магле узнала вся школа. – Как скажете, – все таки сдался Драко и отвернулся к окну. В купе ненадолго заглянул Люциус, менторским тоном раздал указания, но все же довольно тепло попрощался со своим наследником. – Вы видели? – еле дождавшись ухода взрослых, в купе влетел Гэри, таща за собой чемодан. – Поверить не могу, что у моего отца будет деловая встреча с Малфоем! – Лордом Малфоем, – чуть ли не прошипел Драко. – А, ну да, – не обратил на него внимания Гэри, – подвинься. – и не дожидаясь реакции на свои слова, уронил на сиденье чемодан, и принялся возиться с замком. – Понимаете, я думал, что в школу можно брать только сову, кота или жабу. А оказалось, что можно и других. – Гэри вытащил из чемодана мантию и небольшой, сантиметров сорок в длину, террариум. – Знакомьтесь - Зонтик! – с гордостью водрузил он террариум на стол, а сам стянул с себя куртку, запихал её в чемодан и с громким щелчком захлопнул крышку. – Это что? – Драко постучал ногтем по стеклу, надеясь, что лежащая там клубком тушка хотя бы голову поднимет. – И оно живое? – Это плащеносая ящерица! – обиделся за любимца Гэри. – Она просто немного замерзла. Сейчас согреется и очнется. Хочешь потрогать? – Пожалуй, воздержусь, – для большей убедительности Драко спрятал ладони в широкие рукава зимней мантии. – Он у меня уже четвертый год! Уже совсем ручной. А раньше до крови кусался, когда я его в руки пытался брать, и царапался! – с гордостью продемонстрировав руки, покрытые бледными тонкими шрамами, Гэри откинул крышку терариума и сграбастал ящерицу в руки. – Зубастик мой, – засюсюкал он, гладя рептилию по спинке. – Ты чемодан убирать будешь? – прервал идиллию Малфой, который рептилий недолюбливал, особенно после Ашаи Поттера, которая личного пространства не признавала и грелась там, где ей вздумается. – А? – Гэри непонимающе взглянул на раздраженного соседа и разом поскучнел, переведя взгляд на чемодан. – Да, сейчас, попрошу кого-нибудь из старших. – Сиди уж, – остановил его Гарри и взмахнул палочкой, заставив чемодан подняться и занять своё место на багажной полке. – Он же тяжелый! – восхитился Гэри. – И как ты его без заклинания поднял? – Магл, – презрительно фыркнул Драко из своего угла. – Не тяжелее меня. А заклинания можно совершать и невербально. – Невербально? А почему нам об этом не говорили? – Потому, что это материал шестого курса, – блеснул знаниями Драко. – Так это сложно? – сник Гэри, вопросительно уставившись на Малфоя. Тот, словив требовательный взгляд Гарри, все-таки выдал: – Нет, на шестом курсе это проходят из-за воспитательской особенности. – Чего? – Чтобы портреты было легче опрашивать, как свидетелей. Есть же разница, когда ученики орут во все горло применяемые заклинания, или тихо их швыряют? Догадайся потом, кто и что применил. А к шестому курсу мы или сами догадаемся, что можно не орать формулу во все горло, или нас попытаются этому научить. – Попытаются? – Довольно сложно ломать укоренившуюся привычку. – А… – Нет, – отрезал Малфой. – Сам учись. – Но я не знаю как! – Не наши проблемы. Гэри с надеждой взглянул на Гарри, но тот лишь развел руками. – Этому действительно сложно научить. У каждого свой подход. Гэри нахмурился, но кивнул, принимая объяснения. Через некоторое время, прошедшее в тягостном молчании, в купе по частям собралась остальная компания. Забини и Нотт, перебивая друг друга, болтали о прошедших каникулах. Невилл сразу же уткнулся во внушительный фолиант с латинским названием «Травы на тело и дух влияющие». Крэбб и Гойл скромно похвастались новыми кастетами. После разговор плавно свернул на Хогвартс. И ожидаемые там перемены. Вспомнили и Финнигана, чуть ли не делая ставки на его возвращение в школу. Не обошли стороной и Уизли, который за друга вовсе не переживал, а был больше озабочен поведением совсем замкнувшейся Грэйнджер. После чего Нотт вспомнил, что его мать уже всерьез рассматривает его помолвку с Паркинсон. И разговор плавно свернул на девчонок, а с них на маглорожденных. И был сделан вывод, что к магии они слабо приспособлены. – А ничего, что я как бы здесь сижу? – поинтересовался Гэри, оттесненный к самой двери и все это время просидевший молча, после нескольких неудачных попыток влезть в разговор. – А ты еще здесь? Извини, не заметил, – «изумился» Драко. – Да сколько можно! – Гэри вскочил, гневно оглядел всех присутствующих. – Если я маглорожденный, так это не значит, что меня можно травить и издеваться! – Мы ядами не балуемся, нам это кодекс запрещает, – усмехнулся Драко. – А издеваются Уизли над малолетками и Грейнджер. Разница между нами очевидна. Купе застыло в шаткой тишине. – Ты невыносим! – Я Малфой. Уже должен был запомнить. – И что? Фамилия ничего не значит! – В магическом мире фамилия решает все. А ты всего лишь магл, которого непонятно почему сюда впустили. – Но я же стараюсь… – совершенно растерялся Гэри. – Грэйнджер тоже старается. Только не в том направлении! Как и ты собственно. В магический мир приходят не с головой, а с тем что внутри. А что для тебя, что для Грэйнджер – магия что наука: разобрать и разложить по полочкам. И ноль понимания! – Неправда! Я понимаю! – Успокойтесь, – не дал Малфою продолжить перепалку Гарри. – Малфой, ты и сам знаешь, что пока такие вопросы еще рано решать. Чего ты взъелся? Гэри, на будущее, маги из чистокровных семей терпеть не могут навязчивости. А за прошедшие полгода от тебя устали. – Но я… Я всего лишь хотел… – начал оправдываться Малоун. – Гэри. Дай остальным время к тебе присмотреться. Когтевран, конечно, не Хаффлафф, но и не Гриффиндор. Тут своих не бросают. Уверен, курсе на втором тебя либо кто-то сам возьмется курировать, либо куратора назначат. Просто продолжай нормально учиться и не скрывай свои способности. – Но я… – Сядь. Пока тебя никто отсюда не выгоняет. – Поттер, ты у нас прямо благодетель сирот и обиженных, – не желал успокаиваться Малфой. – А мне кажется, что у Гэри хорошие способности к магии, – отвлекся от своего трактата Лонгботтом. – И ты туда же? – возмутился Драко, но уже без прежнего недовольства. Невил лишь пожал плечами и вновь уткнулся в книгу. – Все, Малфой, тебя уже игнорируют, – ткнул локтем сидящего рядом друга Забини. – Ему можно, – отмахнулся Драко. – Что можно требовать от Лонгботтома? В купе раздался дружный хохот. Даже сам Невилл улыбнулся за своей книгой. Тележка со сладостями оказалась так же актуальна, как и первого сентября. В этот раз там преимущественно были свойственные Рождеству сладости, вроде разнообразного говорящего и смеющегося печенья, и такого же тематического шоколада и леденцов. Хотя и вполне будничных сладостей там было в достатке. Особенно всевкусных драже и шоколадных лягушек. Ребята с избытком закупились, несмотря на то, что еще и из дома везли различных конфет в достатке. Гэри же, наблюдая за выбором соседей, напряженно морщил лоб, не находя в себе сил определится с выбором. И уже было потянулся к коробке с всевкусным драже, когда был остановлен Крэбом и скупым: «Там большая часть невкусные». Находчивая продавщица тут же подсунула коробку шоколадных бочонков. Стоили они чуть дороже драже и было их в несколько раз меньше, но, в отличие от оных, их начинка не содержала в себе неожиданных вкусов. – Все-таки с магическими сладостями ничто не сравнится, – отправив один бочонок в рот, зажмурился от удовольствия Гэри. – А какие конфеты у маглов? – заинтересовался Забини. - Ну, они обычные, – пожал плечами Малоун не видя причины для подобного интереса, но все же достал из чемодана прозрачный пакет со сладостями, предлагая угостится. И почти тут же об этом пожалел. К растаскиванию сладостей не присоединились только Гарри и Драко, не имевшие отказа в любых своих капризах. Прибытие в Хогсмид произошло как-то буднично. Драко на выходе из купе таки прижал Гэри и потребовал от него молчания, на что тот поспешно согласился, помня встречу с Квирреллом и последующий обет. Морозная погода быстро разогнала студентов по каретам, а те не спеша двинулись к Хогвартсу. В школе их встретил злой более обычного завхоз, который и проводил их к Большому залу. Так как было не первое сентября, и половина школьников прибыла заранее, никто прибывающих с поезда ждать не стал, и ужин был в самом разгаре. Озябшие в не обогреваемых каретах студенты быстро разбрелись по свободным местам, где их уже ждали горячие напитки, не особо обращая внимание на творящееся вокруг. Впрочем, сам Большой зал за время каникул сильно не изменился. В нем по-прежнему стояло четыре длинных факультетских стола, над которыми висели факультетские же знамена. По-прежнему сиял звездами потолок, и парило под ним несчетное количество свеч. Однако не заметить изменения для студентов было невозможно. Ученики то и дело бросали косые взгляды на учительский стол, за которым ехидно сверкало золотой и серебряной вышивкой новехонькое знамя Хогвартса. Да и сам стол претерпел изменения. Привычные двенадцать стульев с директорским троном за прямым столом исчезли. Вместо них за полукруглым столом расположилось их в два раза большее количество. На стульях гордо восседали новые и уже знакомые студентам лица, которые ранее не посещали Большой зал во время обедов, завтраков и ужинов. Явно неловко чувствовал себя только лесник Хагрид. Когда все наелись, а любопытные взоры были всецело прикованы к преподавательскому столу, Дамблдор, с притворным кряхтением, поднялся со своего места. – Дорогие ученики! Хогвартс рад приветствовать всех вас вновь в своих стенах! В этот раз он встречает вас обновленным. Министерство Магии сочло уровень подготовки школьников недостаточным. А потому позвольте представить вам ваших новых учителей! Итак, Дарен МакИнтайр, профессор истории, – со своего места привстал высокий, седовласый с крайне хмурым лицом мужчина, который до этого вяло переругивался с МакГонагалл. – Лора Мюррей, профессор Маговедения и Этикета, – оторвавшись от разговора с Батшедой Бабблинг, профессором Древних рун, Мюррей привстала, будто делая великое одолжение, но улыбнулась довольно приветливо. Довольно молодая, она была невысокого роста и компенсировала это высокой сложной прической. – Роберт Фэлп, совместно с мадам Помфри, будет преподавать основы колдомедицины и мажества. Джон Далтон, профессор Магловедения. Так же позвольте вам представить Ричарда Фоули, ассистента профессора Квиррелла. А так же Пола Линча – нового завхоза Хогвартса. Мистер Филч с настоящего момента его заместитель. На все вопросы по измененному расписанию занятий ответят ваши деканы после ужина. А теперь, согласно нашей многовековой традиции споем гимн Хогвартса! Директор картинно взмахнул палочкой, и лента со словами гимна заструилась перед учительским столом. Половина школы с трудом сдержала стон, а другая не была столь сдержанна в своих эмоциях. Даже близнецы Уизли поглядывали на самозабвенно дирижирующего палочкой директора с какой-то злобой. В этот раз никто затягивать представление не стал, пропев гимн почти в стиле магловского рэпа, и через две минуты студенты поспешили на выход из зала. Следующее утро началось неимоверно рано. Старосты беспощадно подняли всех в семь часов и обрадовали новостью о собрании факультета. Не самыми мятыми были только ученики младших курсов, которых сразу после ужина отправили спать. А вот старшие ребята носили на себе все следы бессонной ночи и бурного празднества с запрещенными в школе напитками. Филиус Флитвик, оглядев студентов с шальным весельем в глазах, посоветовал таки заняться самообразованием и подтянуть зелья. Студенты глянули на него волчьими глазами, но промолчали. Флитвик же достал стопку небольших листов и коротким взмахом палочки раздал их собравшимся. – Это временное расписание, до конца этой недели, пока вы не определитесь с факультативами и профильными предметами. На ваших листах есть не только их наименования, но и краткая программа. От себя я порекомендую для маглорожденных Маговедение. Профессор Мюррей прекрасно разбирается во всех тонкостях нашего мира, и является прекрасным преподавателем. Впрочем, это курс не только для выходцев из простого мира. Пока неофициально, но если наберется группа Ричард Фроули, совместно с Лорой Мюррей набирают группу для занятий танцами. Рекомендую записаться всем. Владение этим мастерством еще никому не помешало. Кроме того, те, кто владеет своим телом, гораздо лучше усваивают боевую магию. А профессор Квиррелл уже показал себя требовательным и компетентным преподавателем. У вас есть ко мне вопросы? – Профессор, ЗОТИ убрали из-за проклятья? – поинтересовался какой-то третьекурсник. – Никакого проклятья на должности нет. Это всего лишь школьный миф, – недовольно ответил Флитвик. – В компетентности проверяющих мне сомневаться не приходится. Что касается предмета, то комиссия решила расширить учебную программу, а не ограничиваться только защитными заклинаниями. Это не значит, что на этих уроках вы теперь будете изучать темные искусства! К сожалению, профессор Квиррелл не посвящал меня в тонкости собственной учебной программы и требований Министерства. – А этикет? Неужели это так необходимо? – поднял руку Маллоун. – На этом курсе будет изучаться не только этикет, но и традиции и их необходимость в магическом мире. Наш мир все же отличается от простого, и эти различия необходимо знать. – Почему изменили преподавателя магловедения, и оставили УЗМС? – уже заинтересовался старшекурсник. – Чарити Бербидж была признана некомпетентной. А у профессора Кеттлберн хоть и весьма своеобразный стиль преподавания, но травм учеников он не допустил ни разу. – Профессор Флитвик, а что значат пометки возле Древних рун, УЗМС и Прорицаний? – Только эти предметы могут быть выбраны для дополнительного изучения на старших курсах. Нумерология перешла в обязательный предмет. Что касается Прорицаний, то школа заказала у восточных магов артефакт, способствующий выявлению способностей к предсказаниям и гаданиям. Те, кто этих способностей не имеет, допускаться к занятиям не будут. Пока еще рассматривается вариант факультативных занятий, где будут даваться основы предсказательного мастерства, но пока это всего лишь проект. Пока же преподавание Прорицаний остается только у выпускников. Оглядев притихших студентов Флитвик довольно заявил: – Как я вижу, вопросов пока нет, а потому я больше не буду вас задерживать, – и довольный поспешил к выходу из гостиной. – До завтрака еще полтора часа! – стоило закрыться за профессором двери, раздалось возмущенное от старшекурсников. – Меньше вчера праздновать надо было! – весело заметила Пенелопа Кристал. – Зато теперь у вас есть время сходить на поклон к слизеринцам. От старшекурсников раздалось еще большее бурчанье.