Брат Темного Лорда

Желание Гилберта таскать его на руках мальчик не понимал. Но, не получив курса объятий в детстве, сейчас он ими наслаждался. Тем более к Гилберту Гарри чувствовал какое-то доверие. Даже параноидальный Том заткнулся и ничего по его поводу не говорил, хотя по Анжеле и Дэну он прохаживался вдоль и поперек. Анжеле обычно доставалось больше. Том терпеть не мог ее постоянный оптимизм и не закрывающийся рот. Хотя признавал, что иногда она может сказать что-нибудь дельное. Абсолютно случайно, разумеется. Дэн получал за то, что не мог Анжелике хоть в чем-то отказать. Гарри к бурчанию Тома привык уже давно. И не обращал на это внимания. — Гарри, я вспомнил Гилберта, — внезапно начал Том, что Гарри вздрогнул. — Откуда? — Он учился на три курса младше меня. — Он не выглядит на шестьдесят лет, — усомнился Поттер. — Гарри, маги живут лет до ста тридцати. И выглядеть в шестьдесят на сорок — вполне нормально. Он же по сути только полжизни прожил. Так вот, Гилберт в школе был довольно серьезным парнем. В мою группировку он вступать отказался, но иногда посещал наши собрания. Вносил довольно дельные идеи. И он вечно висел в библиотеке, а если находил что-то интересное, то сообщал кому-нибудь из группы. Не за бесплатно, конечно. Настоящий слизеринец. Знаешь, в конце моего седьмого курса он подошел ко мне, и так серьезно заявляет: «Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя». И что-то заставило меня дать ему клятву о его безопасности и безопасности его близких. Серьга в ухе — мой подарок. По ней, собственно, я его и узнал. Интересно, а где он работает? С такими талантами по сбору информации нужно идти в отдел тайн. — Именно там я и работаю, — внезапно ответил Гилберт, усаживая Гарри в кресло в своем кабинете. — Когда ты разговариваешь с Гарри, то снимаешь свои и его щиты, — проинформировал Гилберт Тома. В мгновения, пока Том и Гарри приходили в себя, в кабинет, постучавшись, вошла девушка служанка, неся чайный сервиз. — Поставь на стол и спасибо, Софи. — Всегда пожалуйста, мистер Лэрд. — Гарри, хочешь чаю? — Гилберт уже наливал чай в чашку, протягивая ее Гарри. Ничего не соображающий Поттер вцепился в фарфоровые бока. Том появился рядом с креслом Гарри. — Ты что-то хочешь рассказать? — Рассказывать я буду долго, Том, — Гилберт откинулся в своем кресле. — Гарри не получит истощение? — Нет, — Том присел в свободное кресло. — У нас есть где-то шесть часов. — Ну, думаю, мне хватит и двух. Для начала: ты же не помнишь, что с тобой было после школы? — Том отрицательно покачал головой. – Ты скатился, Том. Я тебе говорил, что больше одного хоркрукса создавать нельзя? Говорил. А ты внезапно начал клепать их как гвозди! Из политической твоя организация превратилась в террористическую. После третьего хоркрукса у тебя начали появляться явные признаки безумия. Ты то посылал своих УПСов на охоту за маглами, то хватался за голову от содеянного. Но все-таки создал еще два хоркрукса. А когда тебе сообщили о пророчестве шарлатанки, в котором говорилось, что тебе уготована смерть от «родившегося на исходе седьмого месяца» ты сорвался убивать младенца! — Не похоже на меня, — отмел Том. — Со своим комплексом я справился еще в школе. И от такого бессмертия я отказался. Это я точно могу заявить. Да и первый являлся чем-то вроде мести. Как я создал следующие? — Сначала нашел у одной собирательницы артефактов, Хэпзибы Смит, чашу Хаффлпафф и медальон Слизерина. Убил их хозяйку и сделал крестраж в чаше. После убийства мисс Коул и ее сожителя появился крестраж в медальоне Слизерина. Диадема Равенкло обнаружилась через десять лет после окончания тобой школы. Кого ты убил в этот раз, нам неизвестно, так же как и жертва для крестража в кольце. Его, кстати, ты осквернил последним. Потом попёрся к Поттерам, собираясь сделать еще один хоркрукс. Так же с древней реликвией. Том задумался. — Я еще могу поверить, что убил эту Хэпзибу, но опуститься до убийства маглов? Мисс Коул хоть и являлась директором моего приюта, власти там не имела вообще. А вот ее сожитель был настоящим садистом. Весь приют знал, что кроме директора у него еще три проститутки на побегушках имелось. Я бы никогда не создал хоркрукс после убийства этого дрянного магла! И потом, мы же разрабатывали с Абрахасом политическую программу. Я вроде собирался стать преподавателем в школе, а Абрахаса продвинуть на пост министра. Это я еще помню. — Через десять лет после школы, в середине лета, ты общался с Дамблодором, прося поставить себя на должность преподавателя ЗОТИ. Он тебе отказал. И буквально на следующий день ты убил мисс Коул и ее сожителя. — Этот козлина меня чем-то опоил! — взорвался Том. — Я не хотел убивать этого ублюдка — буду еще руки марать! — бушевал Том. — Он же… * и * и **… Гарри восхищенно внимал монологу Тома, где он перечислял, с кем спали предки сожителя директрисы приюта и кто имел потомка от этих связей. — Знаешь, а мы Дамблодора с твоим безумием и не подумали связать, — прервал монолог Тома Гилберт. — Все списали на хоркруксы. Он так успешно притворяется добрым и белым, со своим «во благо». А то, что он своего политического конкурента сделал темным лордом — Гриндельвальда ему мало было. — Один хоркрукс я вполне хорошо контролировал! — возмутился Том. — Что там случилось с Хэпзибой — не знаю, но вполне могу допустить, что легальным способом получить артефакты я не мог. Убийство никогда не являлось для меня чем-то… неестественным. — Это нам известно, — Гилберт тяжело вздохнул. — Но, тем не менее, твоя первоначальная политика Отделу тайн нравится больше, чем политика, проводимая Дамблодором. — А что не так? — заинтересовался Том. — Он уничтожает чистокровных. На данный момент единственное, что удерживает аристократов в нашей стране – несовершеннолетние дети, которые родились на территории Британии и у которых контракт с Хогвартсом. Стоит им закончить обучение — семья закрывает родовые особняки, замораживает несколько счетов в лондонском филиале Гринготса, все остальное переводит на материк и покидает Англию. Дети, рожденные вне Англии, не имеют связи с Хогвартсом. Половина родов уже уехала. В основном это те, кто придерживался нейтралитета в войне между тобой и Дамблдором. А своих людей ты здорово подставил своей меткой. Из Ближнего круга уцелел Эйвери, Макнейр, Кребб, Гойл, Нотт. Их всех вытащил Малфой. Он еще казну Ордена умудрился как-то сохранить. Снейп спрятался под крылом у Дамблодора. Крауч младший — ему мы помогли сбежать из Азкабана, Каркарову мы же подстроили побег в другую страну, он, кстати, стал директором Дурмстранга. Супругов Лестрeйнж отмазать не смогли. У Бэллы сорвало блоки — наследие Блэк властвует над ней. Её супруг попался вместе с ней… — Гил, — Том уперся локтями в подлокотники кресла и переплел пальцы рук, глядя поверх них на разошедшегося мужчину. — Боюсь, я помню только старшее поколение. А ты сейчас явно говоришь о младшем. Я не помню своей жизни после школы. Тридцать лет с копейками. — Да, точно. Тебе надо вернуть память — собрать крестражи. — Если я их творил после того, как меня сделали безумным, это займет много времени. Придется проводить очистительные ритуалы. И ты знаешь, где находятся мои крестражи? — Дневник у Малфоя, чаша в сейфе у Бэллы. Кольцо, как мы подозреваем, в лачуге Гонтов. — Дневник отбрасываем, его я уже поглотил. Бэлла, насколько я слышал — в Азкабане, значит чаша недоступна. Кольцо… Если я его создавал последним, то кусок там будет полностью безумный и защита наверняка самая каверзная. Значит, либо медальон, либо Диадема. Диадема точно в Хогвартсе. Медальон… думаю, я знаю куда спрятал Медальон. — Откуда такая уверенность? — Диадему я сам спрятал в Хогвартсе. Я же ходил еще раз в школу? — Ходил, — подтвердил Гилберт. — А медальон? — Есть одно место, где я очень любил бывать в приютское детство. Туда мы и отправимся. Для начала. — Завтра, — припечатал Гилберт. — Через полчаса ужин. — Слушай, Гил, — Том встал с кресла и направился к Гарри, который крутил в пальцах пустую чашку из-под чая. — А как так получилось, что ты живешь в мире маглов? И дочь твоя... — Влюбился, Том, влюбился. В сквиба из рода Шиссор. Когда она забеременела, мы оба были счастливы. Недолго. Беременность протекала тяжело, колдомедики предлагали сделать аборт из-за практически нулевой возможности выносить ребенка. Она выносила. Пуповину отрезали от уже мертвой матери. Анжелика тоже сквиб. Вот я и решил, что пусть будет так.